На вершине Олимпа

      Клуб Jackie O сейчас кишел разноплановыми работниками. Все куда-то спешили, что-то носили, кому-то что-то передавали и принимали. Дамиано наблюдал за этим в открытую дверь гримерной, которая тоже была забита под завязку.       Алессия уже закончила с Итаном, собрав его шевелюру с высокий конских хвост и перехватив полученный результат в нескольких местах по всей длине прозрачными резинками. Получилось некое подобие косы, но без самого плетения. В любом случае, Итану шло. Черная подводка на глазах как нельзя лучше гармонировала с его чересчур угрюмым выражением лица.       Дамиано пару раз порывался все же поговорить с парнем, но каждый раз себя останавливал. Итан был не из тех, кто при первом же вопросе сразу готов был открыть всю подноготную. Да и обычно вполне успешно справлялся со своими переживаниями в одиночку. Так, по крайней мере, виделось самому Давиду.       Вик сегодня запросила у Алессии какой-то ультрамодный макияж, то и дело смотрелась в зеркало, давала советы, зло стреляла глазами по сторонам. В общем, была вполне собой, только подбешивала немного больше обычного. Плюс до концерта оставалось не так уж и много времени, а Де Анджелис все никак не могла добиться от Алессии совершенства. То, что гримеру предстояло привести в некое подобие прически беспорядок на голове Томаса, да и самому Дамиано помочь с мейком, ее совершенно не заботило.       Наконец закончив, Вик с довольной улыбкой повернулась ко всем остальным. - Ну, что скажете? – по-детски радуясь, спросила она. - Красавица! – Дамиано легко чмокнул ее в макушку и быстро занял место в кресле Алессии, сопровождаемый тоскливым взглядом Томаса, которому снова предстояло ждать своей очереди. - Этан, тебе нравится? – и Виктория крутанулась на месте, демонстрируя весь свой образ целиком. Черные ботфорты, черные кожаные шорты, какая-то микроскопическая майка дикого цвета, светлые волосы и лицо, будто нарисованное заново, поверх обычного лица Вик...       В силу природной интеллигентности Итан просто не мог сказать, что такое для него как-то слишком. Ему не нравилось, даже как сценический образ не нравилось. Но, Вик такая Вик! - Симпатично, - медленно произнес он, окинув ее коротким и, казалось бы, совершенно не цепким взглядом. Потом подумал, и добавил после малюсенькой паузы. – Но очень ярко. - Ну а по мне в самый раз! – хохотнула Виктория и беззаботно выбежала из гримерной в туалет получше рассмотреть свое отражение. - Вверх смотри, - сказала Алессия и, сделав упор мягкой пуховкой на шеке, начала подводить глаза Дамиано чертым карандашом. - Ты сама как? – спросил Дам, проморгавшись. Алессия казалась непринужденной, такой же, как была и на их последнем концерте. Но не нужно быть гением, чтобы понять, что внутри у нее, наверное, все переворачивается. - Вик уже спрашивала об этом, - мягко улыбнулась она и взялась за корректор. – А до нее Итан... Нормально. Пока тут много народу и я работаю - вполне нормально, - и кисточка защекотала его скулы. – Совсем чуть-чуть нанесу, тебе лицо можно не скульптурировать вообще, линии очень четкие. - А потом? – он следил за ней взглядом, будто пытаясь в движениях угадать невысказанные мысли. - Что потом? Ты про что спрашиваешь? – глаза ее сузились, когда она легким мазком пальца прошлась по впадине его верхней губы, подсвечивая ее хайлайтером.       Дамиано вроде бы спрашивал о важных вещах, пытался оказать поддержку, как мог, а сам почему-то все время гулял взглядом от сосредоточенного лица девушки до среднего размера груди и обратно. «Больной ублюдок», - мысленно вынес себе приговор он и попытался объяснить. - Когда начнется концерт ты же тут не останешься?       Алессия улыбнулась лишь уголками губ, и он увидел в этой полуулыбке и смущение, и грусть, и даже решительность. - Одна точно нет, - и Алессия пристально посмотрела на его лицо, оценивая свою работу. – По-моему, неплохо. - От полиции вести есть? – поинтересовался он. - Нет, полное затишье.       Она посмотрела то ли на его глаза, увидев какое-то микроскопическое несовершенство, то ли куда-то около, но Дамиано показалось, что этим придирчивым взглядом она каким-то волшебным образом смогла заглянуть внутрь него и, оценив состояние органов, так же безмолвно покинула его мир. В груди похолодело и стало даже немного неуютно. - Держись поближе к Массимо , - выдавил из себя Дамиано и даже не посмотрелся в зеркало, подминаясь с кресла. Как-то вмиг это стало неважно, гораздо важнее было то, что легкие его будто сковало ледяными цепями. - Томас, давай, - не видя его замешательства, командовала Алессия. – Сейчас воском уложим немного, и смотреться будет идеально.       Весь концерт вытянула на себе зажигалка Вик, ей, правда, периодически помогал и Томас своими замысловатыми танцами или сольными гитарными партиями. Сам же Дамиано собой был недоволен, чего нельзя было сказать о публике.       