травма одна на двоих

***

Я не особо понимал, где я нахожусь, вокруг находился белый свет. Звуки были приглушены или я не особо старался их расслышать. Мне, конечно, интересно было, где и, что со мной произошло, что я не слышу и мне предельно тяжело поднять веки. Голова каждый раз гудела, когда меняли свет в палате и тянуло блевать. Состояние не улучшалось: глаза я все также не мог открыть и слышать лучше тоже не стал. Хотя я старался расслышать о чем болтают люди, когда заходят ко мне. Сегодня я постарался лучше, чем вчера, поэтому глаза открылись на половину и сразу же опустились, но я смог. И я хорошо расслышал, как кто-то радостно вскочил и убежал, видимо я не один. Рядом есть люди, я обрадовался и захотел постараться больше для этого человека. Я вдруг почувствовал руку на своей, я хотел сжать, но у меня плохо выходило, но я старался, надеюсь, он заметит, что я стараюсь. Спустя час человек покинул палату, я расстроился, но делать было нечего. Ночь была тягуче-длинной, а утро противно-скучным. Мне не нравился сегодняшний день противно как-то, может на улице дождь, я начал прислушиваться: какие-то отдалённые капли дождя барабанили, слышно было плохо, но это возможно. И я вдруг обрадовался, я расслышал капли дождя прогресс, осталось открыть полностью глаза и начать говорить. Может сегодня я и попробую начать говорить, но если ко мне кто-нибудь придет. Никто не подвел и ко мне пришли. Теперь я слышал, как он тихо что-то бормочет и, кажется, плачет. Я начал искать его руку по своей койке, и нашел. Я сжал ее насколько это было возможно и тихо проскрипел: — Не плач. Минхо мое любимое имя Я старался, может, вышло плохо, у себя в голове моя речь как у бога в живую я не могу понять. Мне кажется, он снова обрадовался и снова заплакал. НО надо радоваться, что я чье-то имя вспомнил, разве нет. Ох, точно я ведь ни черта не помню, блять. Мне стало плохо, в голове застукало, и тошнота порывалась выйти, но вовремя схватившая рука, это остановила. Я премного благодарен, но теперь я горел остаться наедине с собой, но парень не уходил и продолжал говорить. И да, за сегодня я смог открыть глаза и уже смотрел на своего собеседника, но не мог вспомнить его и я почти отчетливо его слышал, но я все также плохо говорил. На следующий день я ждал его, что это и почему он ко мне ходит. Я смотрел, я слышал, и я почти говорил. Мне, кажется, это был предел моих возможностей на тот период. Доктора мне потихоньку разрешили подниматься, чтобы было удобнее. Я начал радоваться мелочам, сегодня я видел за окном пару птиц и ветер, который качал деревья. Слушал аудиокнигу, которую мне включили, и почти понял суть той истории. Надо было попросить включить другую. Но сегодня ко мне никто не пришел. И на следующий день тоже. Через день ко мне ввалился парень не тот, что тогда, этот был похож на шкаф, голова затрещала и появилось чувство рвоты, но быстро прошло, как только тот парень дал мне воды. Мне казалось, парень не хотел первым делом услышать «кто ты?», поэтому я молча смотрел на него, ожидая от него разговоров. — Ну, что, братишка, ни черта ведь не помнишь? А он понимает меня. — Типа того. — Ну, я начну, Минхо постеснялся тебе говорить и вообще говорить с тобой, не ты не подумай, что он тебя не любит, просто ссыкует из-за переживаний о тебе, а так он вообще без ума от тебя. Ты, наверное не понимаешь о чем это я, — я киваю. — Ну, я Со Чанбин твой лучший друг. А парень, который около тебя все торчал, это Ли Минхо твой парень. — Оу, я помню только то, что Минхо мое любимое имя. — Оно и правда, твое любимое, ты мне как-то мозг этим именем выел. Я думал, задушу тебя тогда, но сам Минхо тебя остановил, весело тогда было. — Наверное. — Ты не ссыкуй, вспомнишь. Я теперь освободился буду заглядывать. Он будет заглядывать, ура. Я начну говорить с людьми, я все вспомню. Я начинаю улыбаться и мир вроде как изменяется в лучшую сторону.