Душегуб.

Натали достала пачку vogue и закурила. Бархатной пеленой повсюду кружился дым, клубами своими вырисовывая причудливые фигуры. Иной раз - видит Бог, она умела ценить прекрасное! - Натали непременно бы обратила внимание на сей причудливый танец, но только не сейчас. На улице моросило. Стремглав с огромной высоты несясь вниз, глухо оземь шлепались капли дождя. И будто бы вторя этой какофонии, Натали закашлялась. Корчась в приступе удушающего кашля, она едва ли могла расслышать музыку ветра. На веранду вошел Габриэль. - Господи, в твоем состоянии, да еще и курить! Выброси немедленно, я тебя умоляю. Да и потом, кому как не тебе знать, что у нас не курят! В конце концов, какой пример ты подаешь Адриану? - Дайте хоть сигарету закончить, - сухо прошептала Натали, не оправившись еще от кашля. Агрест в ответ лишь сдвинул брови и вышел в комнату. На веранде было холодно. Не сказать, что теплее было у Натали в душе. По щеке, вторя пути дождевых брызг, случаем на ее лицо попавших, прокатилась слеза. За ней еще одна. И еще. Уже было не разобрать погоды - то ли дождливо и пасмурно, то ли град из слез. "В твоем состоянии, да еще и курить...", - отзвуком раздавалось у нее в голове. Разве сама она до состояния такого себя довела? Сама она разве выбрала путь день за днем планомерно лишаться души? Вернее, оно-то, несомненно, сама, но, однако, не ради себя. Она искренне хотела ему помочь, в ответ не ожидая ничего абсолютно, но... Ей было стыдно за такие мысли, но каков лицемер! Он довел ее до того, что она буквально легкими своими харкает! Он довел ее до первой с тех времен, как погибли родители, сигареты! Он ее просто уничтожил морально. Натали была открытым человеком, она готова была жертвовать. Проблема же состояла в том, что тот, ради кого Натали жертвовала всем, тот, кто поначалу жертвы эти отвергал, со временем стал требовать все больше и больше, не отдавая взамен даже малой толики благодарности. Как будто так и надо, ведь благодарить прислугу - дурной тон. Сигарета уже дотлела, и, струсив пепел, Натали, опираясь на стенку, вышла в комнату. Низкое давление, головокружение после первой за долгое время сигареты и плохое самочувствие слились воедино - Натали и сама не заметила как сон свалил ее с ног.

