Тёмное пламя

      Достаточно короткий учебный день для десятого класса, наконец, заканчивается, и все собираются расходиться по домам. Вот только не вместе, а по отдельности. Лиф, не желая как-либо контактировать с Тэнебрис и понимая, что Ди лучше какое-то время не трогать, уходит раньше всех. Следом школу покидают Игнис и Ди, но, поскольку составлять друг другу компанию им особо не хочется, они быстро расходятся из-за разного темпа ходьбы. На удивление в отстающих оказывается Швагенвагенс, который после произошедшего конфликта передвигается медленнее, чем обычно. Ещё не везёт и Хэви, у которого по расписанию намечается ещё один нудный урок.       Когда Игнис возвращается в свою обитель, первое, что её удивляет, — это незнакомые люди, которые неловко с ней здороваются, ненадолго отвлекаясь от работы. После беглого анализа Тэнебрис понимает, что они клеят обои, а судя по оживлённым звукам из разных уголков дома, не только они. И правда, помимо двоих мужчин, расположившихся в коридоре, после обхода всех помещений удаётся обнаружить ещё пятерых.       — О, Игнис, со школы вернулась, — приветливо улыбаясь, Венанди, доделав последний штрих, начинает собирать инструменты, а Тэнебрис тем временем взглядом оценивает результат: новая дверная ручка красуется на своём законном месте. — Я пиццу заказывал и тебе оставил. Иди, поешь, а потом, как все закончат с поклейкой обоев, нужно будет прибраться. Завтра привезут оставшиеся вещи и мебель, которую будем, наконец, расставлять.       Не развивая диалог, Игнис говорит: «Хорошо», — и закрывается у себя в комнате, где ремонтные работы, по всей видимости, подошли к своему концу. Встречая хозяйку, из одной коробки вылезает Крекер и быстро забирается на плечо девушки, начиная её обнюхивать и заодно немного щекотать, что заставляет Тэнебрис засмеяться.       — Привет-привет, я тоже рада тебя видеть, — немного почесав и погладив своего питомца, Игнис снимает его со своего плеча, сажая на стол, и, подойдя к шкафу, принимается переодеваться.       Не желая разгуливать перед кучей незнакомцев в своей довольно открытой домашней одежде, девушка в этот раз отдаёт предпочтение джинсам и футболке, поверх которой накидывает толстовку. Закончив с данной процедурой, Игнис вместе с Крекером направляются на кухню, где грызун немедля тут же садится рядом со своей импровизированной мисочкой в ожидании своего обеда. В очередной раз поражаясь уму зверька, Тэнебрис накладывает ему еды и, найдя ранее упомянутую пиццу, тоже приступает к приёму пищи, попутно оценивая внешний вид поклеенных обоев в этом помещении.       Доев и проанализировав план работы ремонтников, Игнис понимает, что кухня уже свободна, и она полностью в её распоряжении, поэтому девушка принимается здесь за уборку, вытирая всю надоевшую белую пыль и отмывая полы. Такая деятельность приходит по вкусу и Крекеру, что, играясь, начинает бегать от тряпки, к которой он и сам через раз то подбирается, то забавно отпрыгивает. Потом, устав от своего веселья, он перебирается на плечо хозяйки, но ему там оказывается не так удобно, как обычно, из-за вечных телодвижений девушки, поэтому он залезает в капюшон толстовки, где, устроившись как в гамаке, засыпает. Так проходит несколько часов.       Когда вся грязь исчезает изо всех углов, Тэнебрис, организовывая себе передышку, садится на стул и оценивающе рассматривает результат работы, но неожиданно раздаётся звонок. Игнис, недоумевая, кого там принесло, идёт к входной двери и открывает её, тут же натыкаясь взглядом на насупившегося Хэви, что, как и вчера, упрямо скрещивает руки у себя на груди. Девушка поначалу недоумевает, как расценивать подобный визит, пока рыжеволосый весьма грозно, натуралистично и с рычащими нотками на неё не лает как матёрый пёс.       От такого неожиданного звука тут же, испугавшись, просыпается Крекер и, даже не оглядываясь, сразу убегает на второй этаж, а Игнис только с лёгким азартом ухмыляется, поражаясь непоколебимому желанию парня научиться драться. И ведь всё ещё обижен на неё после вчерашней ситуации. От этого ни слова не говорит, ожидая исполнения второй части уговора со стороны Тэнебрис. Такое поведение её весьма впечатляет.       — А по-человечески помнишь, как говорить? — играясь, Игнис пытается усмирить его недовольство, но первая попытка никакого результата не даёт. — Ладно, если не будешь разговаривать — я не буду тебя учить.       — Так не честно! — поставленные условия вызывают очередное недовольство, благодаря которому Хэви на какой-то момент забывает о своей забастовке.       Реакция младшего Швагенвагенса заставляет Игнис улыбнуться, и она уже намеренно начинает всячески дразнить паренька, попутно натягивая на ноги кроссовки, а затем направляясь на задний двор дома. Подобные манипуляции весьма действенно выгоняют из головы Хэви всё лишнее, и он снова начинает общаться в привычной для себя манере, а когда рыжеволосый мельком всё же вспоминает о разногласии, то уже не воспринимает вчерашний поступок Тэнебрис как что-то обидное. Проще, конечно, было бы извиниться, но Игнис ни за что этого не сделает, если не видит своей вины.       Впрочем, девушке снова удаётся наладить контакт, и они приступают к тренировке. Первым делом Тэнебрис решает оценить изначальные умения паренька, для чего она говорит ему нападать. Немного помедлив, парень несколько неактивно и как-то осторожно проводит прямой удар, от которого Игнис запросто уворачивается, разочаровываясь в скованности Хэви. Он не серьёзен в своём желании причинить ей вред, что не позволяет точно оценить способности.       — Знаешь, а я тут всё хотела сказать, — вспоминая рассказ парня о прошлой стычке с так называемым Сусликом, Тэнебрис находит выход из сложившейся проблемы. — А Мановар реально говно, — Хэви встаёт в откровенный стопор от настолько неожиданной смены темы, и только потом до него доходит смысл сказанных слов. Пусть это и вызывает волну раздражения, но не настолько сильную, поэтому Игнис продолжает, с театральной профессиональностью изображая пренебрежение по отношению к его любимой группе. — Песни ни о чём, голоса дохленькие, одна сплошная долбёжка, — очередная провокация оказывается съеденной, заставляя Швагенвагенса начать рьяно отстаивать честь музыкантов. Однако всё ограничивается лишь угрозами расправы, поскольку факт, что перед ним девчонка, его ещё останавливает. — Да и вообще рок — такая параша, только одни крики и вопли, оглохнуть можно, — ещё несколько оскорблений и парень подрывается с места с горящей яростью в глазах, занося руку для стремительного удара.       Как Игнис ранее и предполагала, его атаки до жути примитивны и прямолинейны, благодаря чему она без особых усилий уворачивается от всех выпадов, попутно изучая движения. Когда же она с этим заканчивает, Тэнебрис, замерев на одном месте, останавливает кулак Хэви ладонью, оценивая силу. Потом, совершив несколько ловких движений, она заламывает парню руку, что обездвиживает его, но вот ярость никуда не спешит выветриваться. Пока Швагенвагенс продолжает гневно высказывать угрозы, девушка ненадолго задумывается, решая, как обучать такого бойца. Объяснения слушать он сейчас точно не будет, да и вообще с его горячей головой он не сможет во время драки просчитывать движения и действенные стратегии. Значит, всё нужно довести до автоматической реакции, а прежде заставить его самого искать решения, что приведут к победе.       Решив пока начать с малого и придумав более подходящий для парня метод обучения на данном этапе, Игнис отпускает Хэви из захвата, и тот, как и было ожидаемо, едва заняв для себя комфортную позицию, снова бросается в бой. В этот раз, к его удивлению, Тэнебрис не уворачивается, а блокирует и ещё наносит ответный такой же прямолинейный удар, который прилетает ему в челюсть. Поскольку Игнис умышленно била не во всю силу, Хэви лишь слегка отшатывается назад, потирая больное место. Его таким не сломить, поэтому он почти сразу переходит в атаку, получая новую порцию ударов, от которых Швагенвагенс даже не пытается увернуться.       Когда Игнис заставляет парня упасть на землю, на её лицо падает несколько капель. Начинается дождь. Хэви, то ли не замечая, то ли просто игнорируя, никак на это не реагирует, лишь поднимается и восстанавливает сбившееся дыхание. Отдохнув, он, сконцентрировавшись на своей цели и напрочь забыв о причинах своего недовольства, снова нападает. Безуспешно. Раз за разом. Понемногу одежда начинает намокать, а под ногами образовывается грязь.       Вот их уже обоих можно выжимать как тряпки, а они всё продолжают, невзирая на дикую усталость. В этот момент, когда уже смысл всего этого процесса, казалось бы, позабыт, Хэви впервые уворачивается от удара. Игнис, что за это время уже привыкает запросто его бить, не ожидает вдруг промахнуться, отчего дезориентируется и, поскользнувшись, падает на землю, сразу пачкаясь почти так же сильно, как и Швагенвагенс, который не раз уже валялся в образовавшейся слякоти.       Эта маленькая победа встряхивает их обоих. Тэнебрис расплывается в азартной улыбке, уже с неким предвкушением ожидая продолжения. Хэви же, ощутив невообразимый кайф от лёгкости движения и небольшой победы, что секундой ранее почти буквально пронеслась перед его глазами, чувствует невероятный прилив сил и желание продолжать.       Снова начинается схватка, но в этот раз Хэви действует несколько иначе. Он начинает двигаться немного быстрее и периодически кое-как уклоняется. Поначалу это выходит не всегда, но, когда парень немного привыкает к новым движениям, хорошие попытки получаются чаще и легче. Причём, если после первой удачной случайности он старается думать, из-за чего часто попадает под удар, то постепенно это делать перестаёт, и уклонения понемногу улучшаются, становясь частью рефлекса.       Вскоре, когда у них иссякают силы, тренировка заканчивается, и они, не обращая внимания на холодный дождь, образовавшиеся лужи и грязь, садятся на землю, переводя дух. У обоих в головах крутится одна мысль: «Это было круто!» — что их заставляет заливисто засмеяться, когда горящие восторгом взгляды встречаются друг с другом.       Будто пьяные, они кое-как поднимаются на ноги и спешат разойтись по своим домам, договорившись продолжить завтра. Перед тем, как разминуться, Хэви всё же вспоминает обидные слова, но и начинает догадываться о замысле Игнис, поэтому он, чтобы убедиться, всё же интересуется о серьёзности произнесённых слов в адрес рока и любимой группы.       — Конечно, не серьёзно, рок — это топ! — и, словно доказывая свои слова, Тэнебрис, ухмыляясь, показывает привычный для многих жест, выставляя мизинец и указательный палец, в то время как средний и безымянный прижимает к ладони.       Хэви, радостно улыбнувшись, прощается и убегает домой, а Игнис пересекает порог своего, где сразу замечает застывшего посреди коридора отца, который с нескрываемым шоком осматривает внешний вид дочери, что несколькими часами ранее куда-то втихую смоталась.       — Я вроде говорил прибраться, а не принести грязь, — на каком-то автомате несколько обречённо и шокировано язвит Венанди, пытаясь переварить увиденное. Игнис на высказывание мужчины лишь прячет грязные руки за спину и неловко улыбается, виновато отводя озорной взгляд. — Ты из какой могилы вообще вылезла? — странное высказывание ставит девушку в замешательство, заставляя её непонимающе уточнить. — Ты себя в зеркале видела? Бледная как труп и вся измазанная хрен пойми в чём!       После сказанных слов Тэнебрис осматривает свои руки, на которых и так довольно светлая кожа реально слишком неестественно белая. Только сейчас, оказавшись в тепле, Игнис начинает понемногу ощущать холод и дрожать. В общем, её сразу отправляют в ванную принимать горячий душ. Благо до возвращения этого импровизированного зомби все работники ушли, и остаток вечера проходит по составленному ранее плану: уборка, готовка и домашнее задание.

