Опаленные души

Она спокойно шла по пустой улице, укутанной утренним туманом. Около нее не было ни одной живой души… лишь мертвецы. Сейчас, по улицам этого проклятого города ходил лишь один живой человек… и она, наконец-то, ее поймала. Последнюю из них… эту демонскую, отвратительную немку. Жаль, что первую завалило обломками здания, и Изабелла не смогла до нее добраться. Но теперь у нее есть вторая… и эту тварь она так просто не отпустит. Губы Лукреции расползлись в злобной, мстительной усмешке и Изабелла заставила кукольное тело ускорить свой шаг. Впереди ее ждали Маркус и Говард, стоявшие около окровавленной фигуры в длинном, грязном плаще. Ее руки и ноги были буквально прибиты к брусчатке улицы нечеловечески сильными куклами, буквально перемалывая кисти рук и суставы ног. Наверняка немка испытывала нечеловеческую боль… к сожалению, от нее не доносилось ни звука, поэтому Изабелла не могла услышать ее крики боли. Ну ничего… все-равно заниматься ей особо нечем. Эта тварь будет визжать и умолять о пощаде… за Лотти, Маркуса, Говарда и всех ее преданных слуг. За каждого… Изабелла заставит ее вопить. Жуткая усмешка стала шире, превращая лицо Лукреции в жуткую маску, и Изабелла, наконец, дошла до мерзкой твари. – Откинь капюшон – кратко скомандовала она. Маркус поклонился (со временем кукла стала вести себя… живее, чем раньше. Изабелла не знала, почему. Она не хотела думать об этом) и сорвал капюшон с головы немки. Перед Изабеллой сидела молодая и возможно когда-то красивая женщина. Правда теперь ее было трудно назвать прекрасной – череп немки был усеян неровными пучками светлых волос, открывая большие залысины и рваные раны. Один, ее глаз был выбит, а лицо пересекал сероватый, неровный шрам. Нос же частично сгнил и ввалился в череп, а на шее выступало четкое, трупное пятно. Любому, кто посмотрел бы на это зрелище стало ясно… живые люди не могут выглядеть столь кошмарно. Улыбка Изабеллы застыла, и она машинально сделала шаг назад. – Нет – пробормотала женщина – Нет, ты… ты не можешь так со мной поступить – практически умоляюще сказала Изабелла – ты не можешь… ты же убегала от меня целый год! - внезапно закричала разозленная женщина – ты не можешь быть серой тварью! Ты же можешь думать! Не стремишься жрать людей, управляешь немертвыми… ты… ты живая! Ты должна быть живой… ты должна чувствовать боль! Должна страдать! –крикнула взбешенная женщина. Единственный глаз немки равнодушно смотрел на кричащую Изабеллу. В нем не было ни страха перед смертью, ни боли от чудовищных ран… даже равнодушия, которое возникает от усталости и отчаяния. Все, что было в этой потускневшей синеве - лишь бесконечная, засасывающая пустота. Даже глаза ее кукол были более живыми. – Ты отняла у меня все… – сорвано прошептала женщина – Моих слуг, мою семью, мои надежды… ты не имеешь права… ты не можешь отнять у меня даже месть! – крикнула дрожащая Изабелла – это просто… несправедливо! В пустом глазе что-то мелькнуло… будто кто-то с той стороны включил тусклый свет и посмотрел в темное окно. Истерзанное тело внезапно прищурилось и задумчиво наклонило голову. Она пристально смотрела на дрожащую женщину и, казалось, думала о чем-то ужасающе сложном. Внезапно губы немки дрогнули и расползлись в неестественно широкой, жизнерадостной улыбке. И это смотрелось настолько неестественно и бесчеловечно на этом истерзанном лице, что Изабелла непроизвольно вздрогнула и отступила на шаг. Улыбающаяся же немка посмотрела на реакцию женщины и разлепила мертвенно-белые губы: – Простьите – ее голос был хриплым и сильно дрожал. Изабелла вздрогнула и посмотрела на полутруп у своих ног. – Что? – неверяще переспросила Блэкфайер. Ей казалось, что она