Опаленные души

Рената с ужасом смотрела на жуткое существо. Серый мужчина с бычьей головой медленно пошатываясь приближался к двум испуганным девушкам и злой кукле. Его тело было покрыто многочисленными рваными ранами, будто кто-то иступленно рвал его на части, но существу было плевать на эти травмы. Ведь оно было уже мертво. – Они… существуют – потрясенно прошептала девушка – немертвые существуют. Три года Рената видела их в своих снах. Три года она переживала жуткую ненависть Изабеллы, по отношению к этим существам и их хозяйкам. Но только теперь, в этот самый момент, девушка осознала окончательно – немертвые действительно существуют. В этом мире живут аристократы, что способны осквернить мертвецов и превратить их в гниющих чудовищ, жаждущих живой плоти. И это… это осознание пугало настолько, что девушка не могла двигаться. Этот мир стал слишком страшен и чудовищен, чтобы Рената могла сохранять хладнокровие. – Ч-что это?! П-почему от этой штуки несет мертвечиной? – дрожа проскулила Валери – какой псих пришил голову быка человеческому телу?! – Clan der lebendigen Wasser – сказал Маркус на странном, рваном языке – ваш псих, это Хенрика фон Лебенвассер. Или то, что от нее осталось – рвано усмехнулся он – Молодая госпожа, эта химера повреждена и дезориентирована. Но и я весьма слаб… придется использовать накопители. А вы прячьтесь – серьезно сказал дворецкий – слуга Валери, забери ее – скомандовал Маркус. – Е-есть! – быстро сказала Гринфайер. Внезапно Рената ощутила, что ее что-то схватило, и мир резко сместился. Она услышала мягкий шорох и поняла, что находится посреди золотистого поля неестественной пшеницы. – Чт… – начала было Рената, но ощутила, как ее рот резко зажали. – Пожалуйста молчите – прошептала Валери – Животные очень хорошо слышат… а у этой штуки слух быка – прохрипела дрожащая женщина – Мы должны спрятаться. – Здесь? – испугано подумала девушка – Ты действительно думаешь, что это хорошая идея?! Хотя, если задуматься, то где еще? Они находятся посреди иссушенной пустоши, с единственным убежищем в виде двух домов. При этом один из них оплетен странными лианами, а другой… из другого и вышло то существо. А теперь они оставили Маркуса наедине с этой штукой. Он же справится? В сознании Ренаты куклы всегда были чем-то чудовищно сильным и неразрушимым, сколько бы они не говорили о своей слабости. Маркус же не может проиграть этому поломанному чудовищу? Он же не проиграет? Двое женщин сидели посреди золотого поля, прячась среди колосьев, и ждали исхода сражения. И если Рената отчаянно прислушивалась к отдаленным звукам ударов, то Валери, обладавшая гораздо более лучшим слухом… она бледнела с каждой минутой. – Это нехорошо – прошептала Гринфайер – он определенно проигрывает. – Что? – испуганно спросила Рената – Нет, этого не может быть! Валери беспомощно поджала губы и продолжила слушать. Рената тоже отчаянно прислушивалась, но теперь вообще не могла уловить ни одного звука. Шелест пшеницы, качающейся на искусственном ветру, перебивал собой все звуки. А потом… она услышала отдаленные шаги. И эти шаги неумолимо приближались, двигаясь прямо к месту, где прятались девушки. – Маркус? – с долей невероятного облегчения подумала Рената. – Мы должны уходить – внезапно прошептала Валери – глубже в пшеницу. – Что? – недоуменно переспросила Рената. – Он проиграл – ответила дрожащая женщина – я услышала этот хруст. Дворецкий сказал