* * *

      Вернувшегося Хэви встречает звенящая тишина. В недоумении парень зовёт по очереди всех членов семьи, но никто так и не отвечает. Полный обход основных мест обитания каждого из них лишь подтверждает, что дома никого нет, даже брата, который большую часть времени проводит в своей комнате. На холодильнике, как ни странно, никаких записок от отца не висит, а в гараже отсутствует машина.       За время поисков парень немного согревается, и тело пробирает дрожь от холода, что словно пропитал его до самых костей. Плюсом к этому идёт и его внешний вид, который по уровню катастрофы превышает Тэнебрис. Этот комплект заставляет Хэви идти в ванную сбрасывать грязную одежду, согреваться и, к великому прискорбию, отмываться от грязи. Разочарованно ноя, что завтра снова пойдёт в школу как чмо из-за чистых волос, он в кой-то веке принимает душ.       Оставшаяся без вести пропавшая часть семьи возвращается не так скоро — Хэви даже успевает сыграть несколько каток после банных процедур. Едва парень слышит, как на первом этаже хлопает входная дверь, он сразу несётся всех встречать, внизу лестницы натыкаясь на Ди, который, мягко говоря, выглядит ужасно.       — Чё рожа такая кислая? — с отличным настроением очень бодро спрашивает Хэви, но от такого позитива старшего брата лишь воротит, и он, уходя в свою комнату, устало бросает с заметным раздражением скупое: «Отвянь». — Чёй-то с ним? — чуть позже интересуется парень, выходя в коридор к родителям.       Вот только ответа не следует, поскольку Глэм, сохраняя свою привычную жутковатую улыбку, одним лишь слегка нервным взглядом осматривает целую сеть тропинок из следов высохшей грязи на ранее идеально чистом полу. Эта катастрофа, словно вгрызаясь в мозг, стремительно будоражит тонкие струны души, воссоздавая внутри целую бурю. Глаза едва заметно угрожающе блестят, а довольная улыбка становится ещё шире и напряжённее. Виктория, заметив эти мизерные изменения и их причину, тихо удаляется на кухню, не желая в это лезть, ибо и так последние события весьма потрепали нервы, забирая почти все силы.       — Ты что-то ищешь? — проигнорировав вопрос сына, Глэм непринуждённо и легко немного посмеивается, вгоняя Хэви, что тут же настораживается, в ступор. — А, наверное, швабру! — наигранно изобразив озарение гениальной догадкой, мужчина продолжает. — Так она в ванной, — от пронзительного взгляда голубых глаз младший сын напряжённо сглатывает. — Сам решил вымыть во всём доме этот грязный пол! Какой ты молодец! — странно сформулированный приказ, наконец, заставляет рыжеволосого понять, где он облажался.       Тихо матернувшись, чтобы отец не услышал, Хэви покорно принимает свою каторгу, ибо особого выбора нет, а если ослушается — будет только хуже.

