Настоящие эмоции за кулисами

Прошла неделя с тех пор, как наш главный герой поссорился со своими друзьями. Его мать, до сих пор не узнала о пирсинге и татуировке. Ома отрастил волосы, стал носить более приличную одежду и стал замкнут в себе. Каждый день он ходил с кислой миной, но при маме он показывал то, как он «поменялся». И она им гордилась, но парень лишь подавлял себя. Он боялся стать тем, кем видела его мать. У будущего солиста стало много панических атак, которые он тоже старался подавлять, от этого он страдал больше. Всё место в его голове, занимало то, как он будет извиняться перед друзьями и лучшим другом. В какой-то день, Кокичи решил что он извинится перед ним, даже если ему придется себя опозорить. Переодевшись и причесавшись, парень старался выйти из дома по тихому, но тот никак не ожидал увидеть свою маму в гостиной. — Ты куда то собираешься милый? — спокойно спросила того женщина. — Да, я собираюсь найти себе друзей. Намного лучше этого глупого Сайхары. — пришлось соврать Оме. — Ты верно мыслишь, как я рада тому, что ты стал умнее. — Хорошо мам, до вечера. — открывая дверь, проговорил парень, стараясь как можно быстрее уйти из дома. Время близилось к вечеру, дом Сайхары был достаточно далеко от дома Омы. Но тот надеялся, что синеволосый сейчас сидит дома, пытаясь придумать новые песни для его группы. На его неудачу, решил пойти дождь. Как странно, прогноз не передавал дожди, а тем более с грозой. Лиловоглазому пришлось бежать, его одежда была лёгкой и даже без зонта или капюшона. Дождь шел сильный и холодный, что сильно не нравилось Кокичи, перепрыгивая через лужи, в несколько ему пришлось случайно вступить. Ома волновался, он боялся не добежать хотя бы до крыльца. — Только бы не заболеть, только бы не заболеть. — думал про себя солист. Он весь выдохся, но ради дружбы с синеволосым, он был готов не только устать и заболеть, но и принести себя в жертву, лишь бы убедить Сайхару. Наконец то, он прибежал, быстро заскочив на крыльцо, он добрался до нужного этажа, номер квартиры, такой знакомый и порог словно родной. Скрепя сердцем, нажал на кнопку звонка. Послышалась приятная не громкая мелодия, не долкие шаги и щелчок открыя двери. — Ома? Что ты тут делаешь? — басист был явно удивлен, скорее удивлен, как он вообще в такую погоду смог добраться до него. Старший хоть и был обижен на младшего, но явно боялся за жизнь парня. — Ты понимаешь что мог заболеть? Чем ты думал когда в такую погоду ко мне шел? — Сайхара. — задыхаясь и держась за дверь, проговорил Ома. Он выглядел не здоровым, парень промок до нитки, промочил себе ноги, даже не смотря на холодный ветер, бежал к другу за извинениями. Лимоноглазый понял, что их дружба, ему дороже чего либо, он был готов простить Кокичи, но, сейчас не его очередь говорить. — Я понимаю, что сделал и наговорил много чего ужасного. Разрушая нашу дружбу, но я не мог с этим смириться, я не хочу с этим мириться. Ты — мой лучший друг, который важнее мне всего на свете. — не успе закончить, его перебили. — Все хорошо Ома, ты прощен. — сказал синеволосый с улыбкой на лице. — но, ты весь мокрый и дрожишь. Ты точно уверен что все хорошо? — Я в порядке, мне просто холодно, погреюсь и все будет чики-брики. — ответил Кокичи, а после чихнул «подтверждая» свои слова. — Ты выглядишь неважно. — синеволосый потрогал лоб друга, после ужаснулся. — Да ты холодный, ты заболел. Иди сюда. — взяв лиловоглазого за руку, Шуичи завел его в дом и закрыл дверь, после повел в гостиную, где посадил Ому на диван. Сайхара не умел лечить, ведь те болели очень редко, так что гитарист дал солисту какую-то таблетку, надеясь что она поможет. Положив парня и накрыв одеялом, Шуичи ещё немного побыл с Кокичи, убедившись что с ним все хорошо и даже лучше, покинул комнату.