нам уходить дальше… сюда идет химера! Мы должны бежать! Глаза старшей Чендлер испуганно расширились и она попыталась встать, чтобы увидеть владельца шагов. Она должна была убедиться! Это же Маркус… он слишком одержим, чтобы умереть! Но Валери удержала ее на месте. – Нет, оно нас увидит! – прошипела испуганная женщина – Мы должны уходить. Пожалуйста, молодая госпожа. Он бы хотел, чтобы вы были в безопасности – прошептала Валери – он же не совсем человек. Мы вернемся подготовленными и потом починим его. А теперь уходим, быстрее – прошептала Гринфайер, утягивая Ренату за собой. Чендлер же, слишком потрясенная, чтобы сопротивляться, молча позволила Валери увести их в глубь поля. К счастью, через некоторое время шаги повернули и начали удаляться в другую сторону. Рената не знала, почему это произошло – ей казалось, что их побег легко было вычислить по расступающимся пшеничным стеблям, но факт оставался фактом. Химера отстала и напуганные аристократки смогли затеряться в неестественных злаках. Двое девушек ползли по земле, пачкая штаны и раня руки, но не особо обращая на это внимания. Валери была сосредоточена на выживании, а Рената на потерянные мысли об оставленном Маркусе. Вокруг испуганных девушек шелестела золотистая пшеница, упрямо растущая на песчаной, иссохшей земле. Иногда Валери снова слышала жуткие шаги и резко поворачивала, из-за чего их испуганный побег все продолжался. Ренате уже стало казаться, что прошло гораздо больше часа, за который они преодолели поле в прошлый раз… очевидно, девушки блуждали кругами. Возможно им мешал звук шагов, сбивающий с пути, а может дело было в том, что аристократки не имели никаких ориентиров. Все, что у них было, это золотистые колосья, иссушенная земля и пугающие звуки шагов, что слышала Валери. И примерно на третьем часе долгих блужданий усталая Рената, пристально смотревшая на спину неутомимой Валери, ощутила, что больше не в силах ползти. Ее руки и ноги дрожали, пальцы побурели от грязи, а из многочисленных порезов (откуда у нее порезы?) сочилась алая жидкость. Девушка просто остановилась, молча глядя на свои окровавленные пальцы. Глаза Ренаты бессмысленно блуждали по высохшей земле, а в голове стояла гулкая пустота. – Госпожа? - прошептала Валери – Нам нужно бежать! – Нет, мне нужно отдохнуть – обессиленно прошептала Рената – Я больше не могу. – Но нам нужно ползти. Это существо… я снова его слышу! – испуганно прохрипела Валери. Рената поджала губы и попыталась поднять усталую руку. Но все, на что хватило измученную девушку, это слегка приподнять ее и держать в подобном состоянии. Старшая Чендлер в немом отчаянии смотрела на свои онемевшие от мелких порезов пальцы. Они были так сильно изрезаны, что с них медленно стекали кровавые капли… обессиленная Рената молча смотрела на очередную набухающую каплю и отвлеченно думала о том, что ее усталость легко можно объяснить – она, наверняка, потеряла уже порядочно крови. Топ…топ…топ… – внезапно донеслось издалека. – Госпожа, бежим! – испуганно прохрипела Валери, хватая Ренату за руку. Из-за ее резкого жеста, набухшая капля сорвалась к руки девушки и медленно упала на землю. Чендлер проводила ее пустым взглядом… да, она потеряла порядочно крови. Она потеряла… Стой… а где ее кровь? Земля… она такая сухая и покрытая трещинами. Что-то… во всем этом есть что-то знакомое. На этой мысли мир девушки окончательно потемнел и она потеряла сознание.

