На вершине Олимпа

- Как это произошло-то? – раздраженно спросил Томас.       Они сидели за одним из столиков в клубе вчетвером: Виктория, Дамиано, Массимо и Томас. У Итана как раз брали показания. В гримерку их не пускали, вещи личные забрать не давали, хотя там и телефоны остались, и документы. - Я сама толком не поняла. В туалет зашла, она стоит перед зеркалом, плачет. Нос разбит, шея красная, джинсы расстёгнуты, - скороговоркой выпалила Вик. – Я спрашиваю, Алессия, что случилось. Она меня в зеркале увидела, испугалась и застыла. Повернулась в пол-оборота, а я смотрю, на шее следы, как будто ее душили. Ну я и поняла, что все серьезно. Спросила у нее прямо. - Она не сказала... кто это был? – Массимо сейчас, казалось, растерял всю свою деловую хватку. - Мне точно нет, - уныло отозвалась Вик. - Не понимаю, - Дамиано помотал головой, как бы подтверждая, что правда не понимает. – В закулисье же всегда полно народу, как это могло случиться? - Пусть полиция разбирается, - сказал Томас. – Нас там не было, мы на сцене были, и это главное. - Вот именно, Томас, нас там не было, - резко встряла Вик. – Там никого не было. И ЭТО главное, а не то, что мы на сцене были. - Я просто хотел сказать, - быстро затараторил Раджи, - что нас подозревать не должны, вот и все. У нас полный клуб свидетелей того, где, когда и сколько мы находились. - Господи, при чем тут это? – Вик заводилась все больше. – На НАШЕМ концерте изнасиловали НАШЕГО гримера. Даже не так, не просто человека из нашей команды, а нашего друга, близкого нам человека, а ты печёшься о том, чтобы кто-то там чего-то не подумал. - Томас прав, - сухо заявил Массимо. – Если дело приобретет широкую огласку, очень важно, что вы, ребят, точно не при чем. Но и ты, Виктория, тоже в чем-то права. Это случилось именно во время концерта, следовательно, пресса может раздуть шумиху относительно безопасности сначала в целом в ночных клубах, потом обязательно приплетут вас, лейбл... Виноватыми выставят, разумеется, нас. Нет, нужно, чтобы журналюги ничего не пронюхали про это дело, хотя бы пока.       Говоря последние слова своего монолога, Массимо поднялся и, доставая телефон из кармана брюк, направился в другой конец зала.       Была уже глубокая ночь, но по домам их так и не отпускали. После приезда полиции и поверхностного допроса Алессии, ее довольно быстро увезли на медицинское освидетельствование. А всех, кто еще находился в Akab, мурыжили до сих пор. Сначала полиция смотрела записи камер наблюдения, потом стали вызывать по одному давать показания.       Прибывшие суперинтендант с ассистентом разместились в офисе владельца заведения. Первым туда пригласили, разумеется, Массимо. Поговорить с полицейскими уже удалось Томасу, Дамиано и Виктории. Итан был как раз в процессе.       Беседа с представителями власти Даму решительно не понравилась. Куча вопросов по одному и тому же кругу, ответ на которые сводился к единственному известному ему факту – все участники Måneskin были в интересующий полицию момент на сцене, в том числе и он сам, Дамиано Давид. Да, когда они уходили на сцену, Алессия оставалась в гримерке. Нет, он не запомнил, кто конкретно был в тот момент в закулисных помещениях. И нет, он не может предположить, кто мог бы и хотел бы сотворить такое.       Положа руку на сердце, у Дамиано вообще пока что плохо укладывалось в голове, что произошло. Алессию он знал довольно плохо, они все больше с Вик хихикали в сторонке перед концертами. Да и работала она с ними всего несколько недель, поэтому тирада Виктории о «человеке из команды» и «близком человеке» отражения в нем не нашла. Случившееся, конечно, ужасно, но тут он скорее был согласен с Томасом, они тут при чем?       Его размышления прервал скрип открывающейся двери где-то в отдалении и появление из-за неё двух серьезных мужчин – полицейских и совершенно растерянного Итана. Троица направилась прямо к ним, из другого угла клуба, явно тоже заметив это, к ним поспешил и Массимо. - Итак, - начал суперинтендант, мужчина лет сорока с угрюмым лицом и совершенным отсутствием волос на голове, зато повышенным их присутствием на руках. – Из показаний тех немногих свидетелей, которых удалось опросить на момент нашего прибытия установлено, что все четверо молодых людей, - и он кивнул на сидящих Томаса, Викторию и Дамиано, хотя Итан продолжал стоять позади полицейских, - действительно находились на сцене в момент совершения преступления. Мы можем отпустить вас домой, пройдите в кабинет, - и он кивком указал на кабинет владельца клуба, будто это было его собственное рабочее пространство, - ассистент вернет вам личные вещи. - Вы можете рассказать конкретно, что произошло? - Массимо наконец-то снова обрел свой деловой тон. – Потому что мы мало что знаем, а это все же наш сотрудник. - Что мы можем сказать точно, что было совершено преступление, насилие сексуального характера в извращенной форме. Камеры наблюдения зафиксировали выход из здания через служебный вход человека в черной маске, по комплекции определенно мужчина, - монотонно рассказывал старший служитель закона. – Установить личность этого человека пока не удалось, в здании четыре камеры наблюдения – две на входах со стороны улицы, одна в зоне столов, - и он пальцем потыкал куда-то в потолок, - и одна камера на выходе со сцены. Ни в подсобных помещениях, ни в закулисных камер не установлено, что, безусловно, затрудняет нашу работу, не позволяя точно идентифицировать, в какой момент преступник проник в гримерную, а, следовательно, и установить его личность. Пока, - после небольшой паузы добавил он. - Вы будете предавать этот случай огласке? – уточнил Массимо с плохо скрываемым нетерпением. - Мы не можем этого сделать без согласия жертвы, - ответил полицейский помоложе. – А она явно этого не хочет. Поэтому мы избавим вас от громких заголовков. Но проинформировать прессу о самом факте мы должны. - Ясно, - на губах Массимо даже появилось некое подобие улыбки. - Но мы бы рекомендовали вам и вашей группе все же подумать о том, чтобы временно приостановить практику выступлений, - снова заговорил суперинтендант. - Почему? – почти хором спросили Массимо и Томас. - Понимаете ли, мы не можем сейчас точно утверждать, что совершенный акт насилия не имеет к вам никакого отношения. Изнасилование же не произошло на улице, не пострадала просто посетительница клуба. Атака была именно на вашу сотрудницу, в гримерной, куда попасть значительно сложнее, чем в общественные локации заведения. Более того, как бы это сказать... - полицейский даже замялся, явно подбирая слова, - как я уже говорил, насилие было произведено в извращенной форме. С применением одного из музыкальных инструментов ваших артистов. - Чего? – Дамиано непонимающе уставился на лысого мужчину. – Это как вообще? - У нас все инструменты на месте, - вторил ему Томас. - Моя барабанная палочка, - донесся убитый голос Итана из-за плеча молодого полицейского. – Та, которая пропала перед концертом. - Вот черт! – сорвалось с губ Вик.