* * *

      Тем временем Ди, переступив порог своей комнаты, на ходу стягивает резинку с волос, снимает с себя кардиган и, не задумываясь, кидает его на пол. Оставаясь в футболке и джинсах, он без резких движений забирается на кровать, сразу заворачиваясь в одеяло.       После школы он чувствовал себя весьма неважно, но терпимо, даже поначалу снова засел за уроки вокала, но от этого лишь закружилась голова и разболелось место удара. Ди решил полежать, но стало только хуже: к неприятным ощущениям добавился озноб и лёгкая тошнота. Встать с кровати и банально дотянуться до телефона не было сил и, если бы не зашедший в комнату отец, парень с трудом представляет, чем всё могло кончиться.       Родители, обеспокоенные состоянием сына, что был неестественно бледен, быстро собрались и поехали в больницу, а в дороге парню пришлось вкратце рассказать о случившемся в школе, хотя сознаваться в своей беспомощности в тот момент не хотелось вовсе. Подобные новости вызвали вспышку гнева у обоих, вот только если Вики открыто крыла всё и вся матом, то Глэм продолжал сохранять спокойствие, в уме просчитывая все вероятные диагнозы после такого увечья.       Отсидев в очереди в травматологию, они, наконец, попали на приём. После детального осмотра и обследования при помощи УЗИ было выявлено небольшое внутреннее кровотечение и несколько ушибов. Благодаря довольно быстрому обращению, более серьёзных проблем, требующих кардинальных мер, не возникло, но парню пришлось несколько часов полежать в палате под капельницей, потерпеть уколы, пока его состояние не стабилизировалось. Врачи предлагали остаться под наблюдением в больнице ещё несколько дней, но Ди не захотел, поэтому все отправились домой с рецептом на таблетки и рекомендацией обязательного покоя на двое суток, а дальше в зависимости от состояния больного.       Сейчас Ди уже лучше, но дикая слабость и отвратное настроение никуда не исчезают, не позволяя даже нормально раздеться, убрать вещи в шкаф и смыть макияж. Ему хочется лишь раствориться в пространстве, чтобы его никто не трогал и никакие мысли не мельтешили в голове. Приятное тепло одеяла и родной запах вместо раздражающего аромата хлорки и медикаментов помогают ему провалиться на несколько часов в невероятно глубокий сон.

* * *

      Словно вылезая из самой глубины небытия, парень просыпается в три часа ночи. Состояние пусть и не становится идеальным, но улучшения всё равно весьма ощутимы. Попытки снова заснуть оказываются безуспешными, поэтому Ди встаёт с кровати и принимается делать то, чем пренебрёг после возвращения: убирает кинутую ранее вещь в шкаф, смывает размазанный макияж, снимает пирсинг и прочие украшения.       Взяв в руки телефон, он застывает, вглядываясь в своё тёмное отражение на гладком тёмном экране: худощавое вытянутое лицо; безразличный, словно пустой, взгляд; неряшливо растрёпанные волосы, что вечно лезут в глаза; нелепые веснушки и не менее нелепый курносый нос — жалкое зрелище. И это чучело, что мнит из себя гения, в очередной раз облажалось. Совершил ошибку и пострадал, причём не только он, но и Лиф, которую он так грубо оттолкнул, а потом трусливо сбежал. Как же он от этого всего устал.       От гнетущих мыслей ему становится душно, поэтому Ди, открыв окно, устраивается на его раме, вдыхая морозный ночной воздух. Взгляд сам собой падает на соседский дом, где напротив в который раз на подоконнике, словно нет нормальной кровати, уже давно спит одноклассница. Вдруг за стеклом мелькает юркое движение. Присмотревшись, он замечает своего старого питомца, который тоже обращает внимание на друга и, как в самую первую встречу, опирается передними лапками на прозрачную преграду. Такая реакция заставляет парня слегка улыбнуться и помахать зверёнку рукой.       Эта встреча на какой-то короткий миг поднимает настроение, отвлекая от гнетущих мыслей, но они быстро возвращают свою власть. Воспоминания снова назойливо всплывают в памяти, особенно момент, когда этот урод с силой отталкивает Лиф, заставляя ту упасть и наверняка получить синяки. Злость тихо начинает завладевать разумом, а бессилие, испытанное тогда, лишь её усиливает. Включив телефон и на секунду сощурив глаза от появившегося источника света, Швагенвагенс заходит на страницу соцсети мужчины — отца напавшего идиота. Перейдя в диалоговое окно и прикрепив к сообщению аудиозапись, отправляет его — очередная месть.       Ди помнит слова Тэнебрис, которые всё же признаёт, из-за чего он ощущает себя идиотом, а это мерзко. Сейчас старые личные действия мастерски уничижают его изнутри, поэтому он более не желает даже давать кому-либо повод заикнуться, что он такой же, как все. А недавно произошедший конфликт ему наглядно продемонстрировал ошибку: нанося удар, нельзя всегда избегать или контролировать его последствия. Насолить недоброжелателю, чтобы лишь себя потешить, — это глупость и ребячество. Однако он снова совершает подобное. Разница лишь одна: он желает наказать не за себя, а за Лиф. Этот ублюдок причинил ей боль. Сам Швагенвагенс не может ему ответить тем же — не может врезать, да побольнее. Он игрок иного уровня.