ослышалась. Не могла же эта тварь в самом деле?! – Простьите менья – снова сказала немка, улыбаясь своей безмятежной улыбкой – Простьите… мнье жаль, что вьям пришлось это пережьить – еще шире улыбнулась женщина – Вы можьете убить менья… тогда вьям наверньяка станет легче. Вьи сильная женщьина и держьялись дольше остальных… вы засльюжили это – спокойно сказала немка, после чего замолчала. Ее неестественная улыбка медленно пропала, и свет окончательно ушел из блеклого глаза. Перед Изабеллой снова сидел пустой, истерзанный труп некогда красивой женщины. Некоторое время Блэкфайер молча смотрела на полумертвое тело, после чего… ее лицо исказила ненавидящая, полубезумная усмешка: – Ты что издеваешься? Ты… ты жалкий, гниющий полутруп, смеешь издеваться надо мной? – недоверчиво прошипела взбешенная Блэкфайер, с силой впиваясь в впалые щеки – Ты мерзкая, полумертвая тварь, смеешь смеяться над родом Блэкфайер?! – заорала разъяренная Изабелла, после чего стиснула пальцы сильнее и сказала низким, ненавидящим голосом – Я уничтожу тебя… я выясню, кто ты, найду все, что тебе дорого, и уничтожу это… твоих слуг, твою семью, детей и вашу проклятую страну… я уничтожу все, что когда либо принадлежало тебе… слышишь меня? Ты, проклятая, гниющая сука – прорычала Изабелла и с мерзким хрустом оторвала гнилую голову. Рената вздрогнула и резко открыла глаза… ее ощутимо колотило от жуткой, разъедающей ненависти. От отчаянного гнева, которому так и не дали выхода. Молодая, семнадцатилетняя девушка лежала в своей кровати и пыталась выровнять лихорадочное сердцебиение… постепенно бешенный пульс приходил в норму, и Рената медленно успокаивалась. Через некоторое время она медленно разжала стиснутую от гнева челюсть и, поморщившись, вынула каппу, защищавшую зубы от повреждения. Ну что же – отстраненно подумала Чендлер – сегодня не повезло. После чего тяжело вздохнула и медленно села на кровати. – Мне принести новую ночнушку? – учтиво спросил стоящий в полутьме Маркус. – Который час? – устало спросила Рената, кладя каппу на тумбочку. – Четыре часа утра – спокойно сказал дворецкий – Вы попробуете еще поспать? – Нет – отмахнулась девушка – Сегодня был… тяжелый сон –печально сказала Рената – сейчас мне нужно отвлечься. Да, за три года, прошедших со скидывания проблемы вассалов на плечи короны, сон Ренаты лучше не стал. Нет, чаще всего события во сне не были яркими – большую часть времени Изабелла исследовала Лондон в поисках еды, растила сына и совершенствовала охрану особняка. В основном при помощи кукол. Так она провела два года… по крайней мере об этом говорил отчет дней, который вела женщина. И год назад, по времени Ренаты, цикл снов остановился на приходе вассалов из рода Гринфайер, после чего зациклился на этих двух годах. И в половине случаев Ренате снилось именно спокойное время – все «активаторы» памяти были использованы, поэтому сны стали ровнее и стабильнее. Но иногда… иногда Изабелла охотилась. На тех, кто вызвал Серую Чуму – мертвых целителей. Блэкфайер понятия не имела, почему они стали такими, и что с ними произошло. Возможно они нарушили какой-то свой, целительский, запрет и заплатили за это чудовищную цену… впрочем, ей было плевать – самым главным, что вынесла женщина из наблюдений за проклятыми целителями, было их умение контролировать немертвых. Изабелла пережила много жутких дней, когда две целительницы, разрушившие Лондон, нашли ее особняк и начали насылать свои мертвые детища… благо Лотти и остальные могли их пожирать и, со временем, Изабелла начала выигрывать. Благодаря этому, к исходу второго года, женщина смогла уничтожить обеих целительниц и немертвые стали тупыми и вялыми. Так ее жизнь стала немного