Эти жаждущие глаза и тянущиеся руки готовы были употребить его в любом виде, и даже без соуса. Но он-то знал, что мысли его гуляли точно не на сцене. Он пел заученные тексты, похрипывая на сложных местах, где обычно концентрировался, но не сегодня; пил много воды, то и дело отходя от микрофона в перерывах между песнями, которые обычно заполнял заигрывающей болтовнёй с публикой; почти не пританцовывал и все время поглядывал в темный угол, стараясь уловить очертания Массимо и Алессии. Ему мешали прожекторы, он ходил по сцене, ища более удачную точку наблюдения, и никак не мог найти. I got a plan in my mind and I won't let go I've got a pistol in my head, pam pam pam shoot And I don't wanna hear you so please shut up and now Hey, follow me, follow me now So hey, follow me, follow me now So hey, follow me, follow me now...*       Как же он хотел, чтобы все эти люди, которые прыгают сейчас у его ног, действительно услышали, что он им поет и заткнулись. Он бы тогда смог разобраться, что это было там, в гримерке, почему холод внутри все не отпускает, а его самого, как магнитом, тянет в тот почти не просматриваемый темный угол...       Но они все продолжали кричать, визжать, взывать к нему. А на заключительной «Torna a casa» вообще будто с ума посходили. В итоге, он просто перестал петь, задумчиво уставился в зал и слушал свои стихи в хоровой версии, которые и так были записаны у него на подкорке.       Он думал, что Массимо его прибьет, но все вышло как раз наоборот. Тот лишь одобрительно похлопал Дамиано по плечу, мол, отлично-отлично, публика довольна, а это главное. Но ребята точно видели, что с ним было что-то не так. - У тебя точно все в порядке? – в очередной раз уточнила Виктория, с которой Алессия сейчас смывала боевой раскрас. Дело это было кропотливое, да и сама Вик то и дело крутила головой. - Отлично все, - сухо ответил он, не веря самому себе.       Нет, все явно было не отлично, что-то было не так. Но что конкретно, пока он не понял. Он не хотел смотреть на Алессию, не хотел видеть, как при повороте колышутся ее темные волосы, не желал смотреть на ловкие кисти и длинные ресницы.       Дамиано это все казалось чем-то неправильным, крамольным, запретным. - Массимо, я там новые эскизы сделала, - не отрываясь от лица Вик, сказала Алессия куда-то в сторону двери. – Посмотри... - Потом, все потом, - отмахнулся продюсер, отвечая на бегу. – Так, я к хозяину, а вы пока заканчивайте свои дела тут, - и молниеносно исчез в коридоре. - А мне можно посмотреть? – подал голос Дамиано. Нужно просто отвлечься. И перестать ее разглядывать, как будто до этого он девушек никогда не видел. - Да, папка на столе с краю.       Он притянул к себе черный пластмассовый конверт и стал внимательно рассматривать его содержимое. Столько рисунков... В схематичных зарисовках лиц вполне угадывались они четверо. Вот Томас со своим изогнутым животом и торчащими в разные стороны волосами. Итан с длиннющими ногами и темной шевелюрой. Стройная белокурая Виктория. И он. Он всмотрелся во все свои портреты по очереди, каждый новый чем-то отличался от предыдущего, но во всех образах Дамиано узнавал себя. Вот тут он был с бритвенно – заостренными скулами, а на этом волосы волной легли и закрыли пол-лица, а здесь...       Дам смотрел на листок бумаги, пытаясь уловить самые маленькие детали. Каждого участника Måneskin на этом эскизе украшали какие-то яркие всполохи. Вик желтые, Томаса синие, Итана красные, а его... Он даже цвета такого не знал. Какой-то гибрид розового и кремового... - Твоя очередь, - от неожиданности он быстро оторвал глаза от рисунка, перед ним возвышалась Алессия и мягко улыбалась. - Уже? А где все? – он осмотрелся по сторонам, в гримерке они находились одни. Как это он так увлекся, что не заметил, как время пролетело? - Всех уже разгримировала, - пожала плечами девушка. – Остался только ты. - Мне нравится, - и он подбородком указал на листок бумаги, который переложил поверх всех остальных. – Что это? - Это? – и она аккуратно присела рядом, заглядываю через его руку в папку. – Это бодиарт. Ну, когда на коже красками рисуешь, - поторопилась объяснить Алессия. - То есть, шить ничего не нужно? – у него загорелись глаза. Он сможет отстоять у Массимо эти образы, потому что ему хотелось в них выступать. Достаточно было лишь взглянуть на рисунок, и Дамиано уже понял, что он хочет в этом на сцену. Нет, даже не так, он хочет в этом на СЦЕНУ! - Нет, - усмехнулась девушка. – Но наверное придется татуировки у вас с Томасом закрасить. Но это смывается все обычной водой. - Сможем попробовать? – в нетерпении спросил он. Ему столько хотелось еще спросить, например, зачем закрашивать татухи, почему именно такой выбор цветов, откуда вообще взялась эта идея? Но он просто продолжал смотреть на эскиз, а в голове уже выстраивались образы, как они разнесут всех, когда предстанут перед зрителями вот так, в одних штанах и с этими цветными вспышками, разбросанными по телам. - Его долго делать. Если ты время найдешь... – Алессия еще раз кинула взгляд на рисунок и, поднявшись, направилась к своему рабочему месту, явно приглашая Дамиано сесть в кресло. - Найду! – решительно заявил он. – Мне нравится, хочу посмотреть его на себе. * У меня в голове есть план, и я не сдамся. Пистолет у виска – пам-пам-пам – выстрел! И я не хочу вас слышать, так что, пожалуйста, заткнитесь, и теперь Эй, следуй за мной, теперь следуй за мной Так что, эй, следуй за мной, теперь следуй за мной Так что, эй, следуй за мной, теперь следуй за мной отрывок песни “Chosen”