История одного дня

Правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой. Оскар Уайльд

      Гермиона нашла мальчиков в их спальне, склонившихся над картой Мародёров. Фух, вовремя.       — Гермиона, наконец-то! — воскликнул Рон. — Мы как раз собирались идти за тобой.       — В этом не было необходимости, — заверила она друга. — МакГонагалл решила сообщить о том, какие обязанности ждут старост на следующий год. Ничего такого, — девушка сама удивилась тому, как ложь легко сорвалась с языка.       — Тогда почему не позвали меня? — возмутился рыжий.       Рон такой Рон. Даже не поинтересовался, о каких обязанностях шла речь.       — Эм… — замялась она, — с каждого факультета позвали по одному человеку. Не бери на свой счёт, Рональд.       — А что Малфой? — обратился к ней Гарри. — Он нормально себя вёл?       Гермиона вспомнила то, как слизеринец нацелил на неё палочку. Но опасность, которую он излучал в тот момент, она всё же придумала себе сама. В этом Драко был прав.       — Да, — практически не соврала она. — Слушайте, мне нужно в библиотеку.       — Зачем? — спросили друзья в один голос.       — Узнать побольше об Эйлин Принц.       Рон и Гарри переглянулись. Совсем недавно Гермиона приходила к ним с предположением о том, что Принцем-Полукровкой являлась девочка, которая была капитаном команды Хогвартса по плюй-камням. Но что Рону, что Гарри эта мысль не понравилась, поэтому она знала, что за ней они не последуют.       — Ты всё ещё не сдаёшься? — спросил Гарри.       — Как видишь, нет, — Гермиона вскинула голову, недовольно прожигая Поттера взглядом.       Да, несмотря на то, что причина, по которой она собиралась в библиотеку, была надумана, этот укоризненный взор был предназначен ему. Грейнджер всё ещё была возмущена тем фактом, что мальчики отказывались признавать, что именно девушка могла быть сильна в зельеварении, и что учебник мог принадлежать Эйлин. Её это даже в какой-то мере обижало.       Гарри и Рон больше не проронили ни слова на эту тему, их головы стали занимать мысли о летних каникулах.       — Мне пора, — и она скрылась за портретом Полной дамы.

***

      Грейнджер опоздала буквально на минуту, но на лице Драко заметила нескрываемое недовольство.       — Что? — она невинно посмотрела прямо в его серые глаза.       — Ничего, — он недовольно поджал губы. Гермиона уже успела отметить, что парень невольно прибегал к такому жесту в её присутствии. Будто ей радостно рядом с ним.       — Мадам Пинс на своём месте, — раздражённо произнёс он.       — И в чём тут проблема? — искренне не поняла Грейнджер.       — Книга в Запретной секции, — просто ответил он.       — Так отвлеки её, — посоветовала Гермиона, искренне не понимая корень его недовольства.       — Легко сказать, — Драко почесал затылок и задумался. — В Запретную секцию пойду я, а ты займёшь библиотекаршу разговором.       — Я? Почему?       — Сомневаюсь, что ты знаешь, где искать книгу. А я знаю наверняка.       — И не поспоришь. Но… почему у тебя нет книги? Ты же уже нашел её.       Драко закатил глаза, а затем провёл рукой по лицу, громко выдыхая. Определённо собирал эмоции в узду.       — С каждым новым днём всё становится на свои места, — объяснил он, пристально вглядываясь в её глаза. — Так что у меня ничего нет.       — Ясно, — Гермиона вздохнула, собираясь с мыслями. — Как мне отвлечь мадам Пинс?       — Не знаю. Придумай. Ты же умнейшая ведьма своего времени.       Настала очередь Гермионы закатывать глаза, наблюдая за тем, как Малфой, ухмыляясь, двигался в сторону Запретной секции. Засранец.       — Мисс Грейнджер, — дружелюбно обратилась к ней мадам Пинс, когда гриффиндорка, нервно дергая край юбки, подошла к ней.       — Добрый день, — поприветствовала её девушка. — Покажите, где можно найти подшивки старых «Пророков»?       — Конечно, следуйте за мной, — Гермиона внутренне ликовала, когда волшебница отошла от своего места. — Странно, я думала, что вы уже их просматривали.       — Да, — замялась девушка, — но я надеялась, что вы поможете мне найти статьи про Эйлин Принц. Она родилась в тысяча девятьсот двадцать девятом году, если вам это поможет.       — О, конечно! Как вам отказать? — улыбнулась библиотекарь.       — Спасибо, — поблагодарила Гермиона, когда старые газеты лежали перед ней. — И что бы я без вас делала?       Волшебница улыбнулась и удалилась, ничего не ответив.       — Что бы я без вас делала? — спародировал Драко, внезапно появившись за её спиной.       — Ой, молчи, — нагрубила Гермиона. — Достал?       — Достал, — Малфой кивнул головой. — Не думал, что ты умеешь врать.       — А я и не врала. Мне действительно нужны эти материалы, — Гермиона отодвинула «Пророк» подальше от любопытных глаз Драко.       — Ну ладно, — он беспечно пожал плечами. — Держи, — и подвинул к ней ту самую грязно-бордовую книгу из воспоминаний.       Грейнджер открыла её на первой странице и сразу же нахмурилась.       — Что такое? — Драко в ту же секунду напрягся.       — Ты же знаешь, что существует около пяти тысяч рунических надписей?       — Теперь знаю. Только не говори, что ты не можешь…       — Но я правда не знаю и половину из того, что вижу, — честно призналась она.       — Тогда почему… почему в тот раз ты ясно дала понять, что что-то нашла?       — Мне откуда знать? — возмутилась Гермиона. — Это ты не посчитал нужным найти меня в тот момент. Я не отвечаю за то, что делала в прошлом и за то, что даже не помню!       — Ладно-ладно, — Драко поднял руки в невинном жесте. — Не всё же сразу, да? Рим тоже не сразу строился.       — Я открыла книгу где-то ближе к концу, так? — уточнила Гермиона, вспоминая, как она из прошлого даже не стала смотреть первые страницы.       — Да, — кивнул Драко.       — Значит, эти страницы нам точно не нужны, — сделала она вывод и открыла случайную страницу ближе к концу.       Гермиона внимательно изучала руны, но не могла найти ничего стоящего. Точнее, она не знала, что именно должна была искать. Она не знала ничего о временных петлях, и это её убивало. Как можно найти что-то, о чём не имеешь понятия?       Драко же сидел напротив, пристально вглядываясь в гриффиндорку и постукивая пальцами по поверхности стола. Его нетерпение вывело девушку из себя:       — Прекрати, — скомандовала она.       — Мы сидим тут уже добрые полчаса, — ответил Драко, но всё же перестал тарабанить по столу. — В прошлый раз тебе понадобилось меньше десяти минут.       — Значит, в прошлый раз были другие обстоятельства, — предположила Гермиона. — Например, никто не стоял над душой.       — Время практически то же, что и в прошлый раз. Условия лишь немного иные.       — Я ничего не знаю о временных петлях, — выдохнула она, резко опуская книгу на стол. — В тот раз, судя по твоим воспоминаниям, я прочла хоть что-то, что натолкнуло меня на мысль об этой книге, — она кивком указала на «Клятые временем».       — В них нет ничего стоящего, я прочитал их все.       Гермиона внимательно посмотрела на Драко. Она была слегка удивлена сказанным. Некоторые книги из воспоминаний были действительно внушительного размера. Она представила Малфоя, засевшего в библиотеке среди фолиантов, схватившимся за голову и не знающим, что делать дальше. На секунду, но ей стало его жаль. Интересно, как давно он сидит в этой временной темнице? С ужасом Гермиона подумала о том, что если бы такое случилось с ней, то она бы места себе не находила. Наверное, это хорошо, что она согласилась помочь. Если она из прошлого была так уверена, то Гермиона из настоящего тоже справится.       — Тогда расскажи, что ты узнал, — сказала она, и Драко скривился. — Вдруг поможет.       Грейнджер внимательно всматривалась в однокурсника.       — Ладно, — он выдохнул. — Исследований на эту тему практически нет. Учёные сходятся на мысли, что люди, попавшие в Петлю, просто-напросто не смогли из неё выбраться.       — Что ещё? — её голос звучал спокойно, а внутри разлилось беспокойство. Не к добру это.       — Человек, попавший в Петлю, сохраняет воспоминания о предыдущих днях, в отличие от всех остальных.       — Это весьма логично, — прокомментировала Гермиона, наматывая локон на палец. — В магловских фильмах часто такое показывают.       — Не сравнивай мою ситуацию с магловскими выдумками!       — Не такие уж это и выдумки, если ты оказался в подобном положении.       — Может, твои маглы и выход знают?       — Чаще всего решение простое и находится на поверхности. Нужно просто прожить день правильно, — серьёзно заявила Гермиона. — Исправить ошибки.       Она смотрела в его дымчатые глаза. Ей казалось, что она должна чувствовать неловкость или же дискомфорт в его присутствии, но, к её удивлению, этого не было. Она видела перед собой парня, который искренне не знал, что ему делать.       — Это я и без тебя знаю, — огрызнулся Драко. Создавалось впечатление, что он надеялся услышать что-то другое. Более существенное. — Уже пробовал. Но, как видишь…       — Что пошло не так… в самый первый раз? — несмотря на его грубость, осторожно поинтересовалась Гермиона.       — Тебя это не касается, — Драко побелел от воспоминаний. Он будто резко превратился в мальчишку, который увидел нечто ужасное.       — Ты сам попросил помочь, а сейчас не можешь поделиться и толикой информации, — она вскинула руки, выдавая своё раздражение.       — Если я расскажу всё, то ты точно не станешь мне помогать! — вдруг вспылил Драко. Гермиона от неожиданности сжала уголок книги.       Она видела его отчаяние и не понимала его причин. Вся та жалость, что проснулась в ней ранее, утроилась. Он был заперт самим временем, и никто, даже он сам, не могли помочь. Интересно, как долго он уже старается выбраться из Петли?       — Я точно не стану тебе помогать, если ты не расскажешь!       Гермионе неимоверно захотелось достучаться до него. Она не понимала почему, но ей овладело неконтролируемое желание помочь ему. Чёртово сострадание даже к тем, кто этого не заслуживал. Она положила руку на ладонь Драко, лежащую на столе. То, как он выдернул её, было жестом грубым и полным брезгливости. Зачем она это сделала?       — Нет, — ответил он куда громче, чем рассчитывал. Драко замотал головой из стороны в сторону. — Это бесполезно. Пустая трата времени.       — Молодые люди, — за их спинами появилась мадам Пинс, — вы, видимо, забыли где находитесь?       Чёрт.       — Я уже ухожу, — холодно ответил Драко и быстро поднялся со стула. Даже не взглянув на Гермиону, он двинулся в сторону выхода. Вся его походка кричала о том, что он разъярён.       — Всё в порядке, мисс Грейнджер? — библиотекарь с сочувствием посмотрела на нее.       — Да, конечно. В полном, — нервно сглатывая, ответила девушка.       Гермиона подавила в себе желание ринуться за Малфоем. Потому что… если ему не нужно, то разве это нужно ей? Кто он такой, чтобы она вообще переживала на его счёт? Мальчишка, который всегда донимал её и её друзей. Мальчишка, который кичится своей чистой кровью и положением в обществе. Мальчишка, который, не умеет просить о помощи. Мальчишка, который, по всей видимости, сделал что-то ужасное, раз попал в замкнутый круг, из которого ему не по силам выбраться.

