Опаленные души

Рената сидела на куске песчаного пляжа и пристально смотрела на водянистые, мертвые глаза, полускрытые за толщей воды. В данный момент девушка даже не размышляла о плане спасения, или пребывала в депрессии по поводу их нынешней ситуации. Нет… она просто размышляла. – Интересно, из чего сделано это существо? – задумчиво пробормотала девушка. – Не знаю. Но как вы думаете, оно съедобное? – отвлеченно спросила Валери, сидящая рядом. Бурррррррр – вторил Гринфайер ее ненасытный желудок. – Зависит от степени голода и твоего желания жить – заключила до боли логичная Чендлер. Валери задумчиво сощурилась и пристально уставилась на подводное чудовище. Возможно… пока что нет. Пока она не настолько плоха. Но если они застрянут здесь надолго… Да, жрать мертвечину было крайне глупой и откровенно самоубийственной идеей. Но, в первые годы изгнания, Валери ела и не такое. В Ист Энде было не так много еды… а у них совсем не было денег. Ее сестрам и больной матери нужно было что-то есть, а боевой артефакт позволял справится почти с любым отравлением. Да… возможно ее невольная госпожа шутила, даже не подозревая, что Валери вполне могла съесть эту штуку. И это было хорошо – у женщины еще оставались остатки аристократической гордости. Те, что не сдохли в жутких муках, когда она впервые пристально посмотрела на мусорные кучи около благополучных районов и задумалась. – Интересно – перебила Рената мерзкие воспоминания – Почему Маркус не спускается? Валери моргнула и подняла голову. – Он все еще держит дверь – пояснила Гринфайер – учитывая ее вес и хрупкость каменных ступеней… возможно, если он ее отпустит, мы просто не сможем выйти отсюда. И это, если закрытая синяя дверь вообще может быть открыта под весом той пластины. Судя по тому, что ваш одержимый дворецкий все еще наверху, я склоняюсь ко второму варианту – хмуро заключила Гринфайер. Чендлер сощурилась и задумчиво кивнула: – Полагаю ты права. Но это довольно странно. Зачем делать выход из комнаты таким ненадежным? Если никто не будет ждать тебя с той стороны, то выбраться становиться очень тяжело – нахмурилась девушка. Гринфайер только пожала плечами. – Возможно они не хотели, чтобы их невольные гости могли выбраться – предположила Валери – если ты живешь здесь, то с той стороны тебя могут ждать свои и открыть проход. Или в открытии двери с другой стороны тоже есть какой-то местный трюк. А если ты вторженец, то позволить врагу уйти, дабы он восстановил силы… неразумно. Проще запереть его в одной из комнат, чтобы он умер с секретом открытия двери – устало сказала Гринфайер. И внезапно ощутила на себе взгляд. Валери отвлеклась от созерцания своего неаппетитного будущего обеда и посмотрела на… удивленную Ренату Чендлер. – Что-то не так? - осторожно спросила Гринфайер. – Эм… нет, просто… ты много говоришь. И это звучит довольно умно – неловко пояснила девушка. Бровь Валери нервно дернулась: – Я не тупая, госпожа. Просто… рядом с вашим дворецким лучше не возникать. А то он довольно нервный, если вы не заметили – с оттенком призрачной иронии сказала женщина – К тому же сложно нормально соображать, когда вокруг твориться такое дерьмо. Возможно вы к такому привыкли, но для меня это полный зашквар – пояснила Валери. – Возникать? Зашквар? - недоуменно переспросила Рената – это какие-то Ист Эндские выражения? Валери неловко застыла и как-то сжалась. – Извините, я стараюсь выправить речь, но… – неловко затароторила Гринфайер. – Забудь – равнодушно отмахнулась Рената – мне совершенно плевать как ты разговариваешь. У меня в слугах древние разумные артефакты в виде людей… меня сложно удивить бандитскими словечками – спокойно закончила девушка. Валери неловко на нее покосилась, после чего отвела взгляд и две аристократки продолжили молча смотреть в глубины прозрачного озера. Немертвая химера продолжала неподвижно пялиться на них в ответ. – У вас недавно был какой-то приступ ужаса. После того, как вы потеряли сознание… – внезапно сказала Валери. Спина Ренаты мгновенно напряглась, и она резко сказала: – Это не твое дело. Гринфайер быстро подняла руки и успокаивающе сказала: – Не волнуйтесь, я вас не допрашиваю. Просто, на всякий случай решила