Опаленные души

Рената сидела снаружи той самой пещеры, около которой они нашли Джойс, и куда отнес их Маркус после поражения вампира. Сейчас куклы поблизости не было – Маркус сказал, что отнес ее в другое место. Рената потребовала, чтобы это место было хорошим… как бы ни было трудно найти такое на пепелище, что осталось от высохшего леса. Да, огонь Джорджа поглощал дерево за деревом, пока не осталась только черная, выгоревшая земля. И, похоже, они не задохнулись только благодаря гению некоей Алисии Блуфайер, что учла риск пожаров и приняла меры… Рената очень, ОЧЕНЬ надеялась, что не встретит ее где-то в глубинах этого проклятого особняка. Девушка даже не знала ее, но уже испытывала невольную благодарность. Ну, или Рената думала, что испытывала благодарность… спустя некоторое время, после рассказа Маркуса, эмоции девушки немного успокоились, Поэтому более ничто не могло ее отвлечь. На Ренату навалилось все произошедшее. То, что Валери теперь такая, что ее брат чуть не погиб и то, что произошло с людьми Изабеллы… Чендлер казалось, что она должна что-то ощущать, но эмоции будто были завернуты в старое, серое одеяло. Чем-то это напоминало состояние Блэкфайер, после того, что случилось с ее слугами. И если учитывать, что Рената ее «совершенный» близнец… у них может быть похожая реакция на весь этот ужас. Возможно, так разум девушки защищал ее… но Рената знала, что это лишь временная мера. Судя по Изабелле, эмоции просто оставались внутри и копились, разъедая разум владельца. Чендлер понимала, что ей нужна помощь. На крайний случай несколько спокойных месяцев, здоровый ночной сон и папа, на плече которого она могла бы вволю поплакать. Вот только, времени на отдых ей никто не даст, ночной сон является несбыточной мечтой, а папа только потеряет покой и окончательно истощится от своего гнева. Попытаться решить беспокоящие ее проблемы? Не смешно. Король? Не разрешимо. Не с ее ресурсами. Особняк Изабеллы и ее грехи? Все уже случилось… Рената наблюдает за историей, что уже написана. Трагикомедия Забытой Войны была сыграна во всей своей ужасающей красе еще двести лет назад. Просто Рената не может сразу увидеть всю пьесу и вынуждена наблюдать за борьбой этих людей, понимая, что их история трагична. Все, что она может сделать, это… не привязываться к актерам. Теперь она точно знает, что НЕ является Изабеллой. Это была не ее жизнь, не ее ошибки и не ее друзья. Поэтому она не должна ничего чувствовать, смотря на их извращенные останки. Да. Если бы все было так просто… И пока девушка устало смотрела на сожженную землю, к ней тихо подошла Виктория Гринфайер, и молча села рядом. Рената недоуменно на нее покосилась. Она не очень хорошо знала эту девушку… Валери говорила о своей сестре с отчетливой гордостью, но, похоже, младшая ее теплых чувств не разделяла. За то короткое время, что Рената видела их вместе, Виктория успела оскорбить и унизить сестру бесчисленное количество раз. Рената не осаживала младшую только потому, что Валери, очевидно, не обращала на эти слова внимания, поэтому девушка решила не лезть в отношения своих вассалов. Она итак натворила достаточно. – Знаешь… – внезапно прервала тишину младшая – Валери переживает, конечно… кто бы не переживал? Но изменение внешности не идет ни в какое сравнение с изгнанием и ссылкой в Ист Энд. И, если она пережила то дерьмо, то переживет и это – спокойно заключила Гринфайер. – Действительно? – скептично спросила Чендлер – Из Ист Энда можно выбраться… а это на всю жизнь. – А ты наивная, да? Не ожидала – сухо усмехнулась Виктория – Никто из изгнанников Гринов никогда не возвращался обратно. Мы один из самых многочисленных родов… этот сраный Глава может не опасаться вымирания – с отчетливой ненавистью прорычала Виктория, после чего успокоилась и на ее лице отразился призрак давней грусти – Отец пытался найти способ… ну до того, как безумие достало его. После этого, мама погрузилась в депрессию и… в общем, если решишь покончить со своим дерьмом, то не выбирай повешение. Вони много, труп выглядит отвратительно, так твоим родным еще и убирать за тобой потом. У бати хотя бы хватило самообладания убраться от дома подальше – мрачно сказала Гринфайер. – Я… не думаю, что попытаюсь убить себя – тихо ответила Рената – Пока у меня есть что-то, что я хочу защитить. По крайней мере не сознательно. – Ха… ты реально знаешь, да? Все эти сны… не удивительно, что ты выглядишь как капитан Смит в плохой день – кивнула своим мыслям младшая – Ну на самом деле, от смерти предков хуже всего было Вел. Она всегда была старательной и стеснительной старшей