* * *

      Следующий день преподносит новые события и детали: у Игнис с самого утра, несмотря на ноющую боль во всём теле, довольно хорошее настроение; в классе отсутствуют двое учеников по неизвестным всем причинам; чей-то отец направляется подавать жалобу на одного из пропавших парней. Однако едкая иллюзия создаёт впечатление, что всё как обычно. Все мельтешат, болтают кто о чём, звонок звенит по изученному расписанию, предметы проходят в своём привычном порядке, учителя пытаются впихнуть в головы подростков хоть какую-то информацию. Какой же всё-таки поток жизни изменчивый и в то же время постоянный.       Существуя в этом течении, Тэнебрис, сидя на первом уроке, отстранённо замечает пустующее рядом место, а затем так же отстранённо вместе со всем классом выслушивает крик классного руководителя, что отчитывает за отвратительное отношение к Людмиле Александровне, которая увольняется. Из-за этого в ближайшее время уроков литературы и русского не будет, пока не найдётся замена, ибо другие педагоги и так перегружены.       После длинной лекции на тему: «Из каких уродов состоит ваш класс», — Маргарита Семёновна раздаёт тетради тем, кто всё-таки вчера написал сочинение. На парту Игнис кладётся две из них, несмотря на отсутствие Швагенвагенса. Желая узнать оценку, девушка открывает свою. В написанном тексте, как всегда, выделена красной ручкой кучка ошибок, вот только в самом конце, несмотря на это, выведены две пятёрки через дробь и аккуратная надпись: «Спасибо». Присмотревшись, Тэнебрис замечает ещё маленькую деталь, от которой становится паршиво на душе: листы бумаги местами ровными кругами скорёжены, как после высохших слёз. В тетрадке Ди, где всё идеально, находится то же самое: надпись и следы.       Понимание, насколько сильно женщину задел поступок класса и насколько ей оказались важны эти единично написанные сочинения, портит настроение, пробуждая тягучую ненависть. Об этих чувствах никто из забастовщиков не задумывается, а некоторые даже готовы посмеяться. А эти идиоты — новые звёзды, что всё это организовали — сейчас сидят и радуются, что в расписании теперь меньше уроков. И ведь обещанные звонки родителям обнаглевших учеников ничего не изменят. Максимум немного поругаются — не более, ибо не зря существует пословица: «Яблоко от яблони недалеко падает».       Снова раздаётся трель звонка. Все расходятся, и Игнис приходится прихватить с собой тетрадь своего соседа. Благо есть, кому передать — Швагенвагенсов в школе хватает. Именно с этой целью Тэнебрис направляется на поиски Хэви. Изучив огромную таблицу с расписанием уроков для всех классов, что вывешена около кабинета директора, девушка быстро находит своего знакомого, который, едва её заприметив, сразу подбегает к ней.       — О, Игнис, привет! Чего тут делаешь? Чё мина такая кислая? После вчерашнего сильно мышцы ломит? — сразу начинает тараторить рыжеволосый с привычной радостью в голосе. Тэнебрис, не поспевая за его вопросами, в итоге отвечает только на последние два, рассказывая ситуацию с учителем. — Так вот из-за чего она увольняется. Вот блин, а она такой классной была. У нас теперь старая грымза литру с русским вести будет, — уже разочарованно и с недовольством говорит Хэви, понурив взгляд и спрятав руки в карманы джинсов, а девушка, о чём-то задумавшись, просто молчит. — Чтоб им пусто было! Надо Ди об этом сказать! У него точняк компромат на них есть! — тяжёлый заинтересованный взгляд голубых глаз, переполненный жалящим холодом, вдруг падает на Швагенвагенса, отчего его оптимизм вдруг убавляется, невольно вспоминая чем-то схожий раздражённый взгляд Ди. — Хотя вряд ли он будет этим заниматься, — тихо добавляет парень, на этот раз учитывая скверный характер старшего брата. Вот будь он на его месте, то обязательно бы помог!       Оглушительный звон мгновенно распространяется по коридорам всей школы, оповещая всех о начале урока. Хэви сразу же быстро прощается с Игнис и убегает в класс, а девушка его не останавливает, решая лично передать своему соседу тетрадь.

* * *

      Элрен в ожидании окончания первого урока медленно сходит с ума от тревоги, которая возникает из-за отсутствия Ди. Вчерашний инцидент не даёт покоя, а сейчас, когда всегда пунктуального ученика, что никогда не прогуливает, нет в школе, разум кричит: что-то не так. Заветная перемена. Лиф, наскоро собрав вещи, выбегает в коридор и, заходя в инстаграм, начинает писать сообщение, надеясь на скорейший ответ.

Привет, у тебя что-то случилось? Ты не пришёл на урок

      Секунды тянутся вечность, но к её величайшему облегчению Швагенвагенс почти сразу заходит в сеть, читает и печатает ответное сообщение.       Привет. Да, всё хорошо. Просто отец сказал посидеть пару дней дома, пока он не уладит вопрос со вчерашним инцидентом. Опасается, что это повторится.       Мастерски сочиняет Ди ложь, не желая рассказывать о последствиях удара. Он знает наверняка — убедился в этом, просматривая записи школьных камер на протяжении всего урока: Лиф волнуется и достаточно сильно, даже при условии, что она вчера не видела, как его пнули ногой в живот. Швагенвагенс не хочет тревожить девушку ещё больше и не хочет, чтобы она его жалела. Парень снова открывает прямую трансляцию, где наблюдает, как Элрен, прочитав придуманную сказку, спокойно выдыхает.       Прости, что тогда на тебя сорвался… Мне жаль, что я втянул тебя в это. Ты сама в порядке? Он тебя сильно толкнул. Даже я легче отделался.       Следом за своим сообщением отправляет Ди. Лиф не отрывает взгляда от экрана телефона, бегая глазами по написанным строчкам, а парень тайно наблюдает за её чарующей улыбкой, которая появляется на её лице. Потом Элрен начинает печатать ответ, периодически забавно хмурясь.

