Опаленные души

Она молча смотрела на труп серой… собаки? Хотя собакой это было назвать сложно – существо имело туловище и голову собаки, но на этой голове находились птичьи глаза и она имела жуткие, не собачьи зубы. И это, не считая игл, скрытых в густой шерсти, странных когтей сверху лап и длинного хвоста, оканчивающегося влажным жалом. Она посмотрела на это существо глазами Лукреции, после чего медленно перевела взгляд на хмурую зеленоглазую девочку, стоявшую рядом. – Что ЭТО? – спросила Изабелла Блэкфайер. – Немертвая химера – мрачно ответила девочка. – И что эта химера забыла на моей территории? – с нехорошим подозрением поинтересовалась женщина – хотя, задам вопрос точнее… почему эта тварь напала на одну из моих кукол через три дня от вашего прибытия в мой дом? – прорычала женщина. Девочка поджала дрожащие губы и сделала рваный вздох. После чего старательно спокойно ответила: – Вы же не считаете, что нас могли загнать в угол те жалкие немертвые? Мы род воинов! – с оттенком явной гордости сказала Гринфайер – И первые пол года у нас не было особых проблем. Мы закрылись в своем особняке и уничтожали неповоротливые трупы простолюдинов, вместе с их полумертвыми и тупыми хозяйками. Но потом… пришла она – с ненавистью выплюнула девушка. – Она? – напряженно переспросила Изабелла. Почему-то, в этот момент в ее разуме возникла та безумно улыбающаяся немка. – Хенрика фон Лебенвассер – прорычала девочка – Эта тварь... так она назвалась. Она отличалась от остальных немок. Ее тело не разлагалось, а в глазах была видна жизнь… пусть и безумная. Мы пытались убить ее множество раз, но эту сумасшедшую всегда защищают ее нечестивые творения. Она просто сидела около особняка и резала на части наших животных, чтобы сотворить очередное чудовище… в итоге нам приходилось сражаться с нашими меньшими братьями, чьи трупы она извратила. Мои старшие сестры не вынесли этого и закончили ведьмами – грустно закончила девочка – В итоге… мама вывела меня и брата из ловушки, в которую превратился наш дом и наказала бежать. В пути мы встретили остатки Гринвольфов, Гринбеарзов и Гринбердов, за которыми охотились менее совершенные химеры, и я смогла передать сообщение старшему брату… – взволновано продолжила девочка. – Ладно, я поняла – равнодушно прервала Изабелла грустную сагу - Мало того, что вы пожираете мою еду, так еще и привели с собой кучу проблем – раздраженно сказала она. Гринфайер запнулась и покосилась на мрачную куклу. За все дни, что новоявленные вассалы провели в особняке, они не видели никого, кроме кукол. Даже сейчас их сюзерен просто вошла в общую столовую, управляя телом очередной куклы, и сердито швырнула химеру под ноги непрошеным гостям… очевидно, их сюзерен был замкнутым и холодным человеком. Девочке даже стало казаться, что немного безумным. Впрочем, сложно было ожидать иного от той, что оставалась в этом военном аду совершенно одна в течение нескольких лет. А потому Гринфайеры должны быть крайне осторожны. – Не переживайте – тихо ответила маленькая, зеленоглазая девочка – Мы разберемся с этим сами… как и подобает преданным вассалам. Изабелла иронично приподняла бровь: – Так же хорошо, как разбирались до этого? – зло заметила Изабелла. Губы девочки дрогнули, но она снова глубоко вздохнула. – Нет… в этот раз мы справимся лучше – решительно сказала она. – Неужели? – скептично пробормотала Рената, медленно отходя от очередного сна. После чего окончательно открыла глаза и мрачно уставилась на потолок своей комнаты. С момента возвращения из подвала и презентации очередной находки полисменам прошло всего три дня. И впервые за эти дни девушка решила поспать… на самом деле это не было чем-то необычным для нее – Рената привыкла спать в крайне малых объемах. Но теперь… воспоминания Изабеллы становились все важнее. Ренате нужно было узнать как можно больше о Гринфайерах и химерах, ведь скоро им предстоял очередной спуск. На самом деле, когда девушка засыпала, то подсознательно