дочуркой, что должна хорошо вышивать, мило петь и красиво танцевать, а потом выйти замуж за знатного сноба. Но тут вышивание исчезло, песни и танцы пригодились бы только в борделе, а мамка висит в петле и равномерно покачивается, пачкая пол… именно Вел ее и снимала. Она не позволила нам даже смотреть, не то, что помогать. Я не знаю, что она сделала с телом. У нас не было денег… у нас никогда не было денег… у нас и сейчас их немного – почти прошептала Виктория. – Тебе не обязательно рассказывать мне – тихо сказала Рената. – А потом мы начали голодать – продолжила Гринфайер, проигнорировав слова Чендлер. Ее речь даже ускорилась, будто девушка старалась не думать, о чем говорит – Вел пыталась найти работу, но женщинам Гринов только одна дорога в Ист Энде. Бордели… на тот момент, Вел не настолько отчаялась, поэтому лихорадочно искала дальше. Мне тогда было двенадцать, а ей восемнадцать… я понимала, что, выйдя на улицу только вызову проблемы. Красивая, маленькая девочка без охраны... настоящий подарок – мрачно прошипела Виктория – И поэтому, я постоянно боялась, что Вел не вернется с очередного похода по улицам. Она была обычной, наивной и глуповатой аристократкой, не приспособленной к жизни. Ее любой мог… но она не была ребенком, поэтому у нее было больше шансов сделать хоть что-нибудь полезное. Поэтому мы сидели и ждали… сидели и ждали – почти прошептала Гринфайер, сверля пустошь отстраненным взглядом — С каждым днем Вел становилась все бледнее и отчаяннее. Она старалась не показывать этого, чтобы не пугать мелких, но я всегда замечала такие вещи… когда Клара свалилась с какой-то болячкой, я поняла, что Вел готова идти в бордель. Да что там… я сама была готова. Дети были популярными у некоторых аристократов – криво улыбнулась Виктория – Видно, Вел поняла что-то по моему лицу, поэтому заперла нас в доме и куда-то ушла, взяв с собой мамину шкатулку. Вел никогда не говорила, что там, и почему это нельзя продавать… тогда я посчитала, что она решилась загнать последнюю память о маме. Я два дня провела как на иголках… пыталась вскрыть замок, ухаживала за Кларой, успокаивала мелких… а потом Вел вернулась – тихо сказала Виктория и замолчала. Ее глаза были темны и полны тяжелых видений прошлого. На секунду, Ренате захотелось встать и уйти. Она не хотела слушать… это была еще одна сыгранная пьеса чьей-то жизни, на которую девушка никак не могла повлиять. Вот только один из актеров был еще жив и находился рядом с ней… Рената не хотела знать. Она слишком сильно устала, но… Валери никогда не рассказала бы ей подобное добровольно. Женщина могла говорить, что ее гордость аристократки умерла, но Чендлер видела, что это не так… Валери всегда болезненно воспринимала удары по тому, что осталось от ее достоинства. И поэтому она НИКОГДА не расскажет о своем прошлом Ренате. А девушка должна была знать… Валери была ее вассалом. Она защищала Ренату, а девушка допустила, чтобы женщина стала этим. Поэтому Чендлер ответственная за нее… она должна знать. Возможно поэтому Виктория и заставляет себя говорить. Чтобы ее сестра перестала быть вассалом и стала человеком в глазах своего сюзерена. Чтобы Рената не смогла так просто ее бросить… теперь, когда Валери стала такой. – Сестра выглядела худой и бесконечно усталой – наконец продолжила Гринфайер – И ужас в ее глазах плескался просто через край… я тогда подумала, что она сделала ЭТО. Пошла в бордель. А сережка, что покачивается у нее в ухе, это знак какого-то сутенера. И, когда Вел достала кошелек с деньгами, я уверилась в этом окончательно… после она постоянно приносила деньги. Иногда на ней были раны… иногда она хромала. Когда я видела это, то меня тянуло блевать. Я думала, что она наткнулась на каких-то мерзких садистов, что теперь пользуют ее за деньги. Она была такой наивной и беспомощной… она могла. А потом Вел начала очень, прямо очень много жрать… я подумала, что она заболела какой-то срамной болезнью и скоро помрет. И это… я так испугалась – как-то нерешительно призналась Виктория, сжимая пальцы в кулаки – Так сильно… я даже спать нормально не могла. Если бы с Валери что-то случилось… то на улицу пришлось бы выходить мне. Пришлось бы, чтобы мы не умерли от голода. А я… я не знаю, смогла бы я – стыдливо прошептала Гринфайер. Рената продолжала молча смотреть на сгоревший лес. И мысли ее были тяжелыми. – Зачем ты мне это рассказываешь? – тихо спросила Чендлер. Виктория вздрогнула и резко выплыла из тяжелых воспоминаний. Ее глаза, полные какой-то уязвимой беспомощности обрели резкость и стали колкими и хищными. – Знаешь, многие