realizations too late

Паффи всегда гордилась тем, как хорошо она справлялась с проблемами. Даже тогда, когда она была ещё ребёнком, она была известна в своей деревне тем, что всегда могла дать идеальный совет, к которому стоило бы прислушаться, и плечо, на котором можно было поплакать. Она могла решить любую проблему и всегда носила в карманах пару запасных бинтов. Но когда она выросла, всё изменилось. Она помогала людям выбирать не друга, но семью или страну. Травмы больше нельзя было залечить бинтами. Предательство стало смертельно опасным. Драки были жестокими. Кошмары больше нельзя было прогнать, просто заглянув под кровать. Дети сражались не деревянными мечами, а в незеритке, с собственной жизнью на кону. Она не могла ничего исправить, и хуже всего было то, что за всем этим стоял Дрим. Дрим, её сын, её утёнок причинял боль людям. Ради Бога, он причинял боль детям! Только поэтому Паффи обратилась к единственному решению, которое могла придумать — она закричала. Она кричала на него, пока её лёгкие не охрипли, а сын не заплакал. Когда она закончила, то вышла из дома, не обращая внимания на просьбы Ники вернуться, и пошла в лес, в котором нашла его. (Пятно двигалось так быстро, что Паффи на мгновение показалось, что ей привиделось. Она прекратила идти и обернулась, чтобы окинуть взглядом опушку. «Привет? — нерешительно позвала она. — Тут кто-нибудь есть?» Она подождала, но никто не ответил. Тогда она оставила всё как есть и продолжила идти. В конце концов, Паффи была посреди леса. Она не удивилась бы, если бы это было какое-нибудь дикое животное. Но всего через полчаса она заметила его снова. И на следующий день. И каждый день в течение последующей недели. Каждый раз оно двигалось слишком быстро, чтобы она могла разглядеть, кто это, и не ответило ни на один её оклик. Единственным достоверным фактом, который она имела на данный момент, было то, что это был человек, и, судя по его размеру, вероятно, ребёнок. Куда бы она ни пошла, он был всего в паре футов от неё. «Ты как утёнок для своей матери, — отметила вслух Паффи, когда поняла, что ребёнок рядом. — О! Вот как я могу теперь тебя называть! Мой утёнок.» Её утёнок не ответил, но она приняла за ответ маленькую деревянную уточку, которую нашла у своей любимой лесной тропинки на следующий день. Игрушка был явно самодельной, качество — удивительно хорошим для человека его возраста, а в нижней части была вырезана улыбка — почти как подпись. Она положила его в один из карманов и улыбалась на протяжении всей прогулки. В конце концов, когда Паффи проходила через особо опасную часть леса, она наконец-то получила возможность встретиться с ним. Честно говоря, она надеялась, что на этот раз её утёнок останется в стороне, и даже предупреждала его несколько раз, но когда она, возвращаясь, услышала громкий крик боли, то поняла, что её предупреждения не были услышаны. Позади неё, упав на землю, лежал её утёнок. У него были светлые волосы, ярко-зелёный свитер, на вид ему было лет восемь, или около того. Она тут же бросилась к нему. «Утёнок! Я же предупреждала тебя, чтобы ты не шёл за мной. Ты в порядке? Где болит?» «Нога...» пробормотал мальчик, и Паффи немедленно принялась перебинтовывать рану. «Могу я спросить, почему ты следишь за мной, утёнок?» спросила Паффи, когда закончила, подняв его на руки, чтобы отнести домой. Мальчик сразу же расслабился от её прикосновений и уцепился за неё, как за спасательный круг. «Мне понравилась твоя шляпа! А ещё меня зовут Дрим. Хотя мне нравится быть утёнком.» Паффи не могла не усмехнуться. Дрим очарователен. Они продолжили разговаривать на ходу. Дрим рассказывал о своем друге (Саппи, Сап, или Напнап — честно говоря, она не могла бы сказать, какое из этих имён, если вообще какое-либо, является его настоящим именем) и о своем старшем брате, которого он называл просто "Ди". В конце концов, они доходят до небольшой поляны посередине леса, где Дрим и попросил её остановиться. «Вот! Я дома, — Паффи оглядывается вокруг в поисках хоть какого-то признака жилья, но не видит его. — Ди! XD! Я здесь!» Глаза ослепила яркая вспышка, и вдруг перед ней оказывается человек в зелёно-синей мантии и с огромными белыми крыльями. У Паффи пересохло во рту, когда она поняла, кто это. DreamXD. Бог сервера «Спасибо, что позаботилась о нём.» Он кивает ей, затем берет её утёнка на руки и снова