Опаленные души

Рената сидела и очень аккуратно скрепляла тоненькую металлическую проволочку с тончайшим каркасом в ухе куклы. Каркас, в свою очередь, крепился к тонкой эластичной мембране, созданной из сиренита, металла, добываемого на Черном континенте. Благодаря способности девушки, она могла выбрать самые подходящие кусочки, продающиеся на рынке (под личиной пустой куклы Лукреции… девушка была не настолько самонадеянна, чтобы идти в квартал мастеровых самой), поэтому энергии, нужной для изменения было совсем мало. Особенно учитывая, что Рената видела особенности каждого материала и могла воздействовать на него лучшим образом… в итоге следов кования практически не было и обнаружить артефакт становилось невозможно. Да… чистые были жуткими артефакторами. Если бы не приходилось тратить силы на кование ядра, Рената могла бы творить крайне мощные артефакты. Но чего нет, того нет. Сейчас же девушка немного воздействовала на сиренит, увеличив его крепость и эластичность одновременно, придав металлу нужные свойства. После она присоединила его к маленькой и мудреной конструкции, что копировала строение человеческого уха (который девушка подчерпнула из глубокого анализа строения кукол, что раньше были людьми). Разумеется, полностью скопировать нечто настолько сложное было невозможно… Рената просто создала максимально близкий образ, а потом использовала кование, дабы придать конструкции нужные ей свойства – теперь проволочное творение улавливало колебания, поступающие через мембрану, после чего конструкция из трех частей колебалась в соответствии с ними, усиливала эти звуки и передавала к другой мембране, находящейся уже у девушки. Самым сложным было усилить связь между двумя кусочками сиренита, чтобы они колебались одновременно, независимо от расстояния и защиты особняков. Это была крайне тщательная, адская, непередаваемо сложная работа… Рената потратила на нее два дня и уже чувствовала, что идет к завершению… ее руки немного тряслись от переизбытка кофе, но она хорошо их контролировала – ей нельзя было оплошать. Девушка сосредоточенно прищурилась и сосредоточилась на ядре внутри себя – нужно было сковать проволоку, присоединяя ее к мембране, при этом не нарушая конструкции. Рената осторожно нагрела пинцет и приблизила его к… – Да я бы и на километр не подошел к этому дому по своей воле! – внезапно разнеслось по коридорам особняка. От неожиданности рука девушки дрогнула и… Дзынь… На пинцете остался оплавленный кусочек проволоки. Некоторое время девушка молча смотрела на поврежденную конструкцию. Постепенно воздух в комнате ощутимо тяжелел, а по одной из кукол поползла трещина. – Этот слуга осмелится заметить, что молодая наследница снова злится – любезно сказал Маркус – Вы просили сообщать вам об этом, дабы избежать непроизвольных разрушений. Рената с силой сжала пинцет, который жалобно хрустнул в ее руках, и постаралась успокоиться. Почему-то, с тех пор как Рената ощутила ту безумную ненависть Изабеллы, с ее ядром стали твориться странные вещи. Когда она сильно злилась, то начинала непроизвольно ковать все вокруг… при этом мощь ее несчастного ядра сильно повышалась. Маркус говорил, что способности аристократа могут быть усилены гневом – поэтому некоторые аристократы столь неуравновешенны. К сожалению, эмоции Изабеллы были слишком сильны, и Рената только разрушала все вокруг себя. В итоге, девушка уже три раза меняла кровать и один раз переклеивала обои… – Ты думаешь я буду это терпеть?! Да я еле сдерживаюсь, чтобы не прирезать тебя! – проорал крайне злой Френк Чендлер. – О Судьба… опять? – простонала девушка – Он опять репетирует прибытие Смита? Да… после получения приказа короны о том, что «муж» Ренаты должен дожить до свадьбы, Френк пытался взять себя в