***

Однажды – с мягкой улыбкой начал Френк Чендлер – в одной крестьянской деревне началась страшная засуха. Их поля засохли, скотина пала, а новорожденные стали умирать в своих колыбелях, так как матери давно потеряли молоко из-за голода. Староста той деревни был в отчаянии и готовился встретить смерть вместе со своими людьми. Рената сонно смотрела на пришедшего с работы отца, что решил перед сном рассказать детям очередную сказку. Джордж взволновано сидел на диване в маленькой гостиной, Элеонора лежала, закутавшись в шаль, а в отдалении молча вязала Аделаида Чендлер. Но однажды – продолжил Френк – в умирающую деревню пришла женщина. У нее были глубокие зеленые глаза и темные волосы… посмотрела она на деревенское горе и попросила приема у старосты. Истощенные жители не стали с ней спорить и проводили женщину к печальному старику. «Что нужно тебе, путник?» - спросил староста - «Нам нечего дать тебе и нечем заплатить за услуги». «У меня есть вопрос и предложение» – улыбнулась путница – «Вопрос же мой таков… как видите, ваша земля истощена и не даст более урожая. Почему же остаетесь вы здесь? Разве не лучше уйти вам отсюда, в надежде найти плодородные земли?» – с интересом спросила зеленоглазая дева. «Никогда!» – с гневом в голосе усталом крикнул старик – «Сие место земля предков наших! Мы не покинем ее и окончим свой путь как должно потомкам!» «Вот как? Значит эта земля ваша самая великая ценность?» – с интересом спросила путница. «Конечно» – без тени сомненья ответил старик. «Прекрасно. Значит вещь сия вам подойдет идеально» – улыбнулась женщина, доставая из кармана тканный мешочек. Увидев мешочек, староста лишь отмахнулся. «Я сказал уже путник, нам нечем тебе заплатить» – раздраженно ответил старик. «О, я полагаю, вы ошибаетесь. Есть у вас ценность, что вам безразлична, но подойдет в качестве платы» – усмехнулась зеленоглазая. «И что же это?» – недоуменно переспросил староста. «Неважно» – равнодушно ответила путница – «Вы и так готовы это отдать, безо всякого смысла. Можно сказать, вы не заметите платы. А посему… считайте, что вещь сию приношу я вам в дар» – улыбнулась путница, протягивая мужчине мешочек. Тот недоуменно нахмурился и принял необычное подношение. После чего открыл его и… зло прорычал: «Издеваться надо мной вздумала, путница?!» – и бросил на землю мешочек. Тот, от удара, раскрылся и на пол дощатый выкатилось его содержимое – маленькое золотое зерно, что крестьяне в землю сажают. «Наша земля иссохла и не дает урожая! Зачем ты даешь мне пшеницы зерно?!» – зло крикнул староста. Услышав это женщина лишь головой покачала: «Потому и даю. Необычное это зерно… если кормить его, то даст оно безбрежное поле пшеницы даже на иссушенной земле. Покуда вы платите, всегда урожай у вас будет… но если решите зерно посадить, то одно помните. Зерну нужна плата, и чем больше поля, тем серьезнее дань. Ее нельзя пропускать, но и много платить тоже не стоит… ежели зерно разрастется, то и плату должно увеличить. Покуда блюдете вы меру, то сможете жить на вашей земле» – и, сказав эти слова, путница исчезла. На земле от нее только зерно золотое осталось. Осерчал староста на путницу злую, что ложью их вздумала кормить и выбросил зерно на иссохшую землю. Причем столь резко злак он схватил, что руку поранил и кровь пролил на зерно. После же ко сну отправился старик, от встречи неприятной устав. А утром проснувшись, увидел мужчина чудо, что столь жаждали глаза его. В месте, где раньше упало зерно, зеленые ростки колосились. В момент тот, поверил старик в рассказ путника и радостно побежал рассказывать сказ деревни жителям. Возрадовались истощенные люди и стали ждать роста чудесной пшеницы. Но та не росла, зелеными ростками оставаясь. Встревожились жители и осерчали на путника, что жестоко их обманул. Особенно староста… он столь сильно злобой стал преисполнен, что с силой ударил ростки, порезав руку себе о неожиданно колючие стебли. И тогда пшеница радостно зашелестела и выросла в ширь. Пораженно деревенские люди на злаки смотрели. Неужто, для роста нужна пшену кровь? А староста… он широко улыбнулся