На вершине Олимпа

      В последние три дня Виктория ушла в себя и плохо реагировала на происходящие события. Краем уха слышала, что напавшего на Алессию человека поймали, но никак не отреагировала, даже не позвонила подруге, ибо все ее свободное время, которого было не так уж и много, она посвящала чтению.       Идея погрузиться в интересы Итана, сначала казавшаяся такой простой, на деле оказалась довольно сложной для выполнения. Сперва Виктория пробовала гуглить последние новости про космические войты США и России, ничего не поняла, пробовала разобраться, но запуталась окончательно и бросила это дело.       Раз с наукой дело не пошло, Вик приняла для себя решение пойти в литературу. Но что читать из того многообразия, представленного в интернете? На ум не сразу, а через минут сорок хождения от страницы к странице в электронной библиотеке, пришли воспоминания о «Маленькой хозяйке...» Джека Лондона. Скачав роман на телефон, Де Анджелис продиралась сквозь незамысловатый и скучный для нее сюжет, имея лишь одну цель – понять, что во всем это находил молчаливый зануда Этан.       Репетиция уже давно закончилась, темнота потихоньку опускалась на комнату, подбираясь сначала откуда-то из углов, а потом и обволакивая собой все предметы в комнате. Но экран мобильника приветливо горел, предлагая своей обладательнице узнать-таки, чем кончилось дело в банальном любовном треугольнике.       Глаза ее уже болели от необходимости всматриваться в мерцающий белый экран, когда Паола приняла единственное верное для себя решение. Ну, это автор подводил к тому, что решение это было верным, хотя сама Виктория этого не понимала и не принимала. Слезы сами потекли у нее из глаз от напряжения – она никогда так много не читала – и обиды. Секрет ей так и не поддался, Виктория Де Анджелис не поняла, что находил Итан Торкио во всех этих старых книженциях.       Входная дверь заскрипела и с шумом открылась, в гостиной зажегся неяркий свет настольной лампы. Виктория не решилась встать, а так и сидела в уютном кресле, подобрав ноги под себя и смотря куда-то в стену затуманенными слезящимися глазами. - Ты чего? – до нее донесся знакомый голос Итана, слегка обеспокоенный, но, как ей показалось, не слишком сильно. Зачем он приехал? Опять барабан свой на запчасти разбирать? - Дочитала только что вот это, - и кивком головы она указала куда-то в район барной стойки.       Итан спокойно подошел к скоплению хлама, который так и не был разобран, пошарил глазами в потемках и, найдя маленькую книжецу, выудил пыльный томик из кучи нужных и не очень мелочей. - Ну и как тебе? – спокойно спросил он, вернул книжку на место и, пройдя к такому же уютному дивану, сел напротив Виктории. - Да не поняла ничего! – с саркастическим смешком выпалила девушка. – Кого она все-таки любила? - Очевидно, что обоих, - ответил Итан куда-то в пространство, как будто этот ответ адресовался не Виктории, а по меньшей мере Вселенной. - Так не бывает! – она с недоверием повернула к нему голову. Сидит такой, красивый, волосы разметал, еще и умничает. - По-разному бывает, - Итан откинулся на диванную спинку и пристально посмотрел на блондинку. – И любила она их по-разному.       Странный выходил разговор. Вроде бы и о любви, а вроде как и нет. Зато они снова говорят, а не орут друг на друга, и не молчат каждый о своем. - Знаешь, - и это ее одно лишь слово почему-то вмиг привлекло его внимание. Она поднялась, смахнула с щек уже подсыхающие слезы, уверенным шагом подошла к нему и так же уверенно уселась сверху на его колени, - тебе срочно нужно в меня влюбиться.       Итан немного задохнулся от того, как молниеносно все менялось. Только что эта выскочка сидела на безопасном от него расстоянии, а вот сейчас уже сидит на нем. Но целоваться не лезет, смотрит блестящими и покрасневшими глазами ему в душу и говорит какие-то страшные вещи. - Зачем тебе, чтобы я в тебя влюблялся? – с опасением спросил Итан.       Он наблюдал, как Виктория протянула руки и запустила тонкие пальцы в его волосы. Противиться этому он не стал, прикосновения ее были приятными и легкими. И пока что казались совсем не опасными, хоть он и понимал, что это всего лишь видимость. - Потому что я совершенно точно в тебя влюбилась, - и Виктория тяжело вздохнула, как-то вмиг сложилась и ужалась в размерах и привалилась белокурой головой на его грудь.       