Душегуб.

***

- Выходит, Феликс? - удивленно прошептала Натали, глядя Габриэлю прямо в глаза. - Выходит, Феликс, - вторя ей, произнес Габриэль. Повторил скорее подсознательно - на данный момент мысли его были совсем не о кольце. После того поцелуя все пошло наперекосяк. С одной стороны, Агрест ничуть не стыдился содеянного - часами напролет стоял он напротив портрета жены и убеждал, а точнее - разубеждал себя в том, о чем сам себе признался, пока обнимал плачущую Натали. Благо, сделать это было не сложно - все мысли, чувства, а тем более - поступки без сомнений были списаны на "дофаминово-серотониновый шквал". Конечно, тогда положение дел таковым вовсе не казалось, и он был уверен, что делает все сознательно, но это было тогда - под хорошей порцией стимулятора, когда белый снег - как когда-то в детстве, на рождество - помог ему, пусть и на небольшой срок, но все же отпустить прошлое. А что сейчас? Вот перед ним его Эмили, Адриан должен с минуты на минуту со школы вернуться - он жил ради них когда-то, а сейчас живет затем только, чтоб обратно все вернуть! И менять ничего он не будет! А что Натали? А Натали - добрая, милая и, как уже было сказано ранее, понимает Габриэля без слов. "Она непременно осознает, - думал Агрест, - что это все не может быть чем-то иным, ошибкой как кроме. Столько сил было вложено в возвращение Эмили; не только мной, но и ей тоже! Стольким е́й пришлось пожертвовать! Она ведь и посейчас закашливается порой! Вообще, не будь все это пустой пьяной оплошностью, то значило бы лишь одно - что я до ужаса обесцениваю все, ей для Эмили сделанное. Но ведь это не так! А стало быть, и все произошедшее - не более чем ошибка!". А с ошибками у Габриэля разговор был короткий. Вернее, его не было вообще - Агрест их просто отрицал. Добрая, милая и понимающая все без слов Натали на этот раз была в замешательстве. Меньше всего ей хотелось, чтобы между ней и Габриэлем появилась какая-либо неловкость. Но она прекрасно понимала - ввиду всего произошедшего, этого не избежать. Если бы только можно было узнать, что творится в голове у Агреста! Но чужая душа - потемки, особенно, когда речь идет о Темном Бражнике. Девушка всегда уважала начальника за расчетливость и логику в поведении, однако сейчас то ли расчет был слишком сложен и ей не по силам, то ли его не было вовсе. Поверить в то, что под кокаином дизайнер был искренен, она не могла - Натали была из тех людей, что до последнего не верят во что-то хорошее, с ними происходящее. А взаимность - непременно нечто хорошее. Согласиться же с тем, что такое поведение Габриэля продиктовано наркотиком, было слишком больно. Когда Вы неспособны выбрать что-либо из доступных Вам вариантов, выход остается только один - не выбирать вовсе. Глубоко вздохнув (насколько ей позволяли ее израненные легкие), Натали плавно опустила вниз руки, проговорив "ничего не было" вслух несколько раз. Она знала, что скорее всего Агрест поступит так, как поступал всегда - зароется в отрицание происходящего. Так почему и ей не сделать то же самое? - Я закажу билеты в Лондон? - Постой. Сердце Натали замерло. Чего скрывать, в глубине души она надеялась, что Габриэль все же предложит все обсудить. - Постой, - он смотрел ей прямо в глаза, - не на наши имена. Мы поедем туда инкогнито. И снова все как всегда. Но, в конце концов, "как всегда" лучше, чем вообще никак. Натали улыбнулась. Услышать "мы" ей было довольно приятно. Милый сердцу маячок, символизирующий возвращение на круги своя. А, стало быть, неловкий инцидент исчерпан.

