Опаленные души

Рената стояла и внимательно смотрела на… землю. Земля была сухой частично потрескавшейся, и совершенно игнорировала мрачный, сверлящий взгляд. А так же, совершенно ничем не выделялась. Как и вся остальная земля на протяжении нескольких метров от начала ее поисков. Чертов кусок породы. – Госпожа… – нерешительно сказала сытая Валери, стоявшая рядом – А что вы делаете? – Смотрю – кратко пояснила девушка. Гринфайер недоуменно посмотрела на смертельно серьезное начальство, после чего обозрела предоставленное пространство. И только потом решилась уточнить. – А зачем? – осторожно спросила Валери. Частично, женщина даже опасалась услышать ответ. Рената же тяжело вздохнула, а потом оторвала взгляд от равнодушной к ее мучениям почвы. – Валери. За эти семь дней мы с тобой толком не поговорили, поэтому хочу начать с самого начала… что тебе вообще о нас рассказали? – устало спросила Рената. – Эм… что вы потомки Черной Ведьмы, которые жили как простолюдины – кратко ответила Валери. Еще несколько мгновений Рената и Маркус ждали продолжения. Но Валери продолжала упорно молчать, и в голове Чендлер стали зарождаться нехорошие подозрения. – И все? – недоуменно переспросила девушка. И тут Валери замялась: – Ну, брат еще писал, что ваши Главы настолько тщательно скрываются, что даже не явились на венчание – неловко продолжила Гринфайер – и судя по тому, что на самом деле наследница вы… то даже наследник был спрятан, поэтому… полагаю у вас большие проблемы, верно? – робко предположила женщина – Хотя, учитывая репутацию вашего предка, это неудивительно – пробурчала Гринфайер. Несколько долгих секунд Рената и Маркус молчали. После чего Чендлер тяжело вздохнула, а Маркус недоуменно сказал: – Госпожа Изабелла никогда и ни от кого не скрывалась. Просто сейчас госпожа не может явиться на официальные ритуалы, но как только мы до нее доберемся, то сможем… – Маркус! – резко перебила его Рената – Мы уже обсуждали это! Хватит говорить эту жуть! Дворецкий обиженно на нее посмотрел, после чего отошел подальше и начал что-то нечленораздельно бурчать. Иногда до Валери доносились обрывки, в которых дворецкий бормотал что-то о величии госпожи и просьбах простить неразумных потомков. Гринфайер поежилась и невольно отошла на пару шагов. – Итак… я ничего не знаю о наших Главах – проигнорировала жуткое бормотание Рената – а наследница действительно я, но обман Гостфайеров и короны произошел случайно. В общем-то, о моем реальном статусе знаю только я и куклы, поэтому не сболтни лишнего – сурово дополнила девушка. Валери молча закивала, после чего замедлилась и недоуменно спросила: – Постойте… но как вы могли обмануть кого-то случайно? Бездарность крайне тяжело подделать. Только долгие ритуалы и редкие артефакты способны на подобное – нахмурилась Гринфайер. – Ну… можно сказать это моя родовая особенность – задумчиво сказала Рената - когда-нибудь слышала о чистых? – с интересом спросила девушка. – Нет – немедленно ответила Валери. – Ну, можно назвать это редкой особенностью Блэкфайеров. Иногда у них рождаются дети почти без огня, но способные ощущать артефакты… поэтому меня и невозможно определить – спокойно пояснила Рената. На самом деле, девушка даже удивилась, с какой легкостью она раскрыла один из самых больших своих секретов… возможно вся эта ситуация и вправду давила на нее. – Артефактор без огня, что может ощущать артефакты – нахмурилась Валери, после чего в ее глазах мелькнула искра смутного узнавания – А… среди мужчин Блэкфайеров такое встречалось? – старательно спокойно спросила Гринфайер. Бормотание на заднем плане мгновенно оборвалось и в воздухе повисла тяжелая тишина. Но Рената не заметила этого, удивленная вопросом: – Мог ли кто-то из мужчин