Лютики для Оливии

      По утрам Ботан стал вести себя странно. Хотя, даже далеко не только по утрам. Ни то чтобы я за ним следила, но в косяки он обычно влетал только когда убегал от меня в слезах. Сейчас же мне даже бить его не приходилось, чтобы он сносил всё на своём пути. Он сначала попялится, блымая¹ глазками, потом защебечет что-то на эльфийском, и понеслась. Внедорожник херов.       Я как-то зашла в его комнату, он сидел за столом, что-то усердно писал, считал… умничал, короче. Мне позарез понадобился компьютер.       — Э, очкарик! Сдрыснул в норку отседова. — Я схватила его за плечо, оттягивая от стола.       — Оливия, я учусь! — Он стушевался под конец фразы, спрятал взгляд, но отбиться не попытался.       — Жить нормально научись, мне комп нужен! — Я снова дёрнула его, и он сжался весь, ухватился за столешницу.       — Иди к Брайну…       — Он видео клепает. — Что-то в очкарике меня смутило. Вернее, я была уже на взводе. — Ботан, а я не поняла… — Я обхватила пальцами его физиономию, и направила на себя. — Я чё, такая страшная, что ты смотреть мне в глаза боишься? Обосрался?       Он захныкал, но взгляд всё же ко мне приковал, лишь бы не била. Не знаю, через силу ли он, но мне его поведение совершенно не понравилось. Он так вёл себя только когда получал четвёрку, и неделю не хотел ни с кем общаться и ни на кого смотреть.       — Ты очень красивая, Оливия, я не… — он вдруг замер, как кролик, парализованный от страха. Для полноты образа ему оставалось только носиком задёргать и лапками задрыгать.       Я скривилась, и отпустила его, автоматически превращая в беглеца. Пробежка стала его самым адекватным решением за сегодняшний день.       Вечером я вышла на охоту. Ну, вернее, на кухню. Брайн заказал доставку, и я это почувствовала, уподобившись акуле, идущей по кровавому следу. К нашим трапезам обычно поспевали все жители квартиры без исключений (я, Брайн и очкарик), но Ботана на этот раз не наблюдалось.       — Он закрылся в ванной ещё два часа назад, — прочёл мои мысли Мапс, распаковывая свою еду.       — Ну и хрен с ним. — Я уже вовсю жевала картошку фри, утопающую в сырном соусе. Поэтому ничего не могло волновать меня сильнее.       — Ты ведь причина его слёз… — Хозяин жилплощади тем временем выглядел достаточно взволнованным.       — И чё теперь? Думаешь, он там вены режет?       — Оливия…       — Да я его даже не била, чё ты ко мне приебался, а?       Брайн вздохнул недовольно, открыл свой салатик или что это у него там было. А я, как назло, задумалась. Чем может заниматься Ботан в ванной почти третий час подряд? Нет, ну, предположения могут быть разными, но… фу, боже, нет. Наверняка он там проводит опыты: сливает один шампунь в другой, приливает к полученной смеси кондиционер для белья. Ну, по классике. При этом выпячивает нижнюю губу и забавно хмуриться.       — Он вообще не подаёт признаков жизни? — тихо спросила я, как бы стыдно мне ни было.       — Ну, я спросил у него… когда он уже выйдет. Он крикнул, что с ним всё ок, so-o… — Мапс задумался на момент. — Но я думаю, что было бы неплохо, чтобы ты тоже спросила.       — Чего?! — Я уронила картошинку, чертыхнулась, подняла её с пола и съела. — Лол, я не собираюсь. Я похожа на психолога? Или этого… спасателя? Ну, ты понял.       — Тебе правда не интересно?       — А ты только из интереса?       — Ну да, спортивного. — Он улыбнулся. — Я понимаю, что тебе на него срать, но если он съедет, с нами может поселиться кто угодно… А Ботан тихий… спокойный… Ну, короче… Был у меня уже опыт поиска новых соседушек, bitch…       — Ну так не поселяй никого. — Мне показалось, что визави сейчас обрадуется такой прекрасной идее, скажет, что я гениальна. Но как бы ни так.       — Тогда тебе придётся платить вдвое больше.       — Вот дерьмо…       — Да. Поэтому подбирай свою гордость, и ступай, сын мой. — Он захохотал, а мне захотелось его ударить.       Я напыжилась, фыркнула, но всё-таки поднялась из-за стола. Да не волновал меня никакой Ботан! Почему я должна разбираться с его истериками?       Для начала я зачем-то дёрнула ручку двери, но, понятное дело, она не поддалась. Тогда я начала долбить рукой.       — Бота-а-ан! А ну выходи оттуда! Чё ты затеял прятки какие-то.       В ответ мне послышалось сбитое журчание воды в кране, которая была включена для фона. Это говорило о том, что Ботан ещё жив и вполне себе здоров. Хорошо ли это? Ха-ха, однозначно нет.       — О-оливия?.. — Голосок Ботана звучал напугано, как-то сипло, и крайне разочарованно.       — Нет, блять, мамаша твоя, — съязвила я, чтобы поставить этого ушлёпка на место. — Выходи, пока я не выломала двери!       По ту сторону загремели всхлипы, которые, судя по всему, их обладатель очень старался скрыть. Внутри меня зародилась тревога. Слабая, но сам факт… Аж самой противно стало. Ну вот чё он там ревёт…       — Я не буду тебя бить. — Но это не точно.       — И х-хватать з-за лицо?.. — просипел он. Я вдохнула, но согласилась. Что же его так обеспокоило?..       Наконец дверь открылась, и передо мной предстал заплаканный котёночек в помятой рубашке, не заправленной в джинсы. Встрёпанный, с истёртыми мокрыми руками. Он серьёзно просто сидел и рыдал здесь всё это время? Я отодвинула его в сторону, чтобы обследовать ванную на наличие подозрительных предметов или явлений. Мало ли чем он тут занимался, я должна знать, чтобы поржать если что!       — Ч-что ты ищешь? — Ботана явно напугали мои поиски, но ничего преступного я не заметила.              — Проститутку.       — А?! — Он встрепенулся, сомкнул вместе руки, прижимая их у груди.       — Не поверю, что ты просто так здесь шкерился, из придури.       — Из придури… — повторил Ботан. Я обернулась, а он всё стоял напротив, зажатый, как Тигрова ж… А, впрочем…       — Жрать иди, а то Брайн всё в одно рыло заточит.       — Спасибо, я не голоден.       — Спаси-иб-бо, я выёб-бываюсь, — передразнила его я, и развернулась.

