Тёмное пламя

      — И куда он делся? Может, всё-таки реально обиделся? — задумчиво и несколько огорчённо говорит Лиф, выходя из школы вместе с Игнис после безуспешных поисков сбежавшего одноклассника.       — Уймись уже, — с едва заметными нотками недовольства бубнит Тэнебрис, мысленно проклиная раздражающую школьную деятельность, в которой она ненавидит участвовать, как и большая часть подростков.       — О, Лиф, Игнис, вы домой? — неожиданно к ним подбегает Хэви, как всегда, в хорошем расположении духа. Он, едва их опередив, разворачивается на сто восемьдесят градусов, начиная идти задом наперёд. — Вас тоже припахали к репетициям в честь юбилея? — не дождавшись ответа, парень продолжает говорить. — Я теперь в какой-то тупой сценке буду участвовать, а у вас что?       — Я с Ди буду петь, — слова Элрен заставляют Хэви ненадолго затихнуть, а потом следует неожиданный приступ смеха, что весьма озадачивает девушку. Почуяв неладное, Игнис вдруг тоже довольно натурально начинает смеяться, переключая внимание на себя. Такая реакция кажется весьма необычной, чем ставит в замешательство остальных.       — Я сейчас представила, как ты в глупом костюмчике на сцене бегаешь! — Хэви тут же возмущается, начиная уверенно выставлять себя в более крутом свете и попутно придумывать самую идеальную для себя роль, что поднимает настроение девчонкам, которые наблюдают за быстрыми перевоплощениями парня, что корчит разные рожицы, изображает резкие движения и пытается менять голос. Когда идеи заканчиваются, рыжеволосый переводит стрелки на Тэнебрис, ожидая услышать какую каторгу уготовили ей. — Мне плакат сказали рисовать, — тяжело вздыхая и закатывая глаза, без энтузиазма говорит Игнис. Лиф трактует реакцию неправильно и, поскольку она сама неплохо рисует, предлагает помощь, но получает отказ. — Я семь лет в художке мучилась. С плакатом разберусь, — несколько ленивый ответ приводит Элрен в восторг, давая новую почву для разговоров.       — Ничего себе! Я тоже пробую рисовать, — немного смущённо Лиф заправляет прядь чёлки за ухо, которая сразу снова устраивается на своём привычном месте. — Можешь завтра мои наброски глянуть? Просто интересно, что скажет настоящий художник, — Тэнебрис неопределённо пожимает плечами, что Элрен, уже немного привыкнув к подобному поведению, принимает за согласие, чего весьма её воодушевляет.       На этом моменте ребята прощаются с Лиф, поскольку они уже дошли до её дома, и вдвоём продолжают дорогу, переключаясь на тему их уговора. Хэви демонстрирует плоды своей вчерашней работы, которые почти дотягивают до нормы. Пусть Швагенвагенс полностью ещё не выполняет свою часть договорённости, но Игнис уже сейчас соглашается его завтра потренировать, рассудив, что полное обучение лаю — лишь вопрос времени. Плюс ко всему лишний раз косвенно бесить своего соседа по парте — не самая лучшая идея, особенно если учитывать его склонность к злопамятству.       Подобная уступка прибавляет парню воодушевления, отчего он начинает представлять и изображать приёмчики, которым вскоре научится. Однако они оказываются несколько далёкими от того, что представляет Тэнебрис. Девушка даже сразу понимает почему: она, обычно, осторожничает, старается держать дистанцию, рассчитывает дальнейшие движения противника; Хэви же импульсивный, действует прямолинейно и полагается на силу — полные противоположности, что станет главной проблемой завтра.       За этими размышлениями Игнис не замечает, как они подходят к дороге. По-обыденному она застывает у пешеходного перехода, видя красный цвет светофора. Дорога оказывается полностью пустой, отчего её спутник на радостях решает не ждать зелёного сигнала, ступая на проезжую часть. Тэнебрис, не позволяя сделать ни шага, хватает Швагенвагенса за шкирятник, возвращая его на тротуар. На такую фамильярность рыжеволосы сразу недовольно реагирует.       — Тридцать секунд в твоей жизни роли не сыграют, — довольно резкий и грубый тон быстро осаждает парнишку, ставя его в замешательство. Он собирается возмутиться, но один пугающий взгляд голубых глаз заставляет его проглотить все претензии и покорно стоять рядом до разрешающего сигнала.       — Зануда, — обиженно бормочет Хэви себе под нос, показушно скрещивая руки на груди, но это никак не задевает Игнис, которая сразу возвращает себе безразличное спокойствие, не обращая внимания на протесты.       Оставшийся путь проходит в напряжённом молчании, которое давит только на парня. Он хочет извинений, поэтому специально не заводит какой-либо разговор, даже когда приходит время прощаться, Швагенвагенс молчит, направляясь к своему участку. Хэви ожидает хоть каких-то примирительных действий от девушки, но нет: Игнис просто скрывается за дверью своего дома. Она не считает себя виноватой, отчего и причины извиняться не видит, а явная обида парня — уже его личные проблемы: хочет обижаться — пусть обижается. Да и это только ей на руку — не надо никого обучать боевым приёмам.       Тэнебрис встречает тёмный коридор и тишина. Она включает свет и несколько удивляется, увидев крысу, которая, словно так и не шевелясь с самого утра, сидит на перилах лестницы. Любопытный взгляд зверёнка, про которого она успевает забыть, заставляет девушку улыбнуться.       — Похоже, теперь ты живёшь у меня, — грызун от слов встаёт на задние лапы и несколько удивлённо смотрит на Игнис. Подобная реакция немного поражает её, заставляя поверить, что маленькое животное довольно хорошо понимает человеческую речь. — Располагайся!       Ухмыльнувшись, Тэнебрис направляется в свою комнату переодеться, а потом садится за очередное домашнее задание, а новый житель застывает в замешательстве: он не планировал тут задерживаться. Общение с прежним хозяином ему нравилось, но часами сидеть в ящике у него особого желания нет. А что будет тут? Как расценивать слова девушки? Решив не спешить с выбором, грызун, бросив осторожный взгляд в сторону лестницы, бежит на кухню.       Покончив с учёбой, Игнис, спустившись на первый этаж, решает заняться готовкой. Размышляя над блюдом в сегодняшнем меню, она открывает холодильник, а потом и навесной шкафчик, дабы узнать, что из запасов еды есть в наличии, однако её ожидает сюрприз: крыса, проделав дыру в упаковке, сгрызает рис.       — Значит так, ты не будешь тащить в рот всё что попало без спроса, — Тэнебрис грозно смотрит на застывшего зверька, который вдруг выпускает белое зёрнышко из лап и, словно ожидая дальнейших распоряжений, пытливо обращает взор на человека. — Договоримся так, — Игнис, открыв соседний шкафчик, достаёт розетку и ставит её перед собой, — это теперь твоё, и ты будешь есть только из неё. Проголодаешься — сядь рядом с ней. Окей? — немного подумав, воришка спрыгивает на столешницу, садясь у блюдца, и замирает в ожидании. Игнис, на мгновение застыв от очередного удивления, насыпает в мисочку того же риса, который тут же начинает уплетать грызун. Это убеждает Тэнебрис, что можно обойтись без клетки. — Что за опыты на тебе только ставили?.. — всё ещё пребывая в шоковом состоянии, девушка даже не представляет, насколько точно она угадала причину такого ума.       Отвлекаясь от подобного чуда, Тэнебрис вспоминает, зачем вообще сюда пришла, поэтому, прибрав устроенный хаос в шкафчике, она принимается за готовку, накрывая стол к приходу отца. Едва Венанди переступает порог, как по дому сразу распространяется остаточный терпкий запах смеси алкоголя и женских духов. Пребывая в хорошем расположении духа, мужчина привычно интересуется, как у дочери обстоят дела в школе, на что получает слишком положительный ответ, что заставляет его сразу насторожиться.       — Надеюсь, меня к директору не вызывают? — играясь, Игнис неоднозначно пожимает плечами, неловко улыбаясь и незаметно для самой себя готовясь к затяжному выговору. В попытке разведать ситуацию мужчина требует подробный отчёт о случившемся, который Тэнебрис выкладывает без пыток, не забывая упомянуть и драку. — Моя девчонка! — гордо произносит глава семьи после рассказа и, протянув руку, сильно треплет дочь по голове, устраивая на ней хаос. — И где ты только научилась так драться?       Венанди не успевает заметить тоску в довольной улыбке и странный глубокий взгляд, пока он выражал похвалу. В следующую минуту Игнис, недовольно насупившись, откидывает широкую ладонь, принимаясь приводить волосы в божеский вид. Проигнорировав последний вопрос, они садятся за стол, и уже девушка начинает выведывать подробности прошедшего вечера.       За очередным увлекательным рассказом проходит ужин, и история подходит к своему логическому финалу, где он глубокой ночью возвращается домой… От лжи Игнис даже передёргивает — это довольно сильно режет ей слух, но она не подаёт виду, вдруг с наигранным озорством интересуясь нюансами, которыми старший Тэнебрис охотно делится.       Их диалог прерывает неожиданно запрыгнувший на стол зверёк, который с интересом начинает рассматривать второго хозяина дома. От такого неожиданного появления Венанди резко отодвигается назад, чего стул делать отказывается и, качнувшись на ножках, падает вместе с мужчиной на пол. Игнис, не ожидающая такой реакции, застывает от замешательства, наблюдая за поведением отца. Венанди замечает, что дочь на крысу никак не реагирует, да и по природе пугливый зверь никуда не бежит. Немного отойдя от шока, глава семьи интересуется, как это понимать.       — Это… — Игнис ненадолго задумывается, смотря куда-то в угол, — Крекер, — вспомнив утреннее воровство печенек, девушка даёт своему питомцу имя, полностью игнорируя состояние мужчины. — Он теперь живёт с нами. Классно, да? — расплываясь в довольной улыбке, Тэнебрис, ожидая следующей реакции, переводит беззаботный взгляд на Венанди, что растерянно смотрит на нового сожителя.       — Очень, — спустя минут десять затяжного молчания, натянуто улыбаясь, тихо произносит мужчина, пытается мысленно искать плюсы в таком питомце, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. — Я как раз думал завести… кошечку или хомячка…       Подобное напряжённое поведение отца не ускользает от внимания Игнис, давая ей понять, что Венанди, мягко говоря, не особо рад, но девушка просто начинает собирать пустые тарелки. Вымыв посуду, Тэнебрис возвращается в свою комнату с Крекером. Зверёнок начинает исследовать каждый уголок комнаты, пока хозяйка уваливается на кровать, принимаясь бесцельно листать ленту новостей. Неожиданно ей поступает звонок, и на экране высвечивается знакомый контакт старой подруги. Задумавшись, она всё же отвечает на вызов: когда хочется убить время — бесконечные амурные истории, похожие на сериал, весьма кстати.