ожидала, что на нее накатят воспоминания о Лилии Гринфайер, пшенице или быкоголовой химере. Но, как ни странно, воспоминания Изабеллы теперь строго придерживались хронологии. После сцены с приходом Гринфайеров, возникла сцена нападения химеры, что возникли сразу за ними. Хотя, если подумать, то за эти три года память Изабеллы… можно сказать стабилизировалась, и теперь шла в хронологическом порядке. По крайней мере те два года такими и были. Возможно ли, что теперь Рената будет вспоминать события по порядку? Или это просто совпадение? Впрочем, сейчас важно не это – король не стал долго ждать. Можно сказать он вообще не стал ждать и капитан полисменов, что принял от Ренаты опасное зернышко, передал девушке очередное письмо от королевской канцелярии. Точнее, капитан принял от Ренаты зерно, допросил девушку о происходящем внизу (на удивление, ничего сложного в допросе не было. Полисмен просто выслушал урезанную версию событий и закрыл эту тему… Рената даже беспокоилась об этом некоторое время, но ничего не происходило, и она перестала думать о странном допросе). И только после капитан передал письмо, в котором говорилось о следующем спуске Ренаты и ее суицидальной команды, через три дня. Почему именно три девушка не знала, но решила на этот раз хорошенько выспаться. И теперь сосредоточенно думала о пережитом внизу, сопоставляя это с увиденной памятью. – Маркус – наконец сказала девушка – Кто был самым главным среди Гринфайеров, пришедших в особняк в прошлом? Стоявший около кровати дворецкий немедленно ответил: – Госпожа Лидия. Она возглавляла первых пришедших Гринфайеров и отвечала за тех, кто пришел позже. Рената задумчиво нахмурилась: – Но… она была такой молодой. Почему именно она? – недоуменно спросила девушка. Дворецкий молча пожал плечами: – Этот слуга не разбирается в подобных вопросах. Госпожа Лидия говорила другим, что делать, и они слушали. Это все, что видела эта вещь – просто сказал Маркус. Рената, услышав логичные слова дворецкого только вздохнула. Ну… на самом деле верно. Нашла у кого спрашивать о подоплеке человеческих поступков и отношений. И все-таки – эта Лидия выглядела такой решительной… и такой, отчаянно напуганной. Каждый раз, когда Изабелла видела эту одинокую девочку, что старательно решительно отдавала приказы всем остальным, то начинала злиться. Остальные Гринфайеры просто скинули ответственность за принятие решений на эту Лидию, молодую десятилетнюю девочку, по непонятной Изабелле причине. Чем-то это, довольно отдаленно, напоминало ее прошлое, когда Блэкфайер осталась одна, вместе со слугами и сошедшими с ума сестрами. И этот глубинный страх в глазах Лидии Гринфайер нервировал Изабеллу, напоминая женщине ее саму. Напоминая, что она просто слабая младшая дочь, что слишком много о себе возомнила. Это было одной из причин, по которой Изабелла старалась не думать об инородных элементах лишний раз. Они ее нервировали, поэтому женщина старательно игнорировала тревожащих вассалов. И теперь Рената пожинала плоды этой практики. – Итак… Маркус, как та химера попала внутрь особняка? – спросила девочка, меняя тему. – Этот слуга не может раскрывать данную информацию – просто ответил дворецкий. – И почему же? – недоуменно спросила Рената. – Это затрагивает тему защитной системы – пояснил Маркус – А этому слуге нельзя говорить о… – Ладно, я поняла – вздохнула девочка – Тогда… может скажешь хоть что-нибудь о том, как химера оказалась внутри. Что примерно произошло? – поинтересовалась Рената. До этого, девушка не говорила о данной теме, так как надеялась на свои сны и ассоциации, что их призовут. Но, судя по всему, теперь на подходящую память надеяться не приходится. Маркус же, крайне сосредоточенно, молчал. Возможно он обдумывал, что может поведать, без затрагивания запрещенной информации. Наконец, кукла сосредоточенно кивнула и сказала: – Все началось с Фриды фон Селенвассер – сказал Маркус – И ее запутанных отношений со смертью. – Что? – не