***

      И всё же, я вернулась в ванную уже ночью, когда Ботан лёг спать. Кажется, он заснул под какую-то документалку про вирусы. Или жировые ткани. Я не помню.       Обследовав всю комнату по новой, мне снова не удалось ничего обнаружить. От разочарования я топнула, и под ногой что-то неприятно примялось. Подняв коврик, я увидела!.. веточку маленьких жёлтых цветов… Ничего не поняла, и выбросила их в мусорку под раковиной. Подумаешь, цветочки… под ковром ванной комнаты… Ну нет, этот бо́тан явно что-то скрывает от меня. И я по-любому разгадаю его загадку!       Утром я слышала надрывный кашель из комнаты Ботана. И ладно, если бы это был разовый случай. Сидя на кухне, я наблюдала, как он надевал куртку, явно не рассчитанную на холод ноября, натягивал ботинки на не совпадающие друг с другом носки, и кашлял. Он, мать твою, почти захлёбывался сухим кашлем. Я подумала, что он просто заболел, и продолжила помешивать в кружке голый кипяток. Чего я встала в семь утра? На самом деле, я проснулась ещё в пять из-за шума. Странно, но Брайн спал, как убитый. Везёт же людям…       Когда очкарик вернулся, у него не было сил ни сопротивляться, ни кричать, ни падать. Поэтому я даже клепать его не стала. Как там… лежачих не бьют? В любом случае, это уже был не досуг, и я даровала ему спасение. Он кое-как заполз на этаж и дошкандыбал до комнаты. С его-то тяжеленным рюкзаком первоклашки. Поразительно!       Брайн предлагал вызвать врача, но Ботан отказался наотрез. А через час вышел из комнаты довольно быстрым шагом, чтобы опять спрятаться в ванной.       — Ты что, не извинилась? — спросил Мапс, помешивающий макарошки на плите. Удивительное зрелище, кстати.       — Эмм, нет. Ты не говорил, что мне нужно было ещё и извиняться. — Я села за стол, но поймала на себе протестующие взгляды Брайна, Тигры и Джеральда.       — Думаю, ты сама видишь его состояние, и уже догадываешься, чего я от тебя хочу. — Он мило по-уёбски улыбнулся.       — Ах ты сучка… Да я лучше убью его сразу, чем!..       — Эй-эй, спокойствие, подруга… — Он взмахнул ложкой. — Тебе просто нужно сказать одно слово: «Извини-и-и». И всего-то.       — Я заказываю два гроба… — Подумала. — И ещё один для Тигры.       — Э, Тигру не трожь… Всё, иди. Я жду повеселевшего Ботана, в глазах которого будет жажда жизни и учёбы.       — Я не ветеринар, ничего обещать по поводу этого кобеля не могу.       Снова дверь, снова моя рука, снова рёв по ту сторону. Вот жеж нытик!       — Ботан, отворяй ворота! Пока я их вместе с твоими зубами не вышибла.       С кухни послышалось Брайновское недовольное «Оливия!». Я цокнула языком, и смягчила тон, как смогла.       — Бота-ан… Я считаю до трёх. Сломанный замок будешь сам оплачивать, как и свои похороны.       — Уходи! — Крикнул вундеркинд, хлюпая носом. — Оставь меня в покое!       Я знатно охерела от таких выкидонов заучки. В него что, вселился четырнадцатилетний Брайн? Вот королева драмы! И я решила сделать последний ход, что говориться, конём.       — Прости меня, ок? Что бы я ни сделала…       Шум воды затих, но всхлипы я ещё слышала. А затем дверь открылась, и Ботан взглянул на меня своим самым опечаленным взглядом из всех, что мне когда либо приходилось видеть.       — Ты мне… ты мне жизнь сломала.       Я нахмурилась, сжимая кулаки. В горле заклокотало.