in the middle of the night: after

Весь следующий день я думала над сообщением Дамиано. Я не знаю, есть ли смысл в этой встрече, не знаю, что можно от него ожидать. Меня разрывало изнутри, когда я вспоминала слова Ви и Томаса. Но что самое интересное, за весь день я не получила ни единого сообщения от Итана. Он просто исчез, словно его никогда не было в моей жизни. Если бы я не знала всей правды, подумала бы, что он зол на меня из-за Дамиано и той ночи, но как жаль, что это не так… Говорит ли это о том, что Дамиано может испытывать что-то ко мне? Ведь он так яро жаждет встречи, после того сообщения он звонил ещё несколько раз, но я так и не осмелилась взять трубку. И если вчера, когда мне только пришло сообщение от него, я мечтала услышать его голос и испытывала тоскливые чувства по нему, то сегодня эти эмоции затопило еле заметное безразличие. Я не понимала свое внутреннее составляющее, все, что я хотела — исчезнуть. Но теперь я не та девушка, которая на несколько месяцев свинтила из социальных сетей, отбеливая своё имя, сейчас я не могу себе позволить провалиться сквозь землю, тем более снова из-за него. У меня уже нет времени на раздумья, ведь сегодня их последний вечер здесь, завтра в четыре утра они улетают домой. Но смятения и неполное видение ситуации все ещё теплились внутри моего мозга, а может быть и сердца… Измениться ли что-то, если мы встретимся? Не думаю. А если я не приду? Тоже вряд ли. Хотя, я могу уверенно сказать, что буду жалеть и очень долго думать о том, что же могло произойти во время диалога с Дамиано. Решено, я позволю ему объясниться. Недолго думая, я нашла телефон и написала небольшое сообщение музыканту, в нем не было ничего лишнего, только время и место. С одной стороны, я понимала, что стоит увидеться в их квартире, дабы попрощаться с каждым, а не поступать как в прошлый раз. Но с другой, мне не хотелось попадаться на глаза Итану, я все ещё не понимала как себя вести с ним. Посмотрим, как пройдёт встреча, вдруг мне выпадет возможность все-таки увидеться с ребятами последний раз, правда все ещё не знаю как… Дамиано не заставил себя долго ждать и ответил на сообщение буквально через пять минут. Меня стала окутывать небольшая тревожность, из-за которой я быстро поднялась с дивана и начала собираться, ведь через час мы должны встретиться в парке недалеко от моего дома. Нервно натягивая на себя какую-то одежду, я прокручивала в голове возможные вариации нашего диалога. А может и вовсе это будет монолог от лица мужчины. Честно говоря, я даже не знаю, что ему сказать. Не то чтобы мне нечего, просто я не вижу в этом смысла. Он сделал мне очень больно своими словами и подкрепил это действиями, которые уже не отмотаешь назад. Я в смятении. Стоит ли говорить об Итане и о том, что я чувствую в данный момент по отношению к нему? Может и не стоит, ведь я практически ничего не чувствую. Стоило мне только услышать от Виктории слова о том, что я для него была «всего лишь пунктиком», как он тут же перестал меня притягивать как мужчина. Как человек. Почему же по отношению к Давиду у меня нет таких эмоций? Почему я сейчас так судорожно собираюсь на встречу с ним? Или это всего лишь из-за того, что Дамиано как-то действует, а Итан — нет? Сейчас я точно понимала, что мне действительно нужен этот разговор, чтобы уложить в своей голове все по полочкам. Лишь бы не случилось все наоборот, и в моем сознании не началась вакханалия. Через 15 минут я должна быть на месте. * * * Он как всегда выглядел потрясающе и невозмутимо, словно сейчас не должно произойти что-то, что повлияет на наши взаимоотношения в дальнейшем. Его строгий образ приближался ко мне по аллее, и с каждым его шагом волнение нарастало. Когда мужчина подошёл ближе, его лицо уже не казалось таким спокойным, в его глазах ясно читались волнение и страх, это делало его уязвимым передо мной, но я сама не совсем понимала, как держать себя в руках. Он подошёл совсем близко, и мне по привычке хотелось обнять и поцеловать его, но