Мой Старый Друг

Комната Сириуса была как никогда пустой, сюда заходил лишь Кикимер раз на дню, чтобы избавиться от пыли на полках. Привычный запах пота, имбирного крема для рук и шампуня Сириуса — давным давно выветрился, оставив после себя нотки чистящих средств домового эльфа и влажный воздух от вечно открытого окна. По этой причине Регулус стал реже находиться здесь, предпочитая изучать историю магии или же занятия с маменькой. Этот день отличался от других только тем, что он решил не проходить мимо комнаты брата, предпочитая на некоторое время расслабиться и прекратить бежать от своих мыслей. Как выяснилось, ему было настолько легко выпустить свои чувства наружу, словно до этого момента они были на грани всплеска. Дело было скорее в том, что Регулус устал притворяться перед самим собой, что ему не одиноко; что он не скучает по брату и подруге; что вот-вот и они все будут рядом. Но весна только наступила, а погода в Лондоне менялась незаметно, или же он просто не замечал этого, окна в их доме чаще всего были завешаны шторами и только комната Сириуса отличалась своей свежестью и яркостью света, а всё из-за некого бунтарства брата, которое твердило, что это отличает его от остальной семьи. Поглаживая большим пальцем снежный шар в руке, Регулус медленно проходил вдоль стен, остановившись возле кровати. Присев на корточки, он ощупывал одной рукой выступавшую доску под кроватью, чтобы полностью оторвать её от пола. Ещё перед самым отъездом в Хогвартс, Сириус придумал новый тайник, в который складывал всё то, что будет неугодно взору маменьки. Отодвигая «гневные тетради», он достал коричневый блокнот, при виде которого нежная улыбка окрасила его лицо. — Пункт девятый: всегда выбирать друг друга. — прошептал Регулус, так и не раскрыв его. Он знал наизусть каждое слово в блокноте, и мысленно каждый раз обращался к ним, вспоминая дни проведенные вместе с Сириусом и Дженной. Этот пункт первым пришёл в его голову по простой причине: он боялся, что его заменят. Сириус мог найти множество новых друзей в Хогвартсе, которые станут для него ближе, чем семья, а Дженна уже нашла их в лице ненавистного мальчишки и девочки-сквиба. Одна мысль о Мэттью приносила ему отвратительные ощущения, словно он не мог сопротивляться гнетущей буре, считаясь неподвластным данному явлению. Регулус знал лишь то, что сможет противостоять ему только тогда, когда Дженна вернется в Лондон, заставив забыть её о существовании какого-то юноши из Бразилии. Он также знал, что это очень эгоистично с его стороны, но не мог ничего с собой поделать. Одиночество давило на него, и всё, что он мог — это представлять рядом с собой счастливую Дженнифер и беззаботного Сириуса. Пожалуй, только этими мечтами он жил в последнее время. Лес в Бразилии считался самым живописным местом в апреле месяце, из-за чего большинство студентов Кастелобрушу то и дело ездили по всем чащам, чтобы добыть нужных трав для проекта по травологии. Неудивительно, что именно этим была знаменита страна, каждый путешественник оценит флору местности. Дженнифер же не любила всё, что как-либо связывало её с растениями. Мисс Дораду замечательно помогала ей изучать любой материал, но как только дело касалось травологии или же зельеварения — можно было сойти с ума. Любой будущий сокурсник может засмеять её за глупость и незнание в в предметах, которыми славится школа, но больше всего она раздражалась от слов матушки, упрекающих её фамилией. Несмотря на это, Дженна старалась угодить принципам своей семьи и показать, что ей есть чем гордиться, будь то достояние умерших родственников или же собственные знания, полученные с их помощью. — Аконит есть! — выкрикнула Лаура, выглядывая из-за деревьев. — Что? Нечестно, я его собирал. — Мэттью перепрыгнул кусты, подходя ближе к сестре. — В любом случае, я достал мяту и полынь, а значит первое место всё ещё за мной. — Это пока что, вот найду я