травма одна на двоих

***

После прихода Чанбина мир у Джисона слегка меняется. Он теперь знает и расплывчато помнит, что у него есть друг и парень Минхо про него он мало, что помнит, но надеется на помощь либо самого Минхо, который не появлялся у Джисона неделю, либо Чанбин, который регулярно три раза в неделю был у него. Джисон не в коем не обвиняет Минхо в том, что он не ходит к нему, потому что, по словам Чанбина, он был у Джисона все свободное время, когда тот был в отключке. Джисон не рассчитывал, что сегодня к нему кто-то заглянет и решил уже лечь спать, что бы завтра на ура насладится встречей с Чанбином, но к нему заглядывает рыжая макушка. Джисон никого не узнает, хотя в висках начинает покалывать, но когда видит полностью парня, хватается за голову. Как Джисон помнит, это был Минхо, но он в это не уверен. — Я принес альбом наших воспоминаний, я не уверен, что тебе понравится, — тихо говорит Минхо. — Я делал его неделю, стыдно было появляется без него. Джисон улыбается, смотря на смущённого старшего. Он указывает на альбом и тихо говорит, чтобы тот начал показывать. Джисон вроде и не помнит, но в тоже время он чувствует, что рядом с ним тот человек. — Я начну, наверное, да, — Джисон видит, как старший смущается и от этого начинает неловко себя вести. — Минхо, все в порядке, — Хан кладет руку на руку Минхо, этим успокаивая его. Минхо нервно вздыхает и начинает, — это мы с тобой на вело дорожке, точно не помню в какой момент наших отношений было это, но я помню, как мы в четыре утра собрались прокатиться на великах. Я был против, конечно, но ты настояли, я не смог удержать перед тобой. — Ну, согласись же, — Джисон запинается, но продолжает, — идея была классной. Зачем я только открыл рот, надо было молчать, не опозорился бы так. — Ты на той прогулке чуть в кусты не свалился, отвлекся на меня, — Минхо смеется, переворачивая лист, Джисон улыбается в ответ на смех старшего, — ой, а это мы в поход уехали, кстати, тоже на великах. Но это мы с тобой планировали, с нами, конечно, еще хотели Чанбин с Феликсом, но я их отговорил и мы провели 2 дня в компании друг друга и комаров. — А почему Чанбина отговорил? — Он слишком шумный, а ни ты, ни я не очень любим шум. Тем более тогда было вроде как начало наших отношений, поэтому мы хотели побыть одни. — А сколько мы встречаемся, года два точно, а что такое? — Я просто начинаю вспоминать, но временные рамки я не помню, поэтому… — Я понял, пожалуйста, вспомни. Его глаза, он похож на котенка, я помню, что такое я уже говорил… Он точно котенок, а я говорил ему это раньше? Наверное. — Джисон, ты меня слушаешь? — Минхо отвлекает младшего от мыслей. Джисон трясёт головой, прося повторить, — за нами еще пес увязался на этом походе, но его забрал лесник после, он нам понравился. Джисон улыбается смотря на их ноги и в голове, кажется проклевывается воспоминания. — А я не тогда, заныл тебе о том, что зря мы придумали этот поход? — Точно, именно тогда, — Минхо не может сдержать ни улыбки, ни слез. — А дальше мы рванули все вместе на Чеджу. Я честно не знаю наш мотив, но кто-то предложил слетать на Чеджу и все закивали. — А не Феликс? — изгибает бровь Джисон. — Точно он, — Минхо продолжает лить слезы, а Джисон их стирать. — Чанбин тебе тогда в воду кинул, и меня тоже, а Феликса не стал, — Минхо лыбится смотря на фото, — но после вместе с ним кинулся в воду, пришли в отель все мокрые, нас не хотели впускать. Джисон пытался смеяться, но ему было очень больно, поэтому он улыбался и тихо смеялся так, чтобы смех не тревожил его. Джисон сам переворачивает листок и недоуменно смотрит на фото: — Зачем ты фоткал аэропорт? — Эм, ну, вообще-то это был ты, но тогда ты агитировался тем, что облака были пиздатыми и вообще круто смотрится. Мы летали к твоим родителям в Малайзию. — Как они? — Они в порядке, они знают о том, где ты, но… — Из-за работы не смогли, а сестра? — Она оформляет одну серьезную свадьбу, — у Минхо спадает с лица улыбка и он крепче сживает ладонь младшего. — Они любят тебя. Ну да, то-то я помню, как они постоянно уходили на работу. Джисон не хотел дальше слушать про семью, его задевало то, как семья легко относилась к нему. Поэтому он дальше переворачивает страницу. — О, тут сразу две. — Я тут красиво с сигаретой получился, да? — Джисон кивает. — Это ты фоткал, мы седели сначала все вместе: ты, я, Чанбин и Ликси, Хенджин, его младшенький Чонин, который слюни пускал на Чана и лошара Сынмин. — Почему Сынмин лошара? — Он планировал не тусоваться с нами типа с лошками универа, но затусил, он типа батан. Классно было тогда, но сбежали с конца и целовались в подворотне, нас бабка наругала. Джисон поджимает губы и начинает тихо плакать. Ему больно, что плохо помнит, ему больно, что он не помнит как он любит Минхо, ведь смотря на эти фотки у него глаза горят от любви, а сейчас от боли. — Хани, не плач, мальчик мой, ты вспомнишь обязательно, — Минхо встает с места, обнимая Джисона. — Хочешь, Чанбина позову, он расскажет? — Нет, хочу, чтобы ты. Минхо улыбается, обратно садясь на стул, — тогда не плач и смотри внимательно. Это мы ездили ко мне в деревню, тебя корова тогда лизнула, а я плюхнулся жопой в ее говно. Она меня явно не полюбила, а ты ей приглянулся. Джисон улыбается, представляя эту картину: Джисона лижет корова, а Минхо валяется в ее говне, матеря все живое кроме Хана. Переплеснув дальше, видит фотку чашек и то как он сам держит на голове эту чашку. В голове проклевывается отрывки фраз с того дня: «хан, успокойся», «нас выгонят», «ого, ты выиграл вторую чашку кофе», «я красавчик просто». Джисон начинает тихо смеяться сплывших воспоминаний в голове. — Почему ты смеешься? — Минхо выгибает бровь. — Я вспомнил, как мы ходили в кафе, и сделали это фото. Я красавчик просто, — Джисон улыбается, смотря Ли прямо в глаза. — Ты придурок просто, — Минхо смеется в ответ, падая лбом в руку Джисона. Джи перелистывает на следующую страницу. — О, это ты мне сделал завтрак в постель, я тогда знатно охренел от жизни. Покорил меня с первого раза. — Я тогда был богат, на шампанское дорогое раскошелился, — Джисон довольно хмыкает, переворачивая дальше, — а тут что? — А тут день рождение Бина, мы спалили хату, и ты разбил дорогие фужеры, — говорит Минхо, стараясь не смеяться, — ты тогда долго перед Чанбином извинялся. — Он меня простил? — Конечно, Чанбин с тобой и пяти минут в ссоре не продержит. Последняя фотка в нашем альбоме это — новый год. А после прошло пару месяцев и это ужасная авария. — Хей, Минхо, спасибо. Без тебя бы ничего этого не было, — говорит Джисон, поднимая руку и начиная, гладить по голове Хо. — Я бесконечно рад, что у меня есть ты. Минхо украдкой поглядывает в глаза Джисона, на что Джисон: Ну, точно кот.