Эльфийка и Чудовище

      Давным-давно на побережье Ирландии близ Дублина стоял небольшой загадочный замок. Его обитатели были очень состоятельными людьми, но редко выходили в свет и никогда не приглашали гостей. Среди жителей города даже ходили слухи, что он давно опустел, словно все его обитатели в одночасье сгинули. Впрочем, ни у кого и не возникало желания приближаться к одиноко стоящей на вершине утёса крепости, чтобы проверить — место это навевало на посторонних необъяснимую тревогу.

***

      Просторный зал был погружён в почти непроглядный мрак. Огромные витражные окна наглухо зашторены, свечи потушены, лишь в дальнем конце зала тлел слабый свет догоравших в камине поленьев. В кресле напротив камина расположилось невысокое существо. В нём можно было разглядеть черты волка, енота, дикого кабана или быка, и даже что-то совершенно невиданное. Любой смотрящий назвал бы это существо кем угодно, только не человеком, но именно человеческий разум скрывался за этой животной внешностью. Да и само существо ещё меньше года назад было человеком, а точнее — мальчиком.       Артемис Фаул || сидел у камина, держа в руках старый том фольклорных сказок, и, бегая глазами по тексту, напряжённо думал. Написанное в книге его весьма интересовало, однако вовсе не потому, что детям нравится читать сказки. Юный гений искал в этих народных сказаниях ниточку, которая привела бы его к цели, а именно — к феям. В том, что эти самые феи существуют, Артемис убедился лично, когда одна из них несколько месяцев назад превратила его в отвратительное, не поддающееся идентификации, нечто.       Мысль, над которой мальчик так усердно думал, была бесцеремонно прервана скрипом открывающейся двери. Луч света из соседнего зала упал прямо на глаза Фаулу, и тот раздражённо оскалился, отворачиваясь в тень. В комнату вошёл, а точнее вкатился наряженный в одежду горничной манекен, держащий в одной из рук зажжённый канделябр. — Время ужина, господин Фаул, — провозгласил девичьим голосом манекен, освещая себе дорогу к камину. — И хватит сидеть в темноте. — Джульетта, сколько раз тебе повторять, чтобы ты стучала, прежде чем войти! — Артемис тихо зарычал в ответ на бестактность своей служанки, но почти сразу одёрнул себя — эти неподобающие звериные звуки были ниже его достоинства. Он глубоко вдохнул, возвращаясь к чтению, и жестом попросил Джульетту уйти. — Я ещё не закончил. — Книга никуда не денется, а еда остынет, — Джульетта недовольно скрестила руки на груди. Её, кажется, вообще не заботило, что приказы здесь отдаёт не она. — Брат, скажи ему!       Стоящий у стены за спиной кресла Артемиса рыцарский доспех, который до этого стоял совершенно неподвижно, так что его легко можно было принять за обычный предмет интерьера, покачал шлемом, служившим ему вместо головы, из стороны в сторону. — Джульетта, — произнёс он низким стальным голосом. — Не перечь юному господину. Он занят важным делом. — Таким уж важным, — манекен окинула скептическим взглядом обложку книги в руках хозяина и стопку таких же книг лежавших рядом. — Читает детские сказки, вместо того чтобы… — Дворецки! — перебил её Артемис, обратившись к своему слуге, изо всех сил стараясь не повышать голос. — Уведи отсюда свою сестру. Меня уже утомил этот разговор. — Слушаюсь, господин Фаул.       Тяжёлые шаги доспеха эхом отдавались в зале. От лязга металла Артемис невольно поджал уши. Даже будучи человеком, он никогда не любил скрежет и прочие резкие звуки, но в нынешней форме они становились для него настоящей пыткой. Дворецки понимал это и старался лишний раз не шевелиться, чтобы не беспокоить мальчика, но всё равно не мог ничего поделать со своим новым телом. Подойдя к ним, Дворецки положил свою огромную руку-перчатку на спину Джульетты, несильно подтолкнул манекен к двери, и та послушно направилась к выходу. Уже уходя, она обернулась, собираясь сказать что-то ещё, но, встретившись взглядом с братом, который неодобрительно покачал головой, закатила глаза и молча покинула залу.       Как только доспех вернулся на место и снова застыл без движения, Зверь облегчённо выдохнул. Это проклятье действовало ему на нервы всеми возможными способами. Глаза стали хуже переносить яркий свет. Обострившийся слух улавливал все скрипы половиц на этаже, малейшие шорохи колышущейся от ветра шторы у приоткрытого окна, мешая сосредоточить свои мысли. Появились проблемы с дикцией из-за выступающих клыков, что сильно раздражало педантичного мальчика. И ещё много, много мелочей, составляющих вместе огромную проблему, от которой необходимо было избавиться как можно скорее. И для этого надо было найти фею и уговорить её снять проклятье.