спорыш, и мы будем лидировать вместе. — Попробуй найти ещё чихотник, и я уступлю тебе его, а то, по моему, Дженни застряла в одной из ям. — Я не застряла! — освобождая ногу от сорняка, который успел обвить её до самого колена, Дженнифер с угрюмым лицом вышла в поле зрение друзей. Из-за колючих кустарников свиток со списком трав в её руке немного порвался и помялся, становясь больше похожим на пергамент для розжига костра. — Как в этом лесу можно найти хоть что-нибудь, помимо синяков? Я могла торчать здесь до самой ночи, если бы вы не пошли со мной. — Я рада любому шансу оказаться ближе к магии. — ответила Лаура, запрыгивая на спину брата. — В этой части леса мы уже ничего не найдем, можно идти дальше. — Быть сквибом не плохо, по крайней мере, не нужно учить применение спорыша в зельеварении. — Попробуй хотя бы ради эксперимента сказать чистокровному, что ты сквиб. — Мэттью подпрыгнул на месте, чтобы Лаура удобнее обхватила его талию своими ногами, а после, продолжая идти, толкнул бедром Дженну, стараясь убрать все переживания с её лица. — Ты прав… Прости, Лаура, я не хотела обесценивать твою проблему. — Это вовсе не проблема, всё в порядке. Маглы живут не имея понятия о том, что волшебство существует, я же имею честь не только знать о нём, но и видеть его. Когда-нибудь и наша бабушка поймет, что подобное может случиться с каждым. — Не строй грёз о бабуле, скорее Мерлин восстанет, нежели она начнет любить нас. Тебе нужно понять это сейчас, чтобы потом не разочароваться сильнее. — Все люди меняются, Мэттью. — Дженна толкнула его бедром в ответ, забывая, что если упадет он, то Лаура вместе с ним. От этого его покачивания в попытках удержать равновесие показались ей настолько смешными, что она не смогла удержать смех, а Мэттью всё же решил отпустить сестру во избежании двойного падения. — Тихо! — Лаура выставила ладони вперед, останавливая на верстающую борьбу между ними. Сквозь ветки деревьев и кустов послышался приглушенный мужской голос. Дженна быстро поняла в чем причина странного поведения подруги, поэтому незамедлительно пошла на звук, игнорируя гневный шепот Мэттью: — Тебе жить надоело? Пошлите отсюда! — но увидев, как Лаура побежала вслед за ней, у него не оставалось выбора, кроме как пойти с ними, ругаясь себе под нос. Они спрятались за одним из кустов, который совершенно ничем не отличался от других, разве что колючки на его ветках вблизи казались длиннее обычных, но это не помешало Дженне отодвинуть их, чтобы увидеть пару стоящих неподалеку мужчин. Мурашки прошлись по её спине в испуге от того, что она узнала каждого из них. — Мы с Вами договаривались о совершенно другой информации. Как это сможет помочь нам закрыть дело? — мистер Френч вытащил из внутреннего кармана своего пальто запечатанный конверт. — Нам нужны доказательства, а не чёртовы предположения, основанные на слухах. — Я знаю, где можно добыть доказательства, но вы не понимаете… — опустившись на колени, Фернандо запустил одну руку в отросшие до плеч волосы, оттягивая несколько прядей. В последний раз Дженна видела мужчину у себя в доме ещё до Рождества. Ей запомнился этот день очень ясно, более того, тогда она подумала, что всё наконец начало налаживаться. Отец не сорвался на неё после ухода Фернандо, как всегда было ранее, наоборот: он вошёл в её комнату и до ужаса спокойным голосом сказал собирать вещи в Лондон. Дженна никогда не упускала шанса радоваться самым крохотным изменениям в поведении родителей, а когда они вернулись после праздничных дней обратно в Бразилию, то смогла заметить, что матушка стала более терпимой по отношению к ней. Она не знала причину их умиротворения, но и переставать наслаждаться этим не хотела. Возможно, всё так хорошо складывалось из-за зачатия нового ребенка в их семье. Надежды Дженны не угасали от мысли, что с появлением младшего брата о ней забудут навсегда. — Алонсо, только тебе решать исход всей этой истории.