спокойнее. И все бы хорошо, но… разумеется подобные испытания не смогли не сказаться на психике Изабеллы. Когда она узнала о целителях… когда увидела источник всех своих несчастий, то в глубине ее души стала копиться тяжелая, разъедающая ненависть. Если раньше Рената считала, что Изабелла злится, то теперь… Это была эмоция совершенно другого рода. Будто внутренности Изабеллы плавились, заменяясь на темную, тягучую кислоту, причиняющую почти физическую боль, толкающую отчаявшуюся женщину вперед, не дающую ей забыть или хотя бы на секунду остановиться… Иногда девочке казалось, что ни одно живое существо не может испытывать подобное и оставаться в своем уме. Но в случае Изабеллы, как ни парадоксально, только ненависть спасала женщину от того, чтобы сойти с ума от одиночества и отчаяния. Ренате казалось, что когда Изабелла узнала, что Чума не просто жестокая шутка Судьбы… она ощутила некое облегчение – теперь она могла выплеснуть свое разочарование и ненависть в мир. Пока эта темная эмоция текла в глубине ее души, женщина не ощущала боли от взгляда на своих слуг и не боялась серых тварей. Пока она ненавидела, то могла двигаться дальше… к сожалению, от этого осознания легче Ренате не становилось. Ведь теперь она каждую ночь окуналась в эмоции полубезумной Изабеллы… иногда ей везло, и тяжелые чувства скрывались в глубине, пока женщина занималась обычными делами. Но иногда нет… и тогда девушке приходилось долго приходить в себя. Как сегодня. И ситуация, в которую попала ее семья, совершенно не помогала девушке успокоится. Только злила еще сильнее… благо, обычно Чендлер удавалось скрывать эти разъедающие эмоции под покровом усталости и мрачного спокойствия. Ну, она надеялась, что ей удается это скрывать. Рената вздохнула и кивнула стоящему рядом Маркусу. – Приготовь мою одежду и принеси кофе – спокойно сказала девушка. – Как прикажете – поклонился дворецкий, после чего пошел к шкафу. Рената проводила его усталым взглядом и перевела взгляд на свою полку с куклами. За прошедшие три года их количество здорово увеличилось… теперь вместо одной полки у девушки было четыре, и все они были плотно завалены маленькими, аккуратными куклами. Рядом с полками стоял маленький стол с разложенными на нем деталями очередной поделки. Это была кукла популярной в высшем свете Алетты Гостфайер. Кукла молодой темноволосой девушки, одетой в богатое сиреневое платье и держащей в руках маленький веер, скрывающий загадочную улыбку. При одном взгляде на эту куклу, Рената ощущала, как подавленная волна злобы начинает опасно колебаться, но усилием воли держала себя в руках. Ей нужно было закончить эту игрушку и отдать заказчице… насколько бы плохим не был ее вкус. В конце концов Рената потратила много времени на поднятие своей репутации среди аристократок. Теперь они охотно заказывали изделия бездарной мастерицы из скандально известного рода… как и планировала девушка. Эмилия Рэдфайер получит свою игрушку, а Рената получит возможность шпионить за дочерью заместителя военного министра. Не такой уж и плохой размен за несколько часов кропотливого труда. Рената усмехнулась, вспоминая снисходительные разговоры этих молодых леди, о глупости бездарной выскочки, надеющийся самодельными подарками пробиться в высшем свете. Они все были так снисходительны в своих разговорах… будто Рената жалкий нищий, умоляющей о внимании, как о милостыне. Эти самодовольные выскочки, чьи знания и кро… Девушка тряхнула головой, отгоняя подавленное раздражение. – Хватит постоянно злиться – сердито пробормотала Рената – Успокойся уже… ты не она. Тебе не нужно поддерживать репутацию рода, и ты не Глава Дома. Всем плевать на Чендлеров… просто отпусти это – устало