Мангусты не боятся змей

Парни прилетели вечером в Австралию. Первым делом Малфой позвал всех в гостиную, и опустился на колени перед Кристианом, взяв его за руки. Мальчик смотрел во все глаза, но не испугался странного мужчину. Наоборот, он улыбнулся альфе, чем стал похож на Драко сильнее, его глаза также засияли бриллиантовым светом, но с изумрудными вкраплениями лучиков. Малфою показалось, что он видит себя маленьким, только цвет глаз немного отличается и волосы у Кристиана не чистый блонд, а пепельные светло-русые, которые делают их какими-то пепельно-серебристыми. Мальчик интуитивно потянулся к старшему альфе. — Так ты — мой второй папа? — произнес мальчик. — Правда-правда, сэр? Мой папа Гарри говорил, что ты — хороший человек и когда-нибудь найдёшь нас, поймёшь, наконец, что теряешь вдали от тех, кто любит тебя и ждёт. Ты не подумай, отец, папочка говорил это мне, когда я притворялся, что сплю. — Драко посмотрел на Гарри, который прикрыл рот ладонью и огромными глазами смотрел на сына. Похоже, что для Поттера это стало сюрпризом. — Да, мой хороший, — ответил блондин. — Прости, детка, что все эти годы я не был рядом с тобой и с твоим папой Гарри. Я действительно много потерял, детка, но я исправлюсь, малыш, потому что я вас нашёл и больше никогда не расстанусь. Поверь мне, сын. А это, — улыбнулся Драко и притянул Жанетт ближе к себе. Девочка удивлённо смотрела на своего отца, при этом, а также на мальчика, — твоя сестра. Вы с ней ровесники. — Мы уже подружились с Жанетт, — кивнул мальчик. — Пока вас не было, нам привезли целую машину игрушек, игр, книг детских. Мы втроем едва успели все разобрать. Идём, папа Драко, мы с Жанетт покажем тебе общую детскую гостиную. Крестные мои одобрили, бабушка Нарцисса пришла в восторг. Папочка, — это уже к Гарри, — а что за колечко у тебя новенькое на пальчике? — Твой отец сделал мне предложение, дорогой. Пока я спал под чарами и действием эфира, он надел мне магическое кольцо, и теперь я — жених Драко. — Ура! — закричал Кристиан и залез к Драко на руки. — Мне больше в школе не будут говорить, что я — бастард. Папочка, а ты любишь Драко? Лично мне этот альфа понравился и я думаю, что тебе стоит принять его предложение. Все замолчали и посмотрели на Гарри. Тот от смущения покраснел и медленно кивнул. Все разом расслабились и захлопали в ладоши. После ужина Драко ушел укладывать спать Кристиана, а Гарри — Жанетт, попросив у Нарциссы разрешение. Девочка была какой-то грустной. — По мамочке скучаешь, Жанна? — спросил омега и присел на кровать омежки. — Я её не помню совсем, — ответила малышка и отодвинулась, приглашая прилечь Гарри. — Мне исполнился почти год, когда она умерла, но дедушка Арман и бабуля Нарцисса говорят, что она была очень хорошей омегой, старалась, чтобы я родилась здоровой. Врачи ей говорили избавиться от меня, когда я ещё была в её животике, так бы она прожила дольше, но моя мама отказалась. В результате родилась я, а мама умерла. А ты — хороший человек, Гарри? Ты сможешь стать моим вторым папой? Ты будешь любить меня? — Я очень постараюсь быть хорошим, моя принцесса, и уж точно буду любить тебя. Я уже люблю тебя, дорогая! — ответил Поттер и обнял ребёнка. — Хочешь, я расскажу тебе сказку и побуду с тобой? — Спой мне колыбельную, а потом сказку расскажи, — просветлела девочка. Грусть ушла с её нахмуренного личика, оно стало приветливым и очень красивым. Жанетт сама взяла за руку Гарри. Поттер лег рядом, приобнял дитя и стал тихо, очень нежно петь колыбельную: Ложкой снег мешая, Ночь идёт большая, Что-же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи — Белые медведи, Спи скорей и ты, малыш… (И так далее). После колыбельной песни Гарри стал рассказывать сказку «Аленький цветочек» и Жанетт уснула на том месте, как девушка плыла на корабле на остров к принцу заколдованному. Остальную часть сказки Гарри расскажет в следующий раз. Брюнет оставил на столе ночник