руки. То есть не переключаться в режим злого папы, который мечтает прирезать незадачливого жениха. Пока дело шло… оно вообще не шло. Каждый раз, когда Френк представлял себе прибытие Смита, то зверел и пытался кого-нибудь покалечить. Дошло до того, что даже Вивьен решила пока не мелькать перед злым Френком… ДАЖЕ Вивьен! Рената тяжело вздохнула и встала со скрипнувшего стула. Папу нужно было успокоить… до прибытия Смита оставалось еще три дня, и Рената твердо решила отослать Френка из дома к моменту этой знаменательной встречи. Не то, чтобы она боялась смерти Смита – тот был аристократом, пережившим кучу покушений. Вряд ли папа сможет его убить. Просто при мысли, что ее «муж» начнет боятся девушку еще с первой встречи… это было немного неуютно. Конечно, после всего пережитого, девичье сердце Ренаты ссохлось и превратилось в безжизненный камень, но… на самом дне ее души еще скрывалась юная романтичная дева, верящая в любовь. Очень глубоко… в мрачной, пустынной трещине, без капли воды и солнца, но она еще влачила свое печальное, полуживое существование, периодически подпитываясь женскими романами (которые Рената усиленно прятала от циничной Элеоноры. Вот уж чье сердце если и существовало, то давно умерло). К сожалению, при виде искреннего ужаса жениха, дева имела шанс умереть окончательно. Но ничего… Рената уже смирилась! Чем раньше наступит этот миг, тем лучше – пусть ее новоявленный жених увидит бледную, не спавшую годами Ренату, склонную к властному поведению, коллекционированию жутких кукол, периодическим выпадениям из реальности и приступам пугающего гнева! Она готова… она выйдет за него, видя потрясение и ужас в глазах этого Смита! И так эта глупая, хрупкая дева окончательно сдохнет в глубинах ее души! Чем раньше, тем лучше! И… и вообще ей все-равно! Именно! Она пережила уже столько ужасных вещей, что какая-то свадьба вообще не должна считаться за проблему! Муж определяет будущее девушки? Ха! Рената сама построит свое будущее! Ей никто не нужен! И с этими решительными мыслями (и каплями слез, непроизвольно выступившими в краях глаз) Рената резко повернулась и пошла на выход из полутемной комнаты. Ей нужно было остановить папу от разрушения особняка… пусть хотя бы их дом будет выглядеть культурно! Да, Рената не лучшая партия, но она умеет вести хозяйство!.. Ты слышал, проклятый Смит? Можешь насмехаться над неуклюжей и неженственной Ренатой, но в доме не будет и соринки! И она совершенно не волнуется из-за этого брака! Девушка решительно выдохнула и подошла к краю лестницы. – Да, она красивая, но кроме внешности я больше ничего не видел! И она меня не видела! Да она сбежит от меня при первой же возможности! – внезапно донеслось до решительной Ренаты. И ее мысли мгновенно застопорились. Голос был ей совершенно незнаком. К тому же… Красивая? – непонимающе подумала Рената – о ком идет речь? Сверху девушка могла рассмотреть только злого Френка Чендлера: – Что происходит? – недоуменно спросила Рената – У нас гости? Стоп…папа… зачем тебе нож? – прищурилась Чендлер, увидев опасную вещь в руках отца. Тот странно поежился и быстро выкинул нож в сторону: – О, ничего такого, милая – быстро сказал Френк – Я просто… эм… пришли торговцы и они продали мне нож. Он хорошо режет… да, хорошее приобретение! – оживленно заявил неожиданно запаниковавший мужчина, поворачиваясь к лестнице – не волнуйся, они уже уходят! – замахал руками Френк. И при виде этого неловкого лица сердце девушки наполнилось тонной нехороших предчувствий… мог ли ОН приехать раньше? Но тогда… ОН увидел ее злого отца во всей своей красе? Юная дева в сердце Ренаты жутко захрипела, начав биться в предсмертных конвульсиях. Девушка зябко поежилась, крепче сжимая шаль и депрессивно спросила: – Это он? Френк