и руку сильнее порезал: «Ежели кровь нужна этому зерну, то я с радостью дам. Покуда мы можем жить на этой земле, в радости и благоденствии, я готов все отдать» – радостно сказал старик, за ростом пшеницы наблюдая. Деревенские оглядели истощенные тела свои, а после перевели взгляд на пшеницу… и согласились. Время шло и поле чудесное разрасталось все шире. Жители кровью своей его поливали, после чего урожай собирали. Тела их наполнились жизнью и радость появилась в глазах. Золотое зерно не только еду… защиту давало. Когда в деревню пришли злые бандиты, люди укрылись в пшенице, жизни свои защитив. Никто не нашел их и выжили люди… и радость была их безмерна. После, часто слышали жители бандитов шаги, но укрывались в пшенице и беда их миновала. Стали крестьяне все больше платить, радостно поля поливая. Разрасталась пшеница, укрывая дома и жителей от опасностей мира защищая, давая им дом и еду, давая им жизни надежду. И жили все счастливо, пока… один из крестьян не свалился без сил. Как оказалось, он умер, не выдержав крови потери. «Но как же так?» – спросила жена его – «Он же был совершенно здоров и весьма бодр. Его щеки розовыми были, а живот полон. Как мог он на грани смерти находится?» Ответить на этот вопрос никто не смог. Крестьяне продолжали платить, но все больше из них умирали. В итоге, часть перестала полю пищу давать и ела зерно без обязательной платы… но злаки, как будто, насыщения им не давали. Стали крестьяне худеть, вновь их щеки запали, и вскоре те, кто не желал давать платы кровавой от истощенья погибли. Вскоре кузнеца сын, молодой, истощенный парнишка сказал: «Должны уйти мы с этой земли. Она проклята. Это зерно нас не кормит. Выжили те, кто помимо зерна чем-то питался. Те же, кто лишь злак проклятый ели, те умерли, как только перестали платить своей кровью. За два дня от голода люди не умирают… это зерно лишь обман» – зло сказал сын кузнеца. И многие с ним согласились. Перестали кормить люди зерно и попытались растить свои злаки. Но земля стала еще хуже, чем была… она жутко потрескалась и покрылась песком. А само зерно, что более никто не кормил, лишь на ветру шелестело, все более золотым становясь. Решили крестьяне послушать парнишку. В дорогу они собрались, не смотря на старосты возражения. Но случилось несчастье… сквозь шелест пшеницы услышали жители бандитов шаги. И в панике спрятались среди золотистых колосьев… бандиты ходили вокруг, все никак уходить не желая. И жители прятаться продолжали все дольше и дольше, все глубже в поля уходя… так минул день, второй третий… К исходу недели, в безлюдной деревне лишь староста старый остался. «Куда исчезли они?» – спросил несчастный старик. «Что же здесь сложного?» – внезапно спросила зеленоглазая путница. Истощенный старик содрогнулся и с ужасом на нее посмотрел. «Они получили защиту, и посему заплатили» – спокойно сказала женщина – «Колосья от бандитов их скрыли… и плату взяли свою. Всю жизнь, что в них еще оставалась» – улыбнулась жуткая ведьма. «Жизнь» - прохрипел старик – «Жизнь платой являлась? Но сказала ты, что плата мелка!» «О, этого не говорила я» – улыбнулась жестокая дева – «Сказано было, что сия ценность вам безразлична. А так же, что зерно должно питать, иначе последует плата» «Но мы питали! И умирали от истощенья!» – возмущенно ответил старик. «Кто же просил вас столь обильное поле растить? Разумеется, за это последовала плата» – заметила женщина. «Но ежели не растили бы мы, то злаков едва б на пропитанье хватало!» «Но хватало бы» – усмехнулась ведьма – «Мною обещано было, что вы продолжили бы жить на этой земле. То, что жизнь ваша сыта и счастлива будет, я не обещала. А так как погибнуть на этой земле вы хотели… не стало ли лучше?» – ласково спросила зеленоглазая. На это староста ответить не смог. «Что же. Поскольку один ты остался, то теперь должен кормить ты пшеницу. Надеюсь как должно ты будешь платить» – улыбнулась дева. «Но… во мне нет столько крови» – потерянно староста прошептал. «Ничего» – путница улыбнулась – «Я весьма милосердна. Коли сам заплатить ты не сможешь… предложи кровь другого. А поле