уточнить. Мало ли… вдруг в этой пещере есть что-то влияющее на человека без сознания – объяснилась Валери. Фигура Ренаты медленно расслабилась и девушка устало сказала: – Нет. Это… давняя проблема – после чего снова замолчала. Прошло еще несколько минут, полных сосредоточенного рассматривания немертвой химеры. Глаза Ренаты расфокусировано блуждали по длинному серому телу, после чего плавно перешли на кристально-прозрачную воду. Та была настолько чистой, что девушка могла рассмотреть каменистое дно, покрытое белым песком и даже что-то, похожее на маленькую каменную лавочку. Это было по настоящему прекрасное зрелище, особенно для небогатой девушки простолюдина, знавшей о подобных местах лишь из учебников. Жаль только, что зрелище омрачали бесчисленные белые кости рыб, что белесым ковром усеивали песчаное дно. – Как думаете, кто здесь жил? – внезапно спросила Валери. – Хм? Думаю кто-то вроде Гринфишев. Или Гринвэйлов… хотя для китов здесь слишком тесно – задумчиво сказала девушка. – Ясно – тихо ответила Гринфайер и снова замолчала. Рената молча покосилась на неожиданно задумчивую женщину и решила временно оставить ее в покое. Девушка встала и отправилась изучать небогатое пространство, на котором оказались заперты две аристократки. А находились они на песчаном участке земли, размером примерно двадцать на двадцать метров. И посреди этого обширного участка располагалась небогатая хижина, чем-то напоминавшая домик рыбака из учебника маленькой Ренаты. Состоял он из белесых досок, с тремя маленькими окошками у деревянной крыши и покосившейся деревянной дверью. Девушка окинула взглядом это небогатое жилище, и провела некоторые параллели в своем разуме. К примеру вспомнив один простой крестьянский дом и маленькое строение, окруженное лианами. – Похоже Гринфайеры были нетребовательны к комфорту, но любили природу – задумчиво заключила Чендлер. По крайней мере раньше – мысленно закончила она. Сейчас каждый ребенок знал о самом богатом роде аристократов, чей Глава управлял государственным банком и являлся министром экономики. Слова Гринфайеры и богатство были чуть ли не синонимами, что в корне отличалось от образа жизни, который вели Грины прошлого. И это не считая того факта, что Грины жили исключительно в городе, даже не пытаясь устроится на природе. Интересно, что же так сильно все изменило? Впрочем, сейчас это не сильно интересовало девушку. Рената окинула строение еще одним пристальным взглядом, после чего осторожно подошла и толкнула деревянную дверь. Та тихо скрипнула и неохотно открылась, с трудом преодолевая белый песок, что намело в маленькое строение. Рената нервно поджала губы и «посмотрела»… внутри домика засветились две синеватые ауры, по которым, казалось, проходила волнообразная рябь. Что же, похоже Рената не ошиблась. Судя по памяти Изабеллы, так выглядели вещи, связанные с водой. И, судя по переливчатому спокойствию лазурной синевы, эти вещи не несли в себе злобы и опасности. Ну… Чендлер искренне надеялась на это. Все таки это были артефакты дома Изабеллы. Мало ли что они из себя представляли. Впрочем, выбора у девушки особого не было. Поэтому Рената вздохнула и решительно… была отодвинута от двери, через которую прошла странно серьезная Валери. – А? – не поняла девушка. – Я должна вас защищать – пояснила Гринфайер – все-таки это моя работа… вы же не хотите, чтобы ваш дворецкий проломил мне голову – нервно усмехнулась Валери. В ее глазах, направленных внутрь домика, виднелся явный страх. Но она продолжала стоять между Ренатой и маленькой хижиной, будто в любой момент ожидая нападения. – Не волнуйся. Я «просмотрела» это место, и оно безопасно –успокаивающе сказала Чендлер. – Мне бесконечно жаль это говорить, но… пшеницу вы тоже «просматривали» – ударила по больному Гринфайер. Рената поморщилась, неохотно признавая правоту Валери. После чего устало вздохнула и махнула рукой. – В левом краю комнаты находятся какие-то артефакты. Судя по их виду, они безобидные – просто сказала девушка – Если… если ощутишь какое-то ненормальное притяжение к вещам в этой комнате скажи мне и уходи. Это приказ – жестко приказала Чендлер. Валери молча кивнула и осторожно прошла внутрь. Под