Всё в порядке, я понимаю) И не надо забивать свою голову всякими глупостями! Ты не виноват в случившемся! Кто только знал чего этому гамадрилу в голову взбредёт? За меня не переживай всего один небольшой синяк. Скоро пройдёт и буду как новенькая)))

      И дальше они продолжают переписываться как обычно, что развеивает все скопившиеся за это небольшое время тревожные мысли у обоих. Непринуждённое общение в итоге скатывается к подготовке скорого урока химии, по которому Лиф не сделала домашнее задание, а, как назло, её сегодня обязательно должны спросить, ибо эта манда ушастая, случайно подслушавшая гневную тираду из лестных слов по отношению к её уроку, всё никак не отстанет. Ди после того случая вызвался помогать Элрен, что очень облегчает изучать этот проклятый предмет.       С самого начала всё идёт не по плану. Надоедливую домашку не проверяют, зато объявляется лабораторная работа. На каждую парту выставляют необходимое оборудование и ящичек со всеми элементами в маленьких пузырьках. Проблемы начинаются, когда сидящих по одному учеников объединяют в пары, и в помощники к Игнис назначают Лиф, которая даже видеть новенькую после предательства не желает. Тэнебрис, в принципе, всё равно, с кем в паре состоять, поэтому она не возражает, а вот возмущённая Элрен получает отказ в просьбе с кем-то поменяться.       Враждебный настрой Лиф и опасение после сказанного вчера Игнис, что похоже то ли на предупреждение, то ли на угрозу с витиеватым каламбуром, только всё усугубляют, заставляя всё воспринимать с опаской и скрытым смыслом, что доводит до абсурда. Привычное спокойствие Тэнебрис — надменный эгоизм, отсутствие совести, презрение, тайная насмешка. Любое случайное касание — умышленная пакость с попыткой ей насолить. Минимальная помощь в каком-то действии — часть коварного плана.       Игнис же всем своим нутром ощущает пассивную агрессию, поэтому старается лишний раз ничем не провоцировать. И ведь не рассказать, что именно Тэнебрис вчера сделала — сейчас Лиф даже слушать не будет. К тому же размусоливать все детали своего поступка новенькой и самой не особо хочется. Если бы Швагенвагенс сам не догадался о цели произнесённых слов, то это так и осталось бы тайной.       Такое поведение Элрен приводит практически к индивидуальной работе: каждая один и тот же опыт проводит самостоятельно, что замедляет весь процесс. Однако, помимо этого, дальше следуют события, которых никто не предвидит: Игнис, выполняя инструкции, использует очередной элемент, который в то же время становится нужен и Лиф; Тэнебрис просто отдаёт, что требуют, а через несколько секунд раздаётся, крик и звук разбитого стекла.       — Тварь, что ты мне дала?! — шипящая жидкость, попав на кожу рук, стремительно заставляет пальцы краснеть от ожога. На глаза Элрен, что с бушующей ненавистью прожигают напарницу, сразу наворачиваются слёзы, отчего Тэнебрис в замешательстве застывает.       На крик сразу прибегает педагог и уводит пострадавшую промывать рану от кислоты, что из-за химической реакции сильно вспенилась и сбежала из пробирки. На Игнис с непониманием пару секунд глядит весь класс, а потом подростки идут проверять, что там с Лиф. Та, пока учитель обрабатывает раны, рассказывает, что Тэнебрис дала ей не тот элемент, причём специально. Все с шоком и осуждением вновь озираются на новенькую, перешёптываясь между собой.       Игнис уже готова возразить, но десятки убеждённых в её вине взглядов, устремлённых на неё, не позволяют сказать ни слова, заставляя понять: ей никто не поверит, что она здесь ни при чём. Она в классе чужак, да и далеко не с репутацией миролюбивой девчушки, поэтому, когда она слышит приговор: «К директору!» — Тэнебрис просто молчит, делая вид, что ей всё равно, хотя горечь обиды комом застревает поперёк горла. Доказательств невиновности у неё нет, впрочем, её даже слушать не собираются, а любые попытки оправдаться в итоге просто ей самой же сделают хуже.       Без споров, драматичных сцен и скандалов Тэнебрис покорно направляется в назначенный кабинет, а за ней следуют учитель Химии и Лиф. Остановившись у нужной двери, Игнис ожидает начало суда, что откладывается до прибытия родителей, которые вскоре должны прийти. К директору, кстати, оказывается небольшая очередь, состоящая из одного мужчины, который ожидает приёма на диванчике, поставленном в коридоре.       Из-за его странного вида Тэнебрис нет-нет да бросает косой взгляд в его сторону. Он ей смутно кажется знакомым, хотя вроде не встречались. Пышная грива, зафиксированная лаком. Вытянутое лицо. Голубые, словно стеклянные, глаза. Безумная натянутая улыбка. Слишком идеальная осанка, что создаёт ощущение чего-то инородного. Диковатый, вольный рокерский стиль лишь дополняет странности во внешнем виде.       