* * *

      — Именно в данном видео я познакомлю вас с основной терминологией курса, — говорится в очередном видеоуроке по вокалу.       Едва вернувшись домой, Ди поднялся в комнату, где он смог немного успокоиться, что позволило продумать минимальный план действий. Для начала нужно максимально оттянуть время до репетиции, а это примерно неделя. Правда, при таком раскладе они увидятся двадцать восьмого числа — в день первого представления номера, что очень рискованно, но Швагенвагенс решает пойти на это, боясь не достигнуть успехов к назначенному времени. Вторым пунктом становится короткий список вариантов обучения: уроки на ютубе и учитель по вокалу. Однако идею о поиске педагога Ди откладывает на самый крайний случай, учитывая, что кандидатов всего два.       Отдав предпочтение разным обучающим видео, парень начал искать подходящие для него ролики. Большая их часть концентрируется на терминологии и разминке, которая больше походила на обычные физические упражнения. Поначалу Швагенвагенс это покорно слушал и даже выполнял все советы, но, не видя от этого результата, он это бросил и продолжил поиски. Кое-как Ди всё же находит что-то более-менее подходящее, рассказывающее о дыхании и коррекции звучания голоса.       Следуя всем рекомендациям, Швагенвагенс делает первые попытки, которые, как всегда, выходят сдавленным, тихими, монотонными, похожим на обычную речь, что заставляет чувствовать себя идиотом. Последующие получаются немного громче и более протяжными, но слишком фальшивыми, отчего каждая из них прерывается на середине тихим матом. Так выходит каждый раз, и очередная ошибка только больше раздражает Ди, заставляя нервничать и беситься, что плохо сказывается на обучении.       — Чё за звуки? Черти что ли из ада лезут? — в комнату к брату неожиданно заглядывает Хэви с привычным озорным огоньком в глазах — час игры на компьютере хорошо отвлёк от ссоры с Игнис.       — Опять без стука! — выплёскивая всё скопившееся плохое настроение, Ди повышает тон голоса, но это особо не действует на самого младшего члена семьи, который, в очередной раз проклиная глупые правила, быстро вспоминает о школьном мероприятии со странным явлением в виде поющего на сцене Ди, да ещё и с девушкой!       — С Лиф петь будешь, да? — озорно играя бровями, парень расплывается в коварной улыбке, что заставляет появиться лёгкий румянец на уставшем, хмуром и злом лице Ди.       Смущающие намёки брата ещё больше треплют нервы блондину, из-за чего он в порыве эмоций хватает подушку с кровати и кидает её в Хэви, но она прилетает уже в закрытую дверь, за которой теперь слышится смех. От навязчивого чувства бессилия и какого-то опустошения Ди, схватившись за голову и раздражённо растрепав часть волос, уваливается на кровать с протяжным мучительном стоном, начиная бесцельно сверлить взглядом белый потолок. Неудачи лишь укрепляют желание бросить всю эту затею, но надежда, что за неделю он научится хоть как-то сносно петь, насильно заставляет не сдаваться, дразня более близкими отношениями с Лиф.       Неожиданно в тишине раздаётся сигнал, оповещающий о новом сообщении, из-за которого Швагенвагенс немного вздрагивает, отвлекаясь от бесконечного потока мыслей. Парень, не теряя времени, поднимается с мягкого матраса и берёт ноутбук. Зайдя в инстаграм, Ди открывает любимый диалог, не замечая, как лёгкое уже привычное волнение завладевает разумом, выгоняя все заморочки, комплексы, страхи и проблемы.       Привет, у тебя всё в порядке? Ты сразу ушёл после классного часа…       Мысль, что девушка о нём думает, поднимает настроение, давая силы идти к намеченной цели, и заставляет появиться мягкую улыбку на лице. Не томя Лиф, парень быстро набирает текст.

Привет. Да, всё в порядке. Дела срочные были.

