Устами мёртвых мотыльков

Мы воспарим, как птицы Над этим грешным миром.

      Пепел сигареты разлетался от дуновений холодного ветра, что подхватывал его и уносил прочь. Нотт сидел на незастеклённом окне беседки, маневрируя между обшарпанным помещением и пропастью. Его руки были перепачканы в грифеле карандаша, а во рту чувствовалась отвратительная горечь от далеко не первой выкуренной сигареты. На душе было не лучше. Внезапный шум у входа разрушил завесу его мира самобичевания и заставил отвлечься на источник звуков. — Ты просил прийти, если я хочу тебя слушать, — подала голос Тонкс, остановившись в метре от парня. — Я думал, ты забыла про это место, — расплываясь в довольной улыбке и поднимаясь с подоконника, протянул Нотт, — здесь ведь так много моментов произошло. И ты всё ещё помнишь дорогу сюда. — Сама поражаюсь, — фыркнула Ирэ́н. — Ты снова дерёшься по поводу и без, как я погляжу, — девушка придирчиво осмотрела внешний вид слизеринца, подмечая наличие резной палки, на которую он опирался, — или тебе просто нравится ходить с тростью?       Нотт прыснул: — Детка, ты ведь исчезла из моей грешной жизни, вот я и вернулся к старой привычке. Проблемы вместе с тобой, к сожалению, не ушли. — Увы. — Неужели? — над самым ухом произнёс низким голосом парень.       Ведьма не заметила, когда Тео подошёл слишком близко. От него пахло лесной сыростью и сигаретами, из-за влажности волосы вились ещё сильнее, чем обычно. Ирэ́н непроизвольно отшатнулась как от огня. — Что, Тонкс, страшно?       Он завёл трость за спину девушки и обхватил с двух сторон, тем самым затрудняя ей попытки к бегству. — Я против насилия, Тео. — Посмотри на меня.       Ведьма подняла взгляд, всматриваясь в тёмные омуты, что плескались в его глазах. Вечернее солнце погружало мир в тень, как и синие радужки Нотта. Нижняя губа и нос разбиты, бровь разделял длинный порез. — Я ведь всё ещё люблю тебя, милая. Я всегда был на твоей стороне. Даже когда от тебя отвернулись почти все близкие и друзья, я был рядом. Ты помнишь, верно? — К чему все эти слова, Тео? Мне некомфортно.       Его ладонь бестактно проскользила по её талии. Ирэ́н попыталась сделать шаг назад, всем своим видом выражая недовольство. — Договор между нашими семьями так и не расторгли. Помолвку лишь отложили до лучших времён. Ты принадлежишь мне.       Ирэ́н упёрлась руками в грудь Нотта, отталкивая его от себя. Он тяжело вздохнул, раздражённо фыркнув. — У Ноттов договор с Малфоями, а я ношу фамилию Эдварда Тонкса, Тео. Я не принадлежу тебе, пока Андромеда не даст согласие на отказ от меня. Сделка ещё не вступила в силу, я тебе ничем не обязана.       Девушка снова начала вырываться, поэтому слизеринец принял решение прижать когтевранку к колонне, обвитой плющом. — О, Мэрлин! Нотт, отпусти меня немедленно! — Только если ты, моя дорогая, уйдёшь от Уизли.       Ведьма удивлённо уставилась на Тео, шокированная его наглостью. — И не надо на меня так смотреть. Я не хочу, чтобы моя будущая жена трахалась с кем попало, пока у нас с ней развязалась небольшая драма. — Небольшая драма? Нотт, ты охренел? Ты переспал с моей сестрой! — И всё же ты сейчас здесь, Тонкс.       Нотт неотрывно смотрел в её глаза, пытаясь прочитать в них эмоции. Она ненавидела его. Это всё, что он знал точно. — Ты сказал, что нам нужно обсудить нечто важное, — напомнила Тонкс, сложив руки на груди, — и что же? — Сегодня приедет твоя шлюховатая сестра.       Ирэ́н отвернулась от лица Тео. В этот раз он отступил. Оперевшись о трость, парень ждал, что она сделает дальше. Она молчала, поэтому он продолжил. — Я знаю, что ты сейчас не в порядке. Видения, перепады настроения, потеря контроля над магией. Вряд ли твои Уизли смогут достать тебе волшебные таблетки от шизы. Что ж, я сделал заказ из Италии, скоро привезут твои любимые зелья. — Мне ничего не нужно от тебя. Я сама справлюсь. — Мы оба знаем, чем это закончится, милая. Уже ведь проверяли. Ты не сможешь пережить это дерьмо одна.       