Исправить ошибку

— Даже не думай мне теперь это говорить! — Лео закричал на грани истерики, швыряя вещи в сумку. — Боже, как же я тебя ненавижу! Рей лебезил рядом, даже не отрицая вины. Да и отрицать было нечего — застали на месте преступления. На кухонном столе с бывшим, который по словам самого Рея был «давно в прошлом». Лео не стал истерить сходу, вышел и прогулялся двадцать минут по району, не очень осознавая, что же сейчас произошло. Вернувшись, миловидного блондина, имени которого он никак не мог запомнить (а Рей, видимо, забыть), уже не было. Зато был сам Рей, который сразу соловьём начал петь песни про то, что его то ли изнасиловали, то ли заставили, то ли он вообще был пьян. Лео не слушал и сначала молча собирал вещи. Прикидывал, куда можно приткнуться на пару дней. А потом резко, будто выбежавший на проезжую часть ребёнок, пришло осознание того, что случилось. Синхронно задрожали руки и губы. Он бы не подал виду, если бы Рей, учуявший слабину, не начал снова петь свои соловьиные трели. Лео намотал сопли на кулак и собирал вещи дальше, пока Рей не сделал главную ошибку: — Но я же люблю тебя, солнце… — прошептал он и глянул в глаза. — Даже не думай мне теперь это говорить! — Лео закричал на грани истерики, швыряя вещи в сумку. — Боже, как же я тебя ненавижу! Рей схватил его за руку у выхода и ещё раз глянул в глаза. На что у неконфликтного Лео зачесался кулак, но сдержаться он смог. Он же не животное, которое поддаётся инстинктам. *** Лео знал только одного человека, к которому может пойти так поздно. Кто выслушает, не станет ничего советовать и просто поддержит. Джейк жил недалеко, в паре кварталов от дома Рея. Из-за этого они часто встречались. Рей всегда ужасно ревновал к Джейку. И сейчас было понятно, что судил, скорее всего, по себе. Только набрав номер квартиры в домофоне, Лео подумал, что тот может быть занят или вообще находиться не дома. Но сонный, немного искажённый хриплым динамиком голос, спросил: — Кто? — Джейк, это я. Лео. Если ты не занят, мог бы я у тебя переночевать? После недолгой паузы, будто опомнившись, Джейк ответил куда бодрее: — Конечно, проходи. Он был университетским знакомцем Лео. Общались хорошо, несмотря на кардинально разные направления: Джейк со спортивного факультета, Лео с дизайнерского. Встречались только на физкультуре и в столовой, но компания была общая. — Что-то случилось? — Джейк стоял в растянутых домашних штанах и майке, по отпечатку на лице было видно, что он действительно спал. — Ты плакал или курил траву? Надеюсь, второе… Лео всхлипнул и опустил глаза. При всей внешней сухости Джейк очень тонко чувствовал чужие переживания. Он точно понял, что дело в Рее и что примерно тот натворил. Полбокала виски развязали Лео язык и подробности он выпалил как на духу, после чего чувствовал себя совсем опустошённым. Будто из груди достали какие-то очень важные шестерёнки, которые всё это время заставляли жить. Со вторым бокалом виски хотелось только смотреть в одну точку и молчать. Джейк понял и это. Просто сел рядом и изредка гладил друга по плечу. Как отрубился и оказался в кровати, Лео не помнил. Но, думалось, без Джейка и тут не обошлось. — Проснись, соня, у тебя телефон разрывается, — бубнили над ухом и тормошили. — Угу-у-у… — блаженно сопел Лео. — Я думаю, это срочно, — Джейк протянул телефон. Еле попав по экрану, Лео принял входящий вызов и на него тут же обрушился шквал криков и обвинений. Голос был смутно знаком, в полусне Лео через раз разбирал, что тот говорит. Но сон как рукой сняло, когда голос в трубке завопил: — Он погиб! Рей погиб, ты понимаешь?! И всё из-за тебя! Дальше всё было будто снято одним дублем. Лео сначала не понимал, что случилось и почему он во всём виноват. Потом пытался разобраться. И понял, что он и правда во всем виноват. После того, как Лео грубо отверг Рея, тот напился и поехал куда-то. Может, искать Лео, может, за поддержкой к кому-то. Вылетел на встречную полосу и врезался в грузовик. Из-за того, что был не пристёгнут, погиб до приезда спасателей. На похоронах было стыдно смотреть в глаза родственниками и друзьям Рея. Ещё более стыдно от того, что он был с Джейком, которого все почему-то приняли