вздохнула девушка. – Кто-то из жалких, необученных, грязнокровных выскочек снова обсуждает вас своим грязным ртом? – спросил подошедший Маркус. Чендлер только отмахнулась: – Нет, Маркус. И пожалуйста… не трогай их – с легким нажимом сказала девушка – Они нужны мне, чтобы добывать информацию. Если с ними что-то случится, то весь мой труд будет бессмысленен… думаешь просто с моим ядром создавать столько артефактов? Пусть они и слабые, но все же – устало вздохнула девушка. Дворецкий грустно на нее посмотрел и пробурчал: – Этот слуга мог бы помочь молодой наследнице… – Как? – скептически спросила Рената – и сразу скажу… уничтожать всех аристократов Англии не выход – быстро сказала девушка – Даже вы не настолько сильны… в самом деле Маркус, будь благоразумен – твердо сказала Рената. – Этот слуга не собирался убивать всех сразу. Он не настолько одарен – скромно сказал дворецкий – Но если убить только Глав Родов и подтасовать некоторые доказательства причастности других аристократов… с знаниями прошлого, этот слуга смог бы… – ласково улыбнулся Маркус. – Нет! – резко перебила девушка – Мы не будем устраивать тотальный геноцид из уязвленной гордости. Ты понял меня? – угрожающе спросила Чендлер. На лице дворецкого отразилась нотка печального сожаления: – Госпожа Изабелла… – пробурчал Маркус. – Я не она – резко сказала Рената – Ты понял меня? Я… не… она – сердито сказала девушка. Дворецкий недоуменно моргнул и сказал: – Разумеется этот слуга знает, что вы не госпожа. Но она будет недовольна, если увидит эту ситуацию… этот слуга просто заботится о добром имени рода Блэкфайер – приложил руку к груди дворецкий. – Ну, после ее действий, мало что может очернить имя рода еще больше – иронично заметила Рената – Мы и так являемся живой сказкой о чудовищах, Маркус. – О… но ужас, это еще одна форма уважения, молодая наследница. Самая почетная, среди огненных аристократов – улыбнулся дворецкий – Когда госпожа узнает об этих историях, то будет много смеяться – мечтательно сказал Маркус. Рената быстро отвела взгляд от благоговеющего дворецкого. Ее сильно беспокоила манера Маркуса говорить так, будто Изабелла еще жива. Это действительно нервировало… девушка зябко поежилась и снова задумчиво уставилась на свой маленький подслушивающий артефакт, в виде красивой куклы. Такой же, что сейчас сидел на каминной полке Агнесс Гостфайер… которая оказалась неожиданно разговорчивой личностью. Именно ей досталась первая пробная работа девушки, которую та презентовала, когда неспокойных Чендлеров (БЕЗ ПРИСЛУГИ, значилось в письме) пригласили в дом Агнесс. Это произошло через три месяца, после последнего спуска детей в глубины подвала… видно Глава Рода Гостфайеров поговорил с трусливой женщиной и ласково посоветовал наладить контакты с детьми, которые могли добыть очень ценные вещи. По крайней мере Рената так думала. В итоге Чендлеры провели наедине с женщиной около часа, в течение которого: Рената подарила ей недавно созданную куклу (тестовый подслушивающий образец), Джордж и Френк угрожающе сверлили ее глазами, а Элеонора сладко улыбалась, не притронувшись к закускам и чаю. Агнесс попыталась улучшить ситуацию ласковой беседой, и Рената смогла в деталях рассмотреть действие артефакта на шее женщины – похоже он придавал голосу носящего определенный успокаивающий и вызывающий доверие тембр. К сожалению, сквозь ярость мужчин эта вещь пробиться не смогла, поэтому взгляды мягче не стали (и больше они в особняке не появлялись, а Элвин так и не показался на горизонте… он просто испарился из реальности злых Чендлеров). Элеонора же стала чуть добрее, но… Рената знала свою сестру. Та была ОЧЕНЬ злопамятной. Возможно, если бы эти беседы