Тео свёл брови к переносице. — Ты сказал мне всё, что хотел? Если да, то закончим. — Вообще-то нет. Знаешь, мне приснился странный сон. Там были Пожиратели, среди них наши родители, а мы рядом с ними. Меня разбудил Драко, сказал, я звал тебя.       Ирэ́н нахмурилась, переваривая сказанное. Она не ожидала такого поворота событий. С ними будто кто-то играет. Точнее, ими. — Тебе раньше снилось подобное? — В начале учебного года. Мы только приехали в Хогвартс. Я уже не помню, что снилось, но смысл был тот же.       Тонкс опустила взгляд в пол, вспоминая отрывки собственных снов. Все эти события, что происходят вокруг Хогвартса, пугают. — Других странностей за собой не замечал? Может быть, перепады настроения или что-то вроде? — Вообще-то да, замечал. Как-то раз я не смог контролировать магию. Не мог остановиться.       По коже Ирэ́н пробежал холодок. Стало не по себе. Она надеялась, что не так поняла. — Не мог остановиться? — Я чуть не убил моего напарника по фехтованию.       Девушке показалось, что сердце на секунду замерло. — Вы ведь не можете колдовать во время тренировки? — В этом и проблема. Я был без палочки, только шпага.       Ирэ́н не знала, как реагировать на это. Если у неё и Тео происходит такое, значит и у остальных тоже, только они молчат. Боятся? — Мне пора. — Уже?       Тонкс направилась к выходу, но Тео перехватил руку ведьмы, притягивая к себе. Она слышала стук собственного сердца, удивлённо смотря на своё бывшее будущее, пока его губы медленно и нежно накрывали её.       Когтевранка не ответила парню, этот поцелуй и без этого был пропитан горечью и разочарованием. Такое послевкусие всегда оставляет расставание, ведь любовь уже давно сгнила во лжи и обмане. — Прости, Тео. К сожалению, мы можем причинять друг другу только боль. — Не хочу тебя расстраивать, но, видимо, придётся привыкнуть, нам ведь скоро жить вместе. — Для нас двоих всё уже давно закончилось. Мне пора.       Он не отпускал. — Посмотрим. В моих видениях на твоём прекрасном пальчике фамильный перстень моей семьи.       Они ещё несколько минут стояли и просто смотрели друг другу в глаза. Испепеляли друг друга взглядами. Молчали. Оба всё прекрасно понимали и без слов. Но всё же Тонкс ушла первой.       После ухода когтевранки Нотт снова устроился на подоконнике и устремил взор вдаль, сдерживая поток ненужных мыслей. Ему было больно, мучительно. — Как же я ненавижу тебя! — прошептал Тео, чтобы никто не услышал, чтобы эти слова слились с ветром и забылись обрывом, а потом ещё тише продолжил: — но как же я тебя люблю, грёбаная Тонкс.       Нотт думал, что его ведьма уже ушла, но она прекрасно слышала его страдания, чувствовала их. Перед глазами замельтешила сцена измены. Стало мерзко. Последняя фраза парня врезалась в мысли, раздирая душу на части. Как можно одновременно с такой нежностью и с такой злостью произносить эти слова?       Она сбежала. От Тео, от собственных чувств и воспоминаний. Сбежала, чтобы со всех ног броситься в родные объятия близнецов и забыть обо всём, что было до них. Укрыться от страхов и разочарований. — Сахарная моя, что тебе такого сказал Нотт? Ты дрожишь, — беспокоился Фред, нежно гладя возлюбленную по волосам. — Он причинил тебе боль? Только кивни, и он больше никогда не сможет этого повторить, — продолжал негодовать Джордж, волнуясь о состоянии девушки. — Мы ведь говорили тебе никуда не ходить, ты всё ещё слаба после утреннего инцидента. — Всё хорошо, я в порядке, — выдавила Ирэ́н, чувствуя комок в горле от сдерживаемых слёз. — Просто я очень люблю вас.