поняла Рената. – По крайней мере, госпожа Изабелла часто это говорила – задумчиво сказал дворецкий – Она ворчала, что все проблемы от немецкой твари, что никак не может понять, когда пора остановится и сдохнуть. Чем больше аристократок приходило в наш дом, тем больше нарушивших запрет немок стекалось в Лондон, и именно Фрида командовала ими всеми. Из-за ледяных великанов наша пограничная линия напоминала решето, поэтому… – увлеченно начал Маркус. – Стой, стой! – замахала руками Рената – нарушившие запрет немки? Ледяные великаны? – потерянно переспросила девушка – У немцев тоже есть запреты? Хотя… Изабелла думала о чем-то таком, но я как-то не обращала внимания… – забормотала Чендлер. – Разумеется у немцев тоже есть запреты – пожал плечами дворецкий – У всех видов аристократов они есть. Некие пределы, через которые нельзя преступать ни в коем случае. У нас это законы материалов, а для целителей, этим пределом является смерть – спокойно сказал Маркус – Целители могут помогать людям выжить и продлевать время дышащей плоти. Но если душа ушла в верхние пределы, нельзя касаться мертвого тела… иначе… на самом деле, этот слуга так и не понял, что значит иначе – прервался Маркус – кажется это было как-то связано с серыми людьми – задумчиво заметила кукла. – Ничего, я поняла – мрачно ответила Рената – Ладно… ты упоминал каких-то ледяных великанов? Что это? – недоуменно спросила девочка. Дворецкий отвлекся от своих глубоких мыслей и перевел взгляд на девушку: – Молодая госпожа как-то упоминала огненных демонов. Для немцев, аналогом демонов являются ледяные великаны – пояснил Маркус – Огромные существа изо льда, что высасывают тепло и жизнь из всего живого… этот слуга предпочел бы честных демонов этим пустым тварям – сурово сказал дворецкий – от огненного демона, хотя бы, можно питаться. А великаны так и норовят высосать тебя досух… – печально продолжил Маркус. – Я поняла – хмуро оборвала его Рената – И твои переживания и общую тенденцию… полагаю существуют дикие сгустки ветра в Китае и ходячие камни в Российской империи? – еще мрачнее спросила девушка. – Ну, жесткого территориального распределения демонов нет – заметил Маркус – Они бродят где им угодно и… – Не надо – жестко сказала Рената – Я НЕ хочу знать, что демоны разных видов могут бродить где им заблагорассудится. НЕ хочу Маркус – решительно сказала девочка. Некоторое время дворецкий молча сверлил суровую девушку глазами… после чего поклонился и тихо сказал: – Как вам будет угодно. Рената перевела дыхание, после чего… наконец набралась решимости спросить самую беспокоящую ее вещь. А именно: – Маркус… почему Изабелла позволила Лилии создать золотое зерно? – тихо спросила девочка. На самом деле Рената не хотела знать. Потому что ответ мог быть только один – ей пришлось. Так же, как с превращением Маркуса и остальных. Или когда она приняла решение связать своих сестер и морить их голодом. Или… когда пришлось убить несколько простолюдинов, чтобы напитать переносящий особняк артефакт. Да… если бы ей пришлось, то Изабелла совершила бы любые чудовищные вещи. И от осознания этого Ренату начинало тошнить… ведь были вещи, которые НЕЛЬЗЯ делать. Есть то, на что просто НЕЛЬЗЯ идти. Даже ради сохранения жизни сына. И теперь, когда она поняла, на что может пойти Изабелла, то… – Молодая госпожа – внезапно сказал Маркус. От неожиданности Рената вздрогнула и подняла глаза. На нее пристально смотрел дворецкий… на лице которого совершенно не было выражения. Только в глубине глаз виднелось глубокое, темное чувство, которое Рената не могла опознать. – Да? – робко спросила девушка. – Эта кукла просит вас впредь никогда не оскорблять госпожу Изабеллу подобными словами – тихо сказал дворецкий – если вы когда-либо повторите эту фразу, то Маркусу придется ударить вас в качестве наказания, после чего эта кукла с радостью оторвет себе руку. К сожалению это снизит боевую мощь этой вещи, поэтому слуга просит вас не повторять