i really don't like you, stupid.

— Слушай, мне кажется, твои обожательницы пытаются задушить меня своими взглядами. Обожательницами Мона называла всех фанаток Скарамуша, которые стали с ожидаемым пренебрежением относиться к девушке. Ей не надо было обязательно слышать их завистливые перешептывания, она их уже могла ощущать кожей. Из-за этих обожательниц, ее «отношения» с одноклассником за короткое время успели обрасти различными слухами. Кто-то был уверен, что их отношения имеют исключительно романтический характер, кто-то доказывал совершенно обратное, говоря о невозможности такого рода отношения между этими двумя, кто-то вообще думал о возможном их кровном родстве. В общем, фантазеров было достаточно. С того дня прошла неделя. Сейчас они сидели в классе на перемене перед последним уроком. Девушка хотела просто предложить провести их занятие на выходных, все равно встречаются. Сейчас сил не было совсем. На веках будто висели килограммовые гири, из-за которых ужасно хотелось их скорее закрыть. Желательно на много-много часов. Но удержаться от этого замечания было невозможно. Хотелось уже насильно повернуть их взгляды на сто восемьдесят градусов, чтоб не терпеть этого раздражающего и назойливого внимания. Но она понимала, что после такого жеста, станет еще хуже. Поэтому все, что ей оставалось — пожаловаться виновнику неприятного ощущения на коже — своему «подопечному». — Просто забей. — Ну да, тебе-то легко говорить. Это ведь не в тебе сверлят бездонную дырку глазами. — Ничем не могу помочь. На самом деле, он мог подойти к этим девочкам и сказать, чтоб отстали, но Мона решила промолчать. Не в его характере делать что-то ради других. — Ладно, я вообще подошла только ради одного предложения. Давай перенесем наше занятие на выходные? Я ведь по любому прихожу к тебе. — Ок. Этот разговор не нуждался в продолжении, поэтому после соглашения, она встала и пошла к себе на место в надежде успеть еще немного поспать. ** Наконец прозвенел звонок, оповещающий об окончании последнего урока. Но Мегистус не могла ничего с собой поделать. Сейчас ее единственным желанием было как можно побольше поспать. Через пять минут не без неимоверных усилий у нее получилось кое-как встать. С закрытыми глазами она уже хотела идти к выходу из класса, как ее окликнули одноклассницы: — Домой идешь? — Куда я могу еще по-вашему идти? Сил не было даже на маленькую долю вежливости. Все, кто сейчас каким-либо образом преграждал ей путь к своей заветной цели, отмечались ярко красным цветом раздражения. Да и с самими «обожательницами Скарамуша» пересекаться вообще не было никакого желания. Проигнорировав явное недовольство одноклассницы, одна из девочек продолжила: — Вот мы вроде столько учимся вместе, каждый день почти видимся, а так ни разу и не поговорили по душам. Не хочешь составить нам сегодня компанию? — Не особо. Слушайте, мне надо идти. Пропустите. — Хорошо, не хочешь по-хорошему- У ее собеседницы вмиг исчезла напускная вежливость с притворной улыбкой на лице. Круг, который не пропускал Мегистус к выходу начал постепенно сужаться. — Если вы насчет Скарамуша, то мы не встречаемся. Мне серьезно нужно идти Попытка протиснуться сквозь стену одноклассниц прервалась не очень вежливым толчком в плечо. — Тогда почему он общается только с тобой? Ты хоть знаешь, кто он такой вообще? — Не слишком ли много на себя берешь, думая, что достойна его? — Вы оглохли? Я же сказала, мы не встречаемся. А отношения у нас чисто деловые. И вообще, если бы мы и встречались, вам какое дело? Думаете, все, что вам понравилось, по умолчанию сразу становится вашим? — Да как ты смеешь?! Вдруг Мона почувствовала больную хватку на своей руке. — Не приближайся к нему, а- Она была уже готова к началу драки, как кто-то резким рывком вырвал ее из крепкой хватки одноклассницы и за руку повел прочь. Выведя девушку из класса, он сказал: — Можешь идти. Странный холодок в словах парня заставил Мону сразу развернуться и уйти. Скарамуши выглядел еще более мрачным, чем обычно. ** На следующий день на уроках не было ни «ее парня», ни его фанаток. На этих девиц ей было плевать, но о парне стоило бы побеспокоиться. Она ловила те самые флешбеки, когда он так же внезапно не пришел на следующий день и лежал в больничке. Они договаривались встретиться завтра, но ничего ведь если она прикинется дурочкой и навестит его сегодня под предлогом домашки, которую сегодня задали или «блин, мы разве не на сегодня договаривались?». Она не могла не думать о том, что с ним, правда, что-то могло случиться. ** Как ни странно, девушка быстро нашла дорогу, которую в тот раз искала битый час. Ей все еще казалась эта идея абсурдной. Ну кто они друг другу? На вряд-ли их можно назвать банальными друзьями, для которых ходить навещать человека во время болезни — обычное дело. Но она уже стояла около его квартиры. Было бы глупо уходить именно сейчас. *дзинь-дзинь* Спустя пять секунд за дверью послышался шорох. Еще пять секунд и перед ней появляется полностью заспанный одноклассник. Вид его оказался, мягко говоря, помятым. — Ого, какими судьбами? — Ты просто не пришел сегодня, не предупредил и… я подумала- «Боже, как неловко». — Неужели волновалась? — Нет. Парень напротив рассмеялся. Это был странный хриплый смех болеющего человека, не лишенный своего обаяния. — Ясно. Заходи тогда. — Ты как? — Нормально. Завтра уже буду красавчиком. — Думаешь простуда проходит за один день? — Почему бы и нет? Его беспечность поражала. — У меня не убрано, но думаю, ты не из брезгливых. «Не убрано?!» Если у него это называется «не убрано», то что он скажет о комнате Моны. Из неубранного там была только не заправленная кровать и. все? Серьезно? Она не заправляла свою кровать месяц. Покрывало было потеряно вообще еще год назад. «…» — Знаешь, обычно в гости приходят не с пустыми руками — О, правда. У меня как раз есть для тебя домашка. — Жестоко, — ответил он с печальным лицом. — А ты думал, я к тебе с горой шоколадок приду? — Хотелось бы. Смысл тогда вообще приходить? — Ой, да ладно тебе. Мы можем пока нашу работу пописать. Он сделал еще более опечаленное лицо: — Ужасно.