Эльфийка и Чудовище

      Утренняя погода оставляла желать лучшего; моросил мелкий неприятный дождик, ветер до скрипа гнул окрестные деревья, а солнце, казалось, решило не выходить сегодня на работу. Зверь хмуро посмотрел на затянутое тучами тёмное небо. Если к тому времени, как они доберутся до места, погода не прояснится, искать что-либо в чаще леса будет бесполезно, но Артемис не стал менять из-за этого планы. Нет, рассчитывать на удачу было не в характере Фаула, но бездействие для него всегда было бОльшим из двух зол, к тому же даже если бы не удалось что-то найти сегодня, осмотреться на месте само по себе не было лишней тратой времени.       Артемис смотрел на массивные кованые ворота. Он стоял так уже некоторое время. До рассвета оставалось всего ничего, наверное, где-то за затянувшими небо тучами солнце уже поднималось к линии горизонта. Вероятно, в такой час ему следовало ещё отдыхать, так как им предстояло провести буквально весь день в пути, но сон рано оставил мальчика, и после часа неплодотворных попыток заново уснуть, он решил пройтись по двору. И так, прогуливаясь между пожелтевшими деревьями и кустами, он и оказался напротив ворот, разделявших его и остальной мир.       Так было всегда, сколько он себя помнил, только раньше эти ворота делили мир на богатство его семьи и бедность проживавших на землях Фаулов деревень; сейчас территория замка была вотчиной проклятья, а вокруг за высокими вратами, протекала беззаботная, свободная от этой магической напасти жизнь. Артемису даже на минуту показалось, что стоит ему ступить за порог этих ворот, и он снова станет нормальным, самим собой. Он даже успел упрекнуть себя за то, что ни разу за эти месяцы не попробовал сделать это, предпочтя запереться внутри замка. Однако к нему быстро пришло осознание, что побег никак не решил бы его проблему, и всё это лишь минутное наваждение. Нечего было даже думать над тем, чтобы положиться на то, что всё разрешится каким-то чудом, тем более сейчас, когда у него появился вполне удобоваримый план.        Зверь посмотрел за ворота, туда где у подножия утёса стелился густой утренний туман, из которого торчали верхушки крон самых высоких деревьев леса. Туман укрывал его, будто стараясь спрятать секреты того, как избавить юного Фаула от проклятья; будто бы стремился отвадить Артемиса от этой затеи и заставить начать делать то, что велела колдунья. Ну уж нет, никто не будет указывать ему — Артемису Фаулу младшему, что ему делать, ни самодовольные колдуньи, ни проклятье, ни дурацкая погода.       До ушей Зверя донёсся далёкий лязг от шагов Дворецки. Фаул обернулся в сторону, откуда шёл звук, и спустя несколько секунд доспех спешно появился из-за беседки на другом конце аллеи, оглядываясь по сторонам. Заметив махнувшего ему рукой мальчика, Дворецки сбавил темп и спокойно подошёл к юному господину. — Простите, сэр, я не нашёл Вас в ваших покоях и был несколько встревожен, — обеспокоенным тоном произнёс слуга в лёгком поклоне. — Прошу, впредь будьте так любезны извещать меня о том, что собираетесь покинуть замок в столь ранний час. — Я не собирался уходить далеко, — Артемис не хотел испытывать угрызений совести за то, что не предупредил телохранителя о своём исчезновении, и чтобы не выслушивать дальнейших нотаций, решил сменить тему, — но раз уж ты здесь, я подумал, что нам стоит выйти пораньше, чтобы успеть вернуться пока не начнёт темнеть. — Как прикажете, господин Фаул, — Дворецки смиренно кивнул и шагнул вперёд, потянув на себя тяжёлые створки ворот.

***

      Артемис не раз успел неприятно удивиться тому, насколько далеко на самом деле располагалось нужное ему место. Впрочем, этому было довольно простое объяснение — раньше Фаулы всегда выбирались из замка на лошадях, что делало дорогу значительно быстрее и приятнее, нежели пешая прогулка. Однако лошади до сих пор не привыкли к звериному облику Артемиса. Первые три месяца они наотрез отказывались даже подпускать его к себе, отчаянно брыкаясь, а любимая кобылка Фаула младшего чуть не укусила мальчика, когда тот попытался её погладить по мордочке, как обычно. «Глупое животное!» — в сердцах выкрикнул тогда оскорблённый таким предательством мальчик. Сейчас же Зверь был почти готов простить лошадь, если бы это избавило его от необходимости идти пешком. Он, на удивление, совсем не устал, пройдя не один километр, но ощущение голой, сырой земли под босыми ступнями (потому что ни одни туфли на звериные лапы не садились) было не самым приятным.       В лесу стало только хуже, поскольку теперь под ноги попадались колючие шишки, сухие ветки с острыми сучками и липкие опавшие листья. Плюсом к этому Зверь внезапно вспомнил про свой хвост, который начал цепляться за всё, за что можно было. И чем сильнее Фаул раздражался по этому поводу, тем активнее вилял хвост, собирая на себя всё больше и больше колючек. В конце-концов, Артемис был вынужден смириться с тем, что по возвращению в замок его ждала неприятная и, скорее всего, длительная процедура по удалению всего этого мусора. Ему оставалось лишь надеяться, что результат будет стоить этих мучений. Мельком Артемис покосился на идущего позади Дворецки. Доспех шёл ровным шагом, с совершенно невозмутимым видом, будто и не по густой чаще леса вовсе, а по просторному полю. Ещё и плёлся сзади, любуясь окружающей природой, а не протаптывал дорогу своему хозяину. Нет, разумеется, Дворецки вовсе не прохлаждался, а выполнял свою работу; он не «любовался» видом, а высматривал возможную опасность, а сзади шёл, чтобы не упускать из виду своего подопечного, но Артемису было не до тонкостей.       Зверь тихонько фыркнул, высматривая впереди нужный ориентир. Благо не заметить его было бы сложно — огромный многовековой дуб, стоящий на берегу небольшого ручья. Увидев его возвышающуюся над хилыми сосенками крону, Фаул воодушевлённо вздохнул и оскалил зубы в попытке улыбнуться. — Осталось совсем немного, — сказал он, прибавив шаг. — Круг фей всего в сотне метров отсюда. — Круг фей?