***

      Гермиона захватила старую книгу с собой, решив, что она всё равно займётся её изучением перед сном. Даже несмотря на небольшую сцену, устроенную Драко. Она ругала саму себя, но любопытство одержало верх. Вдруг ей повезёт, и у неё откроется третий глаз, который поможет найти хоть что-то? А что в этой книге есть необходимый намёк на ситуацию — она знала точно. Слишком уверенной она выглядела в воспоминаниях Драко. Значит, правда что-то нашла.       По пути в гостиную она думала, что такого мог видеть или совершить Малфой, что даже не хотел говорить об этом? Неужели тридцатого июня произошло нечто страшное, что само время восстало против слизеринца и решило преподать ему урок? Гермионе стало жутко от одних только мыслей об этом. Что такого он мог сделать?       Она перебирала все возможные варианты — пытки, насилие, применение непростительных… убийство? Нет. Девушка покачала головой, отгоняя подобные мысли. Но что, если Гарри всё-таки оказался прав, и Малфой действительно вступил в ряды Пожирателей? Тогда вполне возможно, что он мог сделать что-то из вышеперечисленного.       Но она видела его. Видела практически каждый день на протяжении шести лет обучения в Хогвартсе. Видела, как он рос, становился юношей, но в то же время видела, как он угасал. Когда его отца посадили в Азкабан, в Драко поубавилось спеси. Он стал закрытым, отчуждённым. Гермиона замечала, что он толком не общался со своими друзьями, перестал так сильно нападать на них с ребятами, постоянно ходил один. Мерлин, что же произошло с ним за год?       Изменения коснулись не только его характера и манеры поведения, но и его внешности. Гермиона же не слепая, она и раньше замечала, что он красив. Знала, что в роду у него были вейлы и, что частичка их очарования передалась и ему. Но сейчас, когда увидела его так близко, как никогда за прошедшие годы обучения, она заметила, что он осунулся, был нездорово бледен, а в его мешках под глазами можно было устроиться и жить.       Так что же всё-таки произошло?       Вот это задачка. Она же теперь не уснёт! Вот только Гермиона не понимала, что ей движет — любопытство или же всё-таки желание помочь.       В гостиной Гриффиндора она столкнулась с Роном и Джинни, которые возбуждённо подпрыгнули на месте, когда Гермиона зашла внутрь.       — Где Гарри? — огляделась Грейнджер. В последнее время они с Джинни были неразлучны, поэтому странно было видеть рыжеволосую без своего парня.       — Как только ты ушла, его к себе позвал Дамблдор. Он отправился с ним… куда-то.       — Он не сказал куда? — градус волнения чувствовался в воздухе.       — Нет, — покачала головой Джинни. — И даже со мной не попрощался, — обиженно произнесла она.       — Гермиона, — Рон аккуратно положил руку ей на спину и заговорщически прошептал: — Он велел нам следить за Малфоем и за Снейпом.       — Так, — кивнула головой Гермиона, внутренне напрягаясь. Интересно, видели ли они на карте её с Малфоем в библиотеке? — Что ещё мне следует знать?       — Вот это, — Джинни достала что-то из кармана. Приглядевшись, Гермиона поняла, что это небольшой флакончик, форму которого нельзя было не признать. Он блестел в её руке.       — Феликс? — удивлённо прошептала Гермиона и резко огляделась по сторонам, чтобы проверить, что никто не заметил.       — Да, Гарри попросил разделить зелье между нами тремя.       — Каков же дурак! Он же не знает, с чем может столкнуться… Удача нужна ему, а не нам.       — Ты же знаешь Гарри, — ответил Рон, — сам пострадает, но друзей в обиду не даст.       — И это очень глупое решение. Почему вы… ты его не остановил? — она жестко посмотрела на Уизли.       — Гермиона, его было не переубедить. И не смотри на меня так.       — Ладно, — выдохнула девушка, внутри всё ещё негодуя из-за того, что Гарри поступил так необдуманно.       — Мы свою часть уже выпили, — Джинни протянула ей флакончик.       Гермиона недоверчиво глядела на зелье. Она так хотела его в начале года, а сейчас смотрела с неодобрением. Шумно втянув воздух, она сделала крохотный глоток и почувствовала, как её тело наполнялось энергией, а мозг — оптимистичными идеями и настроями.       — Вы с Джинни пойдёте к кабинету Снейпа, — скомандовал Рон, давая понять, что они с сестрой уже всё продумали. Гермиона согласно кивнула. — Только будьте бдительны. Если Снейп хоть немного будет вести себя странно, то сразу сообщите нам с Невиллом.       — А разве разумно брать Невилла с собой? На него же не хватило зелья, — нахмурилась Гермиона.       — Я хочу помочь, — послышался голос из-за спины ребят. Невилл.       — Это может быть опасно, — предостерегла друга Джинни.       — Я из Отряда Дамблдора. Не думаю, что в этот раз будет что-то хуже, чем прошлогодние события в Министерстве.       Гермиона кивнула, осознавая, что Долгопупса не переубедить.       — А куда отправимся мы с Роном? — спросил Невилл, неловко переступая с ноги на ногу.       — Сейчас, — Джинни склонилась над картой Мародёров. — Вы пойдёте на первый этаж. Малфой в туалете Плаксы Миртл.       — Что он там забыл? — удивлённо спросила Гермиона. Джинни и брат переглянулись.       — Не знаю, — задумчиво ответил Рон, — но явно что-то нехорошее. Пойдёмте.       — Да, — кивнула Гермиона и двинулась в сторону выхода, крепко сжимая грязно-красную книгу в руках.       — Гермиона, — позвал её Рон, — зачем тебе книга? Я же сказал, что надо быть бдительными.       — Я слышала. К твоему сведению, я не теряю концентрацию, когда читаю.       — Оставь её, Рон, — вступилась за подругу Джинни. — Мы справимся.       — Надеюсь.