От странного человека Игнис отвлекает прибытие отца, только не её, а судя по всему, Лиф. Венанди же точно не появится в ближайшее время, поскольку у их семьи машины нет, а пешим ходом до школы добираться не так быстро. Можно было бы вызвать такси, но Тэнебрис сто процентов в спешке просто забудет про такое чудо.       Прибывший мужчина оказывается довольно высоким и крупным, что рядом с ним даже Лиф кажется маленькой аккуратной статуэточкой. Впрочем, он оказывается грозным не только на вид. По одному осторожному поведению его дочери, что старательно подбирает слова, рассказывая ему о произошедшем, заметно: она боится его разозлить. Уже та же самая история, озвученная ранее всему классу, звучит не столь критично, что замечает педагог химии, который опрометчиво встревает в диалог, добавляя кучу деталей, озвученных в пылу эмоций самой Лиф. От этой информации старший Элрен вскипает за пару секунд: выдвигает претензии, шокированному от такого поведения, учителю, как она такое допустила; потом он переключается на условного ублюдка, который так воспитал свою паршивую дочь; а устав ждать второго оппонента, переключается и на Тэнебрис.       — А ты чего вылупилась?! — крик мужчины, вновь оглушает присутствующих, заставляя даже Лиф опасливо отступить назад, чтобы не попасть под горячую руку. Последующие высказывания, состоящие из унижений и оскорблений, вынуждают Игнис отвести взгляд. Ей страшно до предательской дрожи, что, благо, не заметна. Обидно до слёз, но она из последних сил пытается их сдержать, понимая, что если скажет хоть слово, сдвинется с места или поднимет на агрессора глаза, то всё выйдет из-под контроля. — Как в твою тупую башку только взбрела такая хрень?! Чего молчишь, тварина мелкая, язык проглотила?!       — Я не виновата, — сдавленно тихо говорит Тэнебрис, что этого даже никто не слышит, из-за чего мужчина провокационно требует повторить. Несправедливость, страх, обида и гнев смешиваются в одно непонятное месиво. Не желая позорно бежать, морально загнанный в угол ребёнок в отчаянии вдруг срывается на крик. — Я не виновата! — в этот раз это слышат все, так же слышат, как в конце короткой фразы голос предательски надрывается, однако у Игнис всё равно хватает смелости поднять непокорный взгляд на отца Элрен, уже не боясь, что кто-то увидит эти непрошенные, жалкие слёзы.       — А вам не кажется, что вы перебарщиваете? — когда мужчина вновь уже открывает рот, чтобы заткнуть наглого ребёнка, его тут же перебивает ровный, спокойный, но угрожающий голос, а на плечо Игнис в поддерживающем жесте ложится рука, которая ощущает, насколько сильно трясёт девушку. — Смею напомнить, что у вас нет прав разговаривать в таком тоне с чужим ребёнком, особенно без присутствия его родителей.       — Ты ещё кто? — переходя на обычную слегка возмущённую речь от удивления, интересуется мужчина. — Вас это не касается! Вы хоть понимаете, что эта сволочь сделала моей дочери? — с нескрываемым наездом, снова постепенно переходя на крик, продолжает старший Элрен.       — Я Глэм, и пусть меня это не касается, но я не позволю вам и дальше так общаться с этой юной леди. Ещё хочу обратить ваше внимание: она утверждает, что не виновата. Вам не кажется, что есть необходимость выслушать обе версии участников конфликта, а не сразу выдвигать обвинения? — на удивление серьёзное выражение лица, с которого слетает улыбка, и непоколебимый взгляд Швагенвагенса заставляют мужчину заткнуться. — Можешь рассказать, что случилось? — присаживаясь на корточки, чтобы лучше слышать Игнис, Глэм терпеливо ожидает ответ.       — Это… случайность, — кое-как тихо выговаривает девушка. Ситуацию это не сильно проясняет, поэтому Глэм решает остальные подробности выслушать из уст учителя химии, а после ещё уточняет детали самой лабораторной работы.       Когда Швагенвагенсу более-менее становится понятно происходящее, он просит посмотреть материал с камер. К моменту, когда присутствующих приглашают в кабинет директора и позволяют просмотреть записи урока, прибегает запыхавшийся и встревоженный Венанди, сразу подходя к своей дочери, чей вид его сильно шокирует, ибо в таком состоянии он её видел от силы пару раз. Впрочем, вниманием отца почти сразу завладевают другие взрослые, которые посвящают его в суть дела. Глэм, к слову, всё равно не уходит, считая уже долгом решить сложившуюся ситуацию.       — Да, теперь я уверен, это простая случайность и личная ошибка вашей дочери, мистер Элрен. — после просмотра заключает Швагенвагенс, ставя всех присутствующих в замешательство. — Судя по описанию лабораторной работы, которую мне любезно предоставила Анастасия Александровна, ученики не должны были использовать химические элементы, которые вследствие любого смешивания между собой давали бы подобную бурную реакцию. Это значит, что к используемым элементам был добавлен какой-то другой, не предусмотренный в условиях работы, в результате чего произошла опасная реакция. Да, остаётся вариант, что Тэнебрис могла подменить нужный химический элемент, но на записи камеры довольно чётко видно, как девушка из пузырька добавляет элемент в свою пробирку и ничего критичного не случается, а потом, даже не выпуская из рук, этот же пузырёк передаёт Элрен, после чего вскоре происходит неожиданная реакция. Из этого следует, что лишний элемент уже был в пробирке пострадавшей, который мог туда попасть из-за банальной невнимательности самой девушки, — раскладывая всё по полочкам, Глэм убеждает всех, что вины Игнис здесь нет вообще, да и Лиф в полной мере не несёт ответственность за свою неудачу, ибо ошибиться может любой. Чета Элрен, не имея больше претензий, с досадным поражением просто собирается уходить. — Мистер Элрен, вам не кажется, что стоит принести свои извинения за сказанные ранее слова и неподобающее поведение?       Мужчина, переступая через порог собственной гордости, скупо просит прощения и уходит вместе со своей притихшей от стыда дочерью. Швагенвагенс, закончив одно дело, переходит уже к своему, а Венанди подходит к Игнис, которая, немного успокоившись, вкратце рассказывает, что происходило в его отсутствие. Желая выразить благодарность за такой поступок, Тэнебрис задерживается у кабинета.       — О, вы ещё здесь, мистер?.. — спустя полчаса они, наконец, снова встречаются, что оказывается приятной неожиданностью для Швагенвагенса, на чьём лице снова красуется жутковатая улыбка.       — Венанди, — представляясь, Тэнебрис протягивает руку для рукопожатия, на которое Глэм сразу отвечает. — Я хотел поблагодарить за вашу помощь. Без вас всё вряд ли так благополучно закончилось.       — Рад был помочь, — Швагенвагенс, желая узнать, что с Игнис после случившегося, переводит на неё мимолётный взгляд. Девушка тихо сидит на диванчике, обнимая подтянутые к груди ноги. Она уже не плачет и с виду выглядит спокойной, но опустошённый взгляд, устремлённый словно в никуда, всё же настораживает. — Вас подвезти? — желая немного подольше понаблюдать за дочерью Венанди, Глэм предлагает свою помощь.       Тэнебрис соглашается только при условии, если им по пути, ибо менять планы Швагенвагенса ему не хочется. Благодаря этому выясняется, что они соседи. В этот момент Игнис ненадолго возвращается в реальность, с какой-то осознанностью заново рассматривая отца Хэви и Ди. Чтобы избавиться от неловкой паузы, Венанди начинает развивать непринуждённый диалог, подзывая дочь, что послушно плетётся за ними.       За время поездки девушка так и не участвует в разговоре, погрузившись в свои мысли и промолчав всю дорогу. Взрослые это замечают, но решают её не трогать. Швагенвагенс мысленно отмечает, что при всех обстоятельствах она ведёт себя вполне достойно, что весьма сложно, когда тебя унижает взрослый человек и ещё поднимает голос. Он это знает даже из своего личного опыта, который оставил глубокий отпечаток на нём самом, что, незаметно для Глэма, и пробуждает у него заинтересованность в Игнис.       Когда они добираются до своих домов, Глэм, прежде чем разойтись, приглашает завтра вечером семью Тэнебрис в гости под предлогом желания получше познакомиться с новыми соседями. Венанди охотно соглашается с неожиданным, но приятным предложением и, ещё раз поблагодарив, вместе с дочерью уходит домой. Игнис, едва сняв обувь, по-прежнему безмолвно плетётся к себе в комнату, что сильно тревожит отца, который толком и не знает, как поступить в данной ситуации.       Девушка мысленно себя корит, что всё же сорвалась, а эта предательская дрожь, что до сих пор никак не уймётся, раздражает, напоминая о собственной трусости. Она не хочет быть слабой, но ещё свежие воспоминания не дают ей покоя, заставляя вновь и вновь ощущать свою ничтожность. Игнис устала, поэтому, дойдя до кровати, она, даже не раздевшись, заворачивается в одеяло, надеясь спрятаться от всего мира и собственных мыслей, но это не выходит — от себя никак не сбежать. Радует, что плакать уже просто нет ни сил, ни эмоций. Полное опустошение.       Венанди, решившись, всё же заходит в комнату дочери, но не в силах подобрать слов, просто ложится на кровать и берёт в охапку свернувшийся комок, который не сопротивляется — её гордость и так уже растоптана. Мысли, наконец, утихают, но неожиданно для Игнис на глаза снова наворачиваются слёзы, которые не желают останавливаться. Как всегда, плачет слишком тихо: не хлюпает носом и не всхлипывает, стараясь медленно набирать воздух, лишь иногда как зверёнок скулит. Не сразу, но она всё же засыпает.       А ведь день только начинается, а стрелки едва пересекают на циферблате отметку двенадцати часов…