***

      Вскоре они вышли на очень большую бугристую поляну, которую окольцовывал тот ручей. Фаул, не теряя времени, проскакал по выступавшим из воды камням внутрь «круга» и начал осматриваться. Дворецки же впервые позволил себе отвести взгляд от Артемиса и посмотрел наверх. Солнце то и дело показывалось из-за туч, пока они шли, но погода всё ещё была пасмурной. Хорошо, что хоть больше не капало. — Сейчас должно быть глубоко за полдень, — громко, так чтобы юный господин, погружённый в свои мысли, его услышал, сказал доспех. — Если мы хотим вернуться до темноты, нам не стоит задерживаться тут дольше часа. — Что ж, это заняло чуть больше времени, чем я рассчитывал, — ответил Артемис, выйдя из-за деревьев на открытое пространство и по-звериному отряхнув шерсть от капель. — Ладно, я пойду осмотрюсь. Постарайся ничего не трогать. — Если позволите, это не очень похоже на поселение, — осмотрев поляну, на которой не было ничего, кроме камней и молодых деревьев. — Феи — существа скрытные, — Зверь пожал плечами, сосредоточенный больше на том, что пытался найти. — И мы не знаем, как они предпочитали жить. Может они жили на деревьях или вообще в норах под землёй.       Артемис неторопливо расхаживал по поляне. Да, времени для тщательного осмотра было не очень много, но он не хотел бы в спешке упустить что-нибудь из виду. Вскоре его вниманием завладели… камни. Их было довольно много и на первый взгляд их можно было принять за обычные булыжники, каких в лесу разбросано немерено; но в кругу их расположение было вовсе не хаотично, а образовывало какой-то узор. К тому же, если присмотреться, почти на каждом камне можно было разглядеть едва-едва заметные символы. Эти символы точно не относились ни к одному известному ему человеческому языку, а потому Фаул решил посвятить сегодняшний день попытке разобраться с этой загадкой.       Тщательно осмотрев каждый камень — некоторые из которых пришлось частично откапывать из мха — Артемис заметил, что символы на них иногда повторяются. Недостаточно часто, чтобы считать каждый символ за букву, так что Фаул пока что остановился на том, что это всё-таки слова. В любом случае, теперь ему нужно было понять, в каком порядке эти слова «читать». Расположение камней было нетипичным для написания текста, и вокруг не было никаких подсказок. Побродив по кругу ещё несколько раз, Зверь начал думать, что зашёл в тупик. — Господин Фаул, мы уже достаточно задержались, — подал голос Дворецки, видя, что хозяин начал просто ходить кругами; до этого слуга не прерывал мальчика, увлечённого своими поисками, но сейчас они просто тратили время впустую. — Нам стоит возвращаться, если Вы не хотите идти по лесу в кромешной темноте. Судя по всему, сегодня даже луна не будет видна из-за этих туч. — Да, ты прав, — вздохнул Артемис, пытаясь примириться с тем фактом, что ему придётся уйти ни с чем, как вдруг его осенило. — Ну конечно!       Фаул остановился на полпути, развернулся и пошёл на очередной круг по поляне, затем вернулся к Дворецки и приказал поднять его повыше. Слуга, продолжая недоумевать, выполнил поручение и подсадил мальчика на плечо. — Да, всё сходится! — торжествующе усмехнулся Зверь, вытягивая шею, чтобы получше что-то рассмотреть. — Всё, можешь опускать, и дай мне бумагу с углём. — Не соизволите объяснить, что сходится, господин Фаул? — поставив Артемиса на землю, доспех полез за пазуху, откуда достал несколько листов и кусочек письменного угля. — И сколько это займёт времени? — Феи ночные существа, и вся их жизнь подстроена под ночной образ жизни. Эти камни образуют не просто красивый узор, — Зверь взял письменные принадлежности и показал на поляну. — Все эти линии, по которым расположены камни в круге — это лунный календарь. Каждая секция соответствует своей фазе, и я предполагаю, что слова на камнях, расположены в том же порядке, в каком и дни, а точнее — ночи. Я хочу зарисовать этот порядок. — Но где начало этого календаря? — Хм, либо здесь, либо там, — Зверь указал на два камня, расположенных друг на против друга, куда сходились остальные линии. — Ночью будет ясно наверняка. У тебя ведь есть припасы для ночёвки? — Боже правый, сэр, Вы могли бы хоть предупредить меня, — будь у доспеха лицо, оно бы сейчас нахмурилось; впрочем, Артемис был прав — Дворецки, на всякий случай, подготовился и к такому варианту развития событий. — Да и если выбора всего два, может, стоит просто проверить оба? Даже если не повезёт с первого раза… — Не хочу полагаться на «везение», — отрезал Зверь, продолжая зарисовывать. — Плюс, сегодня полнолуние.       Дворецки вздохнул, понимая, что ему не оставалось ничего, кроме как готовить место для ночлега. Однако где-то в голове у него продолжала крутиться невысказанная мысль: не обязательно полагаться на везение, но и пренебрегать им тоже не стоит.