видеть артефакты? – недоуменно переспросила Чендлер. – Нет… эм… кто-то со странным огнем, что мог… как-то необычно ощущать его? – предположила Валери. Рената недоуменно моргнула и задумалась. В памяти Изабеллы ничего такого… Пр**рач*ый о*нек на ла**ни. – Бо*сь, эт* все, *то я м**у… – А *не к**ется, э*о оч*нь кра**во Внезапно голову девушки прострелила искра боли, и она заметно поморщилась. Как обычно… в особняке приступы памяти были гораздо явственнее, даже если они представляли собой, эм… странные, поврежденные отрывки. Что это вообще такое? Снова эмоции, в которых нет информации, только боль. Муж Изабеллы? То письмо… он говорил что-то о своем пламени и вассалах… – Я… не уверена – пробормотала Рената. – Нет! – резко сказали сзади – В гордый род Блэкфайер никогда не входили столь гадкие и некомпетентные дети – зло сказал Маркус, подходя ближе – и этот слуга попросил бы недостойного вассала замолчать и не лезть в дела семьи сюзерена – сердито прорычал дворецкий. Увидевшая это Валери ощутимо вздрогнула, но взяла себя в руки. Как ни странно, именно сейчас женщина выглядела необычно собранной и решительной: – Но если их не существует, разве можно назвать подобное влезанием в дела семьи? – спросила Гринфайер – я хочу собрать полную информацию, что бы знать чего… – Эта информация вам НЕ пригодится – прошипел дворецкий – молодая наследница единственная чистая рода Блэкфайер и гордая наследница госпожи Изабеллы. Это все, что тебе нужно знать. – Значит, теоретически, такое возможно? – въедливо продолжила Гринфайер – пусть не в роду Блэкфайер, но, теоретически, чистый мужчина может родиться? – Молчать! – зарычал дворецкий – Эта тема закрыта к обсуждению! – Почему? – недоуменно спросила неожиданно храбрая Валери. – Да, Маркус, почему? – въедливо спросила Рената. Дворецкий замешкался, после чего замер и… замолчал. – Маркус? – недоуменно просила девушка. Дворецкий продолжал молчать, сверля глазами сердитую Валери. Та решительно смотрела в ответ, даже не думая отводить глаза. Наконец, Маркус перевел взгляд на Ренату и сказал: – Этот слуга не хотел бы обсуждать данную тему рядом с молодой наследницей – после чего развернулся и медленно отошел от двух девушек. Рената проводила его недоуменным взглядом, после чего посмотрела на Валери: – И к чему были данные вопросы? – подозрительно спросила девушка. Гринфайер вздрогнула и несмело посмотрела на своего мрачного сюзерена. – Я… это только предположение, о котором мне запрещено говорить – тихо сказала Валери. – Запрещено говорить мне? – удивленно спросила Рената. Валери робко кивнула. – Но я же твой сюзерен – нахмурилась девушка. – Вы… жена моего сюзерена – тихо поправила Гринфайер. А это имеет значение? – хотела спросить Рената, но потом в ее голове промелькнула догадка. – Это касается мистера Смита? – задумчиво спросила девушка. Валери отвела глаза и начала неловко мять штаны. Рената окинула это зрелище пристальным взглядом и решила не лезть пока в эту тему. В основном потому, что Маркус мог вернуться из своего депрессивного путешествия в неизвестность и услышать лишнего. А судя по его реакции ранее… ну уж нет. Девушка не собирается становиться вдовой так рано. Или, по крайней мере, не хочет быть женой, чья прислуга убила мужа. Это было бы… весьма неудобно. – Хорошо. Если Маркус спросит об источнике твоего интереса, то скажи, что читала о чем-то таком. Возможно этого хватит – устало сказала Рената, после чего встала с сухой земли – А теперь пошли. Валери, немного ошарашенная резкой сменой темы, удивленно моргнула: – А? Куда? – спросила Гринфайер. – Искать дверь, чтобы вернуться наверх, наконец – раздраженно сказала Рената – пока твой демонский желудок снова не ожил. Валери неловко улыбнулась