подобных слов – монотонно сказал дворецкий. Несколько секунд Рената пристально смотрела на жутко застывшего Маркуса. После чего ее губы дрогнули, и она нерешительно спросила: – Изабелла… не позволяла этого? – Никогда – твердо сказал дворецкий – Госпожа делала все, чтобы не допустить появления проклятых артефактов… к сожалению, даже величайший артефактор имеет свои пределы – тихо закончил Маркус. Руки Ренаты, до этого с силой сжимавшие одеяло, немного расслабились. – Вот как – с тенью печального облегчения сказала Чендлер – даже она… Тук-тук-тук – внезапно раздалось в маленькой комнате. Стоявшая около двери Лотти молча повернулась и пристально уставилась на эту самую дверь. – Госпожа Рената? Ваш отец просил передать, что настало время завтрака – нерешительно донеслось из-за деревянной преграды. – Папа? – переспросила девушка – сейчас спущусь. Еще несколько секунд Лотти сверлила дверь взглядом, после чего равнодушно отвернулась. Судя по всему, неспокойный вассал поверила Чендлер на слово и ушла вниз. И если бы все проблемы с ней решались так просто. – Ты точно уверен, что она не разболтает ничего лишнего? – напряженно спросила девушка. – Этот слуга совершенно уверен – лучезарно улыбнулся Маркус, возвращая себе привычное выражение лица – Вассалы не могут болтать о делах рода сюзерена с посторонними. Поэтому тот полисмен допрашивал лишь вас – любезно дополнил дворецкий. – Что ж… это очень удобно – неуверенно заметила Рената. – Вассальные клятвы и создавались для удобства – пожал плечами Маркус – А теперь, позвольте помочь вам одеться и собраться к очередному спуску – мимоходом напомнил дворецкий. – Ах да – поморщилась Рената, вспоминала, почему вообще решилась уснуть – Лотти… иди к отцу и смотри за ним. Лучше начать сторожить его пораньше… а я пока напишу очередное письмо для Джорджа. Если будет большой перерыв, то он может догадаться о происходящем – устало вздохнула Чендлер. – Этот слуга смиренно просит упомянуть о накопителях. Эта недостойная вещь потратила один на химеру – напомнил Маркус. – Ты совершенно прав – задумчиво кивнула девушка – учитывая начало нашей истории в первой комнате Гринфайеров… тебе понадобится больше пламени – печально констатировала девушка. И сказав эти, несомненно, мудрые слова, Рената тяжело встала со своей заброшенной кровати, после чего потащилась писать очередное письмо и разбирать запасы ненавистных штанов и рубашек. Возможно ей понадобится смена одежды… насколько бы унизительной эта одежда не являлась. Таким образом, несколько часов спустя, Рената снова обозревала высохшую пустошь первой комнаты Гринфайеров. После исчезновения пшеничного поля (ушедшего вместе с золотым зерном) земля стала еще безжизненней и частично потрескалась. Из-за этого, в глаза Ренате периодически попадал мелкий песок, заставлявший эти самые глаза слезится. Впрочем, девушка готова была потерпеть неприятные ощущения. Если это избавляло ее от кровожадной, разумной травы, насылающей видения… да, Рената с радостью потерпит незначительный дискомфорт. Судя по молчаливой и крайне напряженной Валери Гринфайер, та была совершенно согласна со своим сюзереном. Как в вопросах кровожадной травы, так и в настороженном ожидании очередного милого сюрприза, прямиком из двухсотлетнего прошлого. Ну а рядом с двумя мрачными и собранными девушками вольготно шел улыбающийся дворецкий, с оттенком гордой ностальгии осматривающий проносящиеся по фальшивому небу облака. От него так и разило оптимизмом и воодушевлением… Рената и Валери периодически сверлили его мрачными взглядами, но живая кукла тонких намеков не понимала и продолжала распространять ауру совершенной безмятежности. Видящая это Рената только вздохнула и молча продолжала идти, но тут… – Эм… госпожа, можно спросить? – нерешительно спросила Валери. – Что? – отвлеклась Чендлер от мрачных мыслей, переводя взгляд на своего невольного вассала. – Я… я плохо помню то, что происходило в пшенице, но все же… мне казалось, что