поможет тебе… среди шелеста колосьев, многое привидеться может. К примеру бандитов шаги. А вскоре поля разрастуться и сами прокормить себя смогут» – и сказав эти жуткие слова, ведьма исчезла. – О! Получается она их обманула? – оживленно спросила Элеонора. – Конечно – кивнул Френк – Проклятые артефакты обожают обманывать. Зерно обманывало крестьян, внушая им, что они сыты и довольны. Но на деле, ее зерна едва хватало, чтобы выжить и как только человек отказывался платить, то умирал от голода. Зерно лгало и в случае с бандитами. Возможно оно могло защитить их один раз, все-таки жители деревни его еда. Но последующие набеги бандитов, скорее всего, обман, чтобы жители продолжали зависеть от зерна и активно его растили. Как видно в сказке, все, что жители слышали, было только шагами. Сами они бандитов ни разу не видели – улыбнулся мужчина. – То есть они боялись звука шагов до такой степени, что умерли от истощения в мерзкой пшенице? Вот дураки – фыркнул Джордж. – Не стоит недооценивать человеческий страх – внезапно сказала Аделаида – Когда люди в ужасе, они готовы на самые глупые и ужасные поступки – мрачно сказал женщина – люди склонны к самообману, особенно, когда обманываются надеждой. Именно этим и пользуются все вещи из рассказов вашего отца. Помни об этом Джордж… помни о глупости людей, на грани отчаяния – печально сказала миссис Чендлер, накидывая очередную петлю. Рената вздрогнула и проснулась. Она лежала на холодной, потрескавшейся земле и ощущала себя настолько уставшей, насколько это возможно. Ей казалось, что ее руки и ноги весят несколько тонн. Она еле повернула голову и увидела свою безвольную руку… на ней красовались длинные, глубокие царапины, из которых крайне медленно сочилась кровь. И эти самые царапины совершенно не болели. Он же был совершенно здоров и весьма бодр. Как мог он на грани смерти находится? Рената крупно вздрогнула и попыталась крикнуть. – Хрииии – все, что смогло родить ее горло. – Госпожа… вы проснулись? – прошептали рядом с ней. Рената мучительно медленно повернула голову и увидела Валери, сидевшую рядом. Все тело Гринфайер было покрыто многочисленными порезами и ранами, которые трясущаяся Валери совершенно не замечала. Рената проводила глазами кровавую каплю, вытекшую из пореза прямо под глазом потрепанной женщины. Еще бы несколько сантиметров, и Валери могла ослепнуть. И примерно на этой, несколько отвлеченной мысли Рената ощутила первый укол сильнейшей злости. – Во… ды – смогла прохрипеть девушка. – Конечно – прошептала Валери, начав тихо рыться в сумке – Но госпожа, пожалуйста, потише. Это существо постоянно бродит поблизости. Оно может нас услышать – сказала Гринфайер, отвинчивая крышку фляжки. И, будто отвечая на ее мысли, рядом с девушками раздался размеренный звук шагов. Топ… топ… топ…топ – Валери испуганно замерла, не успев протянуть фляжку. Рената ощутила, новую волну разъедающей злости и прорычала. – Дай мне проклятую флягу! Кха-кха-кхакха! – закашлялась девушка. Валери крупно вздрогнула и в ужасе уставилась на Ренату, машинально протягивая флягу. Та с великим наслаждением начала пить прохладную воду, стараясь восполнить кровопотерю. После чего прокашлялась и зло сказала: – Хватит. Глаза Валери в ужасе расширились, а шаги вдалеке стали стремительно приближаться. – Эта штука была слишком неповоротливой, чтобы так быстро ходить – раздраженно сказала Чендлер – и слишком тяжелой. Земля тряслась, когда он шел… старайся лучше. – С кем вы говорите?! – с надрывом прошептала Валери. Внезапно, шаги сильно замедлились, стали размеренными, а земля, еле заметно, затряслась. – Действительно? – иронично заметила Рената – Ты приняла к сведенью мою критику? Ты же понимаешь, что если до этого я могла думать, что здесь… две разные химеры, к примеру. То теперь точно уверена, что это ты – зло закончила девушка. Валери, до этого потрясенно смотревшая в направлении изменившихся шагов, медленно повернула голову и уставилась на Ренату. А шаги, тем временем… резко прекратились. – О, а теперь ты решила сдаться. Ты не самое упорное существо, верно? – издевательски