***

— Все легенды о волшебных тварях так или иначе сходятся на том, что феи тесно связаны с природой. — Артемис мерил шагами комнату, проговаривая свои рассуждения вслух для единственного слушателя — Дворецки. — Чаще всего фей описывают как лесных духов, которые помогают заплутавшим путникам найти выход из чащи, или отпугивающих дровосеков и охотников от посягательства на их территорию. Так что, — Артемис остановился напротив стены, на которой была рама в человеческий рост с картой земель замка, — поиски стоит начать с близлежащего леса, вернее, с его западной части.       Артемис сделал небольшую паузу. Он почти привык разговаривать со звериной челюстью, но временами приходилось прерываться, чтобы дать мышцам лица передышку. Замысел младшего Фаула вызывал у Дворецки много вопросов. Обычно Артемис знал, что делает, однако слуга недоумевал — не собираются же они просто бродить по лесу в надежде наткнуться на фею, сидящую под кустом? — Я вовсе не рассчитываю найти кого-то в окрестностях, — словно читая мысли Дворецки, продолжил мальчик. — Скорее всего, феи в нашем лесу не водятся. По крайней мере, с тех пор как был построен этот замок и соседняя деревня. — Так что же Вы собираетесь искать? — поинтересовался доспех, во время очередной паузы в речи Артемиса. — Видишь ли, — Зверь подошёл к столу, на котором лежали прочитанные им книги, и, взяв верхнюю из стопки, небрежно помахал ею, — во всех этих книгах лишь домыслы и слухи, которые, скорее всего, давно устарели. Они могут привести разве что к местам, в которых феи обитали сто лет назад. Нужно найти что-то, оставленное ими самими. — И Вы думаете, что сможете что-то найти? — Не могу быть уверен, — неохотно признался Артемис, кладя книгу обратно. Он подошёл к окну и приоткрыл штору, глядя на простирающийся у подножия холма лес. — Но я точно знаю, что есть одно место в глубине леса, подходящее под книжные описания, в котором возможно когда-то жили феи. Это всё, что есть, но это лучше, чем ничего. — Это не самое безопасное место для прогулок, — доспех издал звук, похожий на вздох; Дворецки понимал, что отговаривать младшего Фаула от его планов бесполезно, так что уже про себя думал о том, как обеспечить безопасность своего подопечного, который, хотя и имел острые когти и клыки, не был в состоянии защитить себя от чего-либо серьезного. — Когда мы туда отправимся? — Послезавтра, — немного поразмыслив, ответил Зверь, снова зашторив окно и потирая глаза. — Раньше не получится, мне нужно кое-что подготовить. И ты пока займись подготовкой и убедись в том, что за время нашего отсутствия Джульетта не превратит замок в руины. Можешь приступать.       Артемис махнул рукой, отпуская слугу выполнять поручение. Сам же мальчик направился к двери в дальнем конце зала, которая вела в другое крыло замка. — Никаких проблем, сэр, — кивнул доспех, сделав несколько грохочущих шагов к выходу, но остановился на половине пути. — Если позволите, — Артемис обернулся, вопросительно поднял бровь и кивнул. — Вам незачем так торопиться. Времени на поиск решения вполне достаточно. — Ты прав, но это не значит, что я собираюсь тратить его впустую, — Зверь нахмурился, на секунду замявшись, но быстро подобрался, снова принял гордый вид и приказным тоном скомандовал. — За работу!       Весь следующий день Артемис провёл за на первый взгляд детской забавой. С самого рассвета он играл в солнечных зайчиков в разных частях замка. По крайней мере, так думали Дворецки и Джульетта, наблюдая, как Фаул впервые за несколько недель расшторил окна, приказал вынуть и принести ему некоторые части зеркал и витражей, после чего носился по замку с различными стеклышками. Горничная несколько раз пыталась присоединиться к игре, пуская солнечных зайцев вокруг Артемиса, пока собирала забракованные им осколки, но Зверь только раздражался и в резкой манере просил не лезть ему под руку.       Перебрав сотни разных стекляшек, Фаул выбрал несколько и приказал придать им круглую форму. Затем он взял получившиеся стёкла и спустя несколько часов кропотливой работы (получилось бы быстрее, не будь его пальцы такими непривычно когтистыми) сделал довольно необычные окуляры с несколькими слоями линз. Немного подкрутив оправу, чтобы очки не сваливались с его нечеловеческой морды, Зверь надел их. — Не идеально, — заключил Артемис, поочередно меняя порядок линз. — Но должно сработать. — И для чего это нужно? — разглядывая странно выглядящие очки, поинтересовался Дворецки, ведь у мальчика было идеальное зрение. — На всякий случай, — неопределённый ответ слегка встревожил слугу, но Зверь не посчитал нужным вдаваться в подробности, убрав окуляры в футляр и переведя тему. — У тебя всё готово? — Да, сэр, — оставив в голове мысль о назначении придумки Фаула, Дворецки заверил хозяина, что всё сделано в лучшем виде, и он готов к выходу хоть сию минуту. — Отлично, — Фаул удовлетворённо кивнул. — Завтра с рассветом отправляемся в путь.