повторялись из раза в раз эффект бы был, в конце концов артефакт был артефактом. Но и Рената на месте не сидела – уже на второй визит, в ушах Элеоноры находились маленькие сережки, полностью блокирующие эффект артефакта. Чего девочке стоило так быстро их сделать… она провела несколько бессонных ночей, полных каторжного труда, а потом еще два дня, пытаясь неподозрительно спихнуть сережки сестре. Но в итоге она победила, и Элеонора была защищена от ласкового голоса. А учитывая, что ее сестра была крайне циничной и расчетливой личностью… она никогда бы не стала ссориться с представителем древней фамилии, как бы сильно на нее не злилась. Элеонора была готова на все, ради своего светлого и обеспеченного будущего, поэтому Агнесс была уверена в преданности «зачарованной» ученицы. Элеонора улыбалась, охотно поддерживала беседу и внимательно слушала наставления «учителя», никогда не показывая своей искренней злобы… да, иногда Рената побаивалась своей младшей сестры. Элеонора сияла ненастоящей улыбкой не хуже Агнесс, и, самое жуткое, даже Рената начинала верить в ее искренние чувства… но потом девушка возвращалась и начинала медленно втыкать иголки в куклу, одетую в сиреневое платье. Делала она это со все той же искренней улыбкой… В такие моменты Маркус напоминал ужасающейся Ренате, что в крови Блэкфайеров есть и Госты, а ее сестра могла унаследовать часть их актерского мастерства и хитрости… и тогда Рената радовалась, что у нее есть только один вид кошмаров. Элеонора и так была достаточно плоха… только Гостфайеров ей и не хватало, для полного набора. На самом деле, иногда Рената думала о том, что ее семья… может они были не совсем обычными? Совсем чуть-чуть… Хотя нет. Она точно преувеличивает – Чендлеры вполне спокойно жили в своем городке, пока не началась вся эта история. Да, горожане их немного сторонились, а полиция почтительно обходила широкой дугой, но это только из-за слухов о скандальном браке папы и матушки. Ну, возможно еще из-за тех случаев, когда пьяный папа сжег бар и отделение пожарной службы… но пьяные люди часто совершают странные вещи! Да, несомненно! В них нет ничего странного, кроме истории папиной любви. Именно, их семья нормальная… просто у них выдались плохие времена! Тут бы любой начал нервничать (и плевать на полисменов, во главе с ржущей Вивьен. Рената просто игнорировала их полные почтительного ужаса глаза… большую часть времени). Насчет Агнесс же - теперь раз в неделю Элеонора ездила в особняк леди, где получала ценные наставления, щедро сдобренные завораживающим голосом. Между аристократками завязывалась милая, полная улыбок беседа (которую, невольно содрогаясь, подслушивала через куклу Рената) и примерно через час они расходились, взаимно довольные результатами встречи – Элеонора радовалась, что не воткнула Агнесс вилку в глаз, а леди была довольна тем, что девочка тщательно слушала ее аккуратные слова. Ну а Рената радовалась тому, что узнавала суть разговоров с Агнесс. А именно – Френк больше любит Ренату, Джордж опасен и крайне плохо себя контролирует, Маркус проклятая и кровожадная вещь из прошлого, которая склонна ко лжи, а Агнесс искренне заботится о благополучии девочки. Разумеется, женщина не говорила этого прямо – иначе точно бы получила вилкой от злой Элеоноры, но большая часть ее бесед аккуратно подводила к этим выводам. Да… все таки хорошо, что Элеоноре было откровенно плевать на слова Агнесс. А так же, что созданные Ренатой артефакты были крайне слабы, поэтому не обнаруживались обычными методами… да, печальный повод для радости, но что есть. Жаль, что эти артефакты были бессмысленны во время войны, где требовалась грубая мощь. Но сейчас, в сердце оживленного