протянула Чендлер. Голод… – прошелестели колосья. – Намекаешь, что глупо себя ведешь из-за голода? – переспросила девушка – Ну… это имеет смысл. Отдай мне… отдай волчицу. И я буду служить. Буду защищать тебя – прошелестела пшеница. – Предлагаешь договориться? – удивленно переспросила Рената – Нет, я понимаю, что до этого вела себя довольно глупо. Но ты же не считаешь меня настолько тупой, чтобы связываться с проклятым артефактом? Если я дам тебе плату, то ты потребуешь еще и еще… я слышала историю о тебе и скажу сразу. Валери обладает в разы меньшим аппетитом, чем ты. Обмен ее на тебя просто невыгоден – раздраженно заключила Чендлер. … Буду есть меньше – неохотно шелестнула пшеница. Бровь Ренаты раздраженно дернулась: – И ты предлагаешь поверить тебе на слово? – иронично протянула девушка – Уж извини, но я слишком черства для этого. Пшеница продолжала шелестеть, и Рената решила, что «разговор» окончен. Она вздохнула и повернулась к Валери. – Подними меня. Нам нужно встать… если она не сможет нас «защищать» то и взимать плату будет не способна – устало сказала девушка. Мы можем заключить договор – внезапно сказал артефакт. – Что? – непонимающе переспросила Рената. Договор… мы распишем пункты и заключим соглашение. Это тебя устроит, наследница Изабеллы? – прошелестело пшено. Рот Чендлер пораженно открылся. – Что, даже зерно пшеницы уже в курсе? – удивленно спросила девушка – У меня что, на лбу это написано?! И нет, никаких договоров мы заключать не будем – отрезала она – такие как ты всегда стремятся обмануть. Это основа вашего выживания… Вы всегда забираете больше, чем даете, а я не могу позволить себе лишних трат. Так что, даже если я составлю совершенно идеальный договор, что будет заключать в себе все условия и пункты, ты просто не согласишься на него, верно? – устало спросила Чендлер. … Что же. Ты совершенно права – тихо прошелестела пшеница – Но разве у вас есть выбор? Снаружи бродит немертвое чудище, а твой защитник погиб. Ты или согласишься отдать волчицу, или умрешь – тихо сказал артефакт. Рената зло сжала зубы. В ее груди нарастало жгучее бешенство, от которого золотые колосья стали мелко подрагивать… через несколько секунд Чендлер взяла себя в руки и прорычала: – Не указывай мне, что делать наглая трава. Я встану и осмотрюсь. После оценю ситуацию и построю план действий, который не включает в себя обмен МОЕГО человека на временную благосклонность кровожадной травы. Полагаю то, что ты перестанешь туманить наш разум ужасом сильно в этом поможет – зло сказала Рената, после чего повернулась к испуганной Валери – подними меня уже! – Сюда кто-то идет! – испуганно сказала Гринфайер. – Опять?! – раздраженно переспросила Чендлер – Тогда встань и метни в эту тварь ножи! А если там никого нет, то сруби пару стеблей! Мне уже плевать, если там эта проклятая химера… никаких договоров с проклятыми артефактами я подписывать не собираюсь, даже если сдохну! – крикнула доведенная до бешенства девушка и… – Это весьма похвальная позиция, молодая госпожа – спокойно донеслось сверху – А теперь позвольте этому скромному слуге поднять вас. Рената моргнула и медленно подняла голову вверх. И увидела совершенно целого Маркуса, из всех повреждений которого можно было отметить разве что порванный сюртук. – … Полагаю химера уничтожена – через некоторое время спросила Рената. – Разумеется – спокойно сказал Маркус, аккуратно поднимая девушку – И довольно давно. Она была сильно повреждена еще до меня.. этому слуге оставалось лишь добить ее. – И давно ты это сделал? – хмуро спросила девушка. – Почти сразу. Все остальное время этот слуга искал вас в зарослях пшеницы – печально сказал дворецкий – К несчастью, стебли путали несовершенные чувства этого слуги. К тому же, вы постоянно перемещались, и слуга не успевал вас поймать. Благо молодая госпожа остановилась и подала голос – бодро закончил Маркус. – Вот как? – сухо спросила Рената – Маркус, где именно закопано золотое зерно? – зло спросила девушка. Что ты хочешь сделать? – прошелестела трава. – Этот слуга полагает, что мы весьма близко к центру. Госпожа и