включенным, чтобы ребёнок не испугался темноты. Омега вышел из детской и столкнулся с Драко. — Знаешь, Малфой, надо наших детей вместе поселить. Вот в Хогвартс поедут, там у них будут разные спальни. Вдвоём спать веселее и не так страшно, — произнес Гарри. — Нарцисса не оставляет внучку на ночь одну, она её очень любит и принцесса для матери моей — всё. Но, думаю, ты прав насчёт их с Крисом совместного проживания. Так они больше привыкнут друг к другу, сблизятся, как брат и сестра. А пойдут в Хогвартс, там и расселим. Иди ко мне, любимый, — ответил альфа и поднял жениха на руки так, чтобы он сел попой на ладони Драко. — Детка, идём в нашу спальню? Зимой в Австралии у нас самый бархатный сезон. В мае дети закончат школу и мы поедем в другую страну, так как здесь начнётся сезон дождей и холодных ветров. — Насколько мы здесь, Малфой? — спросил омега. — Детям надо в школу, до пасхальных каникул ещё две недели. — Они наверстают знания и после Пасхи, а пока пусть отдохнут. Море, солнце, белый песок и радость. Мне надо поработать эти пару недель, поэтому днем меня часа четыре не будет. Бизнес — это бизнес, детка. Хочешь чего-нибудь? Мы как раз кухню проходим. — Можно выпить прохладный молочный коктейль с фруктами и пироженку съесть, — кивнул Поттер и обнял жениха. На кухне они встретили уже выходящих Римуса с Сириусом. — Я догадывался, Малфой, что ты — именно тот парень, которого любит мой крестник. Я рад, что ты рядом с Гарри, что осознал свою любовь, что нашёл их обоих. Крестник у меня подыхал от тоски и желания. Для омеги, который не получает ласк своего альфы — смерть. Не отпускай Гарри ни на минуту больше, иначе дело будешь иметь со мной, племянничек. А с кузиной своей я ещё поговорю. При встрече с Люциусом набью ему его холеную морду. Уж прости, Драко, но твой отец заслужил. — Я понял, сэр! С отцом я и сам разобрался, мы с Люциусом крепко поругались. Вы вправе набить ему морду, — ответил блондин. — А мой Гарри отныне только мне одному принадлежит, и я ни на минуту не оставлю мою любовь. Малфои умеют любить, Сириус. — Да неужели? — фыркнул Блэк. — Ты это Люциусу скажи. Ладно, бывайте, мой муж устал очень, мы уходим. Да, мы немного поели на ночь. — Да на здоровье, Сириус! Беременным нельзя ни в чем отказывать. Профессор Люпин, если вам что-то надо, то повара приготовят все, что пожелаете во все 24 часа в сутки. На то они и повара, я им не зря плачу деньги, а вы — наша семья и мой долг, как ответственного за все альфу, заботиться о всех её членах. — Спасибо, Драко, — улыбнулся кротко Римус. — Скажи, дорогой, насколько мы здесь? Детям надо в школу. — Вот и я о том-же, что детям нужно учиться, но… — подмигнул жениху Гарри и качнулся попой на ладонях Малфоя. — Мы здесь до конца пасхальных каникул, Римус. Месяц отдыхаем. Дети сдали уже все задания, а сидеть им просто так в аудитории, чтобы часы отработать — ни к чему. Пусть в теплом море поплавают, пока сезон позволяет. Не переживай за Александру. После ночного перекуса, Драко унес своего омегу в спальню. Она состояла из прихожей, кабинетика небольшого и самой спальни, непосредственно. Брюнет здесь не был, поэтому сполз с рук любимого и решил осмотреться. Но Драко устал смотреть на любопытного омежку, он перехватил его поперёк туловища и понес в спальню. — Драко, погоди, мы же ещё не женаты с тобой, мы не можем заняться этим… Малфой, послушай меня… — произнес Гарри, лежа на лопатках на кровати, но в следующую секунду рассмеялся шальным губам альфы, которые ласкали сейчас шею брюнета, сладко её посасывая. — Да неужели не можем, детка? У нас есть семилетний ребёнок — общий наш с тобой, кстати. Почему я не могу ласкать тебя и любить? — возразил блондин и жадно поцеловал. — Ты мой жених — почти что муж! Наверное, прав был Томас Джонсон, надо было произнести слова клятвы магического брака в домашнем алтаре, тогда бы ты не сопротивлялся сейчас. — Драко? — позвал альфу Поттер, когда тот оставил