Волшебный дневник
26 ноября 2021 г., 07:28
В больничном крыле Гермиона провела несколько недель. Рождественские каникулы подошли к концу, все вернулись в школу, и исчезновение Гермионы породило целую волну слухов. Кое-кто был уверен, что и она подверглась нападению. От желающих навестить её не было отбоя, и мадам Помфри пришлось поставить вокруг её кровати ширму, ведь у Гермионы всё ещё вместо лица была кошачья морда. Появиться перед всеми в таком виде! Девочка этого бы не перенесла.
Друзья навещали её каждый вечер. А когда начался семестр, они приносили ей все домашние задания.
—Если бы у меня выросла борода или там львиная грива, я бы устроил себе ещё одни каникулы, — заявил Рон как-то вечером, сваливая кипу книг на столик возле кровати Гермионы.
—Не говори глупостей, Рон. Ты бы отстал от класса, — живо отвечала Гермиона. С лица у неё исчезли чёрные волосы, глаза снова становились карие, и настроение её заметно улучшилось. — У вас нет ничего нового? — добавила она шёпотом, чтобы не услышала мадам Помфри.
—Ничего, — уныло ответила Сабрина.
—Я был так уверен, что это Малфой, — в сотый раз посетовал Рон.
—А это что у тебя? — спросил Гарри, увидев обрамлённую золотой каймой карточку, торчащую из-под подушки.
—Просто поздравительная открытка, — поспешно ответила Гермиона, пытаясь затолкать её подальше, но Рон оказался проворнее.
Он извлёк открытку из-под подушки, раскрыл и прочёл вслух:
—«Мисс Грэйнджер, с пожеланиями скорейшего выздоровления от преисполненного сочувствия профессора Златопуста Локонса, Кавалера ордена Мерлина третьей степени, почётного члена Лиги защиты от тёмных сил и пятикратного победителя конкурса журнала «Магический еженедельник» на самую обворожительную улыбку». — Рон укоризненно посмотрел на Гермиону. — И ты хранишь это под подушкой?
От неприятного разговора Гермиону избавила мадам Помфри, явившаяся с вечерней порцией лекарств.
—Не пойму, Локонс самый умный что ли? — сказал Рон по дороге в гриффиндорскую башню.
Пора было сесть за уроки. Снейп очень много задал. Рон только хотел спросить у Сабрины, сколько крысиных хвостов добавляют в Дыбоволосое зелье, как вдруг с третьего этажа долетел гневный вопль.
—Это Филч, — узнал голос Гарри.
Друзья бросились вверх по лестнице, напряжённо прислушиваясь.
—Думаешь, ещё на кого-то напали? — испуганно спросил Рон, остановившись на полдороге.
А Филч продолжал бушевать:
— …опять для меня работа! Убираться здесь всю ночь! Как будто других дел нет! Ну уж дудки, всему есть предел. Немедленно иду к Дамблдору!
Шаги его затихли, и было слышно, как где-то вдалеке хлопнула дверь.
Друзья завернули за угол. Филч, похоже, только что покинул свой наблюдательный пост. Они опять стояли на том месте, где кто-то напал на Миссис Норрис. Друзья сразу поняли, почему так разошёлся бедняга сквиб: в коридоре стоял настоящий потоп, и вода, кажется, всё прибывала. Текло из-под двери туалета Плаксы Миртл. Вопли Филча стихли, их сменили стенания Миртл, эхом отражавшиеся от каменных стен.
—А с ней-то что? — вздохнул Рон.
—Пойдём посмотрим, — предложила Сабрина.
Приподняв полы мантий выше щиколоток, ребята перебрались по воде к двери с табличкой «Туалет не работает» и, как обычно, не обратив на неё внимания, вошли.
Плакса Миртл рыдала громко, надрывно, как никогда. В туалете царила тьма, свечи смыло потоками воды, заливающей стены и пол.
—В чём дело, Миртл?
—Кто там? — отозвалась несчастная Миртл. — Пришли швырнуть в меня чем-нибудь ещё?
Сабрина дошла вброд до её кабинки.
—Это почему я должна в тебя чем-то швырять? — спросила она.
—Откуда я знаю? — заголосила Миртл, появляясь из сливного бачка с очередной волной, обрушившейся на пол. — Я тут сижу, занимаюсь своими делами, никому не мешаю. И вдруг в меня начинают швыряться книгами!
—Но с тобой же ничего не случится, — резонно возразил Гарри. — Книга просто пролетит сквозь тебя, и всё.
Сказав эти слова, Гарри тут же раскаялся. Миртл взмыла вверх и истошно завопила:
—Значит надо швыряться в бедную Миртл? Она всё равно ничего не чувствует! Десять баллов тому, кто попадёт ей в живот! Пятьдесят — кто угодит в голову! Чудесная игра! Но мне она что-то не по нутру!
—А кто всё-таки в тебя швырялся? — спросила Сабрина.
—Понятия не имею. Я здесь расположилась в колене сифона, предаюсь мыслям о смерти, а эта штука пронзает мою макушку. — Миртл свирепо посмотрела на друзей. — Вон она, под раковиной, её туда смыло.
Сабрина, Рон и Гарри нагнулись и увидели небольшую, тонкую книжку. Она была в потрёпанной чёрной обложке и мокрая насквозь, как всё в туалете. Гарри хотел было поднять её, но Рон схватил его за руку.
—Ты что, спятил? Это опасно.
—Опасно? — удивился Гарри. — Что тут опасного?