      Сообщение сразу отмечается прочитанным, а затем появляется значок, оповещающий, что собеседник пишет ответ. Очередное новое диалоговое облачко сеет зерно сомнений.       Хорошо) Что будем петь и когда репетировать?)) Я свободна завтра после школы)))))       Не зная, как девушка отреагирует на его недельный план, который её участия не учитывает, Ди тормозит с ответом, пытаясь более корректно составить текст для объяснений, который при этом не раскроет сути его поведения. Что-то безобидное составить всё же получается, но нерешительность ещё несколько минут не даёт Швагенвагенсу отправить сообщение. Когда парень всё же нажимает кнопку «Enter», он, затаив дыхание, начинает ждать реакции.

Прости, у меня нет свободного времени до двадцать восьмого числа, но я буду стараться готовиться к выступлению. Песню можем выбрать сейчас.

      Прочитано. Пять минут, что ползут как улитка, Лиф так и не печатает ответ, что знатно треплет нервы Ди, который боится упасть в глазах девушки. За это время мысленно он успевает несколько раз и проклясть себя за тупость, и одобрить поступок, и оправдать. Когда появляется заветный значок набора сообщения, от мучительного ожидания и волнения сердце начинает учащённо биться.       Ладно… Что выберем?       Ответ заставляет его облегчённо выдохнуть, хотя отсутствие довольно часто используемых скобочек явно намекает на угнетённое настроение Лиф, которую подобная новость обрадовать точно не может. Однако подростки всё равно приступают к выбору песни. Поначалу Ди ещё чудится гнетущая атмосфера в диалоге, отчего он специально начинает предлагать девушке её любимые композиции, что помогает сгладить ситуацию. В итоге всё сводится к чисто вкусовому выбору Элрен, а не нормальному обсуждению и выбору оптимального варианта, более подходящего для исполнения двух непрофессиональных певцов: Black Veil Brides — The Last One.

* * *

      — Если вас дед научил драться — это не значит, что нужно побить своих одноклассников! — возмущённый мужчина, что недавно получил известие о случившемся в школе, продолжает свои нравоучения для провинившихся детей, что стоят, виновато понурив головы, и, недовольно насупившись, сверлят одну точку где-то в углу комнаты, упёрто не поднимая взгляд на отца. — Не нужно реагировать на провокации. Глупые всегда бьют кулаками, но только умные могут ранить словами.       — Но словами удар не остановишь! Да и идиоты слов не понимают! — пытаясь доказать правильность своего поступка, упёрто парирует ребёнок, а второй одобрительно поддакивает.       — Да, не всегда всё получается, и иногда не остаётся выбора, кроме как защищаться, вступая в драку, но всё же слово может остановить удар, главное знать, как и что говорить. Однако в любом случае начинать драку из-за обидных слов нельзя. Понятно? — дети снова надуваются, скрестив руки на груди, и, не желая признавать проигрыш, упёрто не отвечают, но это вызывает лишь ухмылку на лице мужчины. — Как бы вы здесь не дулись, вам всё равно придётся извиниться перед всеми, а это дело мы потом отметим походом в парк развлечений. Ну что, лапки? — он вытягивает обе руки в сторону детей, ожидая, когда они, отвечая на этот жест, ударят своими ладонями по его. Ребята спустя минуту всё же улыбаются и…       Раздражающий звук будильника в одно мгновение прерывает сон хозяйки, заставляя вспомнить, что начинается очередной серый день, когда надо идти в школу. Надеясь хоть как-то вернуть утерянное видение, девушка, не желая тянуться за телефоном, с головой прячется под одеяло, как можно старательнее закрывая им уши. Мобильник затихает, но ненадолго, вскоре он с новыми силами принимается жужжать, что вызывает приглушённое протяжное завывание.       — Так и знал, опять мой халат стащила, — уничтожая последние надежды уснуть, дверь открывает отец Игнис, у которого сегодня выходной. Заметив искомую вещь, лежащую на окне, Венанди без дозволения проходит в комнату.       — Это мой халат, — доносится приглушённое бурчание из кокона, которое заставляет мужчину ухмыльнуться.       — И с каких пор у тебя пятидесятый размер? — на вопрос так и не находится ответа, поэтому глава семьи направляется на выход со своим трофеем. — Я в душ, а ты вставай, тебе ещё в школу, — с этими словами Венанди закрывает за собой дверь, только сейчас замечая отсутствие ручки, что выглядит странно, но он не интересуется таинственным исчезновением, направляясь в ванную.       — Ненавижу… — вылезая из-под одеяла, голосом полным раздражения в очередной раз бубнит Игнис, глядя на белый потолок, толком не задумываясь про что конкретно она говорит.       Чтобы хоть как-то отогнать сонливость, девушка кладёт ладони на лицо и слегка массирует кожу. Это немного помогает, и Тэнебрис, тяжело вздохнув, наконец встаёт с кровати, принимаясь за обыденный ритуал, который называется «утренние сборы». Ходя из угла в угол, с этажа на этаж со скоростью улитки, Игнис кое-как в итоге оказывается в школе, где её быстро вылавливает Элрен, начиная рассказывать о всё том же странном поведении Ди, о котором Игнис слушает вполуха.       — Какой у нас урок сейчас-то? — вспомнив о скором окончании перемены, Тэнебрис прерывает Лиф, заставляя вспомнить расписание, где первым в списке стоит Технология. — В смысле технология? Она ж ещё в классе седьмом должна была закончиться.       — Да, но у нас в средних классах учителей не было, поэтому, когда они появились, в наше расписание ввели этот предмет, — подобная новость пусть и оказывается удивительной, но весьма приятной, поскольку Игнис этот предмет всегда любила. Среди кучи предметов, где надо грызть науку и что-то зубрить, тут можно расслабиться.       К звонку в небольшом, но достаточно уютном кабинете труда собираются только девчонки. Здесь парты значительно больше и шире, а вдоль стен стоят не банальные шкафы с тонной книг, а кухонный гарнитур, где в одном из шкафчиков можно заметить небольшой набор сервировочной посуды. А вдоль окон выстроен небольшой ряд из столов, на которых стоит три швейных машинки, а под ними небольшие тумбочки наверняка с различными приспособлениями для шитья.       Все рассаживаются за парты по двое, и начинается урок. Изначально им велят записывать краткую технику безопасности, а потом рецепт блюда, которое они будут готовить на текущем занятии. После окончания вступительной части все делятся на две команды по пять человек, которые, оказывается, были распределены ещё в начале года, поэтому Игнис приходится примкнуть к той, где есть свободное место. Это катастрофа: Элрен оказывается в другой группе; а в её попадает троица девчонок задир, которые по-прежнему пребывают в ссоре; и одна непримечательная тихоня — Катя, что в классе особой популярностью и общительностью не славится.       Надежда на мирное сосуществование быстро исчезает, как только все начинают доставать необходимые продукты, которые должны приносить сами ученики, а кто и что распределяется заранее. У Игнис ничего нет, поскольку новенькая. Элис же забывает половину дома, из-за чего на неё сразу набрасываются её старые подруги, а та, не желая уступать, начинает придираться к свежести продуктов, что принесли другие. Этот хаос, к сожалению, не спешит остановить педагог, поскольку он недавно вышел, полагая, что ничего критичного не произойдёт.       — Да заткнитесь вы уже! — не выдержав, неожиданно для всех властно повышает голос Тэнебрис, перекрикивая остальных. Троица хочет в порыве эмоций сказать ей не лезть, но пугающая ярость в глазах Игнис и осуждающие, раздражённые взгляды девчонок из другой команды усмиряют их пыл, заставляя понять, что переборщили. — За работу нам всем ставят оценки, — переходя на свой обычный тон, новенькая принимает первую попытку создать из кучки гадюк хоть какую-то команду, — если мы не начнём что-то делать, то все получим двойки, вам это надо? Нет. Так что давайте свои отношения выяснять будете потом, окей? — без какого-либо желания все покорно соглашаются. — Есть идеи, что делать с забытыми продуктами?       — Это… — тихо заговаривает Катя, и после того, как все обращают на неё внимание, она неловко достаёт из своего рюкзака забытые Элис продукты. — Уайт часто что-то забывает, поэтому я всегда на всякий случай приношу то же, что и она, — скромно поясняет девушка, немного краснея от пристальных взглядов.       — Ну хоть один умный человек попался, — прибывая в удивлённом состоянии, Игнис случайно озвучивает мысли вслух, на что следом в три голоса слышится возмущённое: «Эй!»       Впрочем, это не становится причиной новой открытой вражды, но вот спор, кто чем будет заниматься, почти сразу набирает оборот. Тэнебрис, не желая продолжать участвовать в этом бессмысленном балагане, в попытке решить проблему, не сделав себя козлом отпущения, предлагает вытянуть жребий и доверить всё случаю. Пусть многие своей ролью в команде остаются в итоге не довольны, но претензий выдвигать особо некому, поэтому у них в кой-то веке начинается работа: Элис поручается заготовка соуса, Кате и Игнис попадается мойка и чистка продуктов, оставшейся парочке — нарезка.       Однако трудности не заканчиваются. Пусть никто не агитирует на этот счёт, но всех буквально сразу начинают бесить до чёртиков тупые ножи, которыми готовить крайне дискомфортно, а если брать нарезку того же самого помидора, то там вообще полный ужас: овощ либо держит оборону, слегка проминаясь под лезвием, либо превращался в кашу, а не аккуратные дольки. Всё это больше всего нервирует Тэнебрис, которая в кулинарии довольно дотошна.       Достигнув своего края, Игнис резко и довольно громко кладёт нож, очищаемый секундой ранее продукт и решительно направляется прошаривать все имеющиеся в помещении ящики. Учительский стол не становится исключением, в котором и находится искомая ею вещь: точильный камень. От подобных действий все опешили, ибо так нагло лазать по чужим шкафам, как минимум, не этично.       — Ножи на базу, — властно командует Тэнебрис, возвращаясь к своей команде. Все пусть и не понимают происходящего, но покорно выполняют требование, ожидая увидеть, что дальше собирается делать новенькая.       