ее сапогами захрустел мелкий песок, скрывавший под собой соломенный половик, расползшийся от старости и неумолимого времени. Гринфайер нервно на него покосилась, после чего сделала еще один шаг. И ощутила, что наступила на что-то мягкое. Женщина опустила глаза и увидела, что стоит на… какой-то белой ткани, пожелтевшей и расползшейся от старости. Один конец ткани оканчивался пеньковой веревкой и крепился к деревянной балке у потолка, а другой безвольно лежал на земле… судя по обрывку веревки, кто-то привязал ткань таким образом, чтобы она висела в воздухе. Валери видела что-то похожее у одного бывшего матроса, что окончил свои дни в Ист Энде. Он называл это «гамак». Ну, это объясняло, почему в домике не было кроватей. Судя по еще двум гамакам, лежащим на земле на некотором отдалении, здесь жило трое… эм… Гринфишев? И жили эти Грины крайне скромно. Можно даже сказать очень бедно. Помимо гамаков, половика и деревянного столика в отдалении, в хижине больше ничего не было. Хотя постой… кажется на столе было что-то. Валери прищурилась и за два шага приблизилась к простому столу, стоявшему у стены. На нем лежали иссушенные части рыбы, серебристая чешуя, два мягких браслета и… картина? Гринфайер моргнула и наклонилась ниже – на краю стола стояла маленькая, но потрясающе детализированная картина, убранная в металлическую рамку. При взгляде на эту картину, создавалось впечатление, что ее не рисовали, а просто взяли образ реального мира и перенесли его на кусок бумаги. И в этом мире все сильно отличалось от царившего в хижине запустения – на картинке были изображены две женщины с загорелой, смуглой кожей и высветленными на солнце волосами, одетые в простые белые штаны и такие же белые рубашки, на которых виднелись серебристые вкрапления чешуи. Они широко улыбались и обнимали молодого мальчика с такой же смуглой кожей, что недовольно надулся и сложил руки на груди. Картина была нарисована на фоне смутно знакомой пещеры, но вместо чудовища и мертвой воды, в воде виднелись блики рыбьей чешуи, что отражала закатное солнце пещеры. Это была счастливая и солнечная картина. И смотря на нее Валери четко поняла несколько вещей – Гринфайеры, жившие здесь были счастливы. Когда-то очень давно, запертые в этом холодном, бедном месте, в подчинении ужаснейшей ведьмы в истории… они искренне улыбались и были счастливы просто жить здесь. Это понимание заставляло желудок Валери нервно сжиматься… оно заставляло ее думать о вещах, о которых она не хотела думать. Почему Гринфайерам запрещена любая деятельность, кроме торговли? Почему поколения ее семьи занимались тем, что они совершенно не умеют делать, живя жалкой жизнью, хотя в их руках была вся эта нечеловеческая, пугающая сила? Это были темные, полные горечи мысли, что приходили в голову Валери, каждый раз, когда она с поразительной легкостью избивала очередную банду головорезов, решивших воспользоваться молодыми, слабыми женщинами. Но она никогда не делилась этими мыслями вслух… они были слишком опасны, чтобы их озвучивать. А второй вещью, что болезненно четко осознала женщина, глядя на побелевшую от времени картину было то, что трое, изображенные на ней, были давным-давно мертвы. И их солнечные улыбки и счастье умерли вместе с этой пещерой, оставив после себя лишь развалины и белые кости рыб, усеивающие дно. Вторая вещь заставляла Валери нервно размышлять… почему Изабелла позволила всем этим людям умереть? И, самое главное… кто именно их убил? – Валери? – обеспокоенно донеслось от двери. Женщина вздрогнула и отвела взгляд от жутко реалистичной картины. – Все в порядке – быстро ответила она – вы сказали, что здесь есть артефакты? – Да – с оттенком облегчения подтвердила Рената – их два, лежат на столе. Валери окинула стол подозрительным взглядом и наткнулась на два браслета из чешуи. Женщина осторожно подняла один из них и повернулась к напряженной Ренате. – Это? – спросила Гринфайер. – Да – кивнула Чендлер – это артефакт. Принеси его мне. Валери взглянула на старый стол в последний раз и пошла к выходу. Вскоре двое женщин уже сидели на песке пляжа и пристально смотрели на старый, серебристый браслет. И если Рената пыталась рассмотреть его действие, то