неловко отвел взгляд, и Рената внутренне смирилась. Юная дева уже не подавала признаков жизни, и девушка даже ощутила некое облегчение… ну, чем раньше, тем лучше. Рената вздохнула и начала медленно спускаться по лестнице. – Папа… я же просила тебя не угрожать этому человеку. А если ты его напугал? – грустно спросила девушка – Он же не виноват в том, что происходит – пока она говорила, то медленно спускалась все ниже и ниже. При этом, на гостей она старательно не смотрела. Смит же загадочно молчал… может был искренне потрясен, возможно находился в ужасе, или уже давно сбежал. Рената не хотела знать… она хотела, чтобы всей этой идиотской ситуации никогда не происходило. Девушка уже смирилась, что никогда не найдет себе супруга – не после снов о жизни Изабеллы, частично изменивших ее личность. Но одно дело не пытаться, а другое, заиметь твердые доказательства своей несостоятельности. Девушка непроизвольно поджала губы, печально глядя на нож, лежащий на полу, после чего перевела сердитый взгляд на Лотти, не остановившую ее отца. И только потом она достаточно собралась с силами, чтобы поднять взгляд и, наконец, посмотреть на демонского Смита. На нее внимательно смотрели глубокие черные глаза. Именно их первыми заметила девушка… в этих глазах не было ужаса или отвращения, или хотя бы недовольства кандидатурой жены. Только странная, почти жуткая сосредоточенность, толика глубинного, подавляемого гнева и… легкое, испуганное смущение? Рената недоуменно моргнула и невольно отвела взгляд, сосредотачиваясь на стоявшем перед ней. У входа в особняк стоял хмурый мужчина, одетый в аккуратный черный сюртук, черный же жилет, белую рубашку и лакированные, кожаные туфли. Цилиндра, как ни странно, он не носил, открывая короткие темные волосы и был довольно загорелым. К сожалению, загар не скрывал глубокие синяки под глазами и ауру какой-то злой, упрямой усталости… похоже стоявший перед ней систематически не высыпался. Уж Рената видела людей, страдавших бессонницей. Все эти детали девушка успела машинально отметить за секунду, постепенно собирая их в целостный образ, подписанный в глубине ее разума как Габриэль Смит. А потом образ собрался полностью и… – Я в**нусь. Пр**т* бу** зд**сь. – Я вер**сь. И фигура мужчина начала расплываться. Потрясенная Рената отступила на шаг и подняла руки к щекам… по ним текло что-то теплое. – А? – недоуменно спросила Рената – Что? – Милая, что случилось? – испуганно спросил Френк, доставая платок – Этот мужлан напугал тебя? – Я…нет, я… – ошарашенно сказала девушка, лихорадочно вытирая слезы – О, Судьба… извините! Я… это не из-за вас! – замахала руками плачущая девушка – У… у меня проблемы со сном и иногда я могу странно себя вести… это не из-за вас! Что вообще происходит? Это… – Да что ты творишь, Изабелла! – зло подумала Рената, лихорадочно вытирая глаза – Перестань… ты… ты даже сама не помнишь, почему плачешь! За эти годы Рената научилась отделять свои эмоции от эмоций Изабеллы. Это было необходимо, чтобы девушка оставалась в своем уме… и теперь Рената четко понимала, что этот мужчина вызвал в памяти Изабеллы какой-то отклик. Но эта память… она была такой старой, что Рената даже не поняла, с чем связано воспоминание. Что-то настолько глубоко погребенное под Забытой войной, что Изабелла сама про это забыла. Но тогда откуда это немое отчаяние и глубокая обида? Как полузабытое воспоминание может вызвать столь сильные эмоции? И почему именно сейчас? Теперь все точно кончено… одно дело невеста с безумным отцом, а другое, когда жена сумасшедшая сама по себе. У нее никогда не будет нормального брака… не то, чтобы она надеялась, конечно. Наконец слезы остановились, и Рената неловко подняла заплаканные глаза: – Я… я еще раз прошу прощения. Это… это