***

Несколько часов спустя…       Все студенты Хогвартса, сидя в главном зале, бурно обсуждали прибытие гостей и предстоящее прохождение турнира. Ирэ́н, мечтательно уставившись в пустую тарелку и вновь сидя за столом когтевранцев, ожидала появления директора и главных гостей этого ужина. — В этом году турнир проходит в нашей школе! Я бы даже сказала, что мне очень хочется участвовать, но это немного страшно, — от переполняющего волнения не замолкала Падма, всё время пытающаяся отвлечь Ирэ́н от навязчивых мыслей, а заодно и себя, — ты такая отстранённая в последнее время. Что думаешь о турнире?       Терпения Тонкс становилось всё меньше и меньше. С каждым словом рядом сидевшей девушки оно таяло, словно воск давно горевшей свечи. Медленно, но верно. Белокурая тяжело вздохнула, переведя потерянный взгляд на подругу. Ей нельзя было срываться на них. — Прости, если честно, мне совершенно всё равно на турнир. Говорят, некоторые игроки не выживали на соревнованиях. Странно, что подобного рода развлечения ещё не отменили. Тем более в школе, — устало потерев виски, высказалась ведьма, — но это всего лишь моё мнение, Падма. Близнецы, например, в восторге от предстоящих игр на выживание. — Оу! Приятно, что хоть в чём-то мы с Уизли похожи. — Им квиддича просто мало, — посмотрев на своих рыжих бестий за соседним столом, увидев их горящие азартом глаза и дьявольские улыбки, она немного смягчилась.       Наконец Дамблдор занял своё почётное ораторское место и начал вещать студентам о нововведениях и объявлениях, что произойдут в Хогвартсе в ближайшее время. Драко смотрел на Ирэ́н, пытаясь выследить её взгляд, но девушка не обращала внимания на слизеринский стол.       Нервозно сжимая в руках вилку, ведьма ждала момента, когда директор представит ученикам их гостей из других школ. Нельзя сказать, что Тонкс сильно скучала по сестре, но всё же кровь не вода.       После необходимых слов приветствия двери главного зала распахнулись, впуская трёх невероятных девушек в чёрных пальто, за которыми шествовали парни в бордовых мундирах с копьями в руках. Они шли строго и красиво, как истинные тёмные маги, демонстрируя свои способности на публику. Ирэ́н сразу определила, какая из девушек Эрида́на. Ведьма шла в середине, горделиво подняв голову и смотря на окружающих, будто они личные рабы Лестрейндж. — Встречайте! Ученики Дурмстранга и их директор, Игорь Каркаров!       Зал взорвался громкими овациями, приветствуя долгожданных гостей. Тонкс внимательно изучала новоприбывших, презрительно рассматривая их директора. Неожиданно её взгляд встретился с Малфоем, когда тот довольно ухмыльнулся. — Выглядишь так, будто по тебе стадо дромарогов пробежалось, — язвительно заметил Драко, на что девушка закатила глаза, показывая неприличный жест.       Дальше Хогвартс приветствовал гостей из Шармбатона. Вейлы, несомненно, произвели на всех незабываемое впечатление. Два рыжих гриффиндорца, поймав на себе ревнивый взгляд своей когтевранки, тут же послали ей воздушные поцелуи, делая невинные выражения лиц. Ирэ́н обиженно отмахнулась.       Когда Дамблдор предложил гостям занять свободные места, дурмстрангские девушки, недолго думая, последовали за своей капитаншей, что направлялась в сторону стола когтевранцев, игнорируя приглашения кадетов присоединиться к ним. Естественно, разве мисс Лестрейндж можно в чём-то переубедить?       