и встала рядом с девушкой. – И как вы хотите ее найти? – тихо спросила Гринфайер. – Я пыталась увидеть ее, но ничего не получилось – печально пробормотала Рената – А значит придется использовать другой, гораздо более болезненный и мучительный метод – депрессивно заключила девушка. – И какой же? – недоуменно спросила Валери. – Мозг – хмуро поведала Чендлер. После чего, не менее хмуро, двинулась вперед. – Итак. У нас есть род, управляющий растениями и женщина, помешанная на быках и грубой силе. И представителям этого рода надо как-то попадать в другие комнаты, значит дверь связана с быками и растениями – пробормотала Рената. – Ну… если дверь связана с растениями, то… - печально начала Валери. Рената наступила на очередной иссушенный стебель и раздраженно дернула углом рта. – Я не думаю, что растения критически важны в работе двери. А если здесь все сгорит? Если нападающие используют какой-то токсин? Или случится болезнь растений? В итоге, будет потерян огромный этаж, со всеми запасами еды. Изабелла не могла подобного позволить – задумчиво заключила Чендлер – А значит трюк в чем-то другом… – Или все-таки в растениях – тихо донеслось сзади. – Я же сказала… – устало вздохнула Рената, наступая на очередной пучок иссушенной травы. – В очень живучих растениях – продолжала говорить остановившаяся Валери – Например в тех, по которым мы сейчас идем – машинально закончила женщина. И только тогда Рената остановилась и медленно опустила голову. Она стояла на остатках некогда цветущей поляны, теперь представлявшей собой кучу безнадежно сухой и мертвой травы. Та была настолько безжизненной, что сливалась с потрескавшейся землей, из-за чего ее становилось очень трудно разглядеть. Но, тем не менее, она не рассыпалась пылью, как все остальные травы. А это уже многое говорило о ее живучести. – Так… – осторожно сказала Рената – это уже что-то. Валери согласно кивнула и осторожно подошла ближе. – Вы ничего не видите? – с интересом спросила Гринфайер. Чендлер сосредоточенно сощурилась и «посмотрела». Наблюдавшая за ней Валери успела уловить в глазах девушки странное, переливчатое мерцание. Чем-то оно напоминало бесцветное пламя… но это длилось всего несколько мгновений. Вскоре Рената устало прикрыла глаза и отрицательно помотала головой. – Ничего – констатировала девушка. Валери разочаровано вздохнула и уставилась на сухие побеги. – Ладно… если продолжать думать, то… допустим, у нас есть очень сильная женщина. И это все, больше она ничего не может. И при этом, вряд ли эта Сандра каждый раз звала кого-то из Гринплантов, чтобы открыть дверь. Значит задачу можно решить и силой – заключила Чендлер. – Ну… полагаю боевой артефакт Гринтавров вряд ли был столь примитивен – задумчиво возразила Валери – ваш дворецкий говорил, что в прошлом все использовали «абсолюты» значит Сандра могла использовать и другие чувства быка. А быки… едят траву – заметила Гринфайер. Рената повернула голову и удивленно посмотрела на вассала: – Мне интересно, у тебя абсолютно все мысли так или иначе приводят к еде? – иронично спросила девушка. Валери неловко замялась и уже хотела было что-то сказать… – Но мысль интересная. Полагаю не только ты была помешана на еде… в этом есть здравое зерно – кивнула Чендлер – и вправду, какая связь может быть между травой и коровами? Коровы едят траву. А значит… возможно человек с органами чувств коровы может найти определенную траву в определенном месте – пробормотала Рената – и это дает нам… дает нам понимание того, что без коровьего артефакта мы никогда эту дверь не найдем – заключила девушка, сияя мрачной улыбкой. – Ну, если быть совсем справедливыми, то даже коровы вряд ли бы смогли найти что-то определенное, среди этих растительных трупов – печально заключила Валери. Еще несколько секунд двое девушек стояли посреди участка мертвой травы и грустно смотрели на печальные растительные мумии. Наконец, Рената тяжело вздохнула и решительно сказала: – Пока копать. – Что? – ошалело переспросила Валери. – Магические двери вещь стабильная. А значит она находится в определенной, устойчивой точке, которую нельзя изменить. Растения растут в почве, а значит, с высокой долей вероятности, дверь тоже находятся в почве, просто мы не можем заметить ее из-за растительных остатков. Благодаря всеобщей засухе у нас есть определенный участок растений, и мы можем сузить круг поисков… если все наши теории имеют смысл, а не являются бредом воспаленного воображения – устало вздохнула Рената. После чего опустила на землю свой немаленький рюкзак и стала неторопливо в нем рыться. Валери, с легким недоумением наблюдала за процессом. Наконец, через некоторое время из глубин рюкзака донеслось радостное восклицание и Рената достала… маленькую лопату. И пока Валери пораженно размышляла о степени параноидальной предусмотрительности своего сюзерена, Чендлер успела любовно протереть инструмент рукой и протянуть его Валери. – Вперед, мой нечеловечески сильный и быстрый вассал – спокойно приказала девушка. – А… – печально осознала Гринфайер, после чего взяла инструмент и воткнула его в землю. Земля, как ни странно, копалась не так плохо, как рассчитывала Гринфайер. Вероятно причиной была крайняя хрупкость растений – их корни давно распались, более не удерживая верхний слой почвы. Или, возможно, дело было в ненормальной силе женщины. Впрочем, причина подобного никого не волновала – процесс медленно продвигался, к радости пристально наблюдающей за ним Ренаты. Валери была неутомима и работала с размеренностью заводского станка - она покрывала все большую и большую площадь, пока… Хрусть Лопата не врезалась во что-то, с силой его перерубив. Валери застыла, ощущая, как ее конечности холодеют из-за непроизвольного ужаса. Может ли быть, что… она сломала дверь? – О! Похоже мы что-то нашли – оживилась Рената. – Дверь? – нерешительно спросила Валери, опасаясь двигать лопатой. Сломанные артефактные двери могут взорваться? Некоторые артефакты могли… – Нет – равнодушно отмахнулась девушка – Двери нестабильны, если ввести что-то помимо их энергии в момент кования. Когда те уже созданы, их почти невозможно разрушить – спокойно пояснила девушка, наклоняясь над ямкой в земле. Валери же, выяснив, что не взорвется от легкого движения своим полезным инструментом, закончила движение и вывернула кусок земли на поверхность. После чего немедленно над ним склонилась. – Итак… – заключила задумчивая Рената – Я, конечно, сугубо городской житель, но… это корни? Валери задумчиво прищурилась, глядя на что-то длинное и белое, утопающее в почве. – Я тоже из города. Но… думаю да – нерешительно согласилась женщина. – Значит ли это, что мы что-то нашли? – предположила Чендлер. – Несомненно – внезапно донеслось сзади, и Валери резко развернулась, занося лопату над… бесшумно подкравшимся Маркусом. Похоже, за то время, что девушки искали дверь, дворецкий успел вернуть себе хрупкое душевное равновесие и теперь вновь безмятежно улыбался. – Значит она здесь – утвердительно кивнула Рената – Валери, копай дальше – скомандовала Чендлер. Гринфайер быстро убрала лопату от головы куклы, развернулась и начала очищать участок земли, при этом ощущая спиной тяжелый, злой взгляд. Валери поежилась и печально вздохнула - она умудрилась разозлить самого опасного обитателя дома Чендлеров… что ж, похоже теперь у госпожи Ренаты станет на одного преследователя больше. Сейчас Валери не осмелится далеко от нее отходить. И пока Гринфайер печально размышляла о начале