i really don't like you, stupid.

*дзинь* — Сестра? — Ага. Скарамуш ушел открывать дверь. Мону еще в тот день, в первый раз дома у «друга», посетило много вопросов насчет их семьи. Они живут только вдвоем? Если да, то его сестре приходится работать на всю «семью»? И где, в конце концов, их родители? Судя по тому, сколько сестра Скара проводит времени дома, она и правда работает за двоих. Тяжело ей, наверно, приходится. Она выглядит еще совсем молодой, еще студенткой. Мысль о том, что она в таком возрасте уже не знает выходных, пробивает на грусть. — Приветик! Рада тебя снова видеть! Мона улыбнулась, на секунду заглянувшей в комнату девушке. От нее, как и в первый раз веяло теплом. За стеной послышались приглушенные голоса: — Мы немного посидим за работой. — Хорошо. Позову вас когда ужин будет готов. — Мгм. На этом Скарамуши пошел обратно. — Мне интересно, она у тебя вообще когда-нибудь отдыхает? Она и в тот раз, в выходной, пришла поздно. — Лиза и правда очень много работает. Уходит утром, а приходит лишь поздно вечером. — Почему… Эм… Она одна работает? — Ты имеешь ввиду, что делают в это время мои родители? — Ну типа… Ее, правда, волновал именно этот вопрос, но посчитав его слишком грубым, она не решалась спросить так прямо. Все-таки она знала реакцию парня на слишком личные вопросы. — Я не знаю. Они иногда звонят сестре, но я уже давно перестал этим интересоваться. — Значит… Но закончить Мона не смогла. Слова встали в горле вязким комом. Спрашивать: «Почему»? было уже слишком… — Что? — Ничего. Давай продолжим. Нам осталось только доделать презентацию, и на этом все! — Ага ** Презентация была закончена только в восьмом часу. В то же время Лиза, так звали сестру Скара, позвала к ужину. Поэтому двое направились на кухню в хорошем расположении духа, пусть и немного уставшие. Лиза тем временем стояла около плиты с сосредоточенным лицом и следила за мясом. От потрясающего запаха, который витал по всей комнате, уже текли слюнки. — О, пришли. Как ваше задание? — Мы уже закончили, — ответила Мона девушке, садясь на место рядом с одноклассником. — Ой, какие молодцы. Значит теперь можно спокойно выдохнуть и расслабиться? — Да не получится наверно… Мегистус только сейчас вспомнила о приближающемся конце полугодия. Всего неделя осталась? — Точно… У вас же всего неделя учебы осталась? — Ага, — подал голос Скарамуш, когда Лиза уже вытаскивала курицу из духовки. На столе тем временем стояли уже два салата и три тарелки с картофельным пюре. Вроде ничего особенного, но эта картина вызвала у Моны приятные воспоминания из детства. Когда ей было пять лет и она так негодовала, что мясо слишком долго готовиться, или когда она не понимала, почему на ее день рождение было так сложно приготовить что-нибудь не на столько простое. Теперь, почти заканчивая старшую школу, такой с виду неприметный ужин вызывал у девушки теплую улыбку. — Все готово! Всем приятного аппетита, — с довольной улыбкой проговорила Лиза. — Спасибо, — почти в унисон ответили два голоса. Последующие пять минут все просто наслаждались горячей едой в приятном молчании. Первая, ожидаемо, заговорила сестра Скарамуши. — Как у вас, кстати, проходят занятия по алгебре? Мой брат не слишком сильно тебя достает? «Ее брат» лишь одарил девушку красноречивым взглядом. — Хавхах, да нет, все нормально. Поначалу и правда было немного сложновато, но вскоре я привыкла к его… непростому характеру. — О да. С ним невозможно что-то сделать, остается только привыкнуть. А ты что скажешь? — обратилась она к брату. — Не очень плохо. — Уф, ну зачем же так грубо. Можно же чуть-чуть порадушнее. Хотя, признаться, такая оценка от тебя очень даже хорошая. Но ладно, а прогресс-то какой-нибудь есть? — Если постарается — сможет написать итоговую на четыре. — Ого, это хороший результат. Спасибо тебе! — Не стоит И все-таки получать благодарность за проделанную ею работу приятно. Конечно, от него получить «спасибо» было бы значимее, но и так сойдет. — Что ты. Ты столько делаешь для моего братца, поэтому определенно заслуживаешь большего. Я обязательно должна как-нибудь приготовить праздничный стол для тебя в знак благодарности. — Но я… — Отказы не принимаются, золотце, — пролепетала девушка, легонько щелкнув Мегистус по носу. На такой милый жест Мона могла лишь улыбнуться. Отказываться уже не сильно хотелось. Еще каких-то пять минут и все тарелки были абсолютно пустыми. — Все наелись? — Мгм — Да, спасибо. — Ну и славно. Мон, уже поздно, ты сейчас пойдешь? — Да, наверно. Но я бы хотела еще помочь вам убраться. — Ох, я буду тебе очень признательна, милая. Скарамуши ушел к себе в комнату, и две девушки начали уборку кухни. — Я начну мыть посуду, а ты пока можешь убрать оставшиеся тарелки со стола и потом присоединиться ко мне. — Да, конечно. Посуды было не много, поэтому Лизе недолго пришлось ждать девушку к себе. — Я все. — Хорошо, можешь вытирать вымытую посуду. Так они простояли в молчании несколько минут, каждая занимаясь своим делом. Когда мыть оставалось не сильно много, Лиза подала голос: — Знаешь, у моего брата давно не было друзей. Я, правда, рада, что вы нашли общий язык Помнится, она то же самое говорила в первую их встречу. — Что-то случилось…? Ответ последовал не сразу. После недолго молчания, она с грустной улыбкой продолжила: — Не совсем. Наши родители периодически меняли место работы, из-за чего нам приходилось часто переезжать. Скарамуши пришлось особенно тяжело. Этот период у него выдался на начальную и частично среднюю школу, когда желание общаться у ребенка выражено особенно сильно. Он только-только успевал подружиться с одними ребятами из класса, как ему сразу приходилось уезжать и тем самым менять полностью все окружение. Из-за этого необщительность у него развилась еще в детстве. Наверное, он боялся подпускать к себе людей, зная с каким трудом даются расставания. Но это не единственная причина… по которой он так изменился. У Моны перехватило дыхание. Она не могла ничего ответить и лишь ждала, когда девушка продолжит говорить. — Ты уже заметила, наверно, что родители с нами не живут. На самом деле, как только я достигла совершеннолетия, уже тогда они целиком и полностью от нас, можно сказать, отказались и уехали, каждый своей дорогой. До этого с нами жил отец, но он всегда пропадал в командировках, поэтому частично мы тоже все время жили только вдвоем. — А ваша мама… — Она бросила нас еще, когда Скарамуши пошел в среднюю школу. Это сильно по нему ударило. Все думают, что он обычный избалованный ребенок, всегда думающий только о себе, но люди просто привыкли делать выводы из того, что лежит на поверхности. Я, сказать честно, сама многого не знаю, это лишь мои мысли. Просто хотела тебе сказать, что, на самом деле, к нему нужно просто найти подход. Скажу по секрету, он может быть весьма приятным парнем, если постарается, — подмигнула ей девушка. От прежней грусти в их разговоре не осталось и следа, как и от ее печальной улыбки. Вся посуда уже стояла в сушилке. — Спасибо тебе большое. На улице уже совсем темно, тебе надо скорее бежать, если еще надеешься сесть на какой-нибудь транспорт. — Это вам спасибо. Все было очень вкусно. Мне и правда стоит идти. До свидания, — Мегистус согнулась в легком поклоне и вышла из кухни. Тем временем Скарамуши сидел с максимально сосредоточенным лицом, играя в какую-то игрушку. — Эй, я пошла. Выздоравливай скорее. — Я же уже говорил, что завтра все пройдет. Девушка лишь закатила глаза и взяла на кровати парня свой рюкзак. — Презентацию перенеси на флешку и принеси в понедельник. Рассчитываю на тебя. Пока. — Да, я помню. Ты уверена, что опять не заблудишься? — На все сто! — послышался ответ из коридора. — из тысячи… — Хей, я вообще-то все еще все слышу. — Я говорю удачи! — Ага ** По дороге домой ее никак не хотели покидать грустные мысли о парне. «… просто найти подход…»