Жизнь в награду

На подготовку плана ушло несколько дней, что заставляло Вэнь Кэсина все больше волноваться о любимом, пусть он и скрывал это за привычной маской Повелителя Призраков. Он больше не скрывался, и сейчас вновь подчиняющиеся именно ему оставшиеся из десяти демонов видели перед собой привычного им сумасшедшего повелителя Вэня. Конечно никто из них, кроме разве что тётушки Ло, не осмелился бы назвать его так в лицо, но Кэсину было достаточно видеть их страх. Се Ван предложил добавить для эффектности ещё и своих подчинённых: Король Скорпионов явно любил устраивать представления, но Кэсин напомнил, что сам Чжоу Цзышу считает Скорпионов врагами. В первый вечер они вообще много о чем говорили, обсуждая план спасения А-Сю и план разоблачения Чжао Цзиня… Вариант ворваться во дворец принца и просто убить там всех, забрав Лорда Чжоу очень понравился Кэсину, но тот с сожалением отказался, вспоминая слова своей родственной души, что многие из находящихся в Тяньчуан когда-то были его подчинёнными… Найдя людей, верных генералу Ханю, а значит и А-Сю, Вэнь Кэсин предложил им стать учениками школы Четырех Сезонов, как и просил его перед смертью Хань Ин. Ничего удивительного, что те с радостью согласились, когда узнали, что их учителем станет Чжоу Цзышу, и никого из них не волновало, что их шишу — Повелитель долины Призраков. *** Нынешний глава Тяньчуан о чем-то вдохновенно и злорадно вещал, стоя с отрядом воинов перед повозкой, в которой верные Кэсину ученики везли А-Сю. Вэнь Кэсин ждал момента, слушая это бахвальство вполуха, однако слова о том, что он собирается «случайно» убить Чжоу Цзышу, заставили кровь Кэсина закипеть. Стоило Дуан Пэнцзю подать своим воинам знак убить всех, как порыв ветра духовной силы всколыхнул пространство между повозкой и нападающими, а белая молния по дуге облетела первых приблизившихся. Все замерли, глядя, как мужчина в алых одеяниях спускается с небес, словно небожитель. Хотя любой, заглянувший в подведенные красной краской глаза, точно бы сказал, что перед ним скорее демон. Лениво обмахиваясь вернувшимся в руку веером, кромка которого стала красной от крови, Вэнь Кэсин, не обращая внимания на падающих замертво врагов, посмотрел на завороженно глядящих на него учеников — в таком виде они его ещё не видели. — Что замерли? Уходите! — скомандовал он. Мужчины согласно кивнули и, оставив только своего старшего, скрылись в лесу, а Кэсин наконец повернулся к врагу лицом. — Ты… Ты кто такой?! — отмер Пэнцзю. — Вэнь. Вэнь Кэсин, — представился тот, все также лениво обмахиваясь веером. — Повелитель долины Призраков! — удивлённо распахнул глаза нынешний глава Тяньчуан. — Ах, это должно было быть секретом, но вы так громко всем рассказали, что мне даже неловко, — капризно протянул Кэсин. Было сложно играть роль беззаботного повелителя Вэня, когда хотелось лишь одного — залезть в повозку и проверить, как там А-Сю… Ученики доложили о произошедшем во дворце, и сейчас сердце Кэсина сжималось, когда он думал о том, что могли сделать с его любимым человеком за это. За этими мыслями Вэнь Кэсин пропустил часть бахвальской речи Дуан Пэнцзю, но его слова о том, что Кэсин пришел один, заставили его усмехнуться. Однако сказать что-либо он не успел — за его спиной послышался столь родной голос: — Кто сказал, что он здесь один? Слух Вэнь Кэсина уловил резкий выдох и хрипловатые нотки в голосе, что заставило его обеспокоенно подойти к выбравшемуся из повозки с помощью ученика А-Сю. Обняв любимого за плечи, Вэнь с трудом сдержал желание подхватить явно ослабевшего от ран Чжоу Цзышу на руки и приказать Призракам убить всех причастных к этим ранам. — Где Чэнлин? — тихо спросил А-Сю. — В безопасности, не волнуйся, — так же тихо успокоил его Кэсин. Чжоу Цзышу не выглядел удивлённым, увидев его, что заставило Вэня невольно улыбнуться. Улыбающийся Дуан Пэнцзю хотел что-то сказать, но смех Счастливого Призрака, словно раздававшийся разом со всех сторон, заставил его резко заозираться по сторонам. — Вэнь Кэсин, что ты задумал? — гневно посмотрел он на невозмутимого человека в красных одеяниях. — Ты сам назвал меня Повелителем долины Призраков, — зло усмехнулся Кэсин, — Разве тот, кому подчиняются три тысячи злобных духов, мог прийти один? Туман вокруг сгущался, смех Призрака становился громче, и полыхнуло пламя, из которого со всех сторон повалили толпы призраков, которых явно было больше, чем воинов Тяньчуан. Осознав это, Дуан Пэнцзю скомандовал отступление и сбежал вместе с остатками своих подчинённых. Кэсин повернул голову к Чжоу Цзышу и разглядел в его глазах искры смеха. Повелитель Призраков тайком облегчённо выдохнул: пусть А-Сю и знал его личность, все же он опасался показывать любимому эту сторону своей жизни. Призраки дружно преклонили колени перед Повелителем, а Ло Фумен вышла из леса, ведя за собой учеников, которые сразу же назвали Чжоу Цзышу учителем, отчего тот застыл, непонимающе глядя на склонившихся перед ним мужчин. Кесин объяснил, что на правах младшего учителя принял их в школу Четырех Сезонов, как того хотел Хань Ин. Широко распахнутые глаза и приоткрывшиеся губы любимого были достаточной наградой Кэсину за все хлопоты последних дней. Решив окончательно обозначить принятие своего положения, Кэсин заставил себя ненадолго оторваться от А-Сю и, отпустив его, тоже встал перед ним на одно колено: — Второй Ученик школы Четырех Сезонов приветствует Старшего. О да, это определенно того стоило. Дрожащая ладонь Чжоу Цзышу коснулась его головы, и подняв взгляд, Кэсин столкнулся с светящимися радостью глазами А-Сю. *** Дуан Пэнцзю, действующий глава Тяньчуан, думал. Нет, не так, он был в глубоких раздумьях. Принцу Цзиню доложили о побеге Чжоу Цзышу, но лишь о факте, но не о вмешательстве в дело Повелителя Призраков. Дуан никак не мог взять в толк — что такого связывает его бывшего начальника с Вэнь Кэсином? И почему знаменитый Повелитель долины пришел спасать этого калеку не пожалев призвать ради него армию? Почему смотрел на этого смертника, как на главное сокровище. Сейчас, вспоминая детали произошедшего, он понимал, что с ним играли. Это злило, очень хотелось отомстить и всё-таки убить Чжоу Цзышу, вот только… Не будь у Дуан Пэнцзю инстинктов и чутья — он не выжил бы в организации Танчуан. А все инстинкты предостерегали от вмешательства в дела касающиеся Цзянху. Письмо от Чжао Цзиня мозолило глаза, а жажда сокровищ, обещанных им после открытия Арсенала шептала доводы за… Но что-то в груди холодело при одном воспоминании о взгляде подведенных алым глаз поверх окровавленной кромки белого веера. Нет, ему будет достаточно всего достигнутого сейчас и возможности занять место принца Цзиня…