Она лежала и слушала, как ошалело колотится сердце Итана в груди, кисти ее перебирали темные шелковистые кончики его волос. И ей было так тепло и уютно на нем, пусть и в какой-то странной позе, что чувствовалось, будто все проблемы где-то далеко, да и не было никогда никаких проблем. - Знаешь... – и снова это магическое слово. Итан сидел, боясь шевельнуться, а тут еще и что-то важное нужно было воспринимать на слух, - я ведь не всегда такой дурной была... – после непродолжительной паузы выговорила Виктория. – Я в детстве была вполне нормальной. А потом мама заболела... И очень быстро ушла. А у меня все в жизни как-то все... перевернулось, понимаешь?       Итан понимал. Не в полной мере, разумеется, но как мог, он понимал. Каждый выгребает из горя, как умеет. Вик выгребала, уходя в отрыв, напрочь презрев слова «нет» и «нельзя», лелея в душе мысль, что жизнь осталась ей должна, поэтому нужно брать, грести как можно больше.       Ему так отчаянно стало ее жалко. Такая одинокая на самом деле, спрятавшаяся глубоко за вечный праздник, громкий смех и провокационные речи невпопад. Признаться в том, что она ему нравилась, было довольно сложно. Нравилась она ему совсем не так, как девочка может нравиться парню. А нравилась через раздражение, непонимание, непринятие. Вся она была для него какой-то «слишком»: слишком ярко накрашенной, в слишком короткой юбке, слишком острой на язык, слишком раскованной и слишком активной. Но факт оставался фактом, непостижимым для него образом эта девчонка, которую он знал не первый год, сумела ему понравится. А сейчас, уютно устроившись на нем, вообще вызывала щемящие нежные чувства, которые до этого Итану были совершенно неведомы.       Он осторожно погладил ее по голове. Почему-то он был уверен, что таких откровений, как сегодня с ним, Виктория не позволяла себе ни с кем. Ну, может, с психологом еще, а больше ни с кем. От этого в душе родилось и вмиг окрепло чувство единения с этой бунтаркой, не подходившей ему ни по каким параметрам, и он не знал, сможет ли он быть с ней рядом, выдержит ли. Но хотел попробовать. - По-моему, - тихо начал Итан и почувствовал, как напряглось ее тело на нем, - мы просто не с того начали.       Виктория приподняла голову, в полумраке поймала взглядом черные глаза и в непонимании уставилась в них. - В каком смысле? - Начинать с секса было неправильно, - проговорил он то, что так долго пытался сформулировать, но у него никак не получалось. Давно надо было ей это сказать, пожалуй, сразу же. Тогда, возможно, не было бы этой дикой ссоры. И недопонимания. – Обычно у людей все начинается по-другому. - Ты сам говорил, бывает по-разному, - с напором сказала Вик. - Да, - согласился он, - но я так не могу. Можешь считать меня старомодным. - Или занудным, - Виктория не могла понять, к чему он ведет, веселиться ей или уже начинать реветь. Что это: продолжение или окончательная точка? - Да мы и встречаться после того раза не собирались, разве нет? – он все еще пытался ей что-то сказать или доказать, а она все так же не понимала. Но не согласиться с этим заключением было сложно. - Нет, не собирались, - со вздохом согласилась она, закусывая щеку изнутри. Похоже, все, окончательно и бесповоротно все. - Мы просто не поняли, нужно было сесть и нормально поговорить, не знаю, на свидание сходить... – говорил Итан, блуждая взглядом по ее лицу. – Говорю же, не с того начали. - Но, мы же начали? – в нерешительности тихо спросила она. Скромный лучик надежды забрезжил среди его пространных речей, осветив лицо Виктории слабой улыбкой ожидания. - Это очевидно, - очень просто произнес он, хотя Вик почудилось, что сказал он это голосом по меньшей мере профессора философии. - Придурок! – прокартавила Виктория и счастливо засмеялась. Затем замерла, что-то вспомнив и лукаво смотря на своего Этена. – Подожди-ка, ты что, хочешь меня на свидание позвать?       Уголки его губ осторожно взлетели вверх в полуулыбке, и это было красиво. Настолько, что девушка засмотрелась на его губы и, не в силах сопротивляться, наклонилась и лизнула их языком. - Почему нет? – пожал он плечами и немного шершавой ладонью погладил ее мягкую щеку. - Свидание, значит? – выдохнула Виктория, пролезая рукой ему под майку и чувствуя под ладонью твердый пресс под горячей кожей. - Свидание, - долетел до нее его ответ, когда она поцелуями прокладывала дорожку от его губ куда-то вниз.