***

- Рекконисанта*, я - Бражник, - голос доносился откуда-то из пустоты. Немного неестественный, не человеческий будто, - тот, кому ты так хотела помочь, этого не оценил? Я дам тебе возможность научить людей быть благодарными. В замен я попрошу лишь самую малость - когда будешь разбираться со своими неприятелями - захвати для меня кое-что из особняка Агрестов, договорились? Натали пробил холодный пот. Акуматизированные редко разбирали что к чему, они как будто находились в трансе - настолько захлестывали их усиленные магией бабочки эмоции. Но кое-что они все-таки понимать могли. Особенно, если "кое-что" это касалось вещей, близких их сердцу. - Надо собрать мысли в кучу, - эхом разносился по сознанию Санкер ее внутренний голос. - Договорились? - опять эта безжизненная речь. - Надо собрать все мысли в кучу. При первой акуматизации - в катализатор - было совсем не так трудно думать. - Поверь мне, такой шанс выпадает лишь однажды. - Однажды? Едва возникнувшего сомнения хватило, чтобы ослабить и без того отчего-то несильную магию. - Убирайся! - Натали кричала, пытаясь отпугнуть от себя назойливую черную бабочку, - проваливай! Пошла вон! Насекомое еще вилось вокруг некоторое время, пытаясь вновь проникнуть в очки, но после как будто растворилось. Конечно, упустить из виду маленькую бабочку не составит большого труда, но это был совсем другой случай! Во-первых, черная окраска в мгновение бросалась в глаза на фоне светлой комнаты. Во-вторых, помогая Габриэлю с его домашним инсектариумом, разбираться в бабочках девушка научилась. А в-третьих, это была не просто бабочка - это была акума! Ну, или что-то очень на нее похожее - Натали смутила небывало черная окраска чешуекрылого. Обычно они отливали каким-то фиолетовым оттенком, хоть и казались черными на первый взгляд. А тут сплошная беспросветная мгла. Не теряя ни секунды, она рванула вниз по лестнице, задыхаясь от недостатка воздуха в ее слабых легких и спешки, оставив при этом свои каблуки где-то еще на первых ступеньках, добежала до кабинета Агреста и что есть мочи затарабанила в дверь. - Я занят. Поговорим позже. Не в силах ответить что-либо из-за приступа кашля, Натали все продолжала стучать. - Адриан, в конце концов это дурной тон! За дверью послышались твердые шаги. Дверь отворилась. Сказать, что Габриэль был шокирован видом своей задыхающейся помощницы, из последних сил колотившейся в кабинет - значит, ничего не сказать. Он осторожно взял ее на руки и, захлопнув дверь носком ботинка, перенес на кресло. Натали почувствовала себя ужасно неловко. И пусть она понимала, что во всем ее удручающем состоянии виновный только один, и он сейчас поднял ее также легко, как она поднимала свои амоки, когда была Маюрой, все равно глубоко внутри она ощущала себя ужасно ему обязанной, хотя по факту это он был должен ей. И если бы ее щеки уже не покраснели от кашля, они непременно загорелись бы сейчас. Габриэль налил ей стакан воды и стал терпеливо ждать. Он понимал - и Натали ужасно нравилась эта его рассудительность, на беду, правда, нередко с холодностью граничащая - что помощница стремглав неслась к нему совсем не просто так. И только лишь когда девушка отдышалась, он позволил себе спросить, что в конце концов случилось. Натали, попеременно беря паузы, чтобы перевести дыхание, изложила суть произошедшего. Глаза Габриэля распахнулись так широко, насколько это вообще можно было представить. А в его очках они вообще казались огромными. - Я так понимаю, это не Вы? - Натали задала этот вопрос скорее для того, чтобы вывести Агреста из оцепенения, чем для получения ответа. Правду она и так уже знала. - Не я. В воздухе повисла тишина, которая была нарушена лишь спустя несколько минут самим Габриэлем: - Тебе что-нибудь, - он глубоко вздохнул. Натали прекрасно понимала его - еще этих проблем ему не хватало! - Что-нибудь показалось тебе необычным? - Я не помню, узнавала ли я Ваш голос, когда была катализатором, - я просто знала, что это Вы - но этот голос показался мне незнакомым, странным даже искусственным. И бабочка. Акума была скорее не цвета темного индиго, как обычно, а темно-темно черная. И она сразу исчезла. Не превратилась в белую, не улетела, она просто растворилась. - Он так и представился - Бражником? - Да, точно так. Натали подошла к столу Габриэля, вынула из нижнего ящика бутыль Henessy xo и пару рюмок, налила и, прокатив одну прямо по столу в сторону Габриэля, выпила сама. Выпил и он. Как бы порой плохо он не относился к Натали, он ценил свою помощницу, до ужаса ценил. А именно эта черта ему нравилась в ней в особенности - она без слов его понимала. - Этого нам еще не хватало, - протянул Габриэль, - новый Бражник, - он ухмыльнулся. - А разве нам не все равно? Пусть хоть королевой английской представляется. Раз он не мешает Вашим целям, то... - Понимаешь, "войны нельзя избежать, можно лишь оттянуть ее — к выгоде противника", - еще Макиавелли так писал. Да и потом, судя по всему, ему что-то от меня нужно. А раз он решился потребовать этого, представившись Бражником, возможно, он (ну или она) обо всем догадался. С этим на́до разбираться. Если бы Натали не знала Габриэля, ей бы показалось, что он вот-вот заплачет. И опять тишина. На этот раз прервать ее решилась Натали: - Думаю, нам стоит посетить недавно восстановленный храм талисманов в Тибете. Этиология этой магии определенно связана с камнями чудес. - Но создание двух одинаковых камней невозможно, ты же знаешь... Погоди, ты сказала "нам"? Агрест хотел было возразить, мол Натали там делать нечего - в таком климате да еще и с ее легкими. Но он осекся. Осекся потому, что прекрасно понимал - одному ему не справиться. Такое мероприятие перепоручить никому он не сможет - о его тайне знала лишь Натали - а сам справиться он не в силах. Ему, разумеется, хотелось попробовать, но та самая рассудительность, граничащая с холодностью, заставила его промолчать впоследствии. - Так и сказала. А Натали, в свою очередь, понимала, что не в ее состоянии совершать такую поездку. Но сейчас не время дуться и, словно маленькая девочка, требовать к себе внимания. Габриэлю и так сейчас нелегко. А она поправится. Может, просто чуть позже, чем при соблюдении постельного режима. В конце концов, талисман павлина они починили, он больше не будет в замен своей магии брать ее здоровье. Конечно, в глубине души она надеялась, что Габриэль о не́й позаботится, но, как уже было сказано ранее, она также прекрасно понимала Агреста. И заранее знала, что он скажет. Точнее то, что он промолчит. - Мне как раз нужно готовить новую коллекцию. Я уже как год практически отошел от дел. Думаю, тибетские мотивы в ней будут весьма неплохо смотреться... - Тогда решено. Едем.