люблю тебя до луны и обратно

      — Ты сейчас серьезно? Минхо смотрит на Хана, что так нагло приплелся в чужую комнату и развалился на кровати, всем своим видом показывая полное удовлетворение.       — Я бы стал предлагать такое в шутку, хён? — Джисон бровь изгибает и смотрит хитро, ухмыляется.       — Возможно. Уйди уже отсюда.       Ли отодвигается дальше, пряча предательски покрасневшие щёки за огромной подушкой и взглядом сверлит младшего. Знает, что тот ни за что не уйдет, пока не получит желаемое, настолько упрямый. Но попытаться отразить удар стоит.       — Неужели наш неприступный и серьёзный Ли Минхо испугался простой игры? — тянет слова Хан, назло двигаясь ближе и выводя из строя все системы старшего. Такой самоуверенный и нагловатый репер был чем-то запредельным.       — Это ребячество и пустая трата времени. — закатив глаза, отвечает Ли.       — Просто скажи, что тебе слабо. Минхо резко дергает за руку младшего, что уже было собрался подняться с кровати старшего, и усаживает его обратно, буквально прожигая насквозь взглядом. Он знает, что попался на самую дешёвую уловку, на самый простой трюк и видит свой проигрыш в дьявольских огоньках, прыгающих в глазах младшего.       — Повтори ещё раз правила. Хан высвобождает руку из хватки Ли, с излишней грациозностью опуская того на кровать лёгким толчком в грудь, и усаживается сверху с победной ухмылкой.       — Всё просто. Каждый из нас должен как можно дольше продержаться без поцелуев. Но, — Хан облизнул губы, наклоняясь к уху Хо, — я могу дразнить тебя так, как мне хочется.       — А что насчет меня? — шепчет старший.       — А ты должен покорно терпеть и не сорваться. Так же, как и я. Хан скалится почти хищно, сверху вниз смотря на Минхо, у которого щеки огнём пылают и глаза предательски блестят. «Как же он сексуален» — проносится в мыслях младшего, когда он устраивается на чужих бедрах удобнее, ощущая на своих крепкие ладони, что слегка сжимают их, и легко на палец накручивает шоколадную прядь. Дразнит и не скрывает этого.       — Хорошо. Начинай. Воздух в комнате наполнен электрическими вспышками, взрывающимися у кровати, у потолка и где-то под ладонями Хана, что осторожно проводит ими по накачанным рукам хёна и уводит прикосновения к загривку. Минхо выдыхает тяжко, продолжая смотреть на сверкающие серебром волосы младшего, подрагивающие от каждого движения. Лишь бы сейчас не пересечься в ним взглядом, с этим властным, похотливо-победным взглядом, от которого хочется то ли застонать, то ли умереть. Джисон в полной мере наслаждается своим влиянием над старшим, умело выводя из себя нежными прикосновениями к щекам и скулам, осторожно поглаживая по голове и приподнимая пальцем за подбородок. Неспешные и мягкие движения распаляют не хуже ярких и сумасшедших. Джисон улыбается, а Ли хочется прямо сейчас стереть эту усмешку с лица, желательно своими губами. Но он продолжает поддерживать условия игры, которая заводит их обоих. Хан выпрямляется, откидывая взмокшую чёлку назад и перехватывает руки старшего, что всё еще покоились на его бедрах. Он тянет их, прижимает к лицу, закидывает себе на плечи, осторожно проходя ноготками по выступающему рельефу мышц. И облизывается. Минхо готов кончиться в эту же секунду. Терпеть такого Джисона становится невозможно, ибо провоцирующие действия слишком сильно бьют по самообладанию и оголенным нервам. Хочется всё бросить, притянуть ближе и забыться в сладком поцелуе со вкусом гигиенички младшего.       — Мы только начали, а у тебя взгляд уже такой, словно сожрать меня хочешь, — насмехается младший, прекрасно зная, что сейчас Минхо совершенно не может сопротивляться. Он продолжает наигранно-нежно водить кончиками пальцев по шее, выглядывающим из-под ворота футболки ключицам и невесомо пробегаясь по прессу. Каждое касание фантомным огнём расползается по коже, сводя с ума.       — Хочу. Если ты сейчас не замолчишь, то точно это сделаю. Хан хрипло смеётся, перехватывая запястья Ли и резко прижимая их над его головой, наклоняясь ближе. Расстояние между губами критично маленькое, бьёт красным светом по мозгам и желанию коснуться, захватить, обладать. Чужое дыхание обжигает кожу, но они оба продолжают держаться, превращая игру в изощренную пытку ожиданием.       — Буду покорно молчать, — шепчет в самые губы младший, проводя носом по щеке и поднимаясь обратно. Рваный выдох срывается с покусанных губ. Такой Минхо, с алым румянцем на щеках и взъерошенными волосами, с откровенно задравшейся футболкой и сцепленными сверху руками, является чем-то нечеловеческим. Грудная клетка тяжело поднимается, когда взгляд снова возвращается к лицу старшего. Хан соврёт, если скажет, что Минхо не выглядит как бог. Хорошо сложенное, подтянутое тело под ним действует как приманка для льва, отчего хочется покрыть всего старшего поцелуями, попробовать каждый кусочек. Ли определенно точно заметил, как залип Джисон, и не упустит момента его подразнить, даже если не словесно. Щекотя пальцами чужую ладонь он разрывает захват, укладывая того к себе на грудь, проникая ладонями под чужую футболку, оставляя ожоги от таких необходимых сейчас прикосновений к бокам, талии, пояснице. Дыханием обжигает мочку уха, а носом ведёт по виску, ловя дрожь младшего под собой.       — Что, уже наигрался? — с издёвкой спрашивает Ли, смотря в лихорадкой горящие глаза напротив.       — Хватит с меня игр. Хан впивается в такие желанные сейчас губы требовательным поцелуем, сразу же сминая и кусая их, словно добрался до спасительной воды в пустыне. Джисон даже не отрицает, что Минхо для него — кислород, без которого он задыхается. И распаленные глупой игрой чувства сейчас выливаются через край, выплескиваются в алых отметинах, рассыпавшихся по шее, судорожных выдохах и почти диких касаниях друг к другу. Ли наконец-то может вернуться в свою привычную роль, с улыбкой продолжая ловить горячие губы, стягивая с младшего футболку и отбрасывая её куда-то в сторону. Сейчас не до неё, сейчас важно утонуть в тех ощущениях, что дарят они друг другу и забыться в сладострастном поцелуе.       — Хан-и, — тянет танцор, пробегаясь по упругим бедрам младшего, которые обтянуты тканью черных джинс, — ты ведь проиграл. Репер загнанно дышит, утыкаясь в шею Ли и пальцами хватаясь за широкую спину. Тело слишком остро реагирует на любое прикосновение, а старший нарочно оглаживает слишком чувствительные места. Хан дрожит в чужих руках, чувствуя, как ладонь оглаживает подтянутый живот и спускается ниже, к кромке джинс.       — Что, хочешь наказать? — Джисон находит последние силы съязвить. Не сдаваться же ему без боя. Минхо мягко смеётся, притягивая того за талию ближе и последний раз касаясь уже припухших и раскрасневшихся губ, поочередно обводя каждую языком и ловя томные выдохи.       — В следующий раз, милый. Наслаждайся. Вжикает собачка замка и по комнате проносится высокий стон. Хан буквально крошится на части от умелых прикосновений старшего к своему члену, извивается, просит большего, но его ловко удерживают на грани, превращая каждый новый стон в симфонию. Минхо наслаждается видом такого нуждающегося в нём младшего, что голову откидывает назад, глаза закатывает и мурашками покрывается от каждого движения. Ли потирает большим пальцем головку, слегка надавливает, проводит широкой ладонью по всему органу. Хан, кажется, отлетает в нирвану, и в последний раз громко простонав имя старшего кончает. Тело сразу же обмякает, придавленное тяжестью удовольствия. Минхо вытирает руку о покрывало, не заботясь о его состоянии, и укладывает младшего себе на грудь, успокаивающими движениями поглаживая напряженную спину и мелкими поцелуями собирая капельки пота с виска. Воздух в комнате наконец-то разряжается, позволяя вздохнуть полной грудью и насладиться такими важными сейчас моментами тишины.       — Хён, а как же ты? — Хан пытается подняться, смотря сонными глазами на старшего. Очевидно, что тот тоже был возбуждён.       — Всё потом, Хан-и. Отдыхай сейчас, ты умница. Минхо осторожно переворачивается с младшим на бок, застегивая джинсы и накрывая чистым краем покрывала. Дыхание обоих постепенно восстанавливается и двоих влюбленных окутывает приятная дрёма.