Игнис довольно ловко и умело принимается быстро водить каждое лезвие по поверхности камня, а потом, закончив наточку и промыв столовые приборы от металлической крошки, всё возвращает обратно. Не зная, чем конкретно сейчас занималась Тэнебрис, все просто продолжают делать свою работу, но, когда нож с лёгкостью отрезает аккуратную дольку, девчонки испытывают неожиданный кайф, смотря на столовые приборы, как на какое-то чудо.       — Даже не рассчитывай на благодарность, — упёрто продолжая строить из себя властную леди, вдруг говорит одна из бывшей троицы, стараясь не показывать на лице удовольствие и облечение.       — Обойдусь без твоего благословения, — любуясь остреньким ножом, особо не задумываясь, отвечает Игнис с довольной улыбкой, которая всем кажется немного жутковатой, впрочем, на странностях новенькой никто не желает акцентировать внимание.       К концу второго урока технологии, когда у обеих команд блюда уже готовы, девчонки накрывают два стола и садятся дегустировать плоды своих работ вместе с вернувшимся педагогом. Салаты у обеих команд получились не деликатесами, поскольку не все хороши в кулинарии, но довольно вкусными, за что с урока уходят одни круглые отличницы. Ещё одним плюсом становится налаживание отношений между одноклассницами. Да, неприязнь сохраняется, но даже развалившаяся тройка начинает забывать обиды, реабилитируя свою дружбу.       Как обычно, после двух уроков ученики прорываются в открывшуюся столовую, и Игнис не становится исключением, поскольку небольшая порция салата на пять персон не такая сытная еда. Уже сидя за своим привычным местом и завтракая, Тэнебрис скучающе наблюдает за течением жизни собравшихся в помещении учеников, обращая внимание преимущественно на знакомые лица из своего класса.       В числе этих людей оказывается парень, что в первые дни Игнис уж очень не понравился, в компании Элис, которая довольно игриво с ним флиртует. С виду даже нельзя сказать, что эта милая девушка способна вести себя как стерва. Так забавно наблюдать, как люди меняются в зависимости от своих целей и обстоятельств. Размышляя, Тэнебрис незаметно для самой себя начинает вслушиваться в их разговор, из которого помимо всяких глупостей она узнаёт о какой-то вечеринке, назначенной на воскресенье, куда приглашаются все желающие. Даже гадать не нужно, чтобы понять, кто туда обязательно придёт.       — Ты снова тут? Я тебя уже во всех коридорах обыскалась, — откуда ни возьмись появляется радостная Элрен, вновь заполняя собой всё пространство и завладевая вниманием Игнис. — Вот, что скажешь? — девушка протягивает фиолетовый скетчбук с изображением черепа и двумя увядшими розами. Тэнебрис, отодвинув в сторону поднос, раскрывает протянутый предмет, начиная изучать содержимое из нескольких листов с различными готическими набросками. На лице не отражается никаких эмоций, а когда девушка заканчивает изучать рисунки, то просто возвращает всё владелице, сказав: «Неплохо». — И всё? — удивившись такому поведению, Лиф даже застывает, не зная, как трактовать реакцию новенькой.       — А что мне ещё сказать? Это не детские рисунки, наброски в готическом стиле с нормальными пропорциями. Молодец, для самоучки хорошо. Ещё что-то хочешь услышать? — подобное отношение расстраивает, но и заставляет задуматься, чего она в принципе хотела от Игнис. Восхищение? От такой, как она, вообще вряд ли можно дождаться потока эмоций. Заметив разочарование на лице Лиф, Тэнебрис, вздохнув, решает всё же размусолить своё видение. — Я не какой-то философ, который будет одно слово «хорошо» размусоливать в огромное сочинение, состоящее из комментариев о каждом штришке. К тому же ты и сама прекрасно должна хоть примерно осознавать свой уровень, если ты увлекаешься рисованием, и понимать, что это даже незавершённые работы. Дай угадаю, боязнь закончить рисунок? — Элрен поднимает на одноклассницу удивлённый взгляд. — Так я тебе не помощник, ибо в рисовании нет конкретного понятия идеала и техник сделать рисунок именно таким, каким его видишь именно ты. Рисование — это творчество, а творчество — это эмоция. Если ты не можешь закончить рисунок, то нужно сначала разобраться со своими мыслями и чувствами, что именно хочешь передать, ибо именно это тебе мешает закончить. Если у меня, например, нет настроения, то хрена с два я что-то дельное нарисую и сто процентов это брошу валяться недоделанным до скончания веков, — посмотрев наконец на застывшую Лиф, Игнис понимает, что её несколько занесло. — Надеюсь, теперь я тебя удовлетворила? — Элрен, кроме как едва заметно кивнуть, больше никак не реагирует. — Прекрасно, — чем, впрочем, и пользуется Тэнебрис, чтобы уйти, а прозвеневший звонок лишь помогает ей сбежать.       