***

Натали с Габриэлем предстояло решить много вопросов. Нельзя было просто заявиться в дом Грэм-де-Ванили и потребовать кольцо - это бы сразу поставило под удар тайну личности Бражника. Действовать надо было осторожно. На счастье, Натали уже все придумала, сама того не ведая. Было решено снять номер в одном из отелей на окраине Лондона, куда нередко приходили высокопоставленные клиенты с совершенно различными и, естественно, не всегда законными целями - никаких камер, никаких паспортов - полная анонимность; а затем воссоздать оптигами. Бабочка, может, и не совсем справилась со слежкой за подростками - их было так много! - но в шпионаже за кем-то конкретным она непременно должна преуспеть! И только после того, как они получат достаточно необходимой информации, можно будет решать, что делать дальше. В том, что Хамелеоном был Феликс, у Габриэля (да и у Натали) сомнений практически не было, но слежка была необходимой частью плана. Во-первых, она сотрет слово "практически" раз и навсегда, а во-вторых, позволит определить слабые места мимикрятора и мотивы его действий. Зачем Лжебражнику все это - не было понятно абсолютно никому. Парочке опять не оставалось ничего, кроме как ждать. После смерти отца Феликс практически не выходил из дома. Все: шахматы, школа, репетиторы, карате и даже баскетбол - проходили в просторном особняке Грэм-де-Ванили - благо места хватало. Следить за бесконечно читающим или переставляющим фигуры мальчиком утомило даже Натали - и это при всей ее выдержке! - Эх, - девушка вздохнула. Ей было до ужаса скучно, - тоже мне талантливый стратег. Это же староиндийская защита, почему он не играет классическую систему? - Натали немного разбиралась в шахматах. Ее услышал читающий у окна Габриэль. Впопыхах собираясь в Лондон, он даже и не подумал как будет коротать свое время. Да и вовсе не предполагал, что это делать придется. Посему сейчас он перечитывал наспех закинутую - на всякий случай - в чемодан книгу, по которой они и изучали "историю застежек" в Institut Français de la Mode. Боже! В институте Габриэлю казалось, что скучнее чтения этой книги ничего быть не может. Но он ошибался. Тогда он еще не пробовал ее перечи́тывать. Дизайнер был рад чему бы то ни было, что позволило бы ему отвлечься. Он подошел к Натали, глянул в планшет и весь просиял, стоило ему завидеть положение фигур на доске. - Сыграем? Натали тоже устала глазеть на асоциального подростка. - Если только в отеле найдутся шахматы. Шахматы действительно нашлись. Пару секунд - и Габриэль уже расставил фигуры в староиндийскую защиту. Разыграли партию - Натали достались черные. Они уселись за доску. Как ни странно, Агрест не стал использовать классическую систему - ровно как Феликс. Через несколько ходов белые уверенно занимали центр поля. - Не так часто встретишь систему Смыслова, да? - Габриэль улыбался. - Прелестная вещь, особенно, когда о ней не знает противник! - Ну нет, я требую реванша! - недовольно поморщив носик, улыбаясь вместе с тем, однако, - протянула Натали, уже начав расставлять фигуры на исходные позиции. - Ну погоди! Теперь, когда ты знаешь мой ответ на эту защиту, ты непременно ее разыграешь! - в шутку ее останавливая, Габриэль случайно коснулся руки девушки. Та ее одернула. Во избежание неловкого момента, Агрест взял планшет, делая видимость заинтересованности происходящим в комнате своего племянника. Тот уже встал из-за шахматного стола, переместившись на кровать для чтения. Дизайнер уж было собрался отложить айпад, как вдруг телефон Феликса зазвонил. - Да. - Угу. - Ладно. - Я скоро буду. Накинув куртку, мальчик пулей выскочил из дома. Бабочка проследовала за ним. Уже расставившая все, за недостачей двух пешек только, фигуры Натали, крутила те в своих руках и мило улыбалась, ожидая розыгрыша первого хода. Но ей достаточно было поймать на себе один лишь только взгляд Габриэля, чтобы понять - бесконечному ожиданию подошел конец. Она пододвинулась ближе и тоже заглянула в экран. Феликс отчего-то не стал беспокоить личного водителя и такси брать тоже не стал. Накинув на голову капюшон - начинался небольшой дождь - он юркнул в автобус. Оптигами едва за ним поспевал. - Извините, Вы не подскажете, который час? - поинтересовалась у юноши пожилая дама. Феликс было сунул руку в карман, но не достал оттуда ничего. - Извините, мисс. Я забыл часы дома, - телефон он и правда с собою не взял. Сошел парень только на конечной станции. Пассажиров почти не осталось. Это был весьма странный район - промышленный должно быть - кругом возвышались какие-то унылые кирпичные постройки, окна в которых