резко Гарри и подошел к открытому окну. С моря дул тёплый ветер, не штормовой, а спокойный. Блондин молчал. Тогда Гарри спрыгнул с кровати и подошёл к любимому. — Малфой, ну прости меня. Пожалуйста, прости меня. Я не хотел расстраивать тебя. Он опустился на колени перед женихом и прижался сквозь брюки губами к бугорку выпирающему. — Я так давно мечтал попробовать твой вкус снова. Я запомнил его ещё в Хогвартсе. Мускатный орех, кардамон и лайм. Ты позволишь мне, Драко? — проговорил тихо брюнет. Он поднял на блондина взгляд и увидел слезы в бриллиантовых глазах альфы. Тот кивнул и положил руку на голову Поттера. — У меня давно никого не было… Вернее, никого не было, кроме тебя, я немного боюсь. Я подзабыл, как ласкал твой член в ту ночь, девять почти лет назад. Полная луна светила в окно во всю стену. Она освещала все лицо Гарри и пах Малфоя. Поттер не отрывал глаз от глаз Драко, когда губы омеги сомкнулись и взяли в плен шелковистую, крупную головку. Не отрывал он глаз от очей Малфоя, пока облизывал широкий и крепкий ствол любимого и яички. И когда стал медленно посасывать, вбирая в себя все глубже раз за разом. И когда ускорил немного темп, а потом расслабил горло и запрокинул чуть голову, позволяя альфе трахать свой рот. Глаза заволокло страстью, но Поттер не прерывал зрительного контакта. Драко рычал, входя в глотку омеги. Минут через десять Малфой вышел и склонился над Гарри, жадно поцеловал. Одновременно он поднял парня на руки и понес на кровать. Они мигом разделись. Гарри упал на матрац и раскрылся весь. — Иди ко мне, — прохрипел он, привлекая альфу к себе. — У меня, кажется, начинаются те самые дни, Драко, я весь горю, анус пульсирует во мне, он сильно увлажнился. Я хочу тебя, сил нет моих больше. Скорее же, Малфой, иди ко мне... — Детка, у меня завтра начнётся гон, любовь моя. Я превращусь в ненасытного альфу. Тебе придётся туго, малыш. Я безудержен во время гона. — Я твой, Драко, твой на веки вечные. Мы переживем наш общий гон. Прошу тебя, моя мечта, мой сон, моя любовь. Я готов, Малфой… — Хорошо, мой родной, я сейчас… Несколько минут ушло на подготовку, плюс очистительное заклятие. Гарри действительно потек обильно, и смазки не понадобилось. Альфа плавно вошел в горячее нутро и оба вскрикнули от восторга. — Двигайся, Драко, скорее начни двигаться, мне так надо,  — кивнул Гарри, обхватывая ногами Малфоя. — Отпусти себя и сделай меня своим. И альфа отпустил. Он трахал мощно, входил и весь выходил, затем снова врывался, впечатывая омегу в матрац. Блондин рычал и жадно целовал омегу. Гарри блаженно стонал и просил еще. А потом набух узел, который упирался в простату омеги, отчего Гарри завыл и стал кончать очень часто, потому что узел постоянно пульсировал, выплескивая капельки спермы. — Малыш, этот раз похож на прошлый? Впрочем, в тот раз гона у меня не было.— сказал Драко. Поттер, как в бреду кивал головой и весь содрогался от оргазменных спазмов. — Детка, скажи, что любишь меня. — Мал… фо-ой! Мне труд-но ду… ма-ать и го… во-ри-ить… — проговорил Гарри, дрожа всем телом. Когда оргазмы идут один за одним, тут не до слов. — Мой узел стал немного мягче, детка, скоро я начну снова двигаться в тебе. Я ведь тоже понемногу кончаю, вибрируя и пульсируя в тебе, Потти. Сейчас я поласкаю обильнее твою простату моим узлом. Кричи, если будет невыносимо. Глаза Гарри закатились от восторга, из горла вырывался хрип, пальцы царапали плечи и спину альфы, пока тот выписывал на простате жениха слова любви и желания. Поттер кончал и плакал, дрожал всем телом, просил шёпотом, чтобы Драко сильнее ласкал его простату. Малфой слизывал сладкого-соленые слезы любимого со щек и шептал на все лады: «Мой!» Раз за разом у них продолжалось до рассвета, потом Драко унес жениха в душ. Пока они мылись, эльфы сменили постель и принесли поесть хозяевам. Гарри уснул часа на два, а потом все началось по-новой. Часов в семь утра Драко позвонил