своего пути маньяка преследователя, ее будущая жертва наблюдала за процессом очищения прямоугольного участка земли от слоя почвы. И если сверху земля была ничем не примечательна, то внутри почвы вассал постоянно натыкалась на полуживые (но все еще живые!) корни какого-то растения. Похоже, они ровным прямоугольником окружали дверь… возможно так Гринтавры и Гринпланты и определяли, где же она находится. – Интересно, почему эти травы все еще живы? – задумчиво пробормотала Рената. – Благодаря артефакту госпожи Лилии – бодро ответил Маркус – если недостойная слуга копнет еще глубже, то найдет колышки, сделанные из мангрового дерева с начинкой в виде перетертого трутовика. Мангровые деревья, это растения, что размножаются, распространяя свои корни. То есть являются некоей общностью целого, даже если снаружи кажутся отдельными деревьями. При помощи рун и выделения свойств госпожа Лилия смогла использовать эту особенность, для создания связанных между собой артефактов, что способны передавать друг другу питательные вещества через многокилометровые расстояния. А гриб трутовик, что является древесным паразитом, способен красть питательные вещества других растений и передавать мангровому дереву. Таким образом, если поместить два колышка в разные места, то на одном участке будет засуха, а на другом плодоносящее поле – счастливо поделился дворецкий. – О… – задумчиво сказала Рената – и где же была засуха? – спросила девушка. – У немцев, конечно – фыркнул дворецкий – наши крестьяне и так выживали как могли. Мы, наоборот, старались защищать их… все-таки аристократы должны заботится о простолюдинах. В меру возможностей, разумеется – равнодушно закончил дворецкий – Но, судя по состоянию этого этажа, немцы нашли почти все колышки госпожи Лилии и удалили их. Весьма жаль – вздохнул Маркус. Услышавшая это Рената недоверчиво выгнула бровь: – То есть немки ходили в Англию как к себе домой, а мы ходили к ним? Какая-то глупая война получается – иронично заметила девушка. Маркус, на эти слова, только пожал плечами: – Аристократов никогда не было много, а простые солдаты начали заканчиваться и бежать с поля боя уже на третий год войны. Граница напоминала решето… тем более, раньше женщины не были так сильно задействованы в войне. Никто просто не рассчитывал, что помимо мужчин аристократов кто-то еще может причинять столь много разрушений. В итоге, обе стороны наносили точечные удары на чужой территории, чтобы причинить врагу как можно больше боли… по крайней мере, госпожа Изабелла описывала это именно так – спокойно закончил дворецкий. – Ясно – тихо сказала Рената. – Эм… я бы не хотела прерывать вашу познавательную беседу, но… я закончила – робко сказала Валери. Маркус и Рената отвлеклись от очередного урока, после чего перевели взгляды на землю. И да, ранее ничем не примечательный участок почвы теперь был раскопан, открывая взгляду тонкую железную пластину. Судя по краям пластины, загнутым вверх, она должна была быть закопана и в обычном состоянии, что было весьма логично. А сбоку этой пластины красовалась мощная стальная ручка, раньше скрытая в земле. – Отлично – просто сказала Рената – Открывай. Пора уже идти в следующую комнату – устало сказала девушка. Валери молча кивнула, после чего аккуратно положила лопату, взялась за ручку и… – Гххххх!!! – простонала Гринфайер. Ее лицо посинело от натуги, а ноги отчетливо дрожали. Через некоторое время Валери резко выдохнула и взялась за ручку уже двумя руками, но… ничего не изменилось. Хотя нет… металлическая пластина поднялась вверх аж на два сантиметра! После чего Гринфайер что-то невразумительно проскулила, ее опухшие пальцы соскользнули и пластина, с диким грохотом упала обратно. Рената молча посмотрела на