были до невозможности узки - казалось, даже крысы, что сновали тут повсеместно, не смогли бы пролезть в столь маленькие щелочки. Где-то вдалеке шумела автострада - ее звуки доносились приглушенным эхом, заставляя внутренности сжиматься от дискомфорта. Накрапывающий дождь размочил сырую землю - она тут была везде, перемежаясь с асфальтом - в результате чего местность походила на какое-то грязевое болото - спешащий к одному из строений Феликс измарал себе все брюки (de Gabriel Agreste, а, следовательно, весьма недешевые, кстати). Уже темнело. Нарастающий ветер с силой рвал и мотал подвесные светильники - как Вы уже поняли, это был совсем не тот район Лондона, где зажигают те милые фонари - освещение было ужасным, тщетно силился оптигами хорошо рассмотреть объект слежки. Кроме того, порывы воздуха сносили бабочку, сбивая с курса. На зло еще и юноша свернул в какой-то закоулочек - пока сентимонстр понял, в какой именно - за парнем уже захлопнулась дверь. Впотьмах стал биться оптигами в узенькое оконце, пытаясь проникнуть внутрь, вместе с последними сентябрьскими мотыльками, что прилетели сюда на слабые отблески света, вспыхнувшие внутри. - И что теперь делать? Оптигами сбился со следа! - еле слышно протянула Натали. Специально так тихо - чтобы, не будь у Габриэля ответа, он мог сделать вид, что не расслышал. Но ответ был. - Нам нужно собираться. И быстро. Не справился сентимонстр - справимся мы. - Это безумие. Феликс нас знает! - Для того, чтоб он нас узнал, нужно попасться ему на глаза. А мы этого делать не будем. Ну же, скорее! И хоть Габриэль постоянно торопил Натали (следуя, видимо, стереотипу, мол, девушки собираются долго) сам он напоминал Зинаиду Серебрякову с ее автопортрета "за туалетом" - дизайнер одним словом. И хоть они спешили - у него нашлось время отыскать и поставить запонки. Но корить за это его было нельзя - этот аксессуар был важной частью его каждодневного ритуала, талисманом что ли - после смерти Эмили он стал немного суеверным. Пока Агрест возился, не внявшая доводу "а мы на глаза ему попадаться не будем" Натали успела даже нарисовать при помощи косметики себе чуть другое лицо и надеть линзы. С трудом уговорила она Габриэля натянуть хотя бы медицинскую маску. Через треть часа, может, немногим больше, они уже были на месте. Натали подбежала к с силой бьющемуся об стекло сентимонстру, взяв бедное животное в руки, аккуратно заглянув вместе с тем в окно. Мотыльки, что были соратниками оптигами по несчастью, лежали у стекла обессиленными - свет внутри совсем уже погас. Внутри - пусто. Конечно, Габриэль приоткрыл дверь - дабы впустить бабочку внутрь, но его творение только подтвердило - ни единой живой души, в этом бараке не было. - Но я поклясться готов, что Феликс не выходил! Оптигами бы немедленно выследил мерзавца! Натали оставалось лишь развести руками. Дождь перестал накрапывать, начав откровенно лить. Что девушка, что мужчина насквозь промокли в мгновение ока. Не в силах сдержать приступ, Натали закашлялась. Агрест совсем уже поник. Мало того, что он упустил всего лишь подростка прямо из-под носа, так еще и опять втравил во все это бедную Натали. Она хоть и добрая, милая, все без слов понимающая и осознающая, но даже и у ее терпения должно быть есть предел. А что, если ей надоест такое положение вещей? Что, если она уйдет? Он ведь тогда совершенно один останется. Видимо, совсем позабыв о необходимости поддержания своего имиджа дизайнера, Габриэль спустился по стенке вниз, присев на выступавший каемкой вкруг дома поребрик, и обхватил голову руками. Натали понимала, что ситуация катастрофическая. И нет, Феликса они найдут еще. Непременно найдут! Катастрофичным было то, что может учудить Габриэль, находясь в состоянии отчаяния. Исчерпанный инцидент - тому доказательство. - А давайте выпьем! - девушка понимала: начальник все равно напьется: с ней или без. Пусть уж лучше с ней. Все равно ничего кроме как отправить оптигами снова к Феликсу и следить за его игрой в шахматы им больше не оставалось. Агрест поднял на нее глаза. Да все он понял. И оценил. Несомненно оценил. - А давай! Мужчина поднялся. Вместе с Натали они потихоньку, продолжая месить ногами грязь, пошли по направлению к машине, оставленной ими чуть поодаль. - Апероль? Абсент? А может лучше белого руско-а-а, - на полуслове Натали поскользнулась, и упала бы прямо в лужу (правду сказать, вся местность тут была одной большой лужей с редкими островками асфальта), не подхвати бы ее Агрест. Однако подолы пиджака девушка успела слегка запачкать. - Пожалуй, белого русского, - Габриэль улыбнулся.