стресс… у меня сложный заказ и… и я прошу прощения за свое поведение… – постепенно голос девушки становился все тише, пока окончательно не замолк. На нее смотрел немного испуганный Габриэль Смит, что-то машинально нашаривающий в кармане сюртука. Когда мужчина понял, что Рената на него смотрит, то стал еще испуганнее, сделав шаг назад: – Эм… я… я понимаю. Скорее всего вся эта ситуация для вас жуткое потрясение – неловко сказал капитан – насколько я понимаю, вы не желаете этого брака и… вы еще молоды и красивы, и у вас наверняка были другие кандидаты на роль мужа… – пробормотал мужчина, отходя еще дальше – к тому же, похоже вас не предупреждали о моем прибытии… это было очень невежливо с нашей стороны. Вольф! – внезапно воскликнул Смит, поворачиваясь к странно потрясенному Гринфайеру – мы уезжаем! Леди нужно подготовится! – резко сказал Габриэль, поворачиваясь к выходу. Гринфайер окинул капитана удивленным взглядом, но кивнул и… – Нет! – воскликнула Рената – Это…. вы уже приехали и выгонять вас в смог будет крайне некультурно с нашей стороны – решительно сказала девушка. Пусть первая встреча выдалась ужасающе кошмарной, но… она не позволит, чтобы первым впечатлением Смита было ЭТО. Ну уж нет! Они сядут, выпьют чая и спокойно поговорят обо всей этой идиотской ситуации! (И «жених» перестанет так неловко выглядеть… похоже оправданиям Ренаты он не поверил и был убежден, что девушка ревела из-за него). – Милая! – встрепенулся Френк – мне кажется, капитан поступает верн… – Папа – мрачно сказала Рената, перебивая его слова – последние недели выдались очень тяжелыми для тебя… ты, наверное, очень устал – ласково улыбнулась девушка (при виде этой улыбки, Вольфа передернуло… долгое общение с Маркусом давало свои плоды) – тебе пора идти спать. – Но я… – заикнулся было гордый отец семейства. – Сейчас – еще слаще улыбнулась Рената – Лотти… проводи его. Это приказ – угрожающе закончила девушка. В глазах ее горело пламя искренней решимости. Служанка грустно на нее посмотрела, после чего мягко похлопала Френка по плечу. Тот обернулся, и они встретились взглядами… Лотти еле заметно махнула головой в направлении лестницы, и Френк, будто, что-то понял. Его плечи немного опустились, а угрожающая аура быстро испарилась из тела мужчины. Габриэль и Вольф непонимающе уставились на Чендлера… он будто стал немного ниже, а мягкость на его лице выступила отчетливее. Глаза потеряли угрожающую сконцентрированность, став немного растерянными и бесконечно усталыми. Френк странно пошатнулся и навалился на служанку, которая неожиданно легко удержала взрослого мужчину. Она обеспокоенно посмотрела на Ренату, после чего перевела взгляд на лестницу… – Маркус, приготовь гостям чай – твердо сказала Рената, уже зная, что увидели Лотти и папа. – Как пожелает молодая госпожа – донеслось сверху лестницы, после чего вниз начал спускаться молодой темноволосый мужчина в форме дворецкого знатного дома. Лотти кивнула дворецкому, обхватила уставшего Френка крепче и понесла его вдаль. И казалось бы, самый проблемный из присутствующих был обезврежен… но все инстинкты Вольфа просто орали – этот Маркус жаждет их жуткой и мучительной смерти… и опасность, исходящая от него, была гораздо сильнее. – И не приближайся к ним ближе, чем на два метра – твердо сказала девушка – Это приказ. Благодарю – печально подумал Вольф – но не думаю, что это сработает… Девушка, видно, считала так же как Вольф, потому проводила опасного слугу напряженным взглядом… наконец, он скрылся за дверью кухни и плечи «невесты» немного расслабились. Она облегченно выдохнула, после чего перевела неловкий взгляд на прибывших. Ее руки непроизвольно мяли серое платье и любому становилось очевидно, что она нервничает. – Итак… где господа