задыхающуюся Валери, что болезненно растирала свои руки, после чего перевела взгляд на довольного Маркуса. – Похоже эта недостойная слуга слишком слаба, чтобы поднять металлическую крышку – язвительно заметила кукла. – Мы делаем что-то неправильно? – нахмурилась девушка. – Вовсе нет – безмятежно сказал дворецкий – В этой двери нет никаких трюков или секретов. Просто, чтобы ее поднять, нужно быть очень сильным. Это все – улыбнулся Маркус. Некоторое время Рената молча обозревала его крайне довольное лицо, после чего тяжело вздохнула: – Ладно, я так понимаю, что это сделано для артефактора Гринтавров. Но Лилия же тоже должна была как-то проходить через эту дверь? – устало спросила девушка. – Несомненно – кивнул Маркус – И для этого, у госпожи Лилии были артефакты, управляющие ростом растений. В частности, корнями – просто сказал дворецкий. И тогда Рената поняла: – Значит эти травы не только помогают найти дверь, но и позволяют ее открыть. Просто прекрасно… – печально вздохнула девушка, после чего повернулась к дворецкому – Маркус, ты сможешь поднять пластину? – спросила Рената. – Несомненно – улыбнулся дворецкий – Но для этого придется потратить накопитель. Чендлер окинула куклу тяжелым взглядом, после чего молча кивнула. Дворецкий безмятежно улыбнулся, подвинул печальную Валери и подошел к пластине. После чего достал из внутреннего кармана горящий алым шарик и прикусил его. Тот громко хрустнул на зубах куклы, и его глаза зажглись ярким, ликующим пламенем. Маркус широко, ребячливо ухмыльнулся и, взявшись за ручку одной рукой, непринужденно поднял скрипнувшую пластину. Валери мрачно проводила это зрелище взглядом, после чего подавленно пошла за своим рюкзаком. Рената же подошла к тому, что скрывалось за пластиной – это была та же синяя дверь, с вычерченными на ней символами, что Маркус называл рунами. Как ни странно, похоже пластина защитила дверь от земли и течения времени – та выглядела чистой и совсем новой. Чендлер окинула ее последним задумчивым взглядом, после чего протянула руку к ручке и надавила. – Госп… – вдруг встревоженно начал Маркус, но, похоже, не успел. Дверь странно щелкнула и резко пошла вниз, увлекая за собой испугавшуюся Ренату. Тело девушки, продолжавшей держаться за ручку, начало неуклонно падать вперед, и из ее горла вырвался непроизвольный крик ужаса. А потом она ощутила, как кто-то схватил ее за руку, но не смог удержать, и они вместе полетели вниз.

***

В конечном итоге, химер было слишком много. Поэтому, одна из хмурых, зеленоглазых женщин так и не вернулась. Изабелла не до конца понимала, что ей чувствовать по этому поводу… фактически, договор будет нарушен только, если умрут все Гринфайеры. Фактически, Изабелла выполняет свою часть договора, пока защищает тех, кто остался внутри дома… фактически Гринфайеры сами настояли, что будут разбираться с химерами. Эта маленькая, отчаянно испуганная девочка, что так старалась казаться лидером – она сказала это. Изабелла не совершала никаких ошибок. Если вассал не сможет выполнять свои обязанности по защите сюзерена, то он бесполезен… одним очень голодным ртом меньше. Пока ее сын и куклы не повреждены, ей должно быть все равно. Она даже не знала, как зовут эту женщину. И ей действительно было все равно. Иногда Изабелле казалось, что часть ее онемела и больше не может ничего ощущать. С тех пор, как Маркус, Лотти, Говард и Астра перестали говорить… с тех пор, как она осталась одна. Казалось, в то время, когда женщина не преследовала, не ненавидела и не предвкушала свою месть, мир был сер и безжизненен. Будто он давно выгорел, оставив после себя лишь ощущение пепла во рту и бесцветный, выжженный мир. Она старалась… действительно старалась улыбаться и играть со своим