***

      Гермиона не любила подземелья. На дух не переносила их сырость и мрачность, а ещё больше людей, в них обитающих. Ей казалось, что те, кто проводит в них большое количество времени, рано или поздно впитывают в себя их холод и мрак. Поэтому, наверное, слизеринцы и были такими паршивцами.       Пока девушки шли по тёмным коридорам, то слышали гул удаляющейся толпы: змеи ползли обратно в свою нору. И хорошо, что так. Не придётся портить себе настроение, разговаривая с ними. Гермиона была уверена, что они не встретились со слизеринцами благодаря Феликсу, но в то же время ей казалось, что подземелья отнюдь не то место, где она должна находиться. Прямо как тогда, когда Гарри выпил зелье удачи, чтобы добыть воспоминания Слизнорта. Он не послушал их с Роном и поступил по своему. Ей тоже очень хотелось наплевать на план, но она — не Гарри, её разум сильнее интуиции. Тем более, быть ей сейчас хотелось в одном месте. В туалете Плаксы Миртл.       — Как думаешь, — начала Джинни, когда они уселись в одну из ниш неподалеку от кабинета бывшего зельевара, — сегодня правда что-то случится?       Гермиона закусила губу, размышляя над ответом.       — Не знаю, — Гермиона прижала коленки к подбородку. — Если и случится, то очень надеюсь, что ничего серьёзного.       — Я не верю, что Малфой может выкинуть что-то из рода вон выходящее, — вдруг полушёпотом сказала Уизли-младшая.       — Почему? — Грейнджер даже приподняла голову, чтобы лучше видеть подругу.       — Мне кажется, что в душе он ещё больший мальчишка, чем Рон с Гарри.       — Интересное заявление.       — Его высокомерность и злоба — напускные. Он, знаешь, как та собака из поговорки, лает, но не кусается, — Гермиона скептически подняла бровь, совсем не убежденная словами Джинни. — Ты разве не заметила, как он изменился, когда Люциуса посадили?       — С любого бы спесь посыпалась, если одного из родителей посадили.       — Тем более, он не такой уж и бесчувственный, — размышляла вслух Джинни. Гермиона наклонила голову вбок, намекая, чтобы та развила свою мысль. — Помнишь, когда Гарри напал на него в туалете? — Грейнджер кивнула. — Гарри же тогда говорил, что он… плакал, — шёпотом закончила она.       Гермиона уже и думать забыла о том, в каком состоянии был Драко в тот момент, когда Гарри отправился за ним в туалет на седьмом этаже. Когда она узнала о том, что произошло, единственное, что её волновало — последствия для Гарри. Он напал на другого студента, применил тёмное заклятье Принца-Полукровки, о котором они до сих пор ничего не знали.       — Тогда он говорил, что он не может сделать это. Что бы «это» ни было, — пожала плечами рыжая.       Гермиона сощурилась и сквозь глаза-щёлки посмотрела на подругу, ища подвох в её словах:       — Ты его защищаешь?       — Нет. Просто думаю, что он не способен сделать что-то такое, в чём его обвиняет Гарри. И следить за ним нет смысла. Лучше бы мальчики были здесь.       — А ещё он совсем не умеет просить о помощи, — добавила Гермиона и с трудом удержалась от желания стукнуть себя по лбу. Пока они обсуждали слизеринца, то память услужливо подкинула картину того, как Драко нелепо и нагло просил помочь ему сегодня.       — Этого мы никогда не узнаем, — улыбнулась Джинни, не найдя в словах Грейнджер подвоха.       — Если бы такое всё-таки случилось, — начала Гермиона, — ты бы помогла? Помогла ему, если бы он попросил?       — Я? — удивилась девушка. — Может быть. Если это не что-то плохое, конечно. Думаю, — вдруг воодушевилась она, — так я бы показала ему, что люди добрее, чем он себе напридумывал. Может быть, мы даже смогли бы зарыть топор этой глупой межфакультетной войны.       — Это точно никогда не произойдёт. Война между Слизерином и Гриффиндором давно стала частью школы, — прокомментировала Гермиона.       Джинни бы тоже помогла, если бы он попросил. Совесть наконец-то улеглась, как кошка в клубочек, и заснула.       Грязно-красная книга предательски жгла бок. И вот надо было им завести подобный разговор. Ещё минут десять они провели в полной тишине. В коридоре было тихо. Им действительно везло. Если бы что-то случилось, то… Гермиона даже не знала, что бы они делали в таком случае.       — Не против? — Гермиона потрясла книгой.       — Нет, читай сколько хочешь.       Грейнджер распахнула книгу на первой странице и сморщила лоб. Она не понимала не то чтобы половину, а практически весь текст. От этого осознания было сложнее сконцентрироваться. Но она же нашла тогда что-то. Так почему не может сделать этого сейчас? В прошлый раз у неё было даже меньше информации о том, что происходит с Малфоем, чем сегодня. Так в чём проблема?       Девушка закусила губу и собрала волосы в пучок. Собранные волосы всегда помогали ей собраться. Тогда она открыла книгу на случайной странице. Вдруг ей это поможет? Она втянула воздух, закрыла глаза, досчитала до десяти и попросила вселенную подкинуть ей подсказку. И мысленно попросила у неё прощения за то, что не воспользовалась ею в прошлый раз. Хотя… к чёрту, тогда этим не воспользовался заносчивый слизеринец.       Как мне помочь Драко?       Гермиона медленно распахнула книгу и наткнулась на символы, которые были ей более или менее знакомы. Она всё ещё не понимала многое, но что-то разобрать получалось. Волшебство, с которым столкнулся Малфой, было тёмным и строилось на чувстве вины, причём настолько сильном, что сознание волшебника само старалось защитить хозяина.       Гермионе подумалось, что это больше похоже на наказание, чем на защиту. Представить сложно, какие чувства испытывал человек, проживающий один и тот же день. И, по видимости, не самый приятный, раз сознание приняло решение закрыться настолько, что образовалась временная петля. Скорее всего, Малфой испытал на себе всплеск неконтролируемой магии. Причём — своей же собственной.       Мерлин, что же он натворил?       Гермиона прикусила щеку от волнения. Она подобралась к разгадке, почему Драко в Петле. Теперь осталось разобраться, как из неё выбраться.       Одна из рун не поддавалась переводу, и Гермионе казалось, что именно в ней и заключалась вся суть вопроса. Руна была похожа на верёвку, и впору было бы подумать, что пора вешаться. Но она явно означала что-то другое. Грейнджер оторвала руки от книги и невидящим взглядом уставилась на край рубашки. Из неё торчала нитка…       Привязка.       Годрик, она поняла! Этот символ обозначал, что предмет или человек привязан. Привязан к?.. Вот на это она уже не могла дать ответа. Драко связан с чем-то из этого дня. И только разобравшись с тем, за что уцепилось его ослабленное сознание, он сможет разорвать временную петлю.       — Нашла! — радостно воскликнула Гермиона, и Джинни подскочила на месте. — Мне надо найти его!       — Что? — не понимала девушка. — Кого?       — Джинни, прости меня, ладно? Но мне правда надо бежать. Объясню всё потом, — и, не дождавшись ответа, Гермиона бросилась по коридору в туалет Плаксы Миртл.