Валери… она старалась не думать о еде. Это было непросто. Фактически, Гринфайер всегда думала о еде. И чем меньше было еды, тем тягостнее были ее мысли. – Я поняла – наконец сказала Рената, отводя от браслета плывущий взгляд. – Да? – отвлеклась Валери. – Эта вещь позволяет дышать под водой – просто сказала девушка. Гринфайер моргнула и уставилась на простую полоску кожи. – И все? – через некоторое время спросила женщина – Никакой чешуи, или органов чувств рыб или умения быстро плавать? Не абсолют? – недоуменно уточнила Валери. Рената нахмурилась, и посверлила кусочек кожи еще одним долгим взглядом. – Я не уверена – наконец сказала Чендлер – есть что-то… я бы сказала стабилизирующее. Будто какой-то крепеж, соединяющий две неподходящие детали вместе. Думаю, если бы свойств было больше, то крепеж не смог бы работать – задумчиво заключила девушка. Гринфайер нахмурилась и аккуратно взяла старый браслет. После чего… быстрым движением одела его на руку. Рената испугано дернулась и схватила Валери за кисть: – Что ты делаешь? Не надевай странные вещи! – обеспокоенно воскликнула Чендлер. Валери же молчала, осторожно прислушиваясь к себе. Наконец, ее плечи немного расслабились, и она улыбнулась: – Не беспокойтесь. Кажется я поняла, что это за крепеж… мой артефакт не отторгает этот браслет. Похоже теперь я могу дышать под водой, сохраняя волчьи свойства – радостно поделилась женщина. И ощутила, как браслет резко сдернули с ее руки. Валери недоуменно моргнула и посмотрела на… очень злую Ренату Чендлер: – Не делай так больше – зло сказала девушка – Ты моя подчиненная и я ответственна за твою жизнь. По крайней мере, пока не вернется мистер Смит. Поэтому, не делай вещей, которые могут подвергнуть тебя необоснованной опасности. Ты поняла? – мрачно спросила Рената. В этот момент Валери ощутила странную, холодящую дрожь, пробежавшую по ее позвоночнику. От фигуры обычно устало-спокойной Ренаты исходило какой-то тяжелое, давящее ощущение. Краем глаза Валери заметила, как вода около берега покрылась странной рябью… Гринфайер сглотнула и быстро закивала. Рената подозрительно сощурилась, после чего… жуткое ощущение ушло и глаза напротив снова стали отстраненно усталыми. – Хорошо… - тихо сказала девушка – Итак… у нас есть вещь, которая позволяет владельцам боевых артефактов дышать под водой. И есть немертвая рыба, которая тоже может дышать под водой. А в прошлой комнате у нас находилась химера с органами чувств быка и человеческими руками. О чем нам это говорит? – задумчиво пробормотала Чендлер. – Что дверь этой комнаты скорее всего под водой. И владельцы химер знали об этом. Настолько хорошо знали, что успели создать специальных существ, что помогают пройти через нее. И не только через нее, но и через дверь пустоши – хмуро заключила Валери – А это значит… – Что по этим существам мы сможем определить требования к открытию двери – просто сказала Рената. Гринфайер запнулась на полуслове и удивленно посмотрела на спокойную девушку. Та же кивнула своим умным мыслям и продолжила: – Но это сейчас не так важно. Гораздо важнее, это то, как нам уничтожить это существо – продолжила Рената, после чего повернулась к Валери – как думаешь, ты справишься? – Эм… – замялась женщина, после чего нерешительно покосилась на немертвого морского змея – Я… я постараюсь. – Постараешься? – выгнула бровь Чендлер. – Ну… не то, что бы у нас был выбор – беспомощно пожала плечами Валери – отвлечь эту штуку невозможно. Мы единственное, что ее интересует. Ждать пока она заснет тоже бессмысленно… в ожидании преимущество скорее у нее. Поэтому мне нужно убить ее до того, как мы окончательно ослабнем от голода. Вот и все – нервно закончила женщина. Ее руки еле заметно дрожали. Рената пристально на них посмотрела, после чего перевела взгляд на испуганную Гринфайер. В ее глазах плескался концентрированный ужас… если подумать, женщина выглядела очень напряженной с момента попадания в эту пещеру. Что было неудивительно - за это время Гринфайер успела упасть с большой высоты, столкнуться с жуткой химерой, вытащить Ренату из ее пасти, увидеть один из приступов сонных воспоминаний девушки, после чего мысленно приготовится к столкновению