***

Натали была очень горда собой. Ведь настоящая их проблема затмила все прошлые - они абсолютно не знали в Лондоне никаких баров! Габриэль, конечно, проводил переговоры в нескольких, куда они и направились в первую очередь. Однако, туда их пускать отказались, ссылаясь на внешний вид парочки. Да, все перемазанные лондонской землей - самой дорогой в мире, к слову - впечатление они производили не очень. - Господи, ну вы просто взгляните! И как до такого можно было вообще опуститься? Ты же взрослый мужик, ну найди себе работу! Купи нормальную одежду! Да что уж тут говорить! - молодая девушка, закончив расточать колкости, поправила свой шарфик de Gabriel Agrest и вошла внутрь. Натали залилась звонким смехом. "Подумать только. Кругом слякоть, кроме того, льет как из ведра, или как говорят англичане - it's raining cats and dogs. Она промокла вся, кашляет, а все равно смеется, обнажая такие милые ямочки на щеках, что так красиво смотрятся в свете лондонских фонарей! Этот же свет выделял, оказывается, до ужаса острые скулы, а отсутствие очков открывало ее большие, глубокие, искрящиеся от радости глаза", - носились мысли Габриэля. Однако, громкий смех Натали привлекал к себе внимание не только Агреста. Проходящий мимо молодой человек, лицо которого, правда, уже начало покрываться сеточками морщин, высокий и статный шатен, несомненно умевший себя подавать, окликнул Натали: - Что за анекдот Вас так рассмешил? Едва переведя дух, та махнула рукой: - Долго рассказывать. Вы лучше посоветуйте нам какой-нибудь хороший лондонский паб, а то мы здесь ничего не знаем, а идти куда попало совершенно не хочется. - Это запросто. Здесь недалеко - Божья Коровка. А какого белого русского там подают! - Значит, судьба! Спасибо! - Да не за что, в общем-то! - молодой человек подмигнул и исчез в неизвестном направлении.

***

Белого русского в "божьей коровке" подавали действительно отменного. И пусть она уже не была Маюрой, в своих глазах Натали по-прежнему оставалась супергероем: в ход пошли душевные разговоры обо всем и ни о чем в сущности, попытки нарисовать профиль дизайнера на салфетке и даже декламация стихов - все, лишь бы не пустить дело дальше двух-трех коктейлей. И ей это удалось. В свой трехкомнатный номер они вернулись на веселе - не больше. Было уже заполночь, дождь прошел, все силы на тот ливень истратив, видимо, под который они попали. Густая пелена туч потихоньку начала претерпевать разрывы, через которые иной раз можно было увидеть плеяду звезд или, если повезет, даже золотистую блямбу по-сентябрьскому близкой Луны. - Что ж, спокойной ночи! - в полутьме улыбнулась Агресту Натали - свет включать никому не хотелось - слишком уж красиво играли рассеянные Лунные лучи на каплях, застоявшихся в стеклышках окон. - Добрых снов, - немногословен, как всегда. Натали уже захлопнула дверь в свою комнату, предвкушая прекрасный вечер за каким-нибудь до абсурдности странным сериалом про ментов, как вдруг к ней постучались. - Натали, погоди, - Габриэль не стал дожидаться разрешения войти. Ну в самом деле, он же не вампир. Он подошел к девушке, неожиданно для нее и, быть может, для себя самого тоже, поцеловал. - Ну, что скажешь? Натали посмотрела ему прямо в глаза. - А ничего не скажу, - она глубоко вздохнула. И поцеловала его в ответ.