***

      Слизеринец резко распахнул дверь заброшенного туалета, да так, что она со звонким стуком ударилась о стену.       — Гоменум ревелио, — прошептал он, осматриваясь по сторонам.       Пусто. Даже Миртл не оказалось на месте. И слава Мерлину, что так. Малфою не хотелось видеть её. По крайней мере — не сейчас.       Он был зол. Очень зол. Зол, потому что впустую потратил время, хотя его у него было по уши. Зол, потому что чёртова гриффиндорка хотела влезть в его жизнь, докопаться до сути, не имея на то ни малейшего права. Он не доверял никому, даже сам с собой не был откровенен на сто процентов. Так с чего она решила, что он разоткровенничается с ней? Идиотка.       Малфой не заметил, как крепче сжал древко палочки. Из неё вылетел белый огонь и разнёс в щепки приоткрытую дверь одной из туалетных кабинок. Он вздрогнул от неожиданности. Неконтролируемый всплеск магической силы. Докатились. Но в этом что-то было. Ему понравилось. Он вспомнил, как громил туалет Плаксы много одинаковых дней тому назад, и ему становилось легче. Кажется, настало время повторить.       Он взмахнул палочкой, и давно позабытое ведро превратилось в груду щепок. Но это не доставило ему удовольствия. Ни-ка-ко-го! Тогда он, засучив рукава, принялся пинать и бить кулаками по поверхностям, расшибая костяшки в кровь. Ему было больно, но так он хотя бы отвлекался от мысли, что ему не выбраться из этого замкнутого круга. Грязнокровка тогда соврала. С какой целью? Да хер её разберёшь.       Он бил стену до тех пор, пока полностью не перестал чувствовать конечности. Пока вдруг тяжёлое дыхание не стало прерывистым от рыданий. Вновь эти чёртовы рыдания, показатель слабости, за который самолично хотелось запустить себе в голову непростительным. Чтобы — бац, и всё закончилось. Он же не пробовал. Вдруг с его смертью разорвётся и петля?       Нет. Нельзя. Мама. Если Нарциссу не убьёт Волан-де-Морт, это за него сделает горе. Оно съест её изнутри. Такого Драко для матери не хотел. Но хотя бы есть крайний вариант…       Соберись. Соберись, грёбаная тряпка.       Драко осел на пол, подтянув к подбородку колени, и уткнулся в них, стараясь утихомирить приступ истерики. Он уже успел позабыть, каково это. А не стоило.       Он — убийца. И не может нормально попросить о помощи единственного человека, который этот факт не оставит без внимания. Блять, это шутка какая-то? Почему именно она? Неужели во всём Хогвартсе больше нет мастеров по рунам?       Конечно же, есть, но никто из них не кричал «нашла!». И это одно-единственное слово вселило в него напрасную надежду, которую не хотелось отпускать, несмотря ни на что.       Но попытаться хотя бы стоило. Стоило же?       — Мерлинова борода! — услышал Драко знакомый писклявый голос.       Миртл появилась у входа в туалет и разглядывала погром во все глаза. Драко шмыгнул носом и потёр тыльной стороной ладони по лицу, стряхивая непрошенные слёзы.       — Я тебя слышу, — предупреждающе заявила девушка. — Тебе не поздоровится, когда я узнаю, как тебя зо… Драко? — тон с сердитого чуть ли не в ту же секунду изменился.       — Добрейший вечерок, да, Миртл? — Малфой поднял на неё затуманенные серые глаза.       — Мерлин, что случилось? — она присела рядом, одаривая его недоумевающим взглядом.       — Ничего такого, о чём бы тебе следовало переживать.       — Когда громят мой туалет, мне следует переживать. Ты снова дрался с Гарри? — его имя она произнесла с осторожностью. Всё ещё помнила, как истошно кричала, когда очкастый придурок набросился на него с рассекающим плоть заклятьем.       — Нет, — он покачал головой из стороны в сторону. — Просто день не задался.       — Это я вижу, — привидение вновь оглядело свои полуразрушенные владения. — Ты же знаешь, что со мной можно поделиться всем.       — Знаю, — уголок губы слегка приподнялся. — С тобой можно, с другими — нельзя.       — Конечно, нельзя, — довольно хмыкнула девушка. — Я должна быть единственной. Кто тебя расстроил?       