вы с кем-то говорили – робко сказала Гринфайер. Рената молча посмотрела на бледного вассала, периодически косящегося на Маркуса, после чего, наконец, ответила: – И ты решила спросить об этом только сейчас? – недоуменно переспросила Чендлер. – Ну… наверху нас мог кто-то услышать – тихо пояснила Валери. – О… ну, ты права, конечно – удивленно сказала девушка, после чего тяжело задумалась. Говорить что-либо еле знакомой женщине Рената, разумеется, не собиралась. Она не для того скрывалась столько лет, но… придумывать оправдания своим силам будет довольно непросто и стоит начинать прямо сейч… – Молодая госпожа является наследницей госпожи Изабеллы – безмятежно сказал идущий рядом Маркус – и это совершенно секретная информация – улыбнулся дворецкий. От неожиданности Рената споткнулась и чуть не упала на сухую землю. Ее оперативно подхватила странно спокойная Валери, после чего аккуратно поставила на ватные ноги. – Маркус??!! – одним этим словом Рената смогла проявить сразу несколько сильнейших эмоций. Там были гнев, неверие, ужас и искреннее недоумение вкупе с искренним испугом. Все это было щедро приправлено неким облегчением и, самое главное, тяжелыми размышлениями о возможной жажде дворецкого немедленно умертвить некую Гринфайер, под благовидным предлогом. Да… это было очень богатое и емкое восклицание. И Валери поняла все его оттенки, после чего смертельно побледнела. – Я никому не скажу! – замахала руками женщина – В смысле, я даже не знала, что это секрет – пробормотала Валери – но теперь знаю, и буду молчать! – быстро переключилась она. – Разумеется будете – улыбнулся дворецкий – Ведь раскрытие столь личной информации о вашем сюзерене хоть одной живой душе немедленно вас убьет – ласково проинформировал Маркус, и продолжил безмятежно идти дальше. Рената и Валери проводили его устало-мрачными взглядами, после чего неловко друг на друга покосились: – Эм… вы не выглядите сильно удивленной – неловко сказала Чендлер. – Ну… полагаю, я уже знала это. Мне жаль это говорить, госпожа, но вы даже не пытаетесь маскироваться под младшего члена рода – неловко пояснила Валери – и если до случая с пшеницей я могла оправдывать это вашим простолюдинским происхождением, то потом… – и женщина неловко пожала плечами. – … Ясно – тихо пробормотала Рената и продолжила идти дальше. Валери осторожно на нее покосилась и продолжила идти поблизости. В прошлый раз Гринфайер плохо себя показала, за что была нещадно «тренируема» Маркусом. И чтобы эти три дня ада более НИКОГДА не повторились, она должна постараться на полную… ей нужно было защитить госпожу от возможной опасности. Осталось только понять, где скрывается эта самая опасность. Учитывая, что в прошлый раз их чуть не убила пшеница… Валери была полна нехороших предчувствий. Хотя тот факт, что маленькая группа шла по бывшей территории этой самой пшеницы несколько сбавлял градус напряжения. И заставлял Валери писать сестрам пространные и расплывчатые письма о том, что пшеница может быть очень ОПАСНА (ведь теперь было совершенно неизвестно, что король будет с этой пшеницей делать. Может он захочет очистить Ист Энд от бродяг?). Гринфайер полагала, что теперь ее сестры считают старшую сумасшедшей, но это была малая цена – Валери была альфой своей семьи и младшие ее послушают, насколько бы безумной она не казалась. К сожалению, просто написать младшим правду было довольно сложно – Валери сильно сомневалась, что ее письма не отслеживают (хотя что там сомневаться… она их через полисменов передавала). Информацию об опасности пшеницы пришлось так тщательно зашифровывать, что Гринфайер наверняка уже заслужила место в психбольнице. Благо у ее сестер нет денег, чтобы поместить туда старшую. В общем-то у когда-то богатых аристократов теперь ни на что не было денег… Валери тяжело вздохнула и покосилась на мрачную Ренату Чендлер. Вот уж кто, казалось, совершенно не беспокоился о жутком артефакте, получившим свободу. Девушка не пыталась