хотели бы расположиться? – старательно спокойно спросила девушка. – Где вам будет угодно – быстро ответил капитан – Но я уверяю вас, что не буду оскорблен, если вам нужно больше времени для… эм.. для подготовки к встрече. Мы можем уехать… я буду в Лондоне еще две недели и можно встретится позже. Вам незачем себя заставлять… – забормотал Смит. Взгляд мужчины блуждал по обоям прихожей, не в силах остановиться на чем-то конкретном. Вольф же почти испуганно смотрел на своего сюзерена… до этого Вольфу казалось, что у капитана есть только три эмоции – гнев, усталость и жуткая, ликующая радость. А теперь… он что, смущен?! Хотя капитан странно себя вел с самого начала всей этой истории. Если подумать… Вольф нечасто видел его рядом с женщинами. В основном потому что ни одна нормальная женщина к нему бы не подошла. Вокруг капитана всегда витало жуткое ощущение… некой жестокой бесчеловечности. Будто стоишь рядом с природным катаклизмом, заключенным в человеческом теле. И чем больше злился капитан, тем сильнее становилось это ощущение. Поэтому Вольф так удивился отмороженности этого Френка – любой нормальный аристократ… да просто человек подсознательно боялся капитана в гневе. А Чендлеру было не просто плевать – он начал орать в ответ. И эта «невеста»… почему она так настаивает, чтобы они остались? Очевидно же, что она напугана так сильно, что готова разрыдаться… собственно, она уже это сделала. Ну… такое происходило не в первый раз – несмотря на силу пламени и смешки аристократов, капитан был по-настоящему пугающей личностью. Возможно поэтому все аристократы так хотели, чтобы он умер. – Нет! – резко сказала девушка – Вы остаетесь! – после чего заметила удивленный взгляд Вольфа и странно замялась – Эм… прошу прощения за резкость. Я… я просто устала… давно не спала… сложный заказ… – смущенно забормотала Рената. – О, значит вы работаете? – неловко спросил капитан, сосредоточенно изучающий обои. – О… не совсем – еще больше смутилась девушка – просто маленькое хобби… довольно глупое и бесполезное… не то, чтобы это приносило доход – печально констатировала «невеста». – Уверяю вас, молодая госпожа, ваши работы являются произведением искусства – внезапно донесся голос из-за спины Вольфа. Тот крупно вздрогнул и резко отпрыгнул в сторону… ему показалось, что за его спиной стоит жуткий хищник. – Девчонки аристократов никогда не стали бы брать вещи плохого качества – уверенно заявил Маркус, сияя жуткой улыбочкой. Взгляд его застыл на Смите, не сдвигаясь ни на дюйм – Могу ли я предложить «гостям» проследовать в гостиную? – любезно спросил дворецкий, держа в руке серебряный поднос с чайником и закусками. Рената обеспокоенно посмотрела на покрытого потом Вольфа, после чего перевела взгляд на отошедшего подальше капитана, смотрящего на стену с такой сосредоточенностью, будто там находились ответы на все вопросы вселенной. В глазах Ренаты отразилась печальная грусть.. но девушка только вздохнула и решительно сказала: – Проследуем в синюю гостиную – после чего развернулась и уверенно пошла вперед. Капитан, наконец, оторвал глаза от обоев и двинулся за ней, соблюдая почтительное расстояние. Вольф последовал за капитаном, спиной ощущая сверлящий взгляд улыбчивого дворецкого. Что же это за место такое? – панически подумал Вольф – что отец, что прислуга… что с ними не так?! Обычно самым беспокоящим в жизни Вольфа являлся капитан – пока он был рядом, ты не боялся окружающего мира, ведь мужчина был гораздо страшнее. Но теперь капитан отошел на задний план... и, очевидно, совершенно не обращал внимание на странность происходящего! Казалось все, что его волнует, это реакция невесты... похоже он плохо это воспринял. Капитан – умоляюще подумал преданный вассал – Мне жаль, что ваше неожиданно