Ты можешь пребывать в страхе всю оставшуюся жизнь и позволить невинным людям гнить в тюрьме, или же набраться смелости и помочь правосудию найти своё место. С нашей стороны тебе обеспечена защита, а всё остальное только в твоих руках. — присев на корточки, Френч протянул конверт к рукам Фернандо. Его лицо было напряжено, словно от чужого решения зависит будущее всего волшебного мира. — Там Ханк! — прошептала Лаура, ткнув пальцем на одну из веток дерева, которое находилась прямо над двумя мужчинами. — Всё, с нас хватит. — взяв сестру и Дженну за воротник свитера, Мэттью с силой дернул их назад, не предусмотрев, что куст от резкого движения зашуршит своими листьями. Им оставалось только убежать, чтобы остаться не пойманными, хоть и не было известно, заметили ли их мужчины. Сорняки то и дело старались ухватить кого-нибудь из них за ноги, но страх кипел — не было понятно, на что именно Френч с Фернандо были способны, лишь бы никто не узнал о разговоре в лесу. Только оказавшись на поляне за деревней, они смогли остановиться и спокойно выдохнуть. Лаура упала на траву, пытаясь отдышаться — для неё было непривычно так долго бегать, поэтому её ноги пульсировали от резкого перенапряжения. Никто не решался заговорить об увиденном, пока спустя пару минут не показался облик Ханка, вылетевшего из леса к ним на встречу. — Какого чёрта это было?! — закричал Мэттью, хватаясь за голову, — Вам спокойная жизнь не угодила, вы решили себе проблем нахватать? — Я знаю этих мужчин, если бы ты нас не дернул, мы бы смогли узнать чуть больше о их разговоре, к тому же, и бежать бы не пришлось. — Дженна топнула ногой, рассердившись на друга. — Их разговор — не наше дело. И раз на то пошло, если бы не ваше любопытство, то мы бы спокойно закончили со сбором трав для мисс Дораду. Чем вы вообще думали, когда решили пойти туда?! — Мэттью, пожалуйста, прости. — Лаура приподнялась на локтях, виновато глядя на брата, — Мы не хотели нахватать проблем, и, как ты сказал, нами завладело любопытство. Такого больше не повторится, да, Дженна? — посмотрев на подругу, которая сложила руки на своей груди, она лишь выдохнула, понимая, что отступать, кроме неё, никто не собирается. Ханк, долетев до ребят, показательно уселся на плечо Мэттью, издав своим голосом недовольный щебет. — Он на моей стороне, Дженни. Я жду. — …Ладно… Прости меня. Этого больше не повторится. Теплые майские лучи солнца пробивались сквозь окна, радуя детей приближающимся каникулам, студенты же постарше сидели целыми днями в библиотеке, готовясь к экзаменам. За весь учебный год Сириус лишь раз посетил это место, чтобы взять книги для задания, которое им дал профессор Слизнорт, но, как только он его выполнил, данная часть Хогвартса была забыта им вплоть до этого момента. На решение посетить библиотеку его подбил Джеймс, переживавший за состояние Римуса — он часто прятался среди книг, когда у него было плохое самочувствие. Его перепады настроения никогда не оставались незамеченными. В холодные дни они списывали всё на лихорадку, считая, что у друга слабый иммунитет, но сейчас приятная жара окутывала Хогвартс и людей вокруг, заставляя сменить теплые свитера на простые футболки или рубашки. По словам Питера, Сириус был единственным человеком, который сможет поговорить с Римусом, оправдываясь тем, что они с Джеймсом слишком прямолинейны и нетактичны, а уж если идти всем вместе, то всё, чего они смогут достичь — это испуга и ещё большего отдаления друга. Атмосфера в библиотеке была тяжелой: старшекурсники в бреду брали первые попавшиеся книги, стараясь найти нужный материал, а некоторые вовсе роняли слёзы над пергаментом, тревожно записывая каждую мелочь. Римус сидел неподалеку от выхода из помещения, напряженно вчитываясь в слова и закрывая уши ладонями, легко было понять, что происходящее вокруг давило на него сильнее остальных, поэтому Сириус решил постараться