Жизнь в награду

— О, моя голова… — раздался стон с кровати, отвлекая Чжоу Цзышу от медитации. — А-Сю, спаси… Он гибко поднялся, подходя к Кэсину и укоризненно глядя на него, проворчал: — Вот оставить бы тебя так, да ты мне в полном уме нужен. Глава долины призраков состроил умирающий вид и ахнул: — Мой А-Сю не может быть таким жестоким! Цзышу невольно улыбнулся, все же протянув Кэсину пиалу с лекарством. — Пей, — произнес он и добавил, посерьёзнев. — Нам нужно кое-что обсудить. Вэнь Кэсин подобрался, настороженно глядя на него, послушно выпивая отвар и чувствуя, как голова перестает болеть. — О чем же хочет поговорить мой А-Сю таким ранним утром? — Утро? Уже почти обед, — фыркнул Чжоу Цзышу. — А ты думаешь, что у нас нет темы для разговора? Кэсин явно понял, что его догадки верны, поэтому виновато опустил взгляд. Цзышу кивнул своим мыслям. Ему очень не хотелось рассказывать о том, что он пережил и почувствовал после «смерти» своей родственной души, но как иначе показать этому упрямцу, к чему могут привести его интриги и тайны. Он привел на кровать рядом с Кэсином и, не глядя на него, начал: — Ты помнишь тот момент, когда мы встретились второй раз — в Цзянху? — риторический вопрос, и Цзышу не видел — чувствовал, как кивнул Кэсин. — Тогда я хотел только одного — дождаться своего часа, приняв все испытания, которые выпадут мне, чтобы хоть немного искупить свои грехи и чуть меньше страдать, когда попаду в Диюй. — А-Сю… — начал было Вэнь Кэсин, но был остановлен строгим голосом бывшего главы Тяньчуан. — Ты говорил, что я могу тебя наказать, так вот: ты будешь сейчас молча слушать — считай это наказанием. Кэсин вновь кивнул, сжав губы и сминая в пальцах ткань своих нижних одежд. Чжоу Цзышу продолжал: — Я знал, что жить мне осталось три года, но это мало меня волновало… И так было до того, как ты попался на моем пути, как постепенно проник в душу, делая невозможной саму мысль о том, что мне придется уйти, оставив тебя одного. И после мне уже не хотелось умереть, наоборот, теперь я желал вечно странствовать по свету вместе со своей родственной душой или же осесть в школе Четырех сезонов, воспитывая Чэнлина… Цзышу замолчал на миг: он не привык делиться своими чувствами. Кэсин не замечал, как по лицу медленно капают слезы, он лишь смотрел на самого прекрасного человека в этом мире и желал забрать его боль. — Когда твой план пришел в действие, — обтекаемо продолжил А-Сю, не найдя в себе силы вновь произнести слова «смерть» и «Кэсин» в одном предложении, — я жалел лишь о том, что из-за старшего Е не мог последовать за тобой, — голос стал глуше, в нем слышались отголоски боли и отчаяния, которые ему пришлось пережить. Кэсин не решался прервать своего любимого, лишь кусал губы, начиная понимать, через что заставил его пройти. Боль в родном голосе острым лезвием резала по сердцу. — Знаешь, — немного взяв себя в руки, вновь заговорил Цзышу, — Великий Шаман дал мне лекарство, способное вылечить даже смертельную рану. От гвоздей это не поможет, но… Это хороший способ выжить после их извлечения и продержаться еще некоторое время, находясь на пике прежней силы, прежде чем эта сила выжжет меридианы… — Нет! — не выдержал Вэнь Кэсин, вскакивая и опускаясь на колени перед родственной душой. — А-Сю, ты же не… — схватив его рука в свои, Повелитель долины призраков заплаканными глазами, полными ужаса, умоляюще смотрел на него. Несколько томительных минут Цзышу молчал, потом лишь покачал головой, очень тихо ответив: — Я почти сделал это, но меня кое-что остановило. Кэсин с облегчением обнял любимого, спрятав лицо у него в коленях и тихо плача. Сейчас, осознав по конца все последствия, он не знал, как искупить вину перед А-Сю. Они еще долго сидели в тишине, прерываемой лишь сбивчивыми извинениями Вэнь Кэсина, пока в комнату не постучал Бэйюань: — У Си просил передать, что хочет поговорить с Цзышу. Что-то по поводу лечения… — Да, мы сейчас будем, — откликнулся Чжоу Цзышу, вставая сам и поднимая сидящего на полу Кэсина. Оделись они быстро, лишь Вэнь Кэсин долго крутился у зеркала, маскируя косметикой заплаканные глаза. — Ты идешь? — окликнул его А-Сю уже от дверей. — Да, — поправив волосы, Кэсин вышел вслед за ним.