сыном, но иногда ее руки начинали бесконтрольно дрожать и накатывал отупляющий ужас… иногда ей казалось, что она давно сошла с ума, и ее маленький Габриэль лишь еще одна кукла, что она создала в приступе безумия. Поэтому… возможно это нормально, что ей все равно. Ей, и вправду все равно, но… Тогда почему она стоит здесь? – Ты действительно считаешь, что ваша глупая гордость того стоила? – тихо спросила пустая кукла, обращаясь к сжавшейся в комок девочке, сидящей посреди коридора. Девочка крупно вздрогнула и начала быстро вытирать лицо рукавом. После чего рвано выдохнула и подняла глаза на одну из безликих кукол этого жуткого, мертвого особняка. – Это не глупая гордость – тихо прошептала Лидия – мы род воинов. Если мы не сможем защитить своего сюзерена, то будем опозорены – хрипло сказала девочка. – Опозорены? – выгнула бровь кукла – А тебе не плевать? – Что? – непонимающе моргнула Гринфайер. – Вам больше не перед кем поддерживать репутацию. Все мертвы – просто сказала кукла – Так какой смысл делать что-либо? Зачем вам защищать меня? Было бы проще спрятаться в моем особняке и ждать здесь конца войны… мои куклы не могут умереть, не ощущают усталости и жажды. Пока они сражаются вы в полной безопасности. Не проще тогда предоставить все проблемы мне? – с каким-то болезненным интересом спросила Изабелла. Губы Лидии сжались и еле заметно задрожали: – Нет! Мы не трусы! – крикнула девочка. – Да. Вы храбрые и благородные мертвецы – усмехнулась женщина – хотя нет, чтобы быть благородными, вы должны быть свободны. Но твой старший брат отдал вас в рабство моему мужу… отдал свое благородство и достоинство, чтобы вы продолжали жить. Поэтому… знаешь, что я бы сделала на твоем месте? – спросила кукла – Я бы пришла в этот дом и использовала все, что в нем есть для собственного выживания. За каждую крупицу достоинства твоего брата, я бы содрала с сюзерена все, что он может дать. Чтобы мои люди продолжали жить… потому что мертвецы могут быть бесконечно благородны и храбры, но они все равно мертвецы – хрипло закончила кукла. Глаза напротив нее пораженно расширились, и Изабелла смотрела в эту яркую изумрудную зелень еще несколько долгих секунд. После чего развернулась и медленно пошла по коридору. Она правда ничего не ощущала. Изабелла даже не знала, почему завела этот разговор… некоторые бы сказали, что она разговаривала с прошлой версией себя, но это было не так – Изабелла всегда делала все, чтобы ее люди оставались живы. Убивать простолюдинов, привязывать сестер как диких животных, использовать тело своей лучшей подруги, чтобы другие слуги не подхватили чуму… использовать их всех, чтобы продолжать жить, жить, жить, жить! Она использовала все. Ей не в чем себя винить. Она не виновата, что осталась одна. – Вы не правы – внезапно донеслось сзади. Изабелла вздрогнула и остановилась. – Есть вещи, которые нельзя совершать – тихо сказала маленькая, десятилетняя девочка – Нельзя, если ты хочешь остаться собой… есть вещи, совершив которые ты умрешь не телом, а душой - хрипло прошептала она. Изабелла медленно повернулась и посмотрела на зеленоглазую девочку. По ее щекам катились крупные слезы. – Братик сказал, что я его милая сестренка. Что он вернется и мы снова поедим вкусной еды, а он завяжет мне хвостики – улыбнулась девочка дрожащими губами – И ожидание этого дня… это все, что помогало мне жить дальше. Но если я совершу то, что вы говорите… если сделаю это, то что-то внутри меня сломается. Что-то уйдет навсегда… и тогда, когда мой брат вернется, то он увидит. Он поймет, кем я стала и будет винить себя за это до конца своих дней. Что он связал меня обещанием и заставил выжить ради него. И я… – Заткнись! - внезапно закричала кукла, сильно сжимая уши