Ирэ́н обвела троицу нарочито придирчивым взглядом, отмечая каждое их действие. Эрида́на широко улыбнулась, оголяя заточенные клыки. Тонкс внезапно стало мерзко. Свита старшей из наследниц Блэк устроилась рядом, повторяя за лидером. — Я почему-то думала, что ты учишься на Слизерине, сестрёнка, — шепнула Лестрейндж, наклоняясь к уху когтевранки. — А я думала, тебя выгнали из Дурмстранга ещё в прошлом году, — не удержалась Тонкс. — Ах, прямо на больное, soror.       Ведьма стиснула зубы. Прозвище, которым обычно орудует Малфой, из её уст можно было бы приравнять к ругательству. Нет, зря Ирэ́н пыталась оправдать поступок Эрида́ны. Она так и не смогла простить сестре предательства. Ей больше не хотелось находиться рядом с ними. Тонкс нашла взглядом Драко, он понимающе кивнул. — Надо же, не надеялась встретить зайку-Нотта здесь, — выдала Лестрейндж, стараясь испортить настроение сестре ещё больше. — Ты знала, что он учится в Хогвартсе, — ведьма поняла, что дурмстранженка мстит за холодный приём, поэтому решила взять поводья войны в свои руки. — И как я только могла забыть? Думала, он уже окончил школу. — Думала? У тебя есть чем? — Ирэ́н! — позвала подругу запыхавшаяся Полумна, — весь день тебя не видела. О, это твоя сестра? Вы похожи. Что я пропустила? — Ты вовремя, Луна, возможно, Падма тебе ещё оставила пудинг, — безучастно проговорила девушка, собираясь уходить. — Уже уходишь? Ты даже не соизволишь представить меня своим подругам? — прошипела Эрида́на, останавливая сестру за локоть.       Два одинаковых ядовитых взгляда впились друг в друга. Тонкс даже пожалела, что так убить нельзя. Ярость пленила, медленно смакуя все нежные чувства. Дурмстранженка сжала пальцы, впиваясь ими в руку когтевранки. Она не смела делать этого. — Я не разрешала тебе трогать меня, soror, — припечатала белокурая ведьма, сделав акцент на прозвище.       Тонкс не дождалась конца ужина и покинула его быстрее, чем представляла в своей голове за несколько дней до торжества. Что есть ненависть? Неужели она смогла простить Нотта, возненавидев родную сестру? Дело в любви?       Ослепляющая вспышка осветила пролёты, затем раздался ревущий гром. Ирэ́н даже на секунду показалось, что пол задребезжал. Внушительная фигура скользнула за поворот.       Когтевранка решила долго не раздумывать и поспешила прочь к башне факультета. Она чувствовала чей-то пристальный взгляд, а вскоре услышала и стремительно приближающиеся шаги. Тонкс практически перешла на бег, боясь обернуться. Девушка кожей чувствовала, что ничем хорошим погоня не закончится, если та решит остановиться.       Неожиданно ноги обожгло резкой болью, а темный коридор осветило зелёными искрами. Ирэ́н пыталась бежать дальше, но ощущения были схожи с теми, как ходить босиком по раскалённым проклятым углям. После ещё полуминутного сопротивления accio притянуло её к недоброжелателю. Мучитель больно приложил её к кирпичной стене, а девушка тем самым почувствовала, как мир пошатнулся и как появился металлический привкус на языке.       Сознание покинуло её. Очнулась Тонкс уже в подземельях Слизерина, связанной заклятьем. Рядом никого не было, поэтому на контр-заклинании стало проще сосредоточиться. Избавившись от пут, ведьма тут же предприняла попытку к бегству, но её снова остановили, припечатав к холодному камню. — Маленькая непослушная ведьма, — угрожающе шипел ей на ухо голос Грюма, пока волшебник ловким движением рук вытянул палочку из ботинка когтевранки, — если ты избегаешь моих уроков ЗОТИ, это не значит, что я не смогу поймать тебя в школьных коридорах. — Отпустите меня, Вы делаете мне больно, — слёзно протянула Ирэ́н, пока Крауч силой вжимал её в грязную стену, заламывая руки.       