матери, предупредив, что у них с Гарри начался гон. — Мама, дня три нас вообще не ждите, может, спустимся к вам на четвёртый день, пока — никак, — произнес Малфой, отзваниваясь Нарциссе. В правое крыло виллы на третьем этаже никого не пускали. Очнулись парни на пятый день утром, когда немного отпустило. Два леопарда из поцелуев, укусов и зососов, все исцарапанные, Малфой с Поттером сначала даже немного сами испугались друг друга. Как они свой гон провели, ни альфа, ни омега толком не помнили. Все в красном мареве, одни обрывки каких-то кадров из происшедшего, и дикий, почти непрерывный секс до потери сознания. — Малыш, ты так прекрасен, — улыбнулся альфа, обнимая свое чудо. — Мой леопардик. Как ты себя чувствуешь? — На себя бы посмотрел, Малфой, — не остался в долгу Мангуст. — Мы пережили вместе этот мордредов гон, и остались живы. Моё тело все болит, живого места нет, но мне хорошо, я сполна доволен тобой, Драко. Я так давно этого хотел и моя мечта сбылась. Ты делал со мной все, о чем я и не смел помыслить. Мерлиновы панталоны. Как вспомню, что мы вытворяли за эти полных четыре дня... Что ты делал с моим телом, как выжигал мою душу страстью. Ох, это было бомбически горячо. Я хочу тебя такого всегда, не только во время гона. — Конечно, Потти, я буду трахать тебя так всегда, научу всему, сладкий, а сейчас давай, я помогу залечить твои раны. Гарри, ты такой у меня волшебный, такой ненасытный и горячий. Иди ко мне ближе, — улыбнулся альфа и принялся произносить заклинания обезболивания. — Тимми? — позвал он эльфа и тот явился, кротко улыбаясь своей щербатой улыбкой. — Принеси заживляющее и общеукрепляющее зелье, мазь для омег и горячего бульона куриного. Живее! — Домовик кивнул и тут же исчез. — Сейчас, мой хороший, тебе не будет так плохо. — Да я в порядке, Малфой! Ты чего? — возразил было Поттер, но блондин провел рукой по спине и ягодицам парня и тот завыл. — Ох, полегче, Драко! — Детка, прости меня, — выдохнул альфа. — Я во время гона вообще не контролирую свою силу. Хоть и смутно, но я помню, что несколько раз просто изнасиловал тебя, искусал всего, чуть не придушил. Первые три дня я терзал твоё тело и только брал всего. Как твоё горло, болит? Прости меня, прошу, Гарри. — Все нормально, я же выдержал, Малфой. То ничего -- то все сразу. Такое случается только со мной, — улыбнулся Мангуст и поморщился от боли в горле. -- Я думаю, что ты за эти пять дней оттрахал меня так, что я зачал. — Сейчас не буду тебя трогать, но через пару дней я сам посмотрю пальцами глубины твоего тела, поднялась ли матка выше? Иди ко мне, я смажу твои раны и синяки, — произнес Малфой, когда Тимми принес мазь. — Я буду нежен, мой хороший. Выпив зелье, омега почувствовал себя гораздо лучше и помог с чарами, и заклинаниями жениху. Бульон горячий и крепкий они выпили вместе. А также кусочки свинины в соусе и жареный картофель, немного салата из яиц, авокадо, болгарского перца и кусочков говядины с майонезом поели. А потом провалились в нормальный сон. На ужин наши парни спустились более-менее адекватными и окрепшими. Вернее, Малфой на руках принес Гарри к столу. Дети моментально подбежали к ним и принялись обнимать. Драко посадил Поттера на мягкую подушечку, зная, что сейчас любимому не комфортно. Мангуст благодарно улыбнулся парню. — Ну, как, — поинтересовался Сириус, — вас можно поздравить? Кровать цела, мебель всю сломали? Мы слышали погром и грохот на вашей половине виллы. Гарри не ответил, даже бровью не повел, зная подколы своего крёстного, а вот Малфой рыкнул. — Не начинай, дядя! — с нажимом произнес он, пристально посмотрев на кузена своей матери. Нарцисса улыбнулась, а дети уже начали есть, не обращая внимания на взрослых. Сегодня приготовили мясной пирог, в котором было много начинки из мяса, немного лука, специй и зелени; суп из форели в горшочках; на второе баранину с отварным картофелем. Небольшие грузинские пирожки — хачапури (благодаря новому