люблю тебя до луны и обратно

      — Снова засиживаешься допоздна, Хёнджин-а. Минхо заходит в комнату, тихо прикрывая дверь, и застаёт скорчившегося в три погибели младшего, сидящего за столом с карандашами.       — Хён, ещё немного, мне нужно закончить рисунок, — умоляюще тянет тот, поднимая глаза-бусинки на Ли и улыбаясь своей самой счастливой улыбкой. Новое хобби действительно приносило танцору неподдельное удовольствие. Минхо коротко кивает и устраивается на кровати младшего, наблюдая за ним. Хёнджин за работой похож на сосредоточенного ребенка: очаровательно дует губы, когда что-то не выходит, крутится из стороны в сторону, рассматривая работу с разных ракурсов и пыхтит как маленький котёнок. Минхо нравится вот так сидеть в тишине, ловя взглядом каждое движение рук Хвана, каждую выпавшую непослушную прядку и отмечать, сколько уже стружки от ластика полетело на пол. Во всём этом была какая-то особая умиротворенность и старший продолжал уверять, что совершенно не связано с младшим.       — Кажется, я напортачил, — констатирует Хёнджин, выпрямившись и подняв рисунок над столом.       — Ну и где? — Минхо тихой кошачьей походкой подкрадывается сзади, обнимая за талию и осторожно укладывая голову на плечо, от чего дыхание у Хёнджина на секунду прерывается.       — Что-то не то, но не пойму в чем проблема. Может в пропорциях? — младший чуть поворачивает голову к Ли, почти сталкиваясь своим кончиком носа с его, и старается уловить каждую эмоцию во взгляде хёна.       — До великого Ликассо тебе конечно ещё далеко, — Хван смеётся с дружеского подкола старшего, переводя взгляд снова на рисунок, и тут же замирает, когда чувствует горячий шёпот у уха. — Но ты отлично постарался, Джинни. Отложи всё и идём отдыхать. Там как раз какая-то новая дорама скоро начнётся.       — Ты же не особо чествуешь дорамы, разве нет? — Хёнджин сипло смеётся, позволяя утянуть себя из-за стола в гостиную, к любимому мягкому дивану и теплу близкого тела.       — Сейчас один будешь смотреть.       — Всё, всё, всё, молчу, — тараторит младший, цепляясь за руку и наконец-то усаживаясь на диван с Минхо, подобрав под себя ноги и устраивая голову на его плече. Комната освещается лишь тусклым светом экрана телевизора, что дребезжит и прыгает по предметам большой гостиной, и заскочившими лучами ламп соседних комнат, по котором разбредаются участники, не замечая парочку на диване. С Минхо хорошо. Хёнджин всё жмётся к хёну, сплетаясь ногами и пальцами рук, чувствует, как придвигают за талию ближе. Трётся носом о карамельную шею, кажущуюся в этот вечер искрящейся, словно кто-то опрокинул на неё блестки. Минхо лишь свободной рукой осторожно треплет по волосам, задерживаясь на прядках сзади, слегка накручивая их, и оставляет лёгкий поцелуй на лбу. Обнимает ещё крепче и эмоции от этого сильнее. Хван плавится в объятиях старшего, сквозь одежду чувствуя успокаивающее тепло, чуть не мурлычет от ласковых прикосновений родных ладоней к щекам, костяшкам пальцев, спине, и окончательно проваливается в сон после аккуратного поцелуя в пухлые губы.