Устами мёртвых мотыльков

      

Оставь для меня место в своих безумных снах…

      Вдох. Снова кошмар. Выдох. Всего лишь сон.       Всего. Лишь. Сон.       Ирэ́н обняла себя, впиваясь пальцами в плечи, что и так ссадили от свежих синяков. Тело болело. Тошнило. В груди образовалась пустота.       Девушка даже не сразу вспомнила, что находится в своей комнате. На полу, окружённая со всех сторон подушками. Уютный шалаш. Вспомнив о девочках, с которыми она его строила, когтевранка улыбнулась.       — Моей гос-с-споже пло-с-хо? — шептал дневник с прикроватной тумбочки, — ваш-с верный с-слуга может помочь-с?       — Замолчи.       Тонкс зарылась головой в подушкой и закрыла глаза. Слышать болтовню заколдованной книженции — последнее, что хотелось ей в данный момент. Осадок от сна ещё не улетучился, к сожалению. Память начала воспроизводить образы минувшего кошмара.       Холодные руки на её плечах. Дикий хохот.       — РАССКАЖИ МНЕ СКАЗКУ! — кричала другая Ирэ́н из зазеркалья.       Страх. Чернильные слёзы на мертвенно-бледных щеках отражения.       — РАССКАЖИ СКАЗКУ О ПЛАЧУЩИХ КРОЛИКАХ, ИРЭН!       Безысходность. Рваные раны на руках. Кровь.       — Я не знаю таких сказок.       Шепот настоящей Тонкс. Разбитое зеркало.       Ведьма открыла глаза, уставившись в потолок альтернативного шатра. Ей определённо нужно обратиться к доктору. Может быть, она уже давно сошла с ума?       — У гос-с-спожи закончилс-ся ус-спокоительный чай-с, — словно поддакивая внутреннему монологу девушки, заметил знахарей дневника.       — Я сказала тебе замолкнуть!       — Как моя гос-с-спожа пожелает-с.       — Плачущие кролики, — пробормотала Ирэ́н, повторяя слова отражения из сна, — сказка о плачущих кроликах.       Девушка вскочила на ноги и ринулась искать в библиотечных книгах, взятых недавно, хоть какую-то похожую информацию. Ей казалось, она уже встречала на страницах ветхих переплётов подобное. Безнадёжно.       — Гос-с-спожа хочет с-снать о плачущих кроликах?       — Тебе что-то известно?       Тонкс замерла, прислушиваясь к шёпоту дневника. Знахарей мог знать информацию, находящуюся только в книге, где он живёт. Значит, когтевранка была права и действительно видела эту сказку. В дневнике.       — Открой меня. Я покажу-с.       Повинуясь зову книженции, ведьма открыла её станицы. Змея довольно прошипела и поползла на нужную страницу, вылезая для хозяйки в виде закладки.       — И как это связано? — вопросила Ирэ́н сама у себя.       — Читай-с. В с-с-слух.       — Жила как-то в одной забытой деревне старая ведьма. Её никто не любил, но все уважали, — слова внезапно перечеркнулись, а буквы начали меняться местами. — Какого Мерлина?       — Читай с-с нача-ала.       — Жила однажды в тёмном лесу молодая колдунья. Из деревни её выгнали, опасаясь, что накличет на местных жителей она гнев самого дьявола, — буквы ожили, слепливаясь в картинку — очень красивая девушка собирала травы. — Почему слова меняются?       — Гос-с-спожа, читай-с дальше! Иначе с-строки убегут от нас-с.       — Девушка была одинока, но очень хотела детей. И ей пришла в голову мысль — попросить их у богов. Вскоре ей подарили двух дочерей, Раду и Аиду. Но так как за услугу нужно было платить, одна из близняшек погибла. Мать растила оставшуюся дочь в неведении. Но когда пришёл час, уже взрослая Рада узнала о своём тёмном близнеце.       Тонкс замолчала, перечитывая последние строки. Отражение. Тёмная сторона её души? Буквы снова начали метаться по странице. Ведьма перечитала.       — Колдунье подарили дочь. Нежную, прилежную, но сумасшедшую. Девочка росла, придумывая себе воображаемых друзей и сторонясь обычный люд, что забредал в их с матерью лес. В одну роковую ночь дом ведьм сожгли и Рада осталась сиротой.       — Дальше-с, гос-с-спожа!       — И на помощь ей пришла Аида. Девочка, с которой они играли всё детство в воображаемых мирах. Она посоветовала отомстить. К утру у маленьких колдуний созрел план, а уже к вечеру следующего дня они отравили всю деревню, — буквы поменялись, — Рада отравила всю деревню.       