руками – Заткнись, заткнись, заткнись, заткнись!! После чего рухнула на пол, а сидящая в кресле худая фигура сжалась в комочек, с силой обхватывая руками голову. – Замолчи! – закричала Изабелла. Прекрати говорить! Убирайся и сдохни!! Рената резко открыла глаза и крупно содрогнулась. После чего закашлялась и ощутила, как ее мутит. Девушка медленно встала на четвереньки и ощутила, как из нее исторгается желчь и немного утренней яичницы. Воспоминания уже очень давно не были такими выматывающими. И такими эмоциональными. Раньше Ренате казалось, что ее психика приспособилась к эмоциям Изабеллы, поэтому память стала менее выматывающей. Оказалось, что нет… просто Изабелла почти перестала что-либо ощущать. А теперь, она почувствовала. Что же… возможно отношения Изабеллы и Лидии были просто кошмарными. По крайней мере, Рената была уверена, что Изабелла никогда бы не простила Лидию после такого. Не после того, как десятилетняя, заплаканная девочка с этими проклятыми живыми глазами, выпотрошила серый мир Изабеллы и вытащила наружу ее потаенные страхи. – О Судьба, вы в порядке? – донесся до Ренаты испуганный голос Валери. – Кха-кха-кха! Нет! Ты совсем тупая, раз не понимаешь этого?! – зло крикнула Рената и зашлась в новом рвотном позыве. Ее руки дрожали от пережитого нервного потрясения и, почему-то холода. Почему ей так холодно? – Я понимаю, просто спросила рефлекторно – оправдывалась Гринфайер – Но вам действительно лучше не двигаться вперед. Эта тварь может вас достать. И тут Рената, наконец-то, отвлеклась от жуткого, разъедающего Изабеллу ужаса и отвращения. Перейдя уже на свой ужас. – Тварь? – тихо прохрипела девушка, протирая слезящиеся глаза. И, наконец, увидев место, в котором они оказались. Это была странная, куполообразная пещера, посередине которой находилось голубое, полупрозрачное озеро. Вверху пещеры виднелось отверстие, сквозь которое прорывался розовый, закатный свет, что освещал полутемное пространство. Сама же девушка находилась посередине озера, опираясь руками на светлый песок, из которого состоял маленький незатопленный островок в этом царстве воды. – Где дверь? – тихо спросила осмотревшаяся Чендлер. Валери молча показала наверх. Рената задрала голову и увидела маленький, прямоугольный луч света, на вершине одной из стенок пещеры. Если присмотреться, можно было даже увидеть черную фигурку, что, возможно, была паникующим Маркусом. – Мы упали в воду… и, благодаря этому, выжили – сказала дрожащая Валери. И только тогда Рената осознала, что промокла до нитки, и ее тело бьет крупная дрожь. – Так… а про какую тварь ты говорила? – прохрипела Чендлер. Ей нужно было узнать все плохие новости сразу. Пока ее разум был слишком потрясен, чтобы испугаться по настоящему. Валери открыла рот, и… до Ренаты донесся тихий всплеск. Она молча перевела глаза и увидела большие, белесые диски, пристально смотревшие на нее через толщу воды. Это существо походило на рыбу так же, как маленькие собачки аристократов походили на больных бешенством полярных волков. Давно мертвых, полусгнивших, полярных волков. Хотя нет… скорее, оно напоминало водную змею. Очень плотоядную и покрытую серой, склизкой кожей. Рената смотрела в давно мертвые глаза, под которыми находилась полусгнившая пасть, полная полупрозрачных, тонких клыков. И одна эта пасть была размером с девушку, поднявшуюся на цыпочки. Рената обвела эту тушу взглядом, перевела глаза на далекую дверь и увидела каменные ступеньки, что должны были вести к выходу из этой пещеры. Часть из ступенек обвалилась, но не это было главной проблемой. Нижняя часть ступеней оканчивалась в воде. За несколько метров от безопасного песчаного островка. – Похоже… мы в полной $@% – как-то омертвело заключила Валери.