Драко искоса посмотрел на неё, поджал губы, но ответил:       — Грейнджер, — и почувствовал себя пятилетним мальчишкой, которого обидела девочка, с которой они вместе играли.       — Та девочка, что дружит с Гарри и Роном? Она ещё варила Оборотное зелье на втором курсе.       — Что? — вдруг усмехнулся Драко.       — Да. Она же тогда стала кошкой, и её заперли в лазарете, — засмеялась Миртл.       — Так вот почему это произошло, — всё еще поражённый, Драко вспоминал второй курс.       — Что такого она тебе сказала, что ты пришёл крушить место моей смерти? — Плакса посмотрела на него из-под своих очков.       — Попросила рассказать ей правду.       Миртл не сводила с него взгляда.       — Правда не ложь, поэтому её так трудно произнести.       — О том, что я сделал. Должен был сделать сегодня, — поправился Драко и испытующе смотрел на привидение. Она знала. Когда-то давно, словно в прошлой жизни, также застала его со слезами на глазах, И Драко всё ей рассказал.       — Ох! — вскрикнула она. Взгляд забегал по помещению, словно Миртл старалась найти нужные слова. — Я слышала, что она очень отзывчивая, — вдруг произнесла она. — Думаю, она бы поняла, что тобой руководило всё это время.       Драко хмыкнул:       — Она бы первым делом побежала докладывать Поттеру.       — Не узнаешь, пока не расскажешь, — привидение многозначительно посмотрело в стальные глаза слизеринца. — Тем более, ты когда-то доверился мне. Я, в отличие от неё, ничем помочь не могу.       — С чего ты взяла, что она сможет? Сама только что говорила, что доверять можно только тебе.       — Драко, ты не слышал, что я сказала раньше? По-моему, я привела достаточно причин. И, мне кажется, ты бы так не расстраивался, если бы тоже не был в этом уверен.       — Знаешь, возможно, ты и права, — Драко устало откинул голову к стене.       — Я всегда права, — скуксилась девушка, на что Драко закатил глаза. Типичная девчонка, хоть и мёртвая.       — Поговорю с ней завтра.       — А есть ли в этом смысл? Зачем откладывать то, что можно сделать уже сегодня? — привидение сосредоточенно смотрело на него.       — Тебе говорили, что ты бываешь очень назойлива?       Миртл деланно раскрыла рот в возмущении:       — Драко Малфой, а тебе говорили, что ты совсем не умеешь общаться с девушками? — Плакса улыбнулась уголком рта.       — Но, если так подумать, то ты уже давно не девушка, а привидение, — слизеринец оглядел Миртл с головы до ног.       Она вновь возмущенно открыла рот.       — Ладно-ладно, не злись, — постарался успокоить её Драко. — Хочешь, я починю здесь всё?       — Ты ещё спрашиваешь? — Плакса тут же сменила гнев на милость.       Драко взмахнул палочкой, применив заклинания заметания следов на пару с Репаро. Миртл молча наблюдала за тем, как щепки собирались обратно в разломанные предметы, осколки вставали на свои места в зеркалах, а двери, снесённые ногами, крепко-накрепко вставали в петли.       — Спасибо, — поблагодарила Плакса. — Чего стоишь? Иди, ищи её.       — Я… — замялся он, посмотрев на часы, — не могу. Скорее всего, сейчас меня ищет Снейп, чтобы выяснить, почему всё пошло не по плану.       — Тогда оставайся здесь. Думаю, Гермиона сама найдёт тебя.       — С чего бы ей меня искать?       — Ты дал ей пищу для размышления. Возможно, подкинул какую-то задачку. А её пытливому уму захочется с ней разобраться.       — Но как она найдёт меня? Тем более, здесь? — Драко обвёл руками туалет, намекая, что только совсем уж отчаявшемуся человеку придёт мысль прийти сюда.       — А ты не слышал про карту Мародёров?       — Карту Мародёров? — глупо переспросил Драко.       — О-о-о, вот и спросишь у неё. Но не говори, что это я выдала тебе тайну, — приведение звонко засмеялось и прыгнуло в унитаз, не попрощавшись.       Драко же остался один и огляделся по сторонам. Около окна он наколдовал себе небольшое сиденье и уставился на верхушки Запретного леса немигающим взглядом. Что же, если Грейнджер нужна правда, то у него как раз есть время, чтобы придумать, как не лгать.