предупредить о нем членов семьи, не говорила о нем с полисменами… казалось сюзерен решила забыть о нем и более не вспоминала. Это было немного неестественно, особенно для столь педантичной и одержимой контролем личности, как ее новоявленная госпожа. Но Валери обоснованно считала, что если вассал задаст девушке вопросы на тему личных переживаний то ее пошлют… пошлют заниматься с Маркусом. А это очень больно и голодно. Гринфайер поежилась и чуть не врезалась в спину своей грозной госпожи. – Итак… мы снова здесь – напряженно сказала Чендлер. Валери моргнула и осмотрелась. И в самом деле – маленькая группа снова стояла около двух необычных домов, посередине которых находился… – Маркус, это немного грязно – печально сказала Рената, осматривая фарш из бывшей химеры. Судя по всему, озверевший Маркус просто порвал ее на куски, которые раскидал по всем окрестностям. Валери молча на это посмотрела, после чего еле заметно задрожала и отошла на несколько метров назад. – Этот слуга несколько спешил – виновато объяснил дворецкий – Неумелая слуга Валери унесла госпожу прямо в пшеницу и эта кукла ощущала дискомфорт – дополнил Маркус, пристально посмотрев на Гринфайер. Та ощутимо вздрогнула и отошла еще дальше. – А оно не сможет собраться из этих ошметков? – задумчиво спросила Рената. Валери дико на нее покосилась, после чего перевела пристальный взгляд на кровавый фарш, но нашла в себе силы остаться на месте. Она и так ушла метров на пятьдесят… еще немного и защитить госпожу будет тяжело из-за расстояния. И тогда Маркус снова начнет ее ТРЕНИРОВАТЬ. Валери передернуло, и она нерешительно вернулась поближе к охраняемому телу. – Нет, без некроманта эти существа не способны регенерировать – непонятно выразился Маркус, после чего, увидев недоумение в глазах напротив, дополнил – регенерация, это умение заживлять свои раны с ненормально быстрой скоростью. А некромант, это давнее название преступивших запрет целителей. Как и ведьмы, подобное существовало и ранее, но не в таких чудовищных масштабах – дополнил дворецкий – И да, некромант это английское название. Немцы таких вообще никак не называли. Вроде как наименования дают злым духам силы, поэтому они… – пустился в исторический экскурс слуга. – Понятно – резко прервала словесный поток Рената – Значит раньше эти твари могли заживлять свои раны, но теперь это просто кусок фарша – постановила Чендлер. – Несомненно – кивнул Маркус. – Мы можем сжечь эту штуку? – спросила девушка – Чтобы наверняка? – Дайте этому слуге несколько минут – радостно сказал дворецкий, и, напевая какую-то песенку, бодро стал собирать ошметки в кучку поменьше. Рената и Валери следили за этой сюрреалистичной картиной несколько долгих секунд, в течение которых Рената думала о смысле песенки, а Валери мрачно размышляла о своей несчастной психике. В итоге, Гринфайер решила, что к тому моменту, когда сестры найдут для старшей место в бюджетной психушке, та как раз дозреет для сего приятного места. И, в итоге, никто не будет разочарован. На этой оптимистичной мысли Валери странно успокоилась, и продолжила следить за сбором фарша в более безмятежном расположении духа. Наконец, дворецкий закончил свое жуткое занятие и выпустил из руки струю раскаленного красного пламени. Нестерпимо завоняло паленой плотью и успокоившуюся было Валери вывернуло прямо на сухую землю. Рената же, предусмотрительно вытащившая из сумки платок, снисходительно на нее посмотрела. В воспоминаниях Изабеллы, та часто сжигала немертвые трупы, хоть и делала это через кукол. К сожалению, в самый первый раз ей пришлось совершить это лично, над теми слугами, что были слишком повреждены для кования. В итоге Рената приблизительно знала, чего ожидать и была морально готова. Но все равно… это был отвратительный запах. Усиленному нюху Валери оставалось только посочувствовать. – Молодая наследница, этот слуга закончил – радостно сказала улыбающаяся темная фигура, освещенная горящим за спиной