с огромной, немертвой змеей. И это не считая того, что прошло всего три дня с момента, как Валери чуть не умерла от потери крови и ужаса после встречи с пшеницей. Да, у Ренаты был проблемы с определением нормы, после того, как ей стали сниться все эти сны. Но даже Чендлер начинала понимать, что происходящее… немного слишком для обычной женщины. – Мне очень жаль – внезапно сказала Рената. – Что? – непонимающе переспросила Валери. – Мне очень жаль, что тебе приходится это делать – печально повторила девушка – ты обычная дочь богатой аристократической семьи, попавшая в трудные жизненные обстоятельства… полагаю для тебя все это один большой кошмар. В общем… извини. Я попытаюсь придумать что-нибудь, без твоего участия – грустно улыбнулась Рената. На некоторое время в воздухе повисла тяжелая тишина. Две аристократки молча сидели на берегу, сверля глазами подводное чудище, выглядывающее из под воды. Наконец, Валери повернулась к задумчивой девушке и спросила: – Сколько вам лет? – Что? – непонимающе переспросила Чендлер. – Лет – терпеливо повторила Гринфайер – сколько вам лет? – Семнадцать – как-то нерешительно ответила Рената. Валери задумчиво кивнула: – Моей второй младшей сестре тоже семнадцать. И она очень сильно отличается от меня –мягко улыбнулась Гринфайер – она всегда уверена в себе, отлично дерется и уже успела собрать какую-то банду из Ист Эндских подростков. У нее хорошие задатки лидера и огромная решимость выжить несмотря ни на что… она отлично приспосабливается к новым обстоятельствам и всегда знает, что сказать. Я же довольно робкая и нерешительная, а мои боевые навыки в лучшем случае средние – беспомощно пожала плечами Валери – меня легко испугать, я бываю глупой и долго привыкаю к изменениям… в общем, она гораздо талантливее меня. Возможно она быстро приспособилась бы к этому дому, к жутким артефактам и к вашему дворецкому, а я спокойно продолжала бы жить под защитой ее банды. Но… этого никогда не будет – просто сказала женщина. – Что? Почему? - непонимающе спросила Рената – с ней что-то случилось? – Нет – мотнула головой Валери – С ней все в порядке. И я сделаю все, чтобы она продолжала относительно спокойно жить в Ист Энде, даже не зная об этом кошмарном доме. Потому что ей всего семнадцать – спокойно сказала Гринфайер – а ни одна молодая девушка не должна проходить через подобный ужас. Некоторое время Рената молча сидела и смотрела на очень печальную Валери. После чего открыла рот и сказала: – Я не обычная девушка. Гринфайер странно ласково улыбнулась и… похлопала онемевшую Чендлер по голове. – Она говорила так же, когда пыталась отнять у меня боевой артефакт и место альфы – ностальгически протянула Валери. После чего медленно встала. Рената недоуменно проводила ее взглядом и заметила, что на руке Валери снова красуется браслет, а в другой зажата длинная деревянная доска. Когда она? – машинально подумала девушка. Гринфайер же, тем временем, глубоко вздохнула и резко выдохнула. В этот момент серьга у нее в ухе странно засветилась, и Рената с ужасом увидела, что уши Валери немного заострились, а склера глаз посерела, позволяя увидеть желтый отблеск радужки. Чендлер напряглась и протянула руку к тревожно решительной женщине, но не успела. Та немного наклонилась вперед, после чего около Ренаты что-то промелькнуло, а в глаза ударил песок. – Валери, стой! – испуганно крикнула Чендлер, приподнимаясь и одновременно протирая глаза. Ответом ей был тихий всплеск воды. – Валери! – закричала Рената, быстро идя к берегу – Не смей этого делать! Валери!! Девушка не знала, чего именно она так испугалась, но что-то внутри говорило ей – это странное сияние серьги было чем-то плохим. Подобное нельзя было делать. Наконец, Рената окончательно протерла глаза и смогла увидеть то, что происходило в воде. Посреди тихого озера быстро металось змеевидное тело. Немертвая змея не проявляла признаков беспокойства или паники – белесые глаза оставались совершенно равнодушны. Оно просто знало, что если его атакуют, то оно должно сопротивляться. И это сильно контрастировало с глазами хищно ухмыляющейся женщины, сидевшей на его голове. Валери воткнула в чешую рыбы удлинившиеся когти правой