********************************************

От автора: Ладно,

ясно сторицей, к чему дело клонится.

Читателю, несомненно, решать самому - хочет ли он прочесть данную сцену или все же нет (если нет - листайте сразу на следующую главу). Могу сказать одно - на сюжет влияние окажет лишь сам факт ее наличия. Однако, все нижеописанное гораздо глубже раскрывает персонажей (какой каламбур, правда?) и достаточно детализированно, однако, по большей части лишь относительно человеческих чувств, эмоций и переживаний, нежели каких-либо физических аспектов. В общем, как по мне, так рейтинг фф говорит за себя сам, но на всякий случай небольшое nota bene я Вам все же предоставлю.

********************************************

Блёклый лунный свет как нельзя четко подчеркивал острые скулы Натали - Агрест даже рукой по ним провел, проверяя как бы - а не порежется ли? Девушка уже успела распустить волосы, что водопадом теперь разбивались о ее хрупкие плечи, чуть поблескивая в тусклом освещении. Такие плечи должны свидетельствовать о выдающихся ключицах, и Габриэль собирался это проверить. Красные складки кашемира заскользили вверх по телу девушки. - Боже правый, да прятать такие ключицы, пусть даже и за превосходной саржей, - настоящее преступление! - подумал мужчина. Играющие бликами, они и правда очень выделялись, обнажая подключичные ямки. Габриэль поцеловал одну и приметил, как от впадинки врассыпную бросаются лунные зайчики, стоит ему лишь слегка придавить кожу губами. Сантиметр за сантиметром покрывал он поцелуями нежную шею в бесплодных попытках догнать разбегающиеся пятнышки света. Привычная ситуация - заполучить что-то, от тебя ускользающее - заиграла для него новыми красками. Целью не был едва различимый блик, целью был сам процесс. От важной погони его отвлекло прикосновение вдоль виска - Натали поправила прядь, выбившуюся у него из-за уха. Ну уж нет, настолько обворожительной и заботливой вместе с тем быть просто невозможно! Он обнял ее и, слегка подаваясь вперед, заставил отступить на несколько шагов, пока девушка не уперлась в стенку, к которой он и прижал ее руку, что поправила локон волос. Девушка смущенно улыбнулась. Опять эти ямочки! - У тебя такая улыбка! Увидел бы ее Леонардо, непременно свой "Ritratto di Monna Lisa del Giocondo" бы сжег! Почему ты улыбаешься так редко? Натали лишь вскинула брови и, ничего не ответив, улыбнулась еще шире. - А раньше надо было улыбаться! Мужчина уверенно поцеловал ее в губы, вынуждая тем самым поменять выражение лица. На поцелуй девушка ответила, однако, какое-то время спустя слегка прикусила Габриэлю язык, что заставило его отстраниться. Стоило ему только оторваться от ее рта - он вновь увидел эту обескураживающую ухмылку - Натали была довольна собой и всей мимикой своей выказывала заинтересованность в дальнейших действиях. Он вновь ее поцеловал, чувствуя, как по его ладони заскользила ее кисть; другая - левая - тем временем, будучи прижатой к стене, пыталась высвободиться. Едва это удалось, девушка поправила вновь выбившуюся прядь, теперь уже двумя руками поспешая с одной из запонок; со второй справился сам Габриэль. Вскоре к ним присоединились рубашка, шелковые подтяжки и аккуратный ремешок в цвет кашемировой водолазки. Немногим задержались и брюки. Он приподнял девушку, позволяя той обхватить его талию стройными, тщательно скрываемыми прежде - будто туз в рукаве - ногами, которые теперь остались в одних только чулках, изящно повторяющих все изгибы грациозного тела. Он бы непременно отвесил комплимент этим икрам и тонкой линии бедра, однако, весь этот немыслимый, до того прежде никогда не испытываемый букет