Октава

Тепло. Очень приятно и тепло… Это чувство тягуче разливалось мёдом внутри тела от груди до кончиков ушей и пят. Тоненькая полоска тусклого света ложилась на потолок, тянулась через серые обои с незамысловатым узором к кровати, потом к полу, ламинату. Как-то пусто. Светлый шкаф, телевизор на тёмно-коричневом столике, большая двуспальная кровать, да и всё вроде. А ну ещё мягкий светло-серый ковёр по середине, он не был слишком большим, не застилал собой весь паркет. Здесь в принципе было уютно, они только-только переехали сюда и до сих пор до конца не обжились. Сегодня они точно распакуют все коробки, развесят глупые плакаты и гирлянды, обычные и из искусственных растений, поставят фотографии и всякие безделушки Киришимы. Поставят остальную мебель, наконец соберут в комнату стол. Они живут здесь уже неделю… Серьёзно? Окей, просто эти семь дней были не очень простые, переезд в другой город, поступление, ещё возникли проблемы с доставкой мебели. Тупой водитель. Грузовик сломался видетели, так что ему пришлось ехать ещё неделю. Плюс он просрал паспорт. Конечно потеря уже найдена, но они нереально пересрались. Оказалось что его парень положил документ в одну из коробок и его благополучно увезли, после он наорал на него за безответность, они позвонили водителю и слава богу он не успел выехать загород. Ещё и в аэропорту пришлось доплачивать за багаж, а кот постоянно орал в самолёте. Ну и наконец отдых. Наконец-то заслуженный отдых. Тело такое вялое, мышцы налились свинцом а кровать мягкая, одеяло с подушкой как облачко, вставать совсем не хотелось. Тишина. Лишь гудение холодильника слышно из кухни, да хрумканье Клима, так зовут кота. Вот же серая, пушистая морда, проглот. Под боком закопошились, ярко-красная макушка выползла из-под одеяла, подставляя веснушчатое личико той самой полоске солнца. Заспанное. Расцелованное солнцем и луной, под глазами виднелись тёмные круги а на носу и щеках яркие веснушки. И что Кацуки нашёл в нём? Слишком яркий, надоедливый, да и просто странный. Он осторожно протянул руку к его лицу и убрал с него не послушные пряди. Он же отбитый. Непонятно в какой момент в голову этому парню может прийти самая бредовая мысль на свете. Даже на девку похож. Волосы до плеч, длинные ресницы, аккуратный немного курносый нос, острый подбородок и скулы. К тому же он ногти красит, они чёрные. Нет, Бакуго не был расистом или сексистом, один раз он и сам красил. На спор. Он часто думал о таком, почему именно Киришима? Да и не только он, девушки признававшиеся ему в любви, позже узнававшие о его паре, докапывались до него. Родня которая до сих пор не признавали его ориентацию, говорили что это временно, что у него просто переходный возраст и это пройдёт, а в итоге, в последнюю встречу они сказали что он больной. Они даже водили его к психологу, но и она сказала что им надо принять сына, таким, какой он есть. Родителей это не убедило и сидя там в кабинете у дока, Кацуки понял что пора сваливать отсюда. Они узнали об этом благодаря его другу, Изуку. Тогда ему было четырнадцать и он пришел к ним в гости. Бросая джойстик в дальний угол, Мидория возмущался о проигрыше.  — Да ты жульничал! — он открыл банку спрайта, — Это было нечестно!  — Хватит ныть, чёртов Деку, — Бакуго плюхнулся на кровать. После школы он позвал Мидорию к себе домой, этот зеленоволосый дурак даже не подозревал что нравится ему. Да и с чего ему так думать? Кацуки же с самого детства задирал, дразнил, бил и обижал бедного Изуку. Вернуть ему доверие не просто, хотя Мидория вроде бы сам тянется к нему. Сейчас он жадно глотал газировку, губы прижимались к банке, кадык дёргался, проглатывая жидкость. Бакуго и сам взглотнул, засматриваясь.  — Нравится? — Мидория ухмыльнулся, Кацуки не заметил как начал откровенно пялиться.  — Что? — кисти рук оказались зажаты над головой, а на бёдрах устроился зеленоволосый. Он наклонился к его лицу, дыша прямо в губы.  — Тебе же нравится, не так ли? — о боже, он чуть ли не лизал его губы, Куцуки покраснел. — Ну? Краткий стук в дверь, щелчок, скрип.  — Мальчики вы есть будете? — она остановилась в проходе. Точка невозврата? Да? Это же можно объяснить, да? Нет. Потому что в тот момент он поцеловал Деку. Он потянулся к нему. Это было видно.  — Извини Каччан… — лисья ухмылка расползлась на лице. Он специально? Больно. Обидно. Несправедливо. И ещё куча других чувств которые проскользнули в тот момент. С того дня родители стали относиться к нему ещё хуже, отец теперь игнорировал его на постоянной основе, а мать перешла от громких ссор к рукоприкладтву. На Кацуки часто были синяки от пощёчин, на руках розоватые следы от полотенца, которые позже перерастали в синяки. Он устал терпеть. Поэтому сейчас он в сотне милях от них, лежит в кровати со своей личной головной болью. Клим прискакал к ним в ноги и свернулся калачиком. Стрелки на часах показывают пол пятого утра. Бессонница. Весь переезд потратил слишком много нервных клеток. Стресс накопился и теперь не собирался уходить так просто. — Кац? Бля. — Спи. Красноволосый уселся на край кровати, взял пульт от гирлянд и нащёлкал какой-то тускло фиолетовый. Он всё-таки успел достать одну. Красноволосый отбросил пластиковый квадратик и растянувшись в хитрой улыбке посмотрел на Кацуки. В свете фиолетовых лампочек его волосы отливали розовым, а глаза блестели огоньками. Он придвинулся поближе к Бакуго, упал на его ноги и обнял за талию. — Тебе опять не спиться? Смысла отвечать не было. Всю неделю он просыпался посреди ночи, а с ним и Эйджи. Видите ли второй очень чутко спит. Киришима знал. Знал обо всём. Поэтому не оставлял его одного, поэтому он вставал посреди ночи и тянул его с собой на балкон курить, поэтому шёл на кухню заваривать зелёный чай любимый Кацуки, поэтому он запускал ноутбук, клал его на ноги и включал какие-нибудь криминальные сиквелы. — Мм. чай или сериалы? Не услышав от парня ответа он немного сместил голову в бок. — Курить? Не Кац, там слишком холодно. Бакуго зарылся пальцами в алые волосы, нужно будет подстричь, самую малость. — Значит чай? Он вынырнул из-под одеяла и уселся в позу лотоса. — Что будем смотреть? — Да, есть тут один фильмец. — Эйджи хитро поищюрился, в тени его глаза были очень тёмными и такими красивыми, как горячий шоколад, чмокнув парня в лоб он побежал на кухню. — Ноут доставай! Блондин наблюдал как на кухне загорается свет, прислушивался к кипению чайника и всё же так лучше. Всё лучше. Всё.