отвлечь его от всепоглощающей суматохе: — Привет, не ожидал тебя здесь встретить. — В библиотеке? Ты серьезно? — оторвавшись от книги, Римус взглянул на севшего напротив друга, его брови сами по себе согнулись в немом вопросе. — Да, я вот решил подтянуть историю магии. — положив на стол учебник, Сириус нервно сглотнул, осознав, что взял с собой книгу по зельеварению и данная оплошность не осталась незамеченной. — В чем дело? — Ладно, слушай, мы с ребятами не слепые и видим, что с тобой происходит нечто не очень хорошее. Мы правда старались быть терпеливыми, но твоё состояние меняется так часто, что мы уже не можем его игнорировать. Нам бы хотелось знать причину твоего резкого отторжения нас, понимаешь? — Ох, Сириус… — Римус устало потёр глаза, понимая, что всё это время творилось с его друзьями. Он знал, что избегать их в неблагоприятный период — лучше, чем врать, но осознавать то, что из-за этого они мучаются — удручало его. Сильный озноб мешал ему придумать причину своего странного поведения, но и правду говорить он не хотел. Смешанные чувства боролись в нём, из-за чего голова гудела ещё сильнее. Сириус терпеливо ждал от него ответа, стараясь не давить, и Римус был благодарен ему за это. Обхватив свою голову одной рукой, его осенила мысль: не нужно врать, но и правду говорить тоже необязательно. — Дело в том, что я болен. — Болен.? — осторожно переспросил Сириус. — Да, у меня есть болезнь, из-за которой я часто испытываю головные боли. Мадам Помфри старается мне помочь, но оно не лечится…совсем. Поэтому я часто ухожу от вас, мне нужно уединение, правда, сегодня я его не нашел. Как видишь, в библиотеке хуже, чем в Большом Зале на ужине. — Но есть же хоть какое-нибудь лекарство, которое поможет тебе заглушить эту боль? — Да, есть, время называется. Скоро это пройдет, не переживайте. — Римус смог выдавить из себя вымученную улыбку, в надежде, что этот разговор разъяснит оставшиеся недомолвки между ними, но реакция друга, последовавшая следом, никак не входила в его планы. — Раз так, значит я самостоятельно найду тебе лекарство! — встав со стула, Сириус похлопал несколько раз в ладоши. — Чего? — Отдыхай, Римус, предоставь всё мне. — с этими словами он выскочил из библиотеки, оставив свой учебник по зельеварению на столе, а внутри него рождался азарт, в который без тени сомнения хотелось окунуться с головой. — Жуаль, отнеси эти бумаги в Кастелобрушу и не забудь сказать лесничему, чтобы он наконец избавился от последних кабанов на территории. — вполголоса потребовала Бенедита, складывая макулатуру на край стола. — Кайпора вновь разводит скот в джунглях, моя госпожа? — тонкий голос домовика мог пронзить уши тех, кто слышал его впервые, но Дораду он полюбился в тот же день, как ей удалось познакомиться с Жуалем, а в её голове зародилось большое количество идей о том, какими способами можно его использовать. Так, к примеру, указы преподавателям и остальному персоналу в школе она передавала только через него, зная точно, что они выполнят любую её прихоть, лишь бы домовой эльф наконец ушел. — Эти лешие перешли границы дозволенного. Не уверена, надолго ли хватит моего терпения. — Я вернусь через несколько часов, а пока, прошу Вас, примите гостя. Он ожидает в гостиной. — Жуаль виновато склонил голову, после исчезая на глазах хозяйки. Видеться с кем-либо Бенедите сейчас совсем не хотелось. Поздний час не позволял никому в округе ходить по чужим домам, но она точно знала кто потревожил её в это время. Вся гостиная директрисы была в цветах, длинные клумбы окрашивали подоконники, а горшки свисали со стен благодаря белой еле заметной леске. Багровый ковер расстилался по всей комнате, не было ни угла, где мог виднеться деревянный пол. Бенедита не любила порядок. Быть точнее, у неё не было времени прибирать после себя гору вещей, но домовику что-либо перекладывать она запрещала, поддерживая принцип: «куда положил — оттуда и взял» — так ей было легче ориентироваться в собственном беспорядке. На настенных часах сравнялись стрелки, певчая птица вышла из клетки, щебеча о наступлении ночи, но не гостю ли знать о времени суток? — Пошел прочь отсюда. — без капли церемонии потребовала Дораду. Выйдя в гостиную, она прошла мимо стоящего посреди комнаты юноши, усаживаясь на диван. Вся столешница была закидана пробирками с зельями и травами, из-за чего, смотря на это, её виски пронзила острая боль. Разбираться в них точно не хотелось, но оставлять всё как есть на завтрашний день было чревато закидыванием в долгий ящик на несколько недель. — Грубо такое говорить своему единственному другу. — Ты мне не друг, Кай. Ты та ещё заноза, доставляющая кучу проблем. — прикрыв глаза, она постаралась представить, что сейчас перед ней пустота, а не нахальный гость, который откладывает ей сон на ближайшие минуты. — Говоря об этом, есть одна совсем небольшая проблема… — ответил Кай, становясь за Бенедитой. Засучив рукава своей черной рубашки, он начал массировать её плечи и разминать шею. — Проблема незначительная, но может вызвать ненужные мысли у детей. — Прошу тебя, не томи. — Как ты знаешь, Френч на данный момент ведёт моё дело, и довольно-таки хорошо, должен согласиться. Точнее говоря, хорош не он, а я, потому что… — Ближе к сути. — перебив самовосторженную тираду Кая, Бенедита чуть поморщилась от напора чужих рук. Она бы соврала, если бы сказала, что его массаж ничуть не помогает ей расслабиться, наоборот, мысли о пробирках и кабанах отошли на последний план, расчистив ей голову. — Этот чёрт не удосужился выбрать место секретнее для встречи с Алонсо, и наши дети смогли подслушать часть их разговора сегодня в лесу. — Они что?! — подскочив с места, Дораду в ужасе схватилась за голову. — Успокойся, их не заметили. А Мэттью быстро ограничил смысловой поток девочек своими нареканиями… Знаешь, я даже горжусь им. — кивая своим мыслям, Кай перепрыгнул через спинку дивана, усаживаясь на прежде занятое место. — Этот Френч совсем обнаглел, министерство в курсе, что он здесь обнюхивает? По уставу мракоборцы Британии не имеют право без письменного соглашения вести дела в нашей стране, особенно, когда это касается безопасности невинных детей. — с раздражением высказала Бенедита, передвигаясь от одного угла столешницы к другому и так по кругу, маяча перед чужими заинтересованными глазами, которые не смогли удержать насмешек. — Это нам на руку. Если бы он действовал по закону, то мы бы не смогли направить его в правильное направление, понимаешь? — ответил Кай, приподнимая свои густые брови. — К тому же, мой человек из Британии уверяет, что у него всё готово для последнего шага к победе. Нашей победе, Дораду. — Ты мне так и не объяснил, что включает в себя «последний шаг». И почему я должна доверять этому человеку? Ты меня прости, но даже тебе с твоими выходками я доверяю с трудом. — усевшись на противоположный край дивана от Кая, Бенедита сняла со своих русых волос резинку, расплетая тугие косы, которые давили ей на голову. — Главное, что я доверяю ему. Сильнее посредника нет, поверь мне. А сейчас, всё, что нам остается делать — это ждать. — Ожидание и есть последний шаг, ты серьезно? — Ты недооцениваешь тупоумие этих людей. Придёт время, и они допустят ошибку, от которой скрыться будет невозможно. — закинув ладони за голову, Кай расслаблено прикрыл глаза. Он устал. Да так сильно, что невозможно было с этим справиться. Постоянная борьба за спокойную жизнь рядом с сестрой — угнетала его, но это стоило всех потраченных сил и времени. Улыбка редко сходила с его лица только потому что он постоянно думал о ней, представлял их совместное путешествие по миру и простые будние дни. Для Кая не было мотивации сильнее, чем сестра, и он это с радостью осознавал. — Кстати говоря, сегодня я ночую на этом диване. Не сочти за наглость, но облик Ханка меня доконает.