Без палочки она была более уязвимой. Учитывая то, что ведьма до чёрта боялась Пожирателя, положение оставляло желать лучшего. Девушка чувствовала, что вот-вот снова отключится, не выдержав переполняющих эмоций одновременно: его непомерной злости и собственного всепоглощающего страха. — Что же мне сделать с тобой, маленькая Беллатриса? — приторно мурлыкал Крауч голосом Грозного Глаза, прикидывая всевозможные способы расправы, — интересно, умрёшь ли ты от пытки круциатусом?       Ирэ́н проглотила огромный ком в горле. Ей хотелось закатить истерику. Кажется, ещё немного — и паническая атака сама наступит, но её почему-то всё не было. Она прикидывала, сколько уже прошло времени и поняли ли друзья, что с ней что-то случилось. Девушка попыталась морально связаться хоть с кем-то из них, но давление Крауча сковывало абсолютно любые действия. — Я чувствую твой дикий и необузданный страх, ведьмочка, — шипел ей на ухо мужчина, по-прежнему крепко держа руки девушки, — как думаешь, что бы сделала с тобой твоя мать, если бы увидела тебя такой жалкой?       «Ты сильнее, чем думаешь. Действуй!» — кричали голоса, пока сознание окутывала тёмная пелена. Ирэ́н закрыла глаза, мысленно отталкивая от себя Пожирателя. На мгновение ей показалось, что он действительно отступил, но это было не так. Когтевранка сравнила себя с маленькой мышью, отчаянно пытающейся сбежать от голодного кота.       «Заставь его отпустить тебя», — вторил бархатный успокаивающий голос, заслоняя собой все остальные.       Ведьма воспользовалась контактом их рук и попыталась через прикосновение проникнуть в сознание Крауча, растворяясь в нём. Девушка шла по извилистым коридорам его мыслей, разглядывая таблички с воспоминаниями на дверях. Её путь устилал кроваво-красный ковёр (и чем дальше она заходила, тем чернее он становился). Обстановка напоминала хороший отель, только что закончивший первоклассный капитальный ремонт. Как только девушка проникла в главную дверь сознания Пожирателя, ловушка захлопнулась, причиняя Ирэ́н невероятную боль. Она не могла двинуться с места, пока Барти насмехался над ней. — Ты думала, что всё так просто, ведьмочка? — лаская языком каждое слово, говорил мужчина. — Я заставлю тебя страдать. Я сломаю тебя, а затем снова исцелю. «Не поддавайся! Продолжай бороться!»       Тонкс измученно пыталась сдерживать слёзы, пока они сами кровавыми струйками не начали скатываться по щекам. Она уже начала терять сознание, как Крауч отступил. Ведьма упала на холодный пол, больно ударяясь бедром. Звон в ушах, уже ставший привычным, по-родному обволакивал её уши. На секунду ней показалось, что она оглохла.       Пожиратель вертел свою палочку в руках, свысока смотря на жертву. Он искренне забавлялся ситуацией, надменно усмехаясь. Ирэ́н не смотрела на него, но чувствовала на себе презрительный взгляд его чёрных безумных глаз. Крауч определённо был психом. Азкабан всегда оставлял на людях чудовищные следы. Ведь то, что видят там заключённые, просто не выдержит человек со здоровой психикой. — Ты такая маленькая и слабая, — разочарованно выдал Пожиратель, — но ты сильнее своей сестры, ведьмочка. Я ожидал большего, когда Регулус упоминал твоё имя, перечисляя сильных наследных колдунов и колдуний. Дочь Фабриса должна быть гениальной ведьмой.       К Ирэ́н начали полноценно возвращаться слух и зрение. Кожа на щеках стягивалась от засохшей на ней крови. Девушка презрительно обвела взглядом своего мучителя, натягивая надменную ухмылку. Ведьма поняла, что разговоры о семье, которую она якобы должна знать, утомляют её любопытство. — Кто такой, чёрт возьми, этот Фабрис? Почему его дочь должна быть гениальной? — терпение ведьмы начало заканчиваться. Сегодняшний день был явно не из удачных для неё. — Что тебе нужно от меня?       