исчезает, оставив Паффи стоять в полном шоке. Дрим вернулся на следующий день. Он всё ещё следовал за ней, но теперь уже с желанием поговорить. В конце концов, она узнала, что Дрим следит за ней каждый день, потому что DreamXD постоянно отлучается по своим делам, и предложила ему переехать к ней. Он сразу же согласился. DreamXD по-прежнему часто навещал её (и даже разрешил ей то же самое — но только после того, как она поклялась защищать мальчика, несмотря ни на что), потому довольно скоро они стали странной семьёй. Он даже стал называть её "мамой". Честно говоря, это было самое большое счастье в жизни Паффи.) Паффи хотела бы вернуть это время. Она хотела бы, чтобы Дрим был ещё маленьким, а самая большая ссора между ними произошла, когда она поймала Джорджа, крадущегося к другу в полночь. Она хотела бы, чтобы он никогда не стал таким, каким является сегодня. Она жалела, что не попыталась поговорить с ним, когда он только начал меняться, вместо того, чтобы просто кричать. Она жалеет, что не навестила его в тюрьме, вместо того, чтобы направить все свои усилия на помощь Томми. Она сожалеет, что не прислушалась к инстинктам, которые кричали, что что-то не так, с самого первого сообщения о смерти. Она скорбит о том, что не дала ему и шанса на искупление. Она жалеет, что её утенок умер. Но желания — это всего лишь желания. «Ты подвела его, — сказал DreamXD, глядя ей в глаза. Его взгляд обжигал, и Паффи хотела отвернуться, но не могла найти в себе силы сделать это. — Ты обещала мне заботиться о нём и защищать его, но ты даже не подумала, что он достоин помощи. Я думаю, если он и считал тебя своей матерью, ты никогда не считала его своим сыном. — Боль, не похожая ни на что, что она когда-либо чувствовала, пронзила её при этих словах. — Ты решила заботиться о нём, только когда его не стало. — DreamXD качает головой. — Я пойду посмотрю, как дела у Джорджа и остальных. Вы все потратили достаточно моего времени, пытаясь спорить со мной. До свидания.» И вот так просто он ушёл. В комнате царит тишина, кроме приглушенных звуков плача людей. Ей требуется несколько мгновений, чтобы понять, что она одна из них. Наконец, кто-то произносит. «Что нам теперь делать?» Ответ Паффи последовал незамедлительно. «Нам нужно наказать Сэма и Квакити. А также нам нужно снести тюрьму. Я больше не хочу её видеть. Никогда.» Даже если они не согласятся, Паффи сделает это сама. Она снесёт все блоки этого места и сожжёт останки. Если понадобится, она сделает это голыми руками, и неважно, несокрушимы ли здешние стены. «Что, если вместо этого мы реформируем её? — спрашивает Коннор. Паффи смотрит на него, и его глаза расширяются, когда он видит её взгляд. — Я... я имею в виду... Я никогда не разговаривал с Дримом так много, так что, может быть, для меня все по-другому, но подумай вот о чём. Мы просто изменим тюрьму, чтобы не повторилось то, что случилось с Дримом. А потом устроим суд над этими двумя. Это было бы справедливо. Я знаю, что вы все хотите просто убить их, но если вы не создадите правильную систему, такие вещи будут происходить и дальше.» Паффи приостановилась. Это не самая плохая идея, если честно. На самом деле, было бы даже приятнее увидеть этих засранцев запертыми в той же тюрьме, в которой они калечили её ребёнка, а не разрывать их на части. Несостоявшаяся мать или нет, она, по крайней мере, сделает это для своего утёнка. «Какого чёрта? Вы не можете посадить нас туда!» крикнул Квакити. Паффи мотнула головой в его сторону и подняла меч — это была явная угроза. Она была не единственной. Почти все мечи в комнате были уже наготове. «Ты, — шипела Паффи, — заткнись к чёрту, пока не оказался на том свете.» Угроза не произвела на него никакого эффекта, и он открыл рот, чтобы заговорить снова, как вдруг Сэм заговорил. «Прекрати, Квакити... Мы облажались. Из этого уже не выбраться.» Полусмех-полувсхлип вырвался у Паффи прежде, чем она смогла его остановить. «Серьезно? Ты жалеешь об этом сейчас? Сейчас, когда он мёртв. Не тогда, когда ты буквально ежедневно пытал его? Сейчас, когда уже слишком поздно. Я... — она замялась, — Я такая лицемерка. Мы все такие лицемеры.» И Паффи снова заплакала, слёзы обильно и быстро текли по её лицу. Однако на этот раз она чувствует знакомые руки жены, которые обнимают её, и она сразу же падает в объятия. Ники. «Ох, Паффи, успокойся. Всё хорошо. Всё будет