некомпетентная слуга медленно двигались к нему все эти часы – заметил дворецкий. – Великолепно – мрачно усмехнулась девушка – Полагаю королю будет трудно использовать что-то подобное в войне. Все-таки этой штуке нужно порядочное количество времени для набора сил, а жители Черного континента не настолько тупые, чтобы есть непонятный злак чужеземцев, пока их окружает родная еда – задумчиво пробормотала Чендлер – впрочем, было бы оружие, а мерзавцы, что приспособят его к делу найдутся. Но вариантов у нас все равно нет. А проходить через кровожадную траву каждый раз, как будем уходить вглубь дома крайне плохой вариант – устало вздохнула Рената – Эй, зерно! – повернулась к полю девушка - Я не собираюсь договариваться с тобой или оказывать услуги. Но если ты позволишь себя выкопать, то мы отдадим тебя воинственным идиотам, что считают себя самыми умными и дальновидными людьми на земле. Я не знаю, что они сделают с тобой дальше и не гарантирую, что будут использовать в прин… – продолжила Чендлер. Я согласна – прошелестело пшено. – …ципе. О… ты быстро согласилась – удивленно сказала девушка. Сказанное тобой звучит привлекательно. По крайней мере, эти люди безопаснее наследницы госпожи Изабеллы – довольно прошелестела пшеница – И, в отличие от «детей» их можно есть. – Детей? – непонимающе переспросила Рената. Но в ответ услышала лишь тишину. Пшеница перестала шелестеть и неестественно замерла, открывая взору нарушителей ее покоя круглый участок сухой земли. Посередине этого участка виднелись странные узоры (Маркус называл их рунами) светящиеся тусклым золотистым светом. Рената молча смотрела на эти узоры и думала о том, насколько чудовищную вещь она совершит, когда вынесет этот артефакт в люди. Она думала об этом, когда выносила кольцо. Размышляла, когда наружу ушел медальон, но теперь… поговорив с этим артефактом девушка поняла одно – кольцо отличалось от зерна примерно так же, как двухлетний ребенок отличен от взрослого. Очень умного и хитрого взрослого, что обдумывает свои шаги и действия, думая о возможном будущем. И ни король, ни его аристократы никогда не сталкивались с чем-то подобным. Разве что капитан полиции слышал о книге, пистолете и крыльях, а потому знал о возможном существовании ненормально умных артефактов. Вот только… чтобы капитан узнал о ненормальности зерна ему должен кто-то сказать. А Рената не скажет. В прошлый раз, когда капитан услышал от Френка Чендлера об их детских историях, то немедленно забрал Чендлеров в участок и начал допрашивать. Ситуацию удалось выправить только потому что деревню Хоуп, из которой пришел Френк, уже проверяли и не нашли ничего подозрительного. Но если капитан поймет, что жители Хоупа знали об артефактах, погребенных в глубинах особняка Изабеллы двести лет назад… Рената не знала, что случиться, но подозревала, что ничего хорошего. В этот раз Чендлеры так мило не отделаются… и жители Хоупа тоже. Нет. Рената не собирается рисковать и так шатким положением своей семьи, чтобы сделать жизнь короля и его прихвостней безопаснее. Да, скорее всего пострадают невинные, но они все-равно пострадают. Король послал Ренату за древними, проклятыми артефактами – наивно думать, что он хочет собрать милую коллекцию и запереть ее в безопасном месте. Поэтому… – Выкапывай – мрачно приказала Рената – И мы пойдем домой, пока папа не сделал ничего глупого. – Прекрасно – согласился Маркус – полагаю заняться этим может слуга Валери. И двое стоящих повернулись к тихому третьему. Валери немного шатало от пережитых часов ужаса, кровопотери и привычного, фонового голода. Казалось она уже не совсем здесь... девушка просто тупо смотрела в пространство и еле заметно покачивалась. И единственным звуком, что от нее доносился было ненормально громкое бурчание внезапно ожившего желудка, что решил взять реванш за эти часы совершенной тишины. Чендлер молча обозрела сию эпичную картину и аккуратно слезла с рук обеспокоенной куклы. – Нет, Маркус. Этим займешься ты – сурово сказала Рената. Она не для того отбивала свою слугу от кровожадной травы, чтобы та глупо померла от истощения.