Тонкс смотрела на него снизу вверх уничтожающим взглядом, наблюдая метаморфозы Пожирателя, оборотное зелье которого переставало действовать. Белокурая поднялась на ноги, выравниваясь напротив Крауча, пока тот молча изучал её. Взбесившись ещё больше от реакции Пожирателя, когтевранка повторила вопросы. — Фабрис Глоссия — сильнейший из Пожирателей Смерти, душа моя, — с гордостью в голосе ответил Барти, — остальное ты сама узнаешь вскоре, — он на секунду задумался, — кстати, меня радует, что ты не поддаёшься Империусу. — Ты использовал на мне Непростительные? — гневно вопросила Ирэ́н, выхватывая у Пожирателя свою палочку, — вся моя семья — Пожиратели Смерти — значит мне уже заняли место в Азкабане, так что же мешает убить тебя прямо сейчас? Ты посмел использовать на мне одно из Непростительных, Крауч, чего ты добивался этим? — Что я вижу? — Крауч удивлённо поднял брови, — ведьмочка поверила в себя? Твой гнев так упоителен! Так интересно наблюдать, — последнюю фразу он нарочито растянул, занося палочку для последующего заклинания, — Duro! — Protego! — тут же отбила атаку девушка, ошарашенная скоростью действий Пожирателя, — Depulso!       Крауч даже не произнёс защищающего заклинания, но всё равно отбил атаку. Ирэ́н уже не понимала, какое заклинание произнесла, её мозг плавился от напряжения. Она с трудом держала в руках палочку, а глаза всё ещё открытыми. Пожирателя забавляла ситуация, но всё же он хотел, чтобы девушка почувствовала свою ничтожность перед ним и перестала противиться. Следующим заклинанием мужчина замедлил действия когтевранки. — Impedimenta! — даже мысли Ирэ́н на какое-то время замерли в ожидании встречи с Непростительным, — Crucio!       Тонкс упала на пол, сжимаясь в комочек. Коридоры наполнились душераздирающими воплями и мольбами. Ей никогда ещё не приходилось испытать столько боли одновременно. Круциатус будто ломал изнутри кости, пока Пожиратель маниакально хохотал, упиваясь мучениями когтевранки. Она корчилась от поражающих тело судорог, словно её решили освежевать заживо. Девушка молила о спасении, а кровавые слёзы вновь начали ласкать белоснежное измученное лицо. Недалеко послышался какой-то неразборчивый шум. — Stupefy! — еле шевеля губами, прошептала девушка, направляя палочку на Крауча, пока волшебник отвлёкся, — Expelliarmus!       Она мысленно благодарила Пивза за его осмотрительность. Крауч упал, а его палочка улетела в руки ведьмы. Ирэ́н не могла подняться. Каждое движение вызывало мучительную и нестерпимую боль. Хоть теперь круциатус не действовал, но его последствия тело принимало с особой заинтересованностью. Крауч, видимо, прекрасно владел невербальной магией, потому что через минуту уже стоял на ногах. Рефлексы когтевранки сработали быстрее, чем она сама это поняла. Пальнув в Пожирателя связывающим, белокурая удерживала его на месте, пока сама пыталась подняться. — Надо же, — усмехнулся маг, принимая поражение, — я впечатлён, ведьмочка. И что ты сделаешь со мной? Ты прямо сейчас можешь сдать меня администрации, но как ты объяснишь то, почему находилась здесь в поздний час? Тем более в компании Пожирателя. — Они проверят мои воспоминания и обвинения снимутся, — выдавив уверенность и терпя последствия Непростительного, проговорила ведьма. Она еле стояла на ногах, но всё равно гордо смотрела на Крауча сверху вниз. — Но ты этого не сделаешь, — прошипел тёмный маг, — ты, моя маленькая ведьмочка, трусиха, верно? Что же тебе сказал Снейп? Они обещали сами разобраться? И как? Твоя боль от этого уменьшилась?       «Не позволяй ему залезть к тебе в голову, Ирэ́н!» — снова советовал голос в голове. — «Он пытается сломать тебя». — Я предлагаю сделку, — властным тоном предложила девушка, что вызвало у Пожирателя ухмылку, — у тебя есть выбор: либо я сейчас сдаю тебя администрации, либо ты соглашаешься на сотрудничество со мной. — И что же ты хочешь от меня, милая? — мурлыкал Крауч, словно унижения вызывали у него удовольствие. Ирэ́н начала думать, что он поддался и сам подстроил эту ситуацию. Возможно, так оно и было, но выбора у неё особо нет. — Я не сдам тебя учителям, а ты взамен обучишь меня тёмной магии и способам защиты от неё, — размеренно проговорила Тонкс, словно объявляя смертельный приговор Пожирателю, на что его ухмылка прекратилась в коварную широкую улыбку. — Я знал, что ты оправдаешь мои надежды, ведьмочка! Кровь Грин-де-Вальда течёт в твоих венах. Я согласен на сделку.       Ирэ́н вопросительно уставилась на Крауча, борясь с желанием спросить подробнее о Грин-де-Вальде, пока не услышала шаги. Девушка окинула взглядом Пожирателя, отмечая флягу оборотного зелья на его поясе. Она знала, кто бродил в такое время по коридорам и прекрасно понимала, что это не дежурные, которые пройдут мимо закоулка, выбранного Краучем, и не Филч с миссис Норрис. — Finite Incantatem! — сняв предыдущее заклинание, она бросила ему палочку и поспешила выйти из укрытия, напоследок бросив: — быстрей проваливай отсюда.       Девушка заметила четыре приближающихся к ней силуэта. Они выглядели крайне недовольно. Кажется, они всё же заметили пропажу. Ведьма пошутила у себя голове, что буквально пару минут назад чуть не умерла, и усмехнулась. Белокурая заклинанием убрала засохшую кровь с лица и натянула улыбку. Её ноги по-прежнему не хотели стоять, а руки подрагивали. — Тонкс, если ты мне скажешь, что не могла столько времени найти гостиную Когтеврана, я уничтожу тебя, — процедил Малфой, как только четвёрка подошла, — где тебя носило? Почему ты выглядишь такой измотанной? — Нам нужно сделать костюмы вроде мантии-невидимки, — не желая отвечать на вопросы брата, сразу перешла к делу Ирэ́н, — Панси, твой портной сможет сшить плащи из кожи светящихся ящериц? — Я думаю, он и не такое сможет, но где ты возьмёшь материал, они же редкие?       Тонкс собирала мысли по крупицам в кучку, борясь с натиском Драко, любопытство которого так и не было удовлетворено. Парень собирался самостоятельно разузнать о похождениях сестры из её воспоминаний. Джинни подозрительно молчала, наблюдая за происходящим, хотя взгляд был затуманен. — Есть у меня идея. Ящерицы периодически линяют, так что можно собрать их сброшенную кожу в месте обитания, тем более сейчас подходящий сезон. — Они обитают в горах Урала, — мрачно заметил Тео, — как ты во время учебного года попадёшь туда? — Существуют фермы, содержащие светящихся ящериц, — неожиданно подал голос Снейп, пугая всех пятерых учеников своим появлением, — отлично, а теперь внимательно послушайте меня. Первый вопрос: что вы все делаете в коридорах школы после комендантского часа? Второй вопрос: зачем вам понадобились шкуры редких ящериц? Третий вопрос: где бродят остальные нарушители? Если вы готовы ответить на эти вопросы, прошу следовать за мной.       Присутствующие кивнули и направились за профессором, когда тот устремился в сторону подземелий. Друзья переглянулись, решая, что им делать дальше. Снейп не выглядел злым или недовольным, скорее разочарованным в чём-то. Ирэ́н была слишком слаба, чтобы прочесть настроение профессора в данный момент. — Отлично, soror. Теперь нам влетит! — негодовал Драко.