Безумие. Ирэ́н вспомнила тот день, когда навредила бывшим соседкам по комнате. Что имело в виду отражение? При чём здесь кролики? Продолжила читать переставленный текст.       — Выжившие нашли негодного ребёнка. Дикая. Так они прозвали её. На восходе солнца Раду повесили, а затем сожгли. Её прах разлетелся по округе, отравляя воздух. В деревне внезапно начали умирать кролики, а находили их с кровавыми сгустками вместо глаз. Затем перестали нестись куры и вымер скот. Деревня перестала существовать.       Плачущие без слёз. Выплакавшие глаза. Девушку передёрнуло от представленного. Это слишком. Теперь понятно, почему сказка скрыта от тех, кто не готов читать настоящий текст.       — Прошли тысячелетия, на месте деревушки образовался городок. Неприметный и малочисленный, но уютный. Каждый друг друга знал в лицо. И вот появляется в городишке новая особа, именуемая Терпсихо́рой. Прекрасная, утончённая, загадочная. Только странная мания у неё. Носит только кроличьи меха.       Ирэ́н захлопнула дневник, бросая его в сторону. Рада переродилась в Терпсихо́ру. Значит, у неё есть своя Аида. Но почему они перерождаются?       — Мерлин! Кто был отцом Рады? Почему имя её матери не упоминается? Что это за ведьмы? Почему отражение просило рассказать именно эту сказку? Чёрт, мне нужно в душ!       — Это всего лишь с-сказка, гос-спожа.       — К сожалению, для меня это теперь ещё одна загадка.       Тонкс подхватила сумку с банными принадлежностями и «вылетела» из общежития со скоростью света. Её трясло. Хотелось расплакаться, утыкаясь носом в грудь родного человека. Она всю жизнь мечтает о спокойствии, но, видимо, оно не мечтает о ней.       Проскользнув в душ, Тонкс открыла краны на всю, смотря на слив. Ведьма поймала себя на мысли, что ей бы хотелось смыться вместе с водой. Она прикрыла глаза. Темнота.       Аменция. Битое стекло. Прострация.       Открыв вновь глаза и придя в сознание, девушка обомлела. На её губах отпечатались слова «я не понимаю». Что произошло? Который сейчас час? Нужна ли ей помощь? Определённо, нужна. Раны на бёдрах. Что она сделала? Почему это случилось?       Холодные капли стекали по изгибам молодого девичьего тела. Тонкс пыталась восстановить дыхание. Стук сердца не прекращал бешеного ритма. Будто внутренности решили станцевать с друг другом танго. Ведьма смотрела на свои ноги, на кровь, струящуюся маленькими ручейками вниз.        — Слабая, глупая девчонка, — шептало сознание. — Ты никому не можешь помочь, не можешь подарить тепло и любовь тем, кто этого заслуживает, твой удел только прокрастинировать и плакать!        — Глупая! Глупая! Глупая! — кричали голоса. Так сильно, что Ирэ́н хотелось навсегда оглохнуть.       — Замолчите! — просила ведьма, закрывая уши. — Оставьте меня в покое!       Ничтожество.       Голоса стали превращаться в белый шум. Девушка упала на колени, взявшись за голову и плакала. Она устала.       — Ты выглядишь очень красивой, — тихо пропел какой-то ребёнок за спиной Тонкс.       Когтевранка даже не сразу сообразила, что голос мальчишки исходил извне. Медленно оглянулась и застыла. Страх сковал тело, в горле появился комок.       — Ты видишь меня. Только ты меня видишь. Труля-ля, труля-ля. И я знаю, что пугаю тебя. Труля-ля, труля-ля.       Маленький мальчик сидел на раковине, просвечиваясь, и болтал ногами. Он плакал и улыбался. Чёрные струйки скатывались по призрачному лицу.       — Что тебе нужно?       Девушка боялась даже пошевелиться. Инстинктивно обняла себя руками, больно впиваясь ногтями в плечи. Этот призрак почему-то действительно пугал её.       — Мне не нравится, что ты плачешь. Ты красивая. Ты должна быть счастливой.       — Ты тоже плачешь.       — Я хочу уйти. Навсегда. Но выхода нет, поэтому я здесь. Поэтому я плачу. Труля-ля, труля-ля.       — Тебя что-то держит?       Тонкс дрожала, опасаясь смотреть на маленького фантома, левитирующего у раковины. Она подумала, что если задавать ему глупые вопросы, то он решит уйти.       — Да. Я не помню.       — Как тебя зовут? Сколько тебе лет?       — Мне было десять. Мне не повезло.       Он растворился. Исчез так же внезапно, как и появился. Ирэ́н не могла прийти в себя после встречи с ним ещё несколько минут. Она определённо и стремительно начала сходить с ума.       До конца выкрутив кран с горячей водой, ведьма начала буквально отскабливать от себя всю крови и грязь, которую замечала, раздирая раны ещё сильнее. Ей было плохо. Мерзко. Она чувствовала безысходность. Лёгкие обжигало горячим паром.       Никто не спасёт. Никто не поможет.       Повинуясь либо какой-то потусторонней силе, либо убеждениям собственного сознания, она всё же нашла в себе силы выйти из душевой. Наступая на осколки разбитых окон и размазывая по полу свои эритроциты, Ирэ́н на негнущихся ногах покинула ванную. Она не помнила, как вернулась обратно и как её пропустил орёл в общежитие.       — Моя леди! — звал еле слышным шёпотом заколдованный дневник. — Моя леди ранена, я могу ей помочь! Пос-свольте помочь вам!       — Нет, оставь меня! — слёзно протянула ведьма, накрываясь одеялом с головой и пачкая его кровью новых увечий.       — Я с-снаю с-саклинание, которое ис-сцелит. Только открой меня!       — Отстань от меня! Хватит! Замочи! — кричала Тонкс, держась из последних сил, чтобы не впасть в истерику.       Девушка не заметила, как отворилась дверь. Она будто отключилась от мира, когда одни тёплые заботливые руки прижимали её к себе, а другие обрабатывали раны. Ей хотелось исчезнуть и больше никогда в жизни не быть замешанной в какой-то сверхъестественной ерунде. И всё же что-то подсказывало, что это было только начало.       Когда Ирэ́н очнулась, в комнате витали запахи свежей выпечки и душистого чая. Блейз перебирал конфеты в вазочке, разделяя их на вкусные и невкусные. Близнецы и Луна увлечённо обсуждали последние новости, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей и беспокойства.       — Это было невероятно! — с натянутой до ушей улыбкой делилась событиями нескольких прошедших часов Луна.       — Расскажи, что ты чувствовала? — Джордж отпил из чашечки чай. — Волновалась?       — Да, небольшое волнение было, но это всё так неважно. Я ещё никогда не была так счастлива!       — Неужели? — уточнил Блейз, сощурив взгляд.       — Ох, Блейз! Я имела в виду, что не была так счастлива с того момента, как познакомилась с вами.       — Похвально, orsetto. Держи конфетку, — парень протянул девушке молочный шоколад с фисташковой начинкой.       — А все остальные конфеты с орехами ты нарочно съел? — негодующе протянула Тонкс, не желая оставаться незамеченной.       — Ты очнулась!       Четыре пары глаз вмиг перевелись на покалеченную когтевранку. Каждый из них выглядел как чёртова натянутая струна, из последних сил выдающая нужное звучание, чтобы мелодия не фальшивила. Притворялись безмятежными, чтобы не грузить атмосферу.       — Может, Луна тоже хотела с орехами, — девушка выдавила смешок.       — Мармеладная моя, ты какого хрена нас так пугаешь? — тут же начал Забини, негодующе жестикулируя. — Я думал, что сегодня останусь без крёстной моих будущих детей, чёрт тебя дери, Ирэ́н Тонкс!       — Что произошло? — девушка села на постели, свесив с неё ноги, но вставать не решилась.       Близнецы тут же пододвинулись ближе к кровати, устраиваясь у ног возлюбленной. Она почувствовала облегчение от невесомых прикосновений к неё щиколоткам. Их ночь не приснилась ей. Всё было взаправду.       Блейз многозначно ухмыльнулся, подмигивая Тонкс. Она закатила глаза. Этому негодному итальянцу известно слишком многое, чёрт возьми.       — Филч поднял вопль, что в душевой кто-то разбил все окна, — начал объяснять Фред. — Мы это время были с Тео и он предположил, что это могла быть ты.       — Точнее, — мягко добавила Луна, — он сказал, что однажды с тобой это случалось, и мы решили проверить, в порядке ли ты.       — Сука, — шёпотом выругалась Тонкс, а затем более внятно добавила: — от меня одни проблемы.       Она стиснула зубы и поднялась со своего ложа, терпя боль. На столе был цветок незабудки. Оригинальное напоминание о себе, Нотт.       — Это не так! — возразил Джордж, успевая подхватить девушку на руки раньше, чем она смогла упасть.       — Вообще-то это так, но я бы немного скорректировал, — растягивая слова, умничал Забини. — Допустим, не «от тебя одни проблемы», а «у тебя, чёрт подери, почему-то постоянно проблемы».       — А значит и у нас тоже, — Лавгуд усмехнулась.       — Видишь? — хмыкнул гриффиндорец, окинувший каким-то непроницаемым взглядом парочку брата и любимой когтевранки, — все мы здесь бестии.       — Ты просто предводитель, Тонкс! — желая разрядить обстановку, заметил Забини.       — Завались, bambino, — фыркнула Ирэ́н, притягивая к себе обделённого вниманием близнеца и устраиваясь посередине от них. — Луни, а о чём ты говорила с ними, пока я была в отключке? Речь была о собеседовании в газету?       — Оу! Да, я рассказывала ребятам, как проходили мои пробы, — глаза Лавгуд загорелись энтузиазмом. — Сначала я немного нервничала, но когда комиссия начала задавать вопросы, я полностью погрузилась в свой рассказ. Меня взяли! Они заинтересовались мной!       Девушки внезапно начали визжать от счастья. Кажется, Полумна специально сдерживала эмоции до этого, чтобы выплеснуть их в удобный момент. Сейчас это казалось невероятно подходящим временем. Лучше подруги крепко сжимали друг друга в объятиях, разделяя радость на двоих.       — Ты заслужила это! — тараторила Ирэ́н. — Такого великолепного журналиста мир ещё не видовал!       — Мадонна! Вы убъёте наши барабанные перепонки, — смеялся Забини, любуясь счастливыми улыбками когтевранок.       — Да брось, у них даже эти невероятные звуки похожи на произведение искусства, — усмехнулся Джордж.       Блейз уже хотел сдаться без боя, согласившись с Уизли, как его взгляд зацепился за руку одного из близнецов, удерживающую талию Тонкс.       — Значит, теперь вы в отношениях, да? А вы втроём или она одного выбрала? — расплываясь в нахальной улыбке, вопросил Блейз, ловя уничтожающий взгляд лучшей подруги. — Хотя я уверен, что не выбрала. Не боитесь, что остальные не так поймут?       — Что за чушь, моя итальянская маковая булочка? — когтевранка изогнула бровь, — будто кого-то волнует мнение других, чёрт возьми.       — Драко будет рад! Уже представляю, как он помогает тебе выбирать свадебное платье.       Близнецы переглянулись, отражая усмешки друг друга, но встревать в разговор двух горячих колдунов не стали.       — Блейз, — Ирэ́н обняла друга, — sei proprio un idiota. Драко это касается в самую последнюю очередь.       — Santo cielo! Come faccio a vivere?       — Come prima, piccolo, — девушка улыбнулась, вспоминая песню, — Come prima, più di prima t'amerò.       —Per tua vita la mia vita ti darò, — продолжил Забини.— И я люблю тебя, piccola.       — Вы милые даже когда ругаетесь, — усмехнулась Лавгуд.       — Мы не ругаемся, она просто обзывается, — улыбнулся слизеринец, забирая из вазочки последнюю карамельную булочку.       — Да это грабёж уже, — возмутилась Тонкс, — у тебя скоро тренировка! Продолжишь в том же духе, метла не поднимет!       — Не жадничай, orsetto! У меня стресс.       — Да ну?       — Конечно. У самой обнаглевшей задницы, а по совместительству и моей лучшей подруги, два мужика, а у меня ни одного! Я поражён до глубины души!       — Несчастный, — девушка закатила глаза.       — Помнишь, какой сегодня день? — вопросила Луна, умиляясь картине перед собой.       — Да. — Тонкс кивнула. — Вместе со своей школой магии приехала моя сестра и уже вечером мы увидимся.       Тон голоса ведьмы явно сменился. Будто заученный текст. На последних словах даже с толикой мрачности. Блейз повёл плечами, сжимая челюсти. Лавгуд в недоумении смотрела на друзей, ожидая объяснений.       — Я думала, ты хочешь видеть Эридáну.       — Учитывая то, что эта puttana предпочла утро своим мужчинам, чем встрече с сестрой, то можно догадаться, что между чистокровными стервами усобицы.       — Я надеялась, что мне показалось, ведь ты говорила, что хочешь общаться с сестрой, — понуро призналась Лавгуд.       — Луна, я сама ещё не разобралась во всём этом. Сейчас для меня сестра — одна из насущных проблем.       — Значит, поговорим об этом, когда будешь готова, да?       — Ты на лету схватываешь, angelo, но я думаю, нам нужно сменить тему, — проговорил Блейз, — уже девять, мне пора на тренировку, не хотите со мной?       — Лицезреть тебя на метле вверх тормашками? — усмехнулся Фред. — Конечно!       Тонкс отметила для себя, что парни сегодня какие-то тихие. Ей хотелось провести с ними ещё немного времени. Поговорить. Обсудить произошедшее. Но ладонь старшего всё выскальзывала из её, а младший лишь изредка поглядывал на когтевранку. Ни слов, ни мыслей. Ещё пару минут назад всё было хорошо. Что с ними случилось?       — Я неотразим даже вверх тормашками.       — Никто даже не пытался спорить с тобой, дуралей, — Ирэ́н закатила глаза. — Конечно, мы идём.       — Тебе бы следовало сегодня соблюдать постельный режим, — осадил девушку Джордж, встречаясь с её недовольным взглядом.       — Я не хочу оставаться в четырёх стенах из-за последствий собственной магии.       — А может, всё же стоит остаться в четырёх стенах и отдохнуть от своих нервных срывов? — давил с другой стороны Фред.       Какого хрена?       — Ты даёшь мне гарантию, что я не сойду с ума, находясь здесь? — продолжала настаивать Тонкс.       — Эй! Брейк! Вы ещё загрызите друг друга прямо сейчас, — вмешался Блейз, — какого хрена?       Говорят, у лучших друзей мысли сходятся?       — Думаю, Ирэ́н не помешает свежий вохдух, — подержала подругу Луна.       — Пойдём уже, — отталкивая от себя близнецов, заключила Тонкс. — Хочу увидеть Драко до начала тренировки.       Близнецы оставили компанию, ссылаясь на внезапно появившиеся дела. Девушка не знала, как реагировать на их поведение. Она была зла, очень зла. Ей хотелось сейчас же закрыться с ними в какой-нибудь никому не известной комнате и всё выяснить. Но они просто ушли.       Добравшись до поля, троица застала трагедию в трёх актах. К счастью, они успели на середину первого и никто ещё серьёзно не пострадал. Пьюси и Нотт катались по газону, нанося друг другу удары, а остальные участники сборной пытались разнять их и успокоить. Капитан команды наблюдал за всей этой картиной и смеялся.       — Да ну Мерлин! — выругалась Ирэ́н, сведя брови к переносице. — Вы издеваетесь просто! Флинт, они для тебя шутка какая-то что ли? Может, ты перестанешь стоять в стороне и хоть что-то сделаешь?       — Если такая умная, то сама и разнимай.       — Ты сомневаешься, что я смогу прекратить это сама? — буквально выплёвывая эти слова, девушка достала палочку.       Этот день явно доконает её.       — Колдовать друг на друге запрещено.       — Драки тоже запрещены. Хочешь лишиться двух игроков?       — Ведьма, — раздражённо бросил Маркус, направляясь к кучке орущих друг на друга парней. — Прекратите немедленно!       Воспользовавшись заминкой, Драко и Блейз смогли оттащить взбешённого Нотта от противника. Лавгуд, следуя примеру подруги, тоже на всякий случай приготовила палочку.       — Выродок! — выплюнул Пьюси, поднимаясь с земли.       — Эдриан, мать твою, закрой рот, — отрезал Флинт. — Тренировка для вас сегодня закончена, можете быть свободны.       — Да какого чёрта, Флинт? — возразил Нотт, — я не собираюсь пропускать из-за этого мудака!       — Чувак, хули тут происходит? — вмешался Блейз, отдёргивая Тео от очередного выпада.       — Давай, расскажи своей мамочке, что же такого плохого тебе сказал подлый дядя Пьюси, — злорадствовал Эдриан.       — Какого хрена ты лезешь в чужой разговор, низкосортный? — встрял Малфой, — Или у тебя действительно есть лишняя челюсть?       — Этот ублюдок слишком много о себе возомнил, — Тео оглянулся на стоящих в стороне девушек, поймав непроницаемый взгляд Ирэ́н. Стало стыдно. — Отпустите меня, я уйду.       Хоть и не сразу, но всё же Блейз и Малфой выполнили просьбу друга. Слизеринец направился прочь, лишь на минуту задержавшись возле когтевранок, произнёс фразу, чтобы слышала только Тонкс: «Я хочу поговорить, если хочешь слушать, приходи на наше место».