за его нового ухажёра. Но в глаза никто ничего не говорил. От этого было ещё хуже. — Почему ты так убиваешься? —Джейк сжал руль, кожа на нём заскрипела. — Ты в горло ему что-то вливал? Может, ремни безопасности снял с машины? А может был за рулём грузовика? Лео только тяжело вздыхал и смотрел в окно. Всё так же светило солнце, на клумбах росли цветы, а люди гуляли в парках. Так странно, что оборвавшаяся жизнь никак не влияла на мир, только Лео не мог смотреть на него под прежним углом. И чем дальше, тем незначительнее казалась ссора, можно было так не горячиться, Рей же раскаивался. Что угодно кажется незначительным на фоне загубленной человеческой жизни. Лео жил у Джейка уже неделю — сил на поиск квартиры или оформление документов для заселения в общежития не было. Но нагло пользоваться чужой добротой казалось свинством. Джейк поддерживал, когда было нужно, готовил и иногда отмазывал от пар, словом, заставлял совесть Лео ещё сильнее его мучить. От беспросветности ситуации Лео начал пить. Много. Заявлялся в бар в паре кварталов от квартиры Джейка и сидел там с чем-нибудь крепким среди таких же как он — несчастных, пытающихся заглушить тошнотворность жизни алкоголем. В один из таких визитов он и подслушал разговор двух мужиков, которые говорили о старой Пенсильванской легенде. О башенных часах, которые исправляют ошибки прошлого. — Да я говорю тебе! Он пришёл туда и думал только о жене, с которой поссорился. Вернулся домой, а она о ссоре будто не помнит. И никто не помнит. Даже заявления о разводе нет! — хлопнул тот по столу и Лео будто припечатало — ему срочно нужно в Пенсильванию. По дороге долго гуглил — правда, есть старая башня с часами в Филадельфии. Но ничего про легенду он не нашёл. Списал это на достаточное количество туристических мест. Зачем раскручивать какую-то нелепую легенду в таком городе? Утром Лео поймал себя на ощущении дежавю: вот он снова спешно кидает вещи в сумку и куда-то собирается бежать. В носу защипало. — Ты куда? — изумился Джейк, войдя в кухню, совмещённую с залом, где теперь жил Лео. — В Пенсильванию, — тихо пробубнил Лео, будто сорваться на другой конец страны для него обычное дело. — Чего? — В Филадельфию, — зло глянул тот и продолжил бросать вещи в рюкзак. Выходя из квартиры, его опять схватили за руку: — Давай я с тобой? Десять минут и я готов, поедем на моей машине? Маленькое приключение. Тебе и правда полезно развеяться. — Отстань хотя бы раз, — почему-то разозлился Лео. *** «Исправить ошибку» — только эти два слова были в голове Лео, когда он смотрел на циферблат огромных часов. С обратной стороны они выглядели ещё более внушительно, чем на фасаде башни. С улицы они казались чем-то далёким, маленьким и обычным. Тут же, стоя наравне с ними, казалось, время останавливается и взмахи огромных стрелок замедляются, даже воздух будто плотнее. Лео стоял на внутренних лесах, по которым ходили только мастера, обслуживающие эти часы, да чокнутые, как он, и думал о том, что он хочет исправить — «не отвергать так резко, не кричать, не говорить тех ужасных слов». Тот человек в баре говорил, что надо дождаться полудня и часы сами всё исправят. Лео гипнотизировал минутную стрелку, ползущую к часовой и медленно закрывал глаза. «Исправить ошибку». Часы скрипнули, когда минутная стрелка добралась до часовой и сердце Лео пропустило удар, когда в пустой башне до него донёсся щелчок затвора камеры. — И правда, красиво — прошептал Джейк. — Что ты тут делаешь? — голова потяжелела и сознание будто заволокло туманом. Джейк подошёл и положил ладонь ему на макушку. — Да тебе голову напекло, — улыбнулся он, глядя в глаза. — Тошнит, наверное? Машина не очень далеко припаркована, поехали выпьем чего-нибудь холодного? И правда начало тошнить. Он же и на Джейка накричал, когда тот предложил ехать с ним? Или нет? Между пальцев скользнули чужие — тёплые, и сжали. — Смотри, красиво? — на экране камеры был только силуэт Лео и огромные часы, в прозрачных стёклах которых виднелся город. — Очень, — поднял он голову, чтобы посмотреть на Джейка и встретился с ним взглядом. — Лео, по правде сказать, я тебя… — Лео зажал ему рот ладонью. — Не торопись. Сказать всегда успеешь.