руки, а второй снова и снова наносила удары заостренной доской. Она делала это так быстро, что Рената еле успевала заметить движение. К сожалению, доска была не самым прочным оружием – с каждым ударом от нее отламывалось все больше и больше кусков, пока в руках Гринфайер не остался жалкий обрубок. Тогда злая женщина равнодушно отбросила его в сторону и… вцепилась к чешую рыбы зубами, начав рвать поврежденную кожу заостренными клыками. От раны начала подниматься странная белесая жидкость, а морской змей странно замер. После чего, по краям его серой кожи засветились странные белые огоньки и… вцепившуюся в чешую женщину начало колотить в жутких судорогах. – Нет! Валери! – иступлено закричала Рената и побежала к прозрачной воде. Нет! Не умирайте… не оставляйте меня одну. Пожалуйста… не уходите. Девушка не обратила внимания на очередную болезненную вспышку памяти, больше напоминавшую отчаявшийся одинокий вопль. Все, о чем она могла думать, это то, что Валери продолжала сжимать и сжимать челюсти на проклятой, демонской змее. Что Гринфайер упорно продолжала ее убивать. – Отпусти ее! Не надо, Валери, хватит! – крикнула девушка, занося ногу над прозрачной водой. А потом сверху что-то упало и воду полностью заволокло белесоватой, неестественной кровью немертвой химеры. Рената машинально опустила ногу в воду, продолжая молча смотреть в непрозрачную муть. Кажется там что-то дергалось… кажется кто-то с кем-то дрался. – Валери? – нерешительно прошептала девушка. Движение в воде окончательно затихло и… над водой поднялось белесое брюхо чудовищной рыбы. Оно было очень длинным, очень белым и, несомненно окончательно мертвым. Об этом говорило то, что у твари не было головы. Рената моргнула и поняла, что ее взгляд немного затуманен из-за текущих из глаз слез. Она быстро их протерла, после чего подняла голову и увидела черноволосую голову, медленно поднимающуюся из воды. И это была не голова Валери. – Маркус – облегченно всхлипнула Рената, подавляя непроизвольное рыдание – Маркус! Валери…. спаси Валери, пожалуйста! – Молодая наследница – печально сказал дворецкий – этот слуга не уверен, что недостойный вассал достоин спасения. Она подвергла вашу жиз… – Молчать! – грубо крикнула девушка – Спаси ее! Немедленно! – Но так как этот слуга предвосхитил вашу просьбу – спокойно продолжил дворецкий, постепенно поднимаясь из воды – то он позаботился о сохранности глупого, трусливого вассала – посетовал Маркус, окончательно выходя на берег. В руках он нес бессознательную Валери Гринфайер. Рената быстро подбежала к необычному тандему и приложила пальцы к запястью Валери. Прошло несколько мучительно долгих секунд, пока девушка напряженно отслеживала слабые удары сердца… наконец, Рената окончательно убедилась, что ее вассал жив и относительно здоров, после чего облегченно улыбнулась. – Отлично… пойдем наверх, Валери нужна помощь доктора – устало сказала Рената, уверенно двигаясь к белесой воде. Это был, действительно, изматывающий день. Даже более изматывающий, чем большинство снов Изабеллы, и девушке необходимо было вернуться в относительную безопасность своего дома. Там она крайне грубо (и с посильной помощью папы) пошлет капитана полиции в очень далекие страны, вместе с его проклятым королем. Следующим спуск будет через несколько месяцев, не меньше (так решила девушка и менять своего мнения не собиралась) – Рената спокойно разберется со знаниями Изабеллы по поводу Гринфайеров, Маркус натренирует Валери в настоящую машину смерти, они попросят Джорджа прислать побольше накопителей и ТОЛЬКО тогда Рената подумает о спуске. Ну и Рената ОЧЕНЬ серьезно поговорит со своей неожиданно суицидальной слугой, что совершенно не ценит обеспокоенность Чендлер своей жизнью. Да, это звучит как хороший, учитывающий все риски, грамотный план. – Боюсь это невозможно – уничтожил ее план печальный голос дворецкого. – Что? – непонимающе моргнула Рената. – Этот слуга не мог спуститься, так как держал дверь – депрессивно сообщил Маркус – и для того, чтобы помочь, ему пришлось отпустить ее. Теперь, когда дверь закрыта… мы не сможем покинуть это место – постановил дворецкий. После чего грубо уронил бессознательную Валери на землю.