повару, он оказался из Грузии!); домашние сладости к чаю или к кофе. Драко сам кормил Поттера, глядя в зелёные омуты глаз. Гарри еле жевал, потому что горло все ещё болело от ласк Малфоя. После ужина дети пошли умываться и укладываться спать, а старшие сели за карты. — Ты умеешь играть в бильярд, Потти? — тихо спросил через какое-то время жениха Малфой, склонившись к его плечу. — Нет, — ответил просто брюнет. — Ты научишь меня? — Конечно, детка. У нас бильярдная комната на четвёртом этаже, рядом с ней тренажёрный зальчик. Поиграем одни, без всех, на раздевание. Хочу тебя на бильярдном столе, малыш. Не смотри так на меня, не сегодня, а когда твоя попа заживет. Бассейн есть за виллой и на крыше здания. Он поменьше того, что за зданием. Завтра посмотрим всё. Тебе в Австралии понравится, Гарри. Поплаваем в море с детьми, покатаемся на яхте. У нас есть своя и не одна. — Драко, — улыбнулась Нарцисса, глядя на сына, — сейчас твой ход, дорогой. — Я выиграл, — улыбнулся в ответ Малфой, — у Гарри карты в разнобой, а у меня четыре десятки. — Ах ты ж плут! — воскликнул Поттер. — Змей слизеринский! Уболтал меня и подсмотрел в мои карты? — Да, детка, слизеринцам верить нельзя! Я знаю это точно, — наставительно ответил альфа и поднял указательный палец вверх. — Мы идём спать, нам надо завтра быть в тонусе. Пойдём, Потти, — улыбнулся он и подхватил на руки жениха. — Завтра у нас море по плану, ближе к обеду, прогулки и развлечения, а с утра мне надо будет отъехать по делам. — Я могу поехать с тобой, если что, — предложил Гарри, когда они поднялись на второй этаж, — мне интересно, как ты ведешь дела. Я поснимаю тебя за процессом работы в разных ракурсах, пофоткаю твоих работников. — Хорошо, малыш, поедем вместе, — кивнул довольный альфа. — Знаешь, я тут подумал, надо бы обзавестись своей редакцией, а то у меня есть все, а личного журнала до сих пор нет. И не хочу я, чтобы мой омега работал на чужое издательство. Ты на досуге подумай, где хочешь устроить редакцию и что для этого нужно. Я хочу, чтобы мой дорогой Мангуст всецело был моим и писал только о нас. — Я буду редактором и директором своей редакции? Ой, вот же сказал… Ну ты, короче говоря, понял меня, Малфой? — Да, моя любовь, ты и наши дети на первом месте. Вместе с тобой будем ездить по странам, ты займешься делами прессы, но всегда будешь рядом со мной. Идёт? Так ты всё-же скажешь те самые слова, Поттер? — Да я же их уже сказал, Драко. Ты чего? Я кричал те три слова, выстанывал их за эти пять дней раз тысяч пять, наверное. Ладно, Хорек, слушай внимательно меня и не говори потом, что не слышал… Я. Люблю. Тебя! — произнес омега в губы любимого. — Ой! Что-то я глуховат стал маленько. Повтори, пожалуйста, мой сладкий? — попросил Драко. — Я люблю тебя, Малфой! — громче проговорил брюнет и нахмурил брови. — М-да, тут совсем ничегошеньки не слышно, сквозняк слова твои уносит. Повторишь, детка? — улыбнулся во все свои альфячьи зубы директор банка. К ним уже повернули головы Нарцисса, Сириус, Римус и несколько домовиков, которые подавали вечерний чай после игры в карты. И тогда Гарри крикнул на всю гостиную, на всю лестницу, что стало слышно на всех этажах, а также в холле так, что повыбежали слуги и эльфы: — Я люб-лю-юю те-бя-я, Дра-ко-оо Мал-фой! Все захлопали им, а альфа обнял и закружил жениха, ловя его губы своими. — И я тебя люблю, Гарри Джеймс Поттер! — счастливо улыбнулся он. *** Ну, вот и подошёл к концу наш рассказ о любви Драко и Гарри. Парни поженились на второй день Пасхи. Это событие совпало с днем рождения Кристиана Артура Поттера. Праздник был вдвойне. Молодые уехали в свадебное путешествие на месяц и вернулись в конце мая, чтобы уже всем семейством на все лето уехать отдыхать, в середине июня к ним присоединились старшие дети Римуса с Сириусом — Ричард и Уильям, они познакомились с новыми членами семьи. В конце лета стало известно, что Гарри в положении и УЗИ показало