—Ты ещё спрашиваешь! — Рон боязливо поглядывал на находку. — Папа говорит, есть даже книги, которые Министерство конфискует. Одна, например, выжигала людям глаза. Были ещё «Сонеты колдуна», прочитаешь их и будешь до смерти говорить в рифму. А у одной старой ведьмы в Бате нашли знаешь какую книгу — откроешь её, да так и будешь всю жизнь читать. Ходишь — читаешь, ешь — читаешь. И всё приходится делать одной рукой, в другой-то книга.
—Надо же, — рассеянно кивнул Гарри.
Книжка лежала на полу, намокшая, неразгаданная, манящая. Сабрина обошла Рона.
—У меня предчувствие: заглянем в неё, и разгадаем все тайны, — с этими словами она нагнулась и подняла книжку.
Девочка сразу поняла, что это дневник по выцветшей дате на переплёте полувековой давности. Открыла его дрожащими руками. На первой странице ещё можно разобрать имя — Т. Н. Реддл, написанное расплывшимися чернилами.
—Стой-ка, — Рон с опаской подошёл сзади и заглянул через плечо подруги. — Мне это имя знакомо… Пятьдесят лет назад Т. Н. Реддл получил награду за особые заслуги перед школой.
—Откуда ты знаешь?
—Оттуда, что Филч заставил меня целый час полировать его памятную табличку. Ну когда из меня полезли слизняки. Ты бы стирал столько времени слизь с чьей-нибудь фамилии, тоже бы небось запомнил.
Сабрина тем временем разлепляла набухшие от воды страницы. Они были совершенно чистые. Нигде ни одного слова, ни одной самой обычной записи, вроде «День рождения тётушки Мэйбл» или «Зубной в 15.30».
—Он в нём никогда ничего не писал, — сказала девочка разочарованно.
—Но почему его кто-то выкинул? — почесал в затылке Рон.
Сабрина перевернула чёрную обложку и увидела на внутренней стороне адрес магазина на Воксхолл-Роуд в Лондоне.
—А владелец дневника, наверное, был маглом, — подумав, заметил Гарри, взяв дневник из рук Сабрины. — Иначе он не смог бы его там купить.
—Нам это ничего не даёт, — Рон пожал плечами и, понизив голос, прибавил: — Попадёшь в нос Плаксе Миртл, запишем тебе пятьдесят баллов.
Гарри всё же спрятал дневник в карман.
***
Гермиона покинула больничное крыло в начале февраля — без усов, без чёрной шерсти и без хвоста. В первый же вечер возвращения в Гриффиндор Гарри показал ей дневник и рассказал, как он был найден. —А ведь в нём, возможно, скрыто что-то очень важное, — сказала Гермиона, внимательно рассматривая дневник. —Если и скрыто, то очень надёжно. И, наверное, такое, чего стоит стесняться, — хмыкнул Рон. — Объясни, Гарри, почему ты его не выбросил? —А я хотел бы знать, почему его кто-то выбросил, — сказал Гарри, — и за какие такие особые заслуги Реддл получил награду. —Да за что угодно, — Рон поднял глаза к потолку. — Может, набрал тридцать С. О. В. или спас профессора от гигантского спрута… Или убил Миртл, а это кому угодно принесёт славу… По сосредоточенному взгляду Гермионы Сабрина поняла, что она думает о том же, о чём и она. —Вы до чего-нибудь додумались? — полюбопытствовал Рон. Но ответил ему Гарри: —Значит, Тайная комната была открыта пятьдесят лет назад, верно? Это сказал Малфой. —Ну… — протянул Рон. —И этому дневнику пятьдесят лет, — Гермиона, волнуясь, постучала по чёрному переплёту. —И что? —Ох, Рон, да очнись же ты! — с жаром воскликнула Гермиона. — Ещё мы знаем, что открывшего Комнату в прошлый раз исключили из школы пятьдесят лет назад. И Т. Н. Реддл получил награду за особые заслуги полвека назад. А что, если он получил награду за то, что поймал наследника Слизерина? Можно допустить, что в этом дневнике содержится всё: где находится Комната, как её открыть и что за создание там живёт. А тот, кто сейчас устраивает нападения, уж точно не хочет, чтобы это было всем известно, согласны? —Блестящая теория, Гермиона, — кивнул Рон, — с одним маленьким «но»: в дневнике вообще ничего не написано. Но Гермиона уже доставала из сумки волшебную палочку. — Существуют невидимые чернила, — прошептала она и, трижды коснувшись палочкой дневника, произнесла: — Апарекиум! Ничего не произошло. Но обескураженная неудачей Гермиона снова полезла в сумку и вытащила что-то вроде ластика ярко-красного цвета. —Это Обнаружитель, — пояснила она. — Я купила его в Косом переулке. Гермиона с силой потёрла «Первое января». Дневник не поддавался. —Говорю вам, тут нечего искать, — сказал Рон. — Реддл получил дневник в подарок на Рождество и просто поленился делать в нём записи.***
На следующий день друзья отправились в обеденный перерыв в Зал почёта разведать, нет ли там каких-нибудь подробностей о награде Реддла. Сверкающая золотом табличка с именем Реддла помещалась в угловом шкафу. На ней ничего не было сказано, за что Реддл был так отмечен. —Это хорошо, а то б она была раз в десять больше и я бы полировал её до сих пор, — пошутил Рон. Однако друзьям удалось найти имя Реддла на старой медали «За магические заслуги» и в списке старост школы за последние сто лет. —Он похож на Перси, — Рон недовольно сморщил нос. — Староста факультета. Староста школы… наверняка ещё и учился лучше всех по всем предметам. —Ты говоришь так, словно это плохо! — слегка обиделась Гермиона.
