Неоновый кролик

      За сизым облаком дыма Тарталья практически не может рассмотреть свою спутницу. На балконе накурено, но он тянется за ещё одной сигаретой, когда прошлая прогорает до самого фильтра и начинает обжигать пальцы. Он старается избавиться от вредной привычки, но, как и все не может удержаться от соблазна сделать пару тяг «за компанию», однако давится дымом совсем как новичок, когда Роза снова усмехается.       - Прекрати! – просит её раздражённо, хотя в голосе уже слышна откровенная мольба. – Я идиот, я признаю это!       - Ты не просто идиот, ты такой придурок, что я удивляюсь как ты вообще дожил до своих лет. Или вы, поляки, все такие ебанутые?       Девушка стряхивает слёзы смеха с уголков глаз и протягивает зажигалку, чтобы Аякс наконец смог поджечь конец сигареты. Она же продолжает рассуждать вслух:       - Ты и правда думал, что такие отношения между боссом и подчинённым – это нормально?       - Ну он щедро платил… - мнётся Тарталья, всё ещё не смотря на Розарию, чтобы не столкнуться с осуждением в её глазах. Брови девушки подлетают высоко вверх от удивления, она даже присвистывает и стряхивает пепел через оконную раму.       - Пиздец.       - Пиздец, - соглашается друг совершенно легко, потому что тут же добавляет: - Но мне правда понравилось. Кэйа он такой… такой…       Нужное слово подобрать никак не удаётся. Роза тянется за ещё одной сигаретой, но останавливает себя и откидывается спиной на бортик балкона, всё же ловя глазами взгляд лучшего друга.       - Запал на него? – уточняет не то чтобы осторожно, но всё равно давится воздухом, когда слышит неожиданно откровенный ответ:       - Думаю, да.       Чтобы Аякс, который раньше не пропускал ни одной юбки и говорил такое. Где это видано? Розария смотрит на него с сожалением – мальчишка впервые в кого-то влюбился и выглядел таким жалким и растерянным. А может быть это пиво ему ударило в голову, прибитое сверху дурманом крепких сигарет. Они как будто сговорившись издают синхронный тяжёлый вздох, каждый погрузившись в собственные мысли: Роза – в рассуждения о том, как же помочь двум кретинам, один из которых слишком упрям, а второй слишком тупой; Тарталья – во внутренний спор о том, правильно ли он истолковал чувства босса или Олберич с ним просто играется.       Пожалуй, дать ответ на этот вопрос сможет только сам Кэйа. Преисполненный решимостью (и дешёвым пивом из круглосуточного) Тарталья весь вскидывается, разводит широко плечи и твёрдо заявляет:       - Я поеду поговорю с ним! – но подруга мгновенно остужает его пыл резонным:       - Ночь на дворе. Ты совсем кретин? Вечером встретитесь на работе, там и поговорите. Он как раз обещал приехать в пересменку.       Спорить с ней сложно. Роза как всегда права, настолько, что даже тошно.       Под поучительное «отсыпайся, пьяница» Тарталья занял ставший родным диван в гостиной, в то время как Розария скрылась в своей комнате, но всё равно проворочался с боку на бок до самого утра.       Когда солнце коснулось своими лучами рыжих ресниц и веснушчатого лица, подруга уже ушла на работу, а сам Аякс бессовестно опаздывал на лекции. Впрочем, толку от его присутствия на занятии не было никакого, потому что все слова проходили мимо, рикошетили от него и не задерживались в голове. Тарталья слишком бессовестно пялился на часы, считал минуты до конца занятий и впервые так быстро добрался до работы. Обычно это отнимало минимум пол часа, но лёгкой пробежкой он управился за двадцать минут.       Роза не перерабатывала ни при каких обстоятельствах, поэтому уже сидела на высоком стуле за стойкой продавца с закинутой на плечо сумкой. Её взгляд метнулся к зашедшему, но тут же интерес в них угас, когда она поняла, что это родной балбес, а не очередной посетитель, только проворчала себе под нос:       - Не передумал?       - Нет, - голубые глаза горят решимостью, в несколько шагов он подходит ближе к подруге, хочет обернуться и поприветствовать покупателя, когда за спиной раздаётся радостный звон колокольчика над дверью, но не успевает. Сильная рука с длинными чёрными ногтями цепляется за ворот его толстовки и тянет вниз, Роза прижимается к его губам своими, застывает так ненадолго и отпускает. Тарталья хватает воздух ртом от удивления, чувствует, как горят уши, мечет взгляд от девчонки к хозяину магазина, для которого как будто и было устроено всё это шоу. Слишком поздно парень понимает, что только что произошло у него на глазах.       Розарии весело, а вот у него по спине бегут реки пота. Кэйа наверняка видел всё, но Розу ситуация как будто забавляет, она смеётся тихонько и вытирает пальцем красный след помады с чужих губ, встаёт со своего места и на прощание подмигнув хитро приятелю прощается:       - Хорошего вечера, мальчики, - оставив их наедине с неловкостью возникшей ситуации.       Аяксу остаётся только гадать какая у неё была цель, но вскоре провожать открытую спину взглядом он больше не может – Розария исчезает из виду, в помещении, заставленном всевозможными секс-игрушками, вибраторами и манекенами с сексуальным бельём на любой вкус и цвет он остаётся один на один с начальником. Решимость стремительно улетучивается, а вот Олберич как раз наоборот в настроении – берёт наручники с одной из полок, нарочито медленно проходит к двери, ведущей в его кабинет, и вкрадчиво, разделяя каждое слово цедит сквозь зубы:       - Пройди в мой кабинет ненадолго, дорогой, - не убирая с лица натянутой улыбки.       Тарталья готов дать руку на отсечение, что это приказ, ослушаться которого он чертовски боится.