***

      Гермиона бежала что было мочи, когда почувствовала, что зачарованная монетка начала жечь сквозь ткань джинсов. Чёрт, что случилось?       Местом встречи они заранее выбрали коридор на восьмом этаже около Выручай-комнаты. Гермиона сжала кулаки и двинулась прямиком туда. Запыхавшаяся, она завернула за угол. Напротив картины с Варнавой Вздрюченным уже стояли Рон, Невилл и Джинни с Гарри. По их внешнему виду было видно, что произошло что-то плохое. Очень плохое. И, видимо, все уже всё знают, и только она в неведении.       — Ты пришла, — выдохнул Гарри. — Нам надо идти в больничный пункт.       — Гарри, — Гермиона подбежала к другу и крепко сжала его руку, — всё в порядке?       — Нет, ничего не в порядке!       Она посмотрела на Рона в попытке понять, что случилось с их другом. Но Рон лишь обреченно опустил голову и уставился на кончики своих кроссовок.       — Как думаешь, сегодня правда что-то случится?       — Не знаю. Если и случится, то очень надеюсь, что ничего серьёзного.       Тогдашняя наивность.       — Нам надо идти, — скомандовал Поттер.       — Гарри, что произошло? — она бежала следом, стараясь не отставать от быстрых шагов друзей.       — Дамблдор плох. Очень плох, — вместо Поттера ответила Уизли, и Гермиона заметила, как Джинни покрепче сжала руку парня.       — Что? Но это же Дамблдор, он… он не болеет, не… — Грейнджер старалась подобрать слова, посмотрела на Рона и Невилла, надеялась, что те подскажут, помогут закончить мысль.       — Там… там было зелье. Зелье, вызывающее жуткие галлюцинации… Я боюсь, что он не выкарабкается.       — Гарри, — Гермиона наклонила голову, сочувственно глядя на друга. Она не знала, где «там», да и это пока не имело смысла.       Боже, сколько ещё горя ему суждено пережить? Он видел такие вещи, о которых они с Роном и подумать не могли. И все эти вещи вытаскивали из него частичку души. Девушка неосознанно подумала о том, как друг вообще ещё хоть что-то чувствует.       — Всё же будет в порядке. Мадам Помфри его залатает…       — Ему нужна была не она, — ответила Джинни.       Гермиона была права, раз подумала, что Гарри уже всем всё рассказал. Повторять ещё раз всю историю у него просто не было сил.       — Он просил сходить за Снейпом, — Гарри непонимающе покачал головой.       — Это же логично, — в полной тишине её голос, казалось, разорвал пространство, — Снейп — зельевар. У него, должно быть, есть противоядие. Всё… всё будет в порядке, — она не знала, почему говорила это, кого старалась убедить: себя или Поттера.       — Нет, не будет! — взорвался Гарри. — Ты не видела его, Гермиона!       Девушка замерла. Единственное, что она могла делать — хлопать глазами, шокированная его тоном.       — Не надо, Гарри, — Джинни положила руку ему на плечо, успокаивая.       — Где ты была? — вдруг резко спросил Рон, переведя взгляд на Грейнджер.       — Что? — Гермиона очнулась от шока. — А… я… я просто…       — Ты оставила Джинни одну следить за кабинетом Снейпа! — не дождавшись ответа, вспылил рыжий. В голосе Рона слышалась сталь. Гермионе стало не по себе.       — Я… я прошу прощения, я не хотела, правда… просто…       — Что просто? — выходил из себя Уизли.       — Рон, — одёрнул его Невилл, прекрасно понимавший, что сейчас не до ссор.       — Что «Рон»? — перекривлял рыжий. — Гермиона, я просил…       — Да знаю я, что ты просил! И мне жаль, ясно? Но с Джинни ничего дурного не произошло.       — А что, если бы…       — «Если» тут уже не работает, — огрызнулась девушка. — Джинни, ты в порядке? — Гермиона перевела взгляд на рыжеволосую девушку.       — Да, — кивнула та. — Когда Гарри пронёсся мимо, я сначала даже не поняла, что произошло. Я забежала за ним в кабинет Снейпа, и он просто запер нас. И это был не просто Коллопортус. Это было что-то помощнее.       Гермионе казалось, что она не дышала. Годрик, её не было от силы несколько минут!       — И как вы выбрались? — не унималась Гермиона.       — Нам пришлось взорвать дверь, — пожала плечами Джинни. — Использовали Конфринго.       — Умно, — похвалила Гермиона, делая огромные шаги, всё еще стараясь не отставать от темпа друзей.       Добравшись до больничного крыла, все пятеро резко остановились у входа. Дверь распахнулась так внезапно, что чуть было не задела их. Из лазарета летучей мышью вылетел Снейп. По его напряжённой позе и походке можно было сделать только один вывод… Нет.       — Поттер, Уизли, — профессор внезапно остановился, повернулся и презрительно вскинул бровь, — не думал, что спрошу вас об этом, но вы знаете, где Драко Малфой?       — Что? — Гарри словно не верил своим ушам. Гермиона нахмурилась. Причем тут слизеринец?       — Был в туалете Плаксы Миртл на первом этаже, — сглотнув, ответил Рон.       Бывший зельевар, не сказав ни слова, двинулся по коридору прочь так стремительно, словно не останавливался.       — Профессор Снейп, — окликнула его Гермиона. — Что с директором?       В её голосе можно было уловить нотки страха. Снейп резко повернул голову, одарил их полным гнева взглядом и ушёл, ничего не сказав.       — Годрик… — выдохнула Джинни.       Гарри же высвободился из руки Джинни и забежал в лазарет. Все четверо ринулись за ним. Гермиона сжала кулаки, оставляя следы ногтей на ладонях. Она нервничала. Здесь стояла звенящая тишина, которая на клеточном уровне заполняла все её внутренности жутью и страхом.       — Мистер Поттер! — вскрикнула мадам Помфри. Первым она обратила внимание на Гарри, и только затем посмотрела на остальных. — Что вы здесь делаете? Вам нельзя здесь находиться! Отбой был уже очень давно!       — Где профессор? Что с Дамблдором? — проигнорировал её Гарри, который уже перестал отдёргивать каждую ширму в поисках профессора. Гермионе подумалось, что для директора существует отдельная кровать, скрытая от глаз местных постояльцев.       — Мне очень жаль, — целительница опустила глаза, полные слёз. И только сейчас Гермиона заметила, что волшебница была уставшей, постаревшей на несколько лет. — Директор скончался.