я быстро остепенилась и жестом попросила его сесть рядом на лавочку. — Здравствуй, Сара. — спокойным голосом сказал Дамиано, но его интонация тут же откликнулась мурашками на моих руках. Я промолчала. Ком в горле не давал мне даже поздороваться с мужчиной, из-за этого я сразу поняла, что мне точно не стоит говорить ближайшее время, пока этот ком не исчезнет. Дамиано словно понял это и начал говорить. — Честно говоря, я даже не знаю, что тебе сказать. Я долго крутил в голове тысячи фраз оправданий, но понял, что ты не тот человек, которому будет интересно это все выслушивать. Я определённо облажался и не заслуживаю даже сидеть рядом с тобой. — он достал из кармана пачку сигарет и стал нащупывать зажигалку, которой у него не оказалось. Я опустила руку в карман своих джинс и достала оттуда своё огниво, поднося к сигарете в его зубах огонёк. Его взгляд поднялся с зажигалки на мои глаза, из-за чего меня передернуло внутри. Огонь явно коснулся не только сигареты… Это немного пугает, но в то же время опускает тот самый ком в горле в никуда. Дамиано отвёл взгляд в сторону и продолжил. — Я не думал, что ты согласишься встретиться, может это тоже повлияло на то, что сейчас мне так трудно что-то говорить. Все, о чем я могу просить — это простить меня. Ты не должна была этого узнать, а я не должен был это говорить… — на последней фразе Дамиано немного поник, словно не хотел это произносить, и оно само сорвалось с его губ. — Почему ты не должен был это говорить? — сказала я дрожащим голосом неожиданно для себя. Дамиано сделал глубокий вдох и опрокинул голову назад. Он явно напрягся, словно я сказала что-то не то. — Потому что я солгал. Все, что я говорил про тебя — наглая ложь для Итана. — сказал мужчина, по его глазам было видно, что произносить все это ему крайне тяжело. — Я не совсем понимаю. — сказала я, пытаясь разглядеть в лице Дамиано хоть какую-то подсказку. — Ты не понимаешь и не поймёшь, потому что все, что я хочу сказать тебе, ты воспримешь как оправдание или враньё. Но с другой стороны, я ведь сам позвал тебя, сам хотел говорить все это, поэтому просто слушай и дальше делай с этой информацией что хочешь. — Дамиано встал с лавочки и сел напротив меня на корточки. Дышать становится все труднее, а что сейчас от него ожидать только черт знает. — Можно я возьму тебя за руку? — брюнет протянул мне свою ладонь, и я, не задумываясь, вложила в неё свою, он моментально сжал ее и бросил свой взгляд на мои глаза. — Я обещал, что не буду упоминать Итана, но без упоминания о нем у меня ничего не склеится. Сара, все, что тебе рассказали Томас и Виктория, действительно было, мы правда беседовали с Итаном, и я на самом деле говорил все эти вещи про тебя. Но, как бы глупо это не звучало, все слова, сказанные мной, были ложью. Грязной и подлой ложью, которую мне пришлось придумать, дабы не потерять друга. Но я очень поздно осознал, что таким образом бесповоротно потеряю тебя… — он говорил очень быстро и не отводил взгляд от меня, в его янтарных глазах читалась мольба и раскаяние, но я все ещё не понимала, что происходит. — Эти слова были придуманы в одно мгновение, я не понимал, что говорю, и мне было очень больно и неприятно все это. Хоть с Итаном все и уладилось, но на моей душе с той секунды самая настоящая помойка. Если бы даже Ви не застукала нас, я бы все равно не смог жить с этими мыслями. Я бы все равно рано или поздно признался тебе, но раз уже все сложилось так, как сложилось, я должен сказать тебе очень важную вещь, которую не мог понять раньше. — Дамиано замолчал, но все ещё смотрел мне прямо в глаза. Внутри меня было пусто, я ничего не чувствовала и ни о чем не думала, все, что было важно в эту минуту, — его глаза. Они всегда были важны, но сейчас происходит какая-то другая магия, в его взгляде читаются другие эмоции, которые раньше он не показывал мне. — Почему же ты тогда замолчал? — сказала я, и мой голос наконец-то стал уверенным и четким. Дамиано не спешил возвращаться к своему