Следующий урок литературы обещал быть обыденно скучным, но всё идёт не по плану после объявления, что сейчас пишется сочинение. Это сильно портит настроение всем, а кому-то даже с перебором: среди толпы находится пара наглых подростков, которые, воспротивившись, начинают возмущаться, аргументируя это тем, что об этой работе Людмила Александровна не предупреждала. Женщина, опровергая, утверждает, что говорила вчера на уроке русского языка, после затяжного противостояния с одним учеником, чего, видно, многие пропустили мимо ушей. Впрочем, ребята всё равно отказываются писать работу.       К их инициативе присоединяется почти весь класс, упорно доказывая ошибку учителя, чтобы перенести неожиданное сочинение, принципиально не желая писать его сегодня. Устав сражаться с учениками, Людмила Александровна уходит к директору, но это никак не остужает запал подростков, напротив, только распаляет. Двое парней, желая ещё больше показать своё «я», неожиданно встают со своих мест и, собрав вещи, выходят из класса, заставляя всех замолчать. Постепенно остальные начинают следовать их примеру, один за другим покидая кабинет.       Однако некоторые из своих соображений всё же остаются: кто-то просто не осмеливается пойти против учителя, а в последствии и директора; другие сочувствуют педагогу и считают такой поступок явным перебором; для кого-то учёба стоит на первом месте, невзирая ни на что; а кто-то просто не хочет поступать как другие, по умолчанию названые, идиоты. В число таких людей входит и наша компания из трёх человек: Лиф, Ди и Игнис.       Пользуясь случаем, Тэнебрис сваливает от своего соседа на свободную парту, но её одиночество, к сожалению, длится недолго, поскольку тут же рядом появляется Элрен. Устало вздохнув, Игнис просто мирится с обстоятельствами и, как и остальные, принимается писать сочинение на давно известную тему.       Людмила Александровна даже по прошествии первого урока литературы так и не возвращается, как и на второй, поэтому оставшиеся в полной тишине и спокойствии дописывают свои работы. Первым заканчивает Ди и, не желая бессмысленно сидеть на одном месте, выходит в пустые коридоры, решая немного побродить по школе, однако всё принимает другой оборот, когда он натыкается на своего одноклассника, который специально поджидает всеми любимого зазнайку. Подросток быстро сокращает расстояние между ними.       — Вот ты и попался, — почти что рычит парень, хватая Швагенвагенса за грудки и прижимая его к стене. Ди, не испугавшись накала страстей, самодовольно ухмыляется, взглядом бросая вызов, попутно признавая в агрессоре вчерашнего неудачника с урока физики.       — И что ты мне сделаешь, склеротик? Забыл, что мне достаточно всего… — не дав даже договорить, парень резко бросает ботаника на пол и со всей дури заряжает ему ногой в живот, мгновенно выбивая всю спесь и заставляя скрючиться от боли, после чего он снова припирает его к стенке.       — А мне теперь похуй, что ты там на меня нарыл, задрот хуев. Ты не над тем прикалываться решил, — договорив, парень сжимает ладонь в кулак, готовясь к удару, а Ди, потеряв свой рычаг давления и испугавшись, просто закрывает глаза.       — Не трогай его! — вдруг выкрикивает Лиф, подбегая к парням и хватаясь за занесённую руку обидчика, но девчонка лишь сильнее раздражает одноклассника, который, особо не церемонясь, с лёгкостью отталкивает её от себя, из-за чего Элрен падает на пол, а из уст Ди, что тут же начинает злиться, вырывается сдавленное: «Скотина!» — Игнис, помоги! — словно хватаясь за спасательную соломинку, Лиф оглядывается на замершую Тэнебрис, что выходила из кабинета следом за ней.       — Зачем? — как приговор звучит ровный голос Игнис, которая, увидев драку, даже не шелохнулась с места, стоя вдали ото всех и наблюдая со стороны. — Пусть врежет этой куче дерьма, давно пора! — так естественно и буднично со звенящим отвращением, надменностью и подбадривающим одобрением продолжает Тэнебрис, до глубины души и дрожи в теле шокируя Элрен. — Хотя руки марать об это… — с досадой заканчивает новенькая, ожидая дальнейший исход.       Произнесённые слова врезаются в разум каждого из присутствующих, вызывая различные гаммы эмоций, отчего ранее разъярённый парень вдруг кривится, как от омерзительной вони, со словами: «Да больно надо», — пренебрежительно отталкивает Швагенвагенса, заставляя того удариться о стену, и уходит. Повисает глубокая тишина, и каждый переводит дух, осмысливая произошедшее.       Казалось бы, всё решено, но осадок никуда не исчезает, заставляя Лиф медленно подняться с пола и, подбежав к Игнис, влепить ей смачную пощёчину. Тэнебрис не ожидала подобного поступка, отчего среагировать не успевает, через мгновение ощущая жжение на лице. Это её выбешивает. Если бы не здравый рассудок, она точно сорвалась и ничто не помешало, даже навернувшиеся слёзы на горящих яростью глазах Лиф.       — Сдачи, к сожалению, нет, но в следующий раз обязательно найду, — чётко выговаривая каждое слово и глядя прямо в глаза Элрен, Игнис останавливает конфликт, после чего спокойно проходит мимо и, раздражённо фыркнув, возвращает себе привычное безразличие.       — Сука драная! — вдогонку со злостью, обидой и каким-то надрывным отчаянием кричит Лиф, но Тэнебрис даже ухом не ведёт, продолжая идти, гордо выпрямив спину. От ссоры с новенькой Элрен отвлекает Ди, что решает подняться, опираясь одной рукой о стену. — Ты в порядке? — с неподдельной тревогой девушка, желая помочь, подбегает к парню, неловко останавливаясь около него.       — В порядке, — на отвяжись говорит парень, отводя от неё взгляд. Пусть волнение и льстит, но ему стыдно быть таким жалким перед Лиф, а это сочувствие в глазах отчего-то только злит. Элрен на всякий случай ещё раз переспрашивает о его состоянии и, пытаясь помочь встать, берёт его за локоть, но это становится последней каплей. — Сказал же, что в порядке! Отвали! — срываясь на крик, Швагенвагенс резко откидывает её руку и, невзирая на боль, отталкивается от стены и широким решительным шагом уходит, желая побыстрее скрыться от этого взгляда, понимая, насколько по-свински сейчас поступает.       Оставшееся время от урока и перемена позволяет всем привести нервы в порядок перед предстоящей контрольной по английскому языку, которую никто прогуливать не собирается, даже Ди. Живот после удара немного саднит, но это терпимо, а вот позволить этому идиоту чувствовать себя победителем, заметив его отсутствие, он позволить не может. Да и отец явно будет не рад прогулу.       Однако сейчас его больше заботит, как ни странно, Игнис. Он чуть ли не всё это время думает: исход был предвиден или это не более чем случайность? Многое говорит в пользу первого, но сомнения, что так можно манипулировать человеком, его склоняют к другому. Как можно так быстро сориентироваться и подобрать необходимые слова? Как так метко возможно нажать на нужные точки, в то время как его шантаж, что спасал не раз, оказался бессилен? Да и какой смысл ей помогать человеку, к которому испытывает неприязнь? Всё это выносит Швагенвагенсу мозг, а факт, что ему с ней ещё целый урок сидеть за одной партой только подпаляет нервы.       Звенит оглушительный звонок, объявляя начало пытки. Все занимают свои места и в ожидании начала контрольной перешёптываются на тему, кто как смог подготовился. Ди же оказывается в очередном замешательстве, пусть и весьма приятном: Игнис даже взгляд в его сторону не косит, просто тихо сидит, лениво подперев голову рукой и сверля невидимую точку где-то в пространстве класса. Швагенвагенс ожидал каких-то язвительных насмешек или взволнованных вопросов в зависимости от мотива недавнего поступка, но нет. Это лишь добавляет несколько аргументов в пользу первого варианта.       Вскоре начинается и сама контрольная, которую все принимаются писать практически в гробовой тишине, преимущественно тайком списывая. Всё идёт даже слишком обыденно, словно недавно никаких конфликтов не было, что весьма помогает отвлечься, погрузившись в предмет, где на автомате можно решать задания. Однако из едва пришедшего транса Швагенвагенса выводит Игнис, что спустя пять минут от начала контрольной демонстративно отодвигает тетрадку и кладёт ручку с выполненным заданием.       Шок выветривается быстро, стоит Ди только вглядеться в написанное, где сплошь и рядом одни ошибки, словно она даже не читала задания. Он поначалу не верит, что девушка не пытается как-то списать, с откровенным пофигизмом и ленью уже ожидая конца урока. Поначалу парень это игнорирует, но в голову то и дело начинают лезть посторонние мысли, мешая решению номеров. Не выдержав, Ди забирает тетрадку соседки и начинает всё чёркать, подписывая рядом верные ответы.       — И в честь чего такая благотворительность? — с лёгким удивлением девушка поднимает озадаченный взгляд на парня, который только что в уме решил куда более важную задачу.       — Не хочу быть должен, — Швагенвагенс, поднимая изучающий взгляд на Игнис, замечает слегка вздёрнутую в немом вопросе бровь. — Это было специально. Не в твоём стиле кого-то подначивать. Ты, скорее, сама бы мне по морде прописала, — какого-либо отрицания не следует, Тэнебрис лишь фыркает и отворачивается, мысленно поражаясь догадливости парня, который от такого поведения соседки слегка усмехается. — Только если бы это не сработало, то что?       — Тебе бы заслуженно врезали, — с каким-то игривым огоньком Игнис смотрит на Ди, который от такого очевидного ответа закатывает глаза: он рассчитывал услышать что-то более оригинальное. Впрочем, с прискорбием мысленно Швагенвагенс признаёт, что она права. Заслуженно…       Когда Ди заканчивает работу соседки, он возвращает тетрадь, а Игнис начинает всё переписывать своим почерком и для большей правдоподобности совершать ошибки, только теперь умышленно. Пару минут искоса наблюдая за этим, Швагенвагенс замечает, что начинает признавать и даже немного уважать Тэнебрис, несмотря на то, что она не столь умна, как он. Хотя, по правде, Игнис не глупее, просто она умна иначе, как и любой другой человек.       Смотря на девушку, Ди неожиданно приходит в голову странная отвлечённая мысль: «А я тоже так надменно выгляжу, когда пытаюсь казаться невозмутимым?»