***

      Грейнджер не знала, как реагировать. Джинни и Рон увели Гарри подальше от лазарета, потому что друг не мог скрывать свои эмоции. Он был зол, раздавлен, он был в агонии. Настолько сильной, что Гермионе было больно смотреть на него. Она знала, что друг вновь будет винить себя. Он уже это делал.       Со слезами на глазах она вышла из больничного крыла, стараясь унять тремор, который овладел её телом, устроился в кончиках пальцев, как дома, создавая свой собственный уют, плюя на её правила.       Гермиона сказала ребятам, что скоро придёт, что ей надо собраться с мыслями. И это действительно было так. Директор мёртв. Дамблдор мёртв. Гермиона пока этого не понимала. Как часто бывает со всеми плохими новостями — до последнего теплилась надежда, что беда обошла стороной. Такого просто не могло произойти, потому что не имело смысла. Не несло в себе ничего полезного, только пустую отвратительную боль, разрывающую грудь изнутри.       Что-то не складывалось. Не могло быть так. Почему Снейп убегал из лазарета? Теперь Гермионе казалось, что он не просто быстро шёл, а именно уносил ноги, и единственное, что его волновало — где сейчас находился Малфой. Шестерёнки в мозгу стали двигаться усерднее, раздирая её сознание, уничтожая последние крупицы реальности.       Снейп. Дамблдор. Малфой.       Снейп. Малфой. Дамблдор.       Она перебирала фамилии в голове, стараясь установить связь. Директор мёртв. Единственный, кого хотел видеть профессор — был бывший зельевар. Единственный, кого хотел видеть Снейп — Драко. Драко в Петле. В Петле по причине сильного стресса. Боже.       Нет.       Дни повторяются, но в данный момент Малфой проживает их иначе. Иначе, потому что… Годрик…       Гермионе было тяжело дышать. Ноги сами вели её на первый этаж. Она схватилась за стену, стараясь восстановить дыхание. Ещё немного, и казалось, что она упадёт в обморок.       — Ты идёшь со мной, — услышала она холодный голос Северуса.       — Я никуда не пойду, — огрызнулся в ответ Драко.       — Дамблдор мёртв, и это произошло не по твоей воле! — у Гермионы подкосились ноги.       Нет-нет-нет.       Её мысли только что подтвердились.       — Профессор, вы, видимо забыли наш утренний разговор. Я в Петле. Он умирает каждый день и каждый раз не по моей воле!       Гермиона могла поклясться, что сейчас Малфой крепко сжимает зубы, выплевывая эту фразу.       — Ты хоть понимаешь, что сорвал план Тёмного Лорда?       Гермиона крепко прижала руку ко рту. Её сердце билось где-то на уровне гортани. Казалось, что ещё немного, и оно выскочит, нарушив приватность их разговора.       — Это не имеет никакого смысла. Не сейчас. Оставьте меня в покое! Завтра всё повторится, и у меня нет желания выслушивать всё это в тысячный раз!       Но профессор его не слушал.       — Ты идёшь?       — Нет, — безапелляционно. — Я просто прошу оставить меня в покое. Мне не нужна ваша помощь, только не сейчас!        Драко звучал как самый уставший человек на свете.       По всей видимости, тон слизеринца подействовал на декана. Грейнджер скатилась по каменной стене, когда услышала звуки отдаляющихся шагов. Когда в коридоре стало совсем тихо, она поняла, что тишину нарушали её собственные всхлипы. Она больше не могла держать себя в руках. Да, она плакала и до этого, но сейчас это была истерика.       Это неправда. Он не мог!       — Что тут… Грейнджер? — Драко на автомате бросился к ней, падая перед ней на колени. — Что случилось?       А Гермиона лишь качала головой из стороны в сторону, всё ещё не веря в происходящее. Она не могла связать и двух слов. А увидев его, расклеилась ещё сильнее, хотя, казалось, куда бы. Годрик…       — Что ты? Что ты тут делаешь? — в его голосе слышалась тревога.       Гермиона смотрела на него сквозь слёзы и не могла поверить в то, что слизеринец переживает. Как может переживать тот, кто совершил преступление. Но нужно было придумать причину, почему она здесь и в таком состоянии.       — Я… я пришла сказать, — сквозь рыдания, начала Гермиона, — пришла сказать, что ты привязан.       — Привязан? — не понимал Драко.       — Да… Твоё сознание чувствует вину, и оно закинуло тебя сюда, стараясь обезопасить.       — Обезопасить? — Малфой глупо повторял её последние слова.       Волосы упали ей на глаза, и она заметила, как его руки потянулись, чтобы отодвинуть их. Она не позволила. Девушка резко дернулась, отстраняясь.       Не надо.       — Обезопасить из-за пережитого тобой стресса, вернее… — в горле застрял ком.       А в голове загнанной птицей билась мысль о смерти Дамблдора. Грейнджер старалась контролировать себя, но страшное предположение слетело с губ быстрее, чем она осознала, о чём именно она спрашивает:        — Из-за совершенного тобой убийства, — она подняла на Драко заплаканные глаза.       Он замер, всё ещё держа руки около неё в таком жесте, словно хотел дотронуться и успокоить. Серые глаза тут же стали холодными, в них было отчетливо видно, как исчезает беспокойство, как оно сменяется растерянностью и испугом.       — Ты не мог этого сделать, — она всё ещё надеялась, хотя глаза сказали всё без слов. Мерлин, почему так больно?       — Ты знаешь… — шёпотом произнёс он, и этот шёпот резанул её ножом. — Откуда? — в голосе сталь, холодная и обжигающая.       Он действительно сделал это. Да, не сейчас, а тогда… Но сделал.       — Догадалась, — с трудом выдавила Гермиона. Она сидела, поджав под себя ноги, а руки Драко безжизненно упали рядом с ним.       Её трясло. И трясло сильно.       Вот так, видимо, бывает. Видишь человека каждый день, а он оказывается убийцей. Убийцей, которому могла помочь только она. Совесть кошачьими когтями скребла внутри грудной клетки. Она свою часть выполнила. А он пускай живёт с осознанием содеянного. Она больше не хотела быть частью этой главы его истории.       — Я сделал неправильный выбор, Грейнджер, — прошептал он прежде, чем успел почувствовать, как неведомая сила оттолкнула его от Гермионы.       Она в ужасе смотрела на то, как его уносило в никуда. И она падала. Падала в эту темноту вместе с ним.