Лондона, в руках ничего не знающей девушки оказались крайне полезны. Так же, как ее хобби по изготовлению кукол. Благодаря ему, Рената не вызывала подозрений – бездарная девчонка, с необычным увлечением, делает игрушки, чтобы задобрить представителей высшего света? По всем проверкам ее куклы не являются артефактами, так почему бы и нет? Агнесс даже радовалась этой инициативе девушки – хоть одна из Чендлеров не доставляет проблем и явно хочет влиться в высшее общество. При этом она достаточно наивна, чтобы верить, что это сработает и большую часть времени тратит на бесполезное занятие… идеальная марионетка. Глупая и легко управляемая… да, Рената выслушала о себе много «хорошего». О себе, не менее глупой Элеоноре и тупых, но кровожадных Френке и Джордже… Агнесс оказалась весьма разговорчивой личностью. Благодаря ей Чендлер многое узнала… например о предстоящем ей бракосочетании. – Габриэль Смит – задумчиво пробормотала сидящая на кровати девушка – Самоуверенный глупец… злобный дурак… бастард, одержимый властью. Идеальная пара для наивной, бездарной девчонки – горько усмехнулась Рената. Человек, не связанный иерархическими связями – одиночка без рода, решивший принять вассалитет. Такие случаи бывали, но брать на себя бремя аристократа иной крови… особенно более сильной, чем твоя, было очень опасно. А этот Смит (имя Габриэль Рената не называла даже мысленно. Ассоциации… беспокоили) не только взял на себя бремя, но и повторил это четыре раза! Весь высший свет заинтригованно ожидал, когда же у него поедет крыша… и сначала Смит их не разочаровывал – о его вспышках гнева ходили легенды. Вот только время шло, а дальше вспышек дело не двигалось… он оставался пугающе бодрым и хорошо соображающим. Судя по жалобам Агнесс, даже слишком хорошо – ни один наемный убийца еще не вернулся, а на подставы «дурак» Смит не велся. Одно время Рената заинтриговано следила за успехами этой одиозной личности (через своих кукол), но заимев вассалов Смит подуспокоился и залег на дно. А потом кто-то нашел гениальное решение проблемы с вассалитетом Блэквудов – теперь Гостфайеры наконец-то избавятся от Смита, а Блэквуды заимеют себе вассалов. Идеальный план. Правда один момент этого плана Рената не до конца понимала… почему все так уверены, что капитану конец? Агнесс как-то очень мерзко смеялась, когда узнала об этом – будто Смит уже приговорен к смертной казни. Это было немного нечестно со стороны Гостфайер. Рената же попросила папу не убивать Смита – этот мужчина не виноват в кознях Гостфайеров. Маркус и Лотти получили приказы не приближаться к мужчине, и ни в коем случае не атаковать, так что и здесь все должно быть нормально. Конечно, с Джорджем будет немного труднее… но Смит же пережил покушения Гостов. Вряд ли ее младший братишка страшнее. К тому же, год назад он таки уехал в академию… даже Джордж не настолько безумен, чтобы мчатся через пол страны при новостях о ее свадьбе. В маленькой комнате, в далекой академии для кадетов молодой Бенджамин Рэдсворд грустно размышлял о своей жизни и совершенных им грехах. Он съежился на краю своей кровати, полностью замотавшись в белое одеяло и напряженно наблюдал за другим концом комнаты… там беспокойно спал ОН. Новенький, год назад поступивший в академию и уже успевший покалечить несколько старших учеников… те плохо отозвались о его старшей сестре. Первое время в академии еще говорили о наивной бездарной, что пыталась подарками задобрить старшие рода…теперь же ЕЕ имя не упоминалось даже шепотом. Монстр напоминал жуткого цербера своим идеальным слухом и нечеловеческой мстительностью… Бенджамин испуганно смотрел на нахмурившегося спящего монстра и думал о последних новостях от своего