пламенем. Картина была довольно жуткая. И самой жуткой была радостная улыбка Маркуса… впрочем, Рената с этим уже смирилась, а Валери было не до того – ее рвало. Поэтому Чендлер только одобрительно кивнула и вытащила из рюкзака духи Элеоноры, которыми надушила платок. А потом, в приступе заботы о своей несчастной слуге, пихнула этот платок Валери. Та вцепилась в него так, будто ей протягивали буклет на пожизненные бесплатные обеды в лучшем ресторане – то есть как в самую важную вещь в своем голодном мире. А потом прижала его к носу и стала усиленно дышать. – Ох… этот слуга совсем забыл о переключении и блокировке некоторых свойств боевого артефакта – посетовала кукла – нужно будет этим заняться, когда мы вернемся. Валери равнодушно проигнорировала эти жуткие слова и продолжила дышать. – Итак, полагаю сначала нужно обыскать дома – задумчиво сказала Рената. – Дом – с вежливой улыбкой отрезал Маркус – вам НЕ захочется идти на территорию госпожи Лилии, молодая наследница. Она была… обладательницей весьма своеобразного и богатого воображения, подпитываемого разнообразием растительного мира. Чтобы пояснить точнее, могу сказать, что видения далеко не самое худшее, что может сделать пшеница с человеческим организмом. Просто ей для этого нужно хорошо поесть – с неувядающей жизнерадостностью поведал дворецкий. Рената задумчиво посмотрела на счастливое лицо слуги, после чего перевела взгляд на заросший лианами дом. – А может и его сжечь? – предложила девушка. – Боюсь он будет отбиваться – сказал слуга очередную жуткую фразу – И всего с тремя накопителями, эта кукла может проиграть – печально проинформировал Маркус Рената посверлила заросший дом взглядом, после чего решительно повернулась на выход из особняка. И она даже сделала несколько решительных шагов, прежде чем смогла взять себя в руки, остановилась и устало вздохнула. – А второй дом тоже принадлежал обладателю больного воображения? – печально спросила девушка. – Вовсе нет. Госпожа Сандра всегда считала, что голая мощь способна победить большинство ее врагов – пожал плечами дворецкий – Справедливости ради, учитывая степень того, что она называла голой мощью… у ее уверенности были неплохие предпосылки – задумчиво заключил Маркус. Услышав это Рената оживилась. – О, так она силовик? Замечательно! И какие артефакты она создавала? – спросила Чендлер. – Артефакт – ответил улыбчивый дворецкий – Госпожа Сандра создала один артефакт и использовала только его. Как упоминал этот слуга, госпожа Гринтавр считала мощь ответом на все свои проблемы, поэтому не считала нужным создавать что-то еще. Оживившаяся было Рената мгновенно посмурнела. – То есть в сухом остатке у нас лишь один безопасно добываемый артефакт на этом этаже? – печально спросила девушка. – Вы несколько неправы – бодро сказал дворецкий. И тут в сердце Ренаты проклюнулся росток надежды. – Госпожа Сандра всегда носила артефакт с собой. А так как ее здесь нет… то на этом этаже не осталось ни одного безопасного артефакта! – лучась сияющей улыбкой заверил Маркус. Надежда Ренаты засохла и развеялась пеплом. От подобных кульбитов даже Валери, продолжавшая молча дышать, поперхнулась и уставилась на безмятежного дворецкого. – Ладно… где дверь в следующую комнату? – мрачно спросила Чендлер. – Этот слуга немедленно вам покажет! – бодро заверил Маркус и весело пошел дальше. То есть продолжил двигаться по прямой, от входа в эту комнату. Рената только тяжело вздохнула и печально поплелась за ним. Валери же, продолжая плотно прижимать к носу платок, пошла за охраняемым объектом. В итоге, еще час спустя, немного уставшая Рената зло сказала: – Это точно комната, а не какое-то подземное царство? И зачем вообще делать это место настолько огромным?! – проворчала уставшая девушка. – Это место кормило всех обитателей особняка. И Гринфайеров тоже… госпожа Изабелла предлагала сделать его еще больше, но госпожа Лилия и ее сестра уверили, что смогут выдавать урожаи по разу в месяц. Судя