***

Когда уже солисту стало по лучше. Он пытался извинится и перед другими, перед пианисткой, перед барабанщиком и перед гитаристо-продюссером с визажисткой. Извинялся парень перед ними, дольше чем перед другом. Но, все равно был рад что его простили. Он согласился придумать другое название для группы. — Как на счёт «Иллюзия обмана»? — предложил Кокичи. — Какое то странное название. — ответил беловолосый. — Ну просто, это был мой любимый фильм, и я подумал, может сделать это названием группы. — А тебе не прилетит жалоба, что ты использовал название группы от нозвания фильма? — обеспокоено спросила сиренивоглазая. — Фильм очень старый, даже не уверен что его вспомнят. — успокаивал ту Ома. — Название хорошее, мне нравится. — немного подумав сказала розоволосая. — Но, нам нужно теперь хотя бы песню написать, что бы нас хоть кто то узнал. — Песня была написана уже давно, я не уверен что, она хорошая, но думаю что она не плохая. Несколько минут спустя, солист раздавал листки с нотами для всех музыкантов. Ноты были написаны на специальной бумаге, и было понятно, что это за нота и какой звук надо играть. Сами ноты были написаны аккуратно, словно месяц назад, мальчишка хотел что бы его будущие друзья, могли легко понять, что и как играть. Сам Ома, уже не помнит как он представлял музыку, лишь немного помнит слова, но и это не нужно было запоминать, он сделал специальную копию для самого себя, где было начало, пауза, конец и заминки. Он все старательно и понятно расписывал, песен у него было много, но он боялся их даже спеть или показать другу, ему было немного стыдно за содержание. Кокичи убедил Киибо, что можно сразу же начинать записывать, многие были от такого в шоке, даже сам Шуичи, но лишь промолчал, доверясь другу. — Все готовы? — спросил голубоглазый ожидая ответа, все молча кивнули в знак согласия. — Тогда начинаем, три, два, раз. Запись.

–Все-о хорошо

Да, все будет хорошо

Все-о хорошо

Абсолютно все мы здесь.

Ох, хей братан послушай!

Да, судьба жестокая

Хмм, я всегда мечтал без конца!

Хмм, от чего мне было больней

Я не мог сказать это, ведь меня это не касалось

А дальше, наблюдал я с высоты

Я не могу быть оболочкой

Я просто не могу так жить!

Держась за свою силу и слабость,

Приходя туда, где я начну сначала снова.

Я стою один,

Лицом к миру, что бы больше не горевать!

Карусель движется вверх и вниз,

Карусель бежит все быстрей…

Ты сияешь больше чем

Никто, никто, никто другой…

А карусель! Вращается по кругу!

Я всегда смотрел вверх, как ты сверкаешь!

Восхищаясь тобой, хотел быть как ты!

Но я не смог, к тебе подойти.

Теряя и борясь,

Хотел бы я когда то, улыбнуться прям как ты.

И сейчас это наш раунд.

Ох, эй сестра ты плачешь?

Да, временами ты теряешься в любви.

Хмм, мы постоянно плакали как дети!

Хмм, но мы шептали, что не плачем.

Карусель движется вверх и вниз,

Карусель бежит все быстрей…

Ты сияешь больше чем

Никто, никто, никто другой…

Карусель движется вверх и вниз,

Карусель бежит все быстрей…

Ты сияешь больше чем

Никто, никто, никто другой…

Все-е хорошо

Да, все будет хорошо

Все-е хорошо

Абсолютно все мы здесь

А карусель! Вращается по кругу!

Я уверен что в нашем будущем

Будем сражаться, побеждать.

И мы будем плакать от счастья.

Всегда и даже сейчас,

Я хотел бы восстать, словно феникс и защищать, кого-нибудь как ты.

И это наш раунд.

И это наш раунд!

И это наш раунд!

И это наш раунд!

И это наш раунд!

И звук, отключения. Запись окончена. Ома первый раз спел на ура. А ведь раньше он даже боялся это петь, думая что это какая то глупость. Все аплодировали ему, его ходу мыслей, его музыке что он придумал, нотам благодаря которым была написана музыка, его голосу и пению. Он был жутко рад.

***

Они были у психолога. Ома с его мамой были у психолога. Парень настоял, он хотел что бы мать гордилась настоящим сыном, а не таким, каким бы его хотела видеть женщина. Только у психолога, она призналась, что завидовала ему, ведь он не смотря ни на что, идёт к своей мечте. Теперь, ей осталось лишь поддержать сына. Ее мировоззрение изменилось за несколько походов к психологу. Чему был рад сам парень, его мама теперь его понимает, и он может не притворяться, а может быть собой. Песню, что впервые спел Кокичи со своей группой, они выпустили в свой альбом и на ютуб-канал, где она понравилась многим. Им пришлось даже на концертах бывать несколько раз. Ома был рад, ведь это то, чего он всегда мечтал сделать. Благодаря его друзьям. Теперь Ома, точно будет счастлив.