хрупкое сердце оказалось разбито, но... мы находимся в смертельной опасности! Заметьте это! – думал напряженный Гринфайер, ощущая сверлящий взгляд на своей спине. Но капитан полностью игнорировал улыбчивого дворецкого, будто того и не существовало. Через некоторое время хозяйка и гости дошли до маленькой комнаты, обитой темно-синими обоями. В комнате стоял столик, на который Маркус поставил поднос, четыре стула с потертой бархатной обивкой и потухший камин. Рената машинально покосилась на потертую обивку, после чего еле заметно поморщилась… но вскоре вернула лицу спокойное выражение и села за один из стульев. Смит сел как можно дальше от девушки, а Вольф посередине между ними. Вскоре, перед Ренатой оказалась ароматная чашка с чаем и набор печений… прошло несколько секунд, в течении которых девушка раздраженно сверлила взглядом улыбающегося дворецкого. – Маркус… ты позоришь имя моего рода – жестко сказала девушка. Улыбка на лице дворецкого мгновенно пропала, и он молча налил гостям чаю. Вольф еще никогда не видел, чтобы горячий напиток наливали с подобной кровожадностью… и капитан все еще ничего не замечал!!! Да если бы он был в себе, то давно подпалил бы наглую прислугу! Девушка же проследила за мрачным дворецким, после чего кивнула и сказала: – А теперь выйди за дверь и не приближайся, пока я не позову… это приказ. Спасибо – облегченно подумал Вольф, наблюдая за уходом печального дворецкого. На некоторое время в комнате повисла напряженная тишина. Все, сидящие за столом мрачно смотрели на исходящий паром чай, и думали о своем. Наконец, девушка глубоко вздохнула и сказала: – Боюсь нас подобающе не представили. Мое имя Рената Чендлер, я старшая дочь семьи Чендлеров. Я не знаю, сколько вам обо мне сообщили, но если вы решились на этот союз, так как я являюсь хорошей партией, то вас ввели в заблуждение… из-за того, что моя мать заключила брак с простолюдином, я бездарна. Я неспособна ковать, поэтому являюсь плохим партнером, если вы хотите сильных детей. Так же, наш род довольно беден и имеет дурную репутацию, поэтому прибыли от имени Блэквуд вы не получите… поэтому, если вы решились на этот союз добровольно, то советую вам отказаться – печально закончила девушка. На некоторое время в комнате повисла тяжелая тишина. Смит сосредоточенно нахмурился, а Гринфайер пораженно смотрел на спокойную девушку. Наконец, Габриэль пришел к какому-то заключению и вздохнул: – Мне пришел королевский приказ, поэтому я бессилен отказаться – еще печальнее сказал Смит – но благодарю за честность… эм… вы упомянули, что… не можете ковать? – нерешительно спросил Габриэль. – Да – просто ответила девушка. Вольф раздраженно дернул углом рта… заставлять аристократа выйти за бесталанную женщину было очень жестоко. Те, кто решил бы провернуть подобное сразу назначались врагами рода, без обсуждений. Разумеется, были случаи, когда это было выгодно… в случае с родовыми проклятиями, к примеру. Порча не могла прицепиться к поврежденному ядру, но платой была сила потомков. Капитану же необходима сильная жена, чтобы закрепить его необычные способности в детях! Со слабым пламенем капитана, жена с поврежденным ядром была гарантией бесталанных детей! – К сожалению, я живу опасной жизнью – нахмурился Смит – Если этот фарс будет доведен до конца… я могу оплатить ваше обучение какому-нибудь ремеслу, чтобы вы не пропали в случае моей кончины – спокойно сказал Габриэль. Вы только поэтому уточнили? – устало подумал Гринфайер. – И даже если мне посчастливится выжить... зарабатываю я немного, поэтому ваш уровень жизни будет не аристократическим… – неловко сказал Смит. Вы вообще не о том беспокоитесь, капитан – печально подумал Вольф – вас же грубо подставили! Рената же удивленно смотрела на неловкого