по всему, они не хотели идти в многодневные походы, чтобы попасть на ежемесячные собрания. Господа Сандра и ее дочери горячо поддержали эту позицию – тоном опытного историка поведал дворецкий. – Ежемесячные собрания? – недоверчиво переспросила Рената – да сколько людей здесь пряталось?! – Этот слуга не имеет права… – начал было дворецкий. – Хорошо, я поняла – устало перебила его Чендлер – как вообще работает твоя блокировка информации? – Кукла не может выдавать никакой стратегически важной информации – пояснил Маркус – госпожа Изабелла убила много времени, чтобы совместить эти свойства с функцией учителя сего слуги. Кукла может рассказывать общеобразовательную информацию и описывать особенности комнат, в которых проходит экскурсия для детей, но ему запрещено рассказывать что-либо детальное, относящееся к защите и строению особняка – вздохнул дворецкий. – Понятно – печально вздохнула Рената – полагаю именно по этой причине мы остановились и стоим на данном участке уже две минуты, а ты так и не объяснил, что же мы здесь делаем? – с легким интересом спросила девушка. В данный момент маленькая группа из двух одетых как мужчины девушек, несущих на спине тяжелые рюкзаки и одного молодого мужчины в костюме дворецкого, несущего самый большой рюкзак, стояли посреди совершенно ничем не примечательного участка каменистой земли, затерявшегося посреди иссохшей, многокилометровой пустоши. – Молодая наследница совершенно права – радостно ответил Маркус. – То есть дверь где-то здесь, но ты не можешь сказать нам где и как ее открыть? – со странным смирением спросила Рената. – Молодая наследница так умна – умилился дворецкий – госпожа Изабелла будет так горда, когда вы встретитесь – всхлипнул Маркус. Стоящая сзади Валери устало на него посмотрела и повернулась к Чендлер: – Ему обязательно постоянно говорить какие-то жутко пугающие вещи с таким радостным лицом? – печально спросила Гринфайер. – Судя по всему да – спокойно ответила Рената. В ее голосе можно было услышать застарелое смирение человека, которого в течение трех лет постоянно преследовало нечеловеческое создание, знавшее слишком много ужасающих вещей. И регулярно, с непосредственностью ребенка, делившееся ими. Валери, как человек с отличным слухом и эмпатией, уловила все оттенки в прозвучавшей фразе и сочувствующе посмотрела на молодую семнадцатилетнюю девушку. Теперь ее отмороженность и ненормальность можно было объяснить. Частично… очень частично… – Ну что же… полагаю мы потратим порядочно времени, чтобы найти эту дверь – печально заключила Валери – а поэтому у меня есть одно предложение. – Да? – с легким интересом спросила Рената – и какое же? Ее новоявленный вассал редко проявлял инициативу в принятии решений. – Давайте поедим? – с отчетливой надеждой в голосе спросила Гринфайер. За годы постоянного голода женщина поняла одно – если у тебя выдалась свободная минута, лучше потратить ее на еду. – А давай – махнула рукой Рената и повернулась к дворецкому – Маркус, доставай легкий перекус для Валери – приказала девушка. Дворецкий молча кивнул и тяжело опустил на землю огромный рюкзак. Именно там и содержался «легкий» перекус. – Этот дворецкий хочет сразу предупредить. Надолго данных запасов не хватит – мрачно поведал Маркус, сверля глазами сюзерена – А потому, после кормежки, неумелой слуге лучше НЕМЕДЛЕННО начать искать – сощурился он. Валери неловко поежилась, но дотянулась до рюкзака и стала медленно подтягивать его к себе. Тот был настолько забит едой, что оставлял за собой длинную борозду, но Валери была упорна и сильна – она его таки оттащила на безопасное расстояние (хотя почему женщина посчитала его безопасным, Рената не знала) и начала быстро пожирать. Чем-то ее поведение напоминало бездомных собак, что относят еду в укромный угол и начинают «незаметно» ей хрустеть. Рената проводила данное зрелище взглядом, после чего молча обозрела ничем не примечательный участок земли. Да… похоже они здесь надолго.