отца… сестра монстра выходила замуж за известного дурака Смита. Отцу эта новость показалась очень забавной… Бенджамин ее забавной не находил. Он сидел на краю кровати и молился Року и Судьбе, чтобы свадьба не была освещена в светских газетах. Он хотел жить. Он очень, ОЧЕНЬ хотел жить. – Да, Джордж хороший ребенок. Ничего этому Смиту не станется – легкомысленно подумала пристрастная старшая сестра. После чего поискала еще причины, по которым Смит может скончаться… ну, возможно Элеонора будет ревновать, что Рената вышла замуж раньше, но вряд ли дело пойдет дальше легкого отравления и неприятных слухов. Так что девушка совершенно не понимала, почему Гостфайеры были железно уверены, что Смиту конец. Странные люди… И зачем полисмены так просили, чтобы Смит дожил до бракосочетания? Даже Вивьен! Они маньяки по их мнению? Да что там, даже король прислал письмо, в котором приказал не трогать «жениха» до первой брачной ночи! Что эти полисмены о них докладывают, что король лично написал и заверил приказ?! Ренате казалось, что за эти три года у них завязались хорошие взаимоотношения! Даже молодой (которого, оказывается, звали Артур) почти перестал дергаться! И что им не понравилось в быте Чендлеров, что они так наговаривают на ее мирную семью? Возможно придется снова срезать им зарплату. Или отменить приказ Маркуса не приближаться к ним. Или сказать Джорджу, что они ее обижают… хотя нет, это уже перебор. Может сказать папе?.. Нет, это тоже слишком. За эти годы папа так часто злился, что стал… немного непредсказуем. Теперь он переключается практически мгновенно, и девушка может не успеть его остановить… Рената тяжело вздохнула и пробормотала: – Видно придется заняться самой… Где-то далеко, по спине Артура, простого полисмена, пробежал могильный холод. Он проснулся в поту, привычно поежился и устало сказал: – Опять эти психи вспоминают обо мне. Что-то рано… возможно это бессонная девчонка… плохо. Нужно поменяться дежурствами на этот месяц… – пробормотал полисмен, после чего перевернулся и снова уснул. Девушка машинально пометила заняться Артуром в первую очередь (наверняка это был он) и, наконец, встала с кровати. Судя по письму короля, «жених» прибудет через неделю. Нужно отослать Маркуса (который подозрительно спокойно отнесся к неподобающему кандидату. Обычно это говорило о том, что «проблема» долго не проживет), обыскать папу на наличие оружия и отобрать все стреляющее (в последнее время Френк увлекся пистолетами… за это полисмены чуть не распяли Вивьен, подкинувшую идею. Она отбилась). С холодным оружием Смит должен справится сам – выживал же он, когда бился с Гостфайерами? Проблемой с Джорджем займется правительство – Рената подслушала разговор Юлиана Гостфайера, отвечавшего за газеты. Он приказал заблокировать всю информацию о браке Блэквудов. Так что и с этой стороны проблем пока не будет. – Верно… все будет хорошо – оптимистично подумала обычная девушка из совершенно обычной семьи - Стандартный договорной брак… такое постоянно происходит. Мне совершенно не о чем беспокоится… совершенно не о чем - немного нервно подумала Рената. Не то чтобы она серьезно воспринимала этот фарс… всем было очевидно, что нормальным союзом здесь и не пахнет. Просто договорной брак… аристократки постоянно так поступали. Просто равнодушный договор между мужчиной и женщиной… И меня это совершенно не волнует – решительно подумала девушка. После чего пошла делать очередную куклу шпиона для дочери замминистра обороны. До встречи с Габриэлем Смитом оставалось три дня… «обычных» Чендлеров немного обманули с датой прибытия, чтобы они не успели подготовится. Корона действительно надеялась, что неубиваемый капитан доживет до свадьбы.