монологу, он перебирал мои пальцы своими, и, по всей видимости, перебирал подходящие слова в голове. — Мне понадобился год, чтобы забыть тебя. Но я тот самый идиот, который верит в судьбу и в то, что каждый человек, которого ты встречаешь в своей жизни, что-то в неё приносит в меньшей или большей степени. Ты определённо внесла огромную лепту в мою жизнь. В жизнь ребят. Даже в жизнь сраного Итана. — это явно не то, что хотел сказать мужчина, но я не стала его перебивать. — Когда я первый раз увидел тебя спустя десять месяцев, внутри меня все перевернулось с ног на голову. Я не понимал, как все расставить по местам, просто не мог. Но потом понял, что не хочу ничего переворачивать обратно. Мне нравится быть рядом с тобой, нравится ловить на себе твой взгляд и чувствовать твоё тепло. Меня неистово злило, когда ты смотрела на Итана так, как сейчас смотришь на меня, я не хотел мириться с этим и не хочу мириться дальше. Я никогда раньше не говорил тебе об этом, никогда не слышал подобных слов от тебя, но я уверен, что чувствую все правильно. Дамиано закончил говорить, и я поняла, что продолжать он не намерен. Мы продолжали смотреть друг на друга и держать друг друга за руки. Что ты делаешь, Дамиано Давид? Могу ли я верить твоим словам? Важны ли они, когда я и так все чувствую? И самое главное, правильно ли я чувствую все сейчас. Его слова все ещё маленькими порциями доходили до моего сознания, впитывались поэтапно, раскрываясь внутри новыми и новыми ощущениями. Эти ощущения были в один момент приятными, а в другой — резали ножом прямо по сердцу. Когда я наконец-то переварила все сказанные им слова, я осознала, что не могу ответить абсолютно ничего. — Прошу, скажи хоть что-нибудь. — мольба в глазах мужчины все ещё не утихала, это заставляло меня переживать ещё сильнее, чем секунду назад. — Я не знаю, что тебе ответить, Дамиано. Правда, я не знаю. Могу ли я верить этим словам? Могу ли я верить чувствам? Есть ли эти чувства на самом деле? — я обратила внимание, что заваливаю его риторическими вопросами в жизни, хотя обычно задаюсь ими только в своей голове. — Я осознавал, что ты можешь все не понять и не поверить в это. Но мне нет смысла врать, ведь через шесть часов улетаю. Я бы мог снова сбежать от этого и оставить тебя ни с чем. Но я принял решение донести до тебя то, что чувствую, ведь чувствую я действительно многое. — Но с другой стороны, нет никакого смысла в том, что ты сейчас говоришь. Посуди сам, ты улетаешь обратно в Италию жить свою прекрасную жизнь, я остаюсь тут, снова ни с чем. Все, что у меня есть — твои слова и эти чувства, которые я не в силах понять одна. — Давай поможем друг другу понять их глубже? Я не знаю как, я не знаю что делать с этим чертовым отъездом обратно, но все, что я точно знаю, — я не хочу все обрывать, оставлять, как ты выразилась, тебя ни с чем. Слова Дамиано могли иметь смысл, если бы не все те действия, которые он предпринял ранее. Я видела и понимала, что ему нет смысла врать, но между нами определённо выстроился барьер, который я не могу разрушить. — Дамиано, я хочу попрощаться с Викторией и Томасом. Мы можем поехать к вам в квартиру? — я перевела тему, давая мужчине понять, что я не готова ответить ему взаимностью и что-то предпринимать. — Что ты… Почему ты об этом сейчас говоришь? — смятение на лице мужчины ещё больше насторожило меня, заставило слезы подступить к глазам. Но я сдержалась, дабы не уронить ни одной. — Пожалуйста, я не хочу снова убегать, хочу нормально попрощаться. — ответила я, но ком в горле выдал все то, что я так старательно пыталась скрыть. — Ты не ответила мне ничего по поводу… нас? Как нам быть? — спросил музыкант, поднимаясь с корточек и надвисая надо мной. — Дамиано, «нас»? Прошу, давай мы закроем эту тему. Мне очень тяжело находиться рядом с тобой. Поехали к Ви и Томасу. — я встала и пошла к выходу из парка, по моей щеке пробежала одинокая слеза, и как же я была рада, что Дамиано, идущий позади меня, не видит моего лица. Это конец (?)