чувств заставлял его терять над собой контроль. Вообще, Натали всегда казалась ему чем-то беззащитным и хрупким, из стекла сделанным будто: одно неосторожное движение - того и гляди - разобьется. Потому начал аккуратно и плавно, каждое движение сопровождал он поцелуями, дабы те гасили собою стоны (такие же, к слову, звонкие, как и смех). Она в свою очередь отвечала глубокими вздохами, изредка - игривыми покусываниями, иногда - прикосновениями губ к его шее, на секунду-другую периодически замирая с целью почувствовать в сонной артерии эхо сердцебиения. Шея Агреста пестрела небольшими засосами и следами от зубов, но ему это нравилось. И девушка об этом знала. Их тела окончательно соприкоснулись, "безумно близко", - пронеслось в голове у обоих. И правда, они были близки настолько, что Габриэль мог слышать сбивчивое дыхание своей партнерши, видимо, все это время вравшей ему о своем самочувствии. Она обняла его, с невероятной нежностью прижимая к себе все сильней и не желая отпускать. - Спасибо, что была всегда рядом, - мужчина зарылся лицом в копну ее длинных волос, услышав в ту же секунду с трудом уловимый уже запах Chanel No.5, выветрившийся почти полностью. Он вдохнул еще раз - глубже. И еще. Едва различимый, именно этот аромат он считал частью себя, сам того не замечая. За последний год он не мог вспомнить и дня, в который бы его не услышал. Среди стольких неудач, поражений, проблем в семье и бизнесе - эти нотки альдегидов, нероли и ванили словно ниточкой путеводной вели его дальше, не давая упасть. И только теперь он понял, кого представлял собой этот аромат. - Я и сейчас рядом. И буду, - Натали подала плечо вверх, заставляя Агреста отстраниться от волос с тем, чтобы его поцеловать. Со стороны окна проехала машина, на несколько мгновений осветив своими фарами помещение. Свет ударил, выделив из темноты практически весь торс девушки. Габриэль улыбнулся, ведя губами вслед убегающего луча. Вжавшись в него еще сильнее, она тем самым освободила себе немного пространства между спиной и стенкой и собиралась воспользоваться им, чтобы снять лиф, однако, мужчина явно возражал, выражая свое несогласие новым поцелуем, призванным отвлечь даму. Поцелуй прервала Натали: не в силах удержать стон, она подалась головой назад и, ударившись об стенку, вскрикнула еще раз. Все шло к своему логическому завершению. Она обняла Агреста и, прикусив слегка мочку уха, прошептала что-то, но он не расслышал. Невообразимое чувство гармонии, тепла и спокойствия окутало их одновременно. Натали не могла поверить, что ей вообще может быть так хорошо с кем-то. Как уже говорилось, она была из тех людей, что до последнего не верят в собственное счастье. Но теперь она твердо могла сказать, что счастлива. И дело тут не в биохимии и опиоидных рецепторах. Про себя она повторяла это и тогда, когда прижимала к себе своего любимого в душе, и тогда, когда вместе с ним они наконец-то добрались до кровати.

********************************************

От автора:

Господи, какой кринж. или alea iacta est

Мне действительно очень не нравится написанное, что после звездочек - так в особенности, но я столько сил в него вложила, как моральных, так и физических, что Рубикон уже перейден, поэтому - наслаждайтесь. На самом деле, я не совсем понимаю, как публика относится к такому рода сценам, а посему - буду рада Вашему мнению в комментариях. Как по мне - не умеешь - не берись, но я на каком-то коне фантазии и бодрости духа отчего-то взялась, не умея. Я вроде и аккуратно все старался, без излишних подробностей, но в итоге - ни рыба, ни мясо. а что Вы думаете?

********************************************