хорошо.» Голос розоволосой женщины мягкий, но по тому, как он дрожит, Паффи поняла, что она тоже плачет. Ники не была рядом с Дримом так долго, как Паффи, но она всё равно занимала для него особое место. Паффи позволила остальному миру исчезнуть и позволила своему мечу упасть на землю, когда руки сжались вокруг неё и повалили их обоих на пол. "Я этого не заслуживаю," подумала Паффи, пока Ники поглаживала её по спине и ласково шептала. "Дрим никогда не получал такого утешения, когда ему было больно. Я просто кричала на него." Паффи оттолкнула всех, включая Ники и особенно Дрима, ради Томми. Ники не заслуживала этого. Ей было больно столько раз, но Паффи игнорировала это и отталкивала Ники. И Дрима. Дрим. Её любимый сын, её маленький утёнок, которого она так ужасно подвела. Она игнорировала знаки, игнорировала его безмолвные крики о помощи, и пошла на поводу у всех остальных. Она подвела их обоих, людей, которых любила больше всего, ради Томми. Ради Томми, который страдал, Томми, которому уже многие помогли, но каждый раз, когда она видела его, она чувствовала только вину за то, что её ребёнок причинил тому боль. Поэтому она помогала ему. И она оставалась рядом с ним и вкладывала в него каждую частицу своей энергии. Ни у Ники, ни у Дрима никогда не было такой помощи при их травмах. То, что она могла бы предоставить, но не стала. Она отстранилась от Ники, не обращая внимания на обеспокоенное выражение её лица, и снова включилась в разговор. «Серьезно, Сэм, как ты мог? — кричал Понк. — Мы знали Дрима много лет и что теперь? Всё это исчезло. Я не могу поверить.» Паффи наслаждалась обиженным выражением лица Сэма при этих словах другого. Он заслужил каждую частичку боли, которую чувствовал. С другой стороны, Квакити, казалось, почти не волновался. Даже когда Фанди заговорил, не было ни малейшего признака сожаления. «Квакити. Слушай, парень, мы вместе прошли через кучу дерьма. Кабинет Шлатта, Л'Манбург, даже Армия Мясников и... я даже не могу смотреть на тебя сейчас.» Квакити только рассмеялся в ответ. «Я потерял к тебе всякое уважение, когда ты предал нас в Судный день. Твои слова ни черта не значат для меня, ясно?» Паффи подняла с пола свой меч, руки дрожали. Если она должна заставить его пожалеть об этом, она это сделает. «А как насчёт моего? — плечи Квакити сразу же поникли от голоса Карла, уголки губ поползли вниз, отчего Паффи чуть не рассмеялась. — Я даже не знаю, что тебе сказать. Я действительно думал, что на этот раз мне удалось остановить тебя. Но я никогда не смогу. — Паффи понятия не имела, о чём говорит Карл, но брюнет выглядел расстроенным. Он даже не смотрел на Квакити, просто уставившись на золотое кольцо на своем пальце. После минутного молчания он снял его. — ... Помолвка расторгнута.» Карл разжал руку и позволил сверкающему золотому кольцу упасть на землю. Паффи, вероятно, не следовало находить удовольствие в наблюдении за расставанием, но она ничего не могла с собой поделать. Квакити обидел её утёнка. «Карл? Карл, вернись. КАРЛ, МНЕ ЖАЛЬ! КАРЛ! — Квакити отчаянно кричал, пытаясь дотянуться до него, но Паффи переместилась и приставила меч к его шее, прежде чем он смог нормально встать. Карл не ответил ему и продолжал идти прочь, пока человек перед ними ломался. — Слушай, всё было не так уж плохо. Всё было не так уж плохо, правда, Сэм? Сэм, ты должен мне помочь. Я просто... Карл. Ну же, Карл!» Но Карла уже не было. Паффи не сомневалась, что Сапнап, узнав правду, сделает что-нибудь гораздо хуже. Он всегда был слишком заботливым, особенно когда они с Дримом были детьми. Да и Дрим был таким же, если честно. Она даже не могла сосчитать, сколько раз она заставала одного из них избитым под предлогом "защиты чести брата". Несмотря на то, что она просила их прекратить, её сердце каждый раз таяло. Это было так мило. И это никогда не повторится, с горечью осознала она. Этого больше никогда не случится, потому что Дрима больше нет, он умер, защитив их в последний раз. Но прежде чем она успела закрутить спираль, её внимание было обращено на громкий звук трескающегося дерева и скрип петель, когда новая фигура выбила дверь. Техно вбежал в комнату с мечом наперевес, готовый к бою, но застыл, увидев сцену перед собой. За ним с промедлением следовали Туббо, Ранбу и Филза, с оружием наготове и с замешательством на лицах. «Что, чёрт возьми, здесь произошло?»