мальчика. Но брюнет не собирался сидеть без дела. Драко, как и обещал, отвел для редакции «Мегаполис&Малфой» один из своих отелей в Лондоне, что находился рядом с банком «Золотое руно». Через год редакция стала называться «Издательский дом Малфой», а журнал так и оставил свое первоначальное название «Мегаполис&Малфой». Из «Магического бума» Поттер ушел. Псевдоним для публикаций в своей редакции Гарри выбрал «Феникс». Благодаря самой работе Малфоя, а также журналу, имя Драко стало популярным не только в мире магическом, но и среди не-магов. Банк «Золотое руно» и гостиничный бизнес возрос в сотни раз. Выгодные контракты, расширение бизнеса, а также множественные благотворительные мероприятия. Директором благотворительного фонда «Надежда» для детей, больных раком, Малфой поставил Римуса Люпина. Умный, серьёзный омега — как никто подходил на этот руководящий пост. Сириус ушел по просьбе своего двоюродного племянника из ветеринарии, и был поставлен директором по строительству. Он занимался проверкой и кураторством всех построек, которыми занимался Драко. Малфой стал президентом строительной корпорации «Малфой Корпорейшн», куда входил весь гостиничный бизнес и все банки, коими владел Драко. А Сириус, имея строгий нрав и острый ум, как спрут в океане, охватывал всё, держа всех в железных рукавицах: прорабов, поставщиков и так далее. Люциус одумался и попросил прощение у Гарри, Драко и Нарциссы, а также у своей покойной невестки, Камиллы, за то, что не принимал её, как настоящую супругу Драко; у её отца — потомственного графа Армана Этьена де Ла Фер, считая его магглом и низкородным. Принял Люциус и Жанетт, как свою внучку и наследницу рода Малфой, а также внука Кристиана, которого он не хотел от какого-то там Гарри Поттера. Сириус навалял ему по морде, как и обещал, разговаривали альфы по душам часа четыре, а после помирились. Всё постепенно становилось на свои места. Потомок легендарного графа Оливье де Ла Фер, Арман Этьен, тоже стал членом семьи Малфой-Поттер, желанным гостем и дедушкой для всех детей. Гарри постоянно был либо в редакции, либо сопровождал мужа в поездках, работая над новыми репортажами и колдофото. «Феникса» полюбил весь мир. Непосвященные не знали, кто такой «Феникс», но все говорили о потрясающих репортажах этого человека. Для всего мира Гарри Джеймс Малфой был супругом Драко и директором журнала «Мегаполис&Малфой», а также издательского дома. В поездках с Драко, Гарри работал на все сто процентов. Пока альфа проводил встречи или совещания, омега просил его жестами и взглядами то голову повернуть в сторонку, то сесть/встать иначе и Малфой понимал мужа, зная, что любимый просит это сделать исключительно для работы. Потом они вместе просматривали колдофото на Никоне, или прокручивали видео, анализировали, выбирая лучшее. Клиенты и гости при просьбе Гарри, чтобы муж позировал, приходили в восторг, ведь Поттер делал это с улыбкой, подмигивал и пальчиками показывал, что все о’кей. Молодой, красивый и беременный омега нравился всем. После встреч Драко ловил супруга и принимался, рыча от ревности, целовать Гарри. Это переходило у них в горячий секс. Омега обожал провоцировать мужа, чтобы после острее чувствовать желание Малфоя. Альфа не скупился на поцелуи и жадные, глубокие толчки в теле любимого Поттера, сводя его с ума. Маленький Джеймс Орион Малфой появился первого декабря. Гарри назвал сына в честь своего отца. Нарцисса занималась домом, а в свободное время писала романы о любви, рассказы, повести и детективы под псевдонимом «Царица Клеопатра». Её книги считались бестселлерами, переводились на многие языки мира. Писала леди Малфой о магии и чудесах, о любви и отваге, о предательстве и опасностях, о мире и семье. Главное — о семье, как фундаменте общества, и снова о любви. Любовью был создан этот мир, любовью он и существует поныне. Все в мире пропитано светом и любовью. Она уничтожает зло. Любовь — начало всех начал.