мужчину, после чего… порозовела и быстро замахала руками: – О, ну что вы! Мы изначально жили как простолюдины среднего достатка! И… и вам незачем беспокоиться! Я никогда не рассчитывала, что смогу выйти замуж. Сейчас я зарабатываю репутацию среди аристократок, и в дальнейшем думаю открыть свое дело. К тому же, я умею читать и писать и смогу работать писарем в суде, в случае, если первый план будет неудачен и… – тут девушка прервалась и неловко закончила – конечно, если вам нужны дети, я придумаю, как совмещать… – Не нужны – быстро ответил Смит. – А? – не понял Гринфайер. – То есть пока… пока это нежелательно – пояснил Габриэль – и вообще, связать себя узами брака со мной очень плохая идея. Я понимаю, что здесь замешана корона, но если ваш Глава рода узнает детали, то может предпринять больше мер. Могу я с ним встретиться? – спросил Смит. – С кем? – непонимающе спросила девушка – с папой? Смит и Вольф недоуменно моргнули, глядя на удивленную Ренату. – При всем уважении к вашему отцу – начал Вольф – насколько мы поняли, он простолюдин. Значит не может быть Главой априори. Нам нужен именно Глава… Можем ли мы с ним переговорить? – аккуратно спросил Гринфайер. Теперь становилось очевидно, почему Глава Блэквудов так просто согласился на скандальный союз – спихнуть ошибку сбежавшей когда-то женщины, в виде ее бесталанной дочери, на капитана, при этом заимев преимущества у короны. Подлый и грамотный план… при этом Глава был достаточно труслив, чтобы спихнуть встречу жениха на простолюдина и бесталанную невесту. У этого аристократа совершенно не было чести! Но ничего… капитан просто поговорит с этим Блэквудом в своей обычной манере и неизвестный Глава сразу передумает! Никто не захочет видеть капитана членом своего рода. Это оптимальный вариант! И довольный своим планом Гринфайер продолжал смотреть на нахмурившуюся Ренату. Та же очень сосредоточенно думала… наконец, девушка открыла рот и очень осторожно сказала: – Боюсь… у Блэквудов нет Главы. И Вольф недоуменно застыл. Да что там, даже капитан сосредоточенно нахмурился. – Это невозможно – наконец оттаял Гринфайер – Род не может существовать без Главы. Возможно вас ввели в заблуждение… вы говорили, что воспитывались как простолюдинка и этим воспользовались – нахмурился Вольф – Где Глава Дома? Пусть вы и бесталанная, но являетесь леди… за вами обязана наблюдать старшая леди! Пригласите ее сюда, и мы обсудим эту отвратительную ситуацию – зло сказал Гринфайер. Рената продолжала сосредоточенно на него смотреть. Наконец, девушка отвела взгляд и нахмурилась. – Помимо моей сестры, в этом доме есть еще одна женщина. но, боюсь, она безумна. Может ли кто-то безумный исполнять обязанности Главы Дома? – спросила задумчивая девушка. – Конечно нет! Обязанности Главы крайне сложны... безумец никак не смог бы их исполнять! – возмущенно сказал Вольф – Леди… очевидно, ситуация в вашем роду возмутительна! Ваши Главы ввели вас в заблуждение и пренебрегли должным введением в род! Необходимо найти их немедленно! - прорычал злой Гринфайер. Рената задумчиво сощурилась и сказала: – Полагаю вы правы… но, к сожалению, мне ничего неизвестно о роде Блэквуд, кроме того, что все они мертвы. По крайней мере, так мне объявила Агнесс Гостфайер – сосредоточенно сказала девушка – К сожалению, больше выяснить мне не удалось… в этом доме нет никакой информации о роде, и мне неизвестно, где хоронили Блэквудов. Так же, в свете о них очень мало известно, из-за их полной изоляции, поэтому я не смогла ничего выяснить. И теперь вы говорите, что есть еще двое Блэквудов, о которых я ничего не знаю. Это… беспокоит – мрачно подытожила Рената. По мере ее слов, атмосфера в комнате становилась все тяжелее. Руки девушки с силой впились в дерево столешницы – очевидно, она была в сильном гневе. Можно даже сказать в ярости. Вольф непроизвольно напрягся, а потом… Тресь По столу прошла длинная трещина. Гринфайер пораженно на нее уставился. Она сжимала стол с такой силой? – Молодая госпожа! – резко сказал дворецкий, врываясь в помещение – нужно ли вам налить еще одну чашку чая? – быстро спросил Маркус, подходя к Чендлер. Невеста недоуменно моргнула и уставилась на столешницу. На ее лице появилось выражение смущенной неловкости, после чего она перевела взгляд на жениха. Тот выглядел обеспокоенным. Рената покраснела и разжала руку, которой впилась в стол. – Не сейчас, Маркус – отмахнулась девушка – Я… я прошу прощения за свои манеры. Я много работала в последнее время.. все из-за этого – пробормотала Рената, быстро опуская руки под стол. – Вы не поранились? – обеспокоенно спросил Габриэль – когда сжимаешь вещи с такой силой, то потом сильно болят пальцы – поделился опытом Смит. Она сломала стол в приступе гнева, капитан! – заорал в своей голове Вольф – вас действительно только пальцы ее беспокоят?! Рената же густо покраснела и начала сосредоточенно созерцать обои. – Я благодарю вас за беспокойство, но все в порядке. У меня есть мазь… она помогает от синяков и обезболивает – поделилась девушка – И… эм… я займусь поисками Глав Блэквудов. Но, боюсь это мало поможет… мне очень жаль. Это такая мерзкая ситуация… я вовсе не хотела, чтобы вы оказались в столь затруднительном положении – виновато пробормотала Рената. На ее лице было столько досады и искреннего сожаления, что даже сердце Гринфайера немного дрогнуло. Но потом он вспомнил своих семерых сестер, которые будут вынуждены подчиняться Главам без чести и достоинства, что даже не решились показаться будущим вассалам на глаза… кто захочет, чтобы такие отвратительные люди были его сюзеренами? Нет, необходимо разобраться в ситуации! – Зачем вам искать Глав, молодая госпожа? – непонимающе спросил Маркус, сбивая Вольфа с мысли. Рената раздраженно на него покосилась и сказала: – Потому что мне только что пояснили, что без Главы не будет и рода. Но род еще существует, значит сейчас, Маркус, наши Главы неизвестно где! – зло сказала девушка. Дворецкий сосредоточенно нахмурился и сказал: – Ну… где находится Глава Рода, слуга сказать затрудняется. Но госпожа точно здесь… она внизу – радостно поделился Маркус. Все присутствующие непонимающе на него посмотрели. И только на лице Ренаты проступила искра понимания. А потом она смертельно побледнела… – Ты ошибаешься, Маркус – твердо сказала девушка, после чего повернулась к гостям – Простите его… он был очень предан предыдущей хозяйке и не может смириться с ее смертью – грустно сказала девушка. – Но госпожа не умерла – недоуменно сказал дворецкий. – Нет, Маркус! Ей было ОЧЕНЬ много лет! Она умерла – зло сказала девушка, после чего снова повернулась к мужчинам – прошу прощения за эту ужасную встречу – мрачно сказала Рената – если вы найдете способ отказаться от этого брака, я буду только рада. Я… очевидно, что я очень плохая партия – горько сказала девушка – а теперь… если вы хотите обсудить еще что-то, то нам придется перенести встречу. Боюсь… я немного устала – печально сказала невеста – Еще раз… приношу свои извинения – после чего встала со скрипнувшего стула и повернулась к двери – позвольте проводить вас. Спустя несколько минут Смит и Гринфайер обнаружили себя на покрытой смогом улице. И если мысли Вольфа были полны крайне тяжелых размышлений о будущем его семьи, то Габриэля беспокоило несколько другое... через несколько секунд пристального разглядывания закрытой двери капитан, наконец, смог оформить свои мысли в слова. – Кажется... я вел себя как полный идиот - самокритично заключил Смит. – Несомненно – мрачно подтвердил Вольф.