скажут, что я не очень-то уважаю свою неловкую сеструху. И они будут в чем-то правы… Валери дура, что напялила боевой артефакт прошлого, совершенно ничего о нем не зная. Знаешь, что в родах Гринфайеров рассказывают об артефактах Забытой Войны? Что это проклятые вещи, из-за которых ты теряешь человеческий вид и можешь превратиться в чудовище. Потому женщины и прут в бордели, даже если у них есть один. И они не так уж и ошибаются – усмехнулась Виктория – старые артефакты чертовски мощная хрень. Они делались для аристократов, что тренировались для них с детства. Неподготовленному нужно обладать недюжинной силой воли, чтобы контролировать такой. И Валери смогла… – с детским, почти невольным восхищением, сказала Виктория – она жуть как рисковала, знаешь? Для нее, и для всех нас, было бы гораздо безопаснее, если бы она стала шлюхой… и я никогда не отплачу ей за то, что она не стала. Что она одела эту проклятую серьгу и пошла бить уродов за деньги, а не кончила в борделе – робко призналась Гринфайер – И я… я буду вечно благодарна ей, что она дала мне вырасти и стать сильнее. Что она показала нам другие варианты, кроме петли и борделя. Да, моя банда делает грязные дела, и мы рискуем каждый день своей жизни, но я могу закрывать глаза и засыпать по ночам без ощущения, что я жалкий, униженный червяк. Я знаю, что у меня есть имя и уважение… я выгрызла их у улиц – с отчетливой гордостью сказала младшая – Но Валери не любит все это насилие, кишки и кровь. Она робкая, романтичная девушка, что мечтает о красивой свадьбе с любящим мужиком. И, Судьба знает, я потратила достаточно сил, чтобы эта упертая дура отдала мне место Альфы и отошла на покой… я открыто спорила с ней, провоцировала звериные инстинкты пренебрежением, унижала на глазах других людей… одела боевой артефакт, чтобы сравниться с ней в силе и отвоевать место Главы стаи, но она…просто слишком упрямая – раздраженно прорычала Виктория – она знала, что не победит меня… что я сильнее и ловчее ее. Поэтому она игнорировала мои вызовы и дерзость, терпела, когда я открыто противостояла ей на глазах других, игнорировала даже прямое нападение! Все, чтобы оставаться Альфой, продолжать работать наемником и обеспечивать нас. Потому что знала, что как только я стану Альфой, то запрещу ей всем этим заниматься… упертая, беспокойная дура – сердито вздохнула Виктория, после чего повернулась к сосредоточенной Ренате – В общем, к чему я рассказала тебе эту слезливую историю…чтобы ты не обманывалась любящими прозвищами моей тупой сестрицы, смекаешь? – криво ухмыльнулась Виктория – Если я узнаю, что ты приказала Валери сделать что-нибудь мерзкое, то найду тебя. Ты можешь быть моим сюзереном… но мои ребята не твои. Если Валери будет сильно ранена, или погрузится в депрессию или, не дай Судьба, умрет… ты долго не проживешь. Я сделаю все, чтобы ты и твоя семья страдали, а потом сдохли в луже крови и внутренностей. И мне насрать, сколько ресурсов я сожгу в процессе. Ты поняла? – твердым как сталь голосом спросила Гринфайер. Рената пристально посмотрела на решительную Викторию Гринфайер. После чего повернулась обратно к сожженному лесу. В ее сердце, впервые за долгое время, наступила тень облегчения. Пока Гринфайер рассказывала свою недолгую историю, Рената смогла собраться с мыслями и принять решение. Сделать то, что она могла сделать… когда девушка решила это, то один из камней, лежащий на ее сердце, стал немного легче. – Я не могу обещать, что с твоей сестрой все будет хорошо. Ты видишь, из чего состоит моя жизнь – наконец сказала девушка – и, если с ней что-то случится, я не позволю тебе навредить моей семье. Но Валери мой вассал. Она будет защищать меня, а я, взамен, позабочусь о том, чтобы у нее была еда, дом и тренировки, что помешают ей умереть. Я не буду кормить ее просто так – сурово заметила Чендлер – Валери продолжит жить в нашем доме и защищать меня, а мы будем обеспечивать ей еду. Я обещаю, что ее основной ролью будет моя защита и помощь в делах… что я не буду заставлять Валери делать ничего отвратительного. Я гарантирую, что не выгоню ее на улицу. Пока она этого хочет, то будет слугой моего рода, и мы позаботимся о ней. Если же она пожелает уйти, то я не буду ее держать. Это все, что я могу тебе обещать. Ни больше, ни меньше – спокойно заключила девушка. Виктория молчала несколько долгих секунд, после чего задумчиво кивнула. – Ну, это звучит разумно. Я люблю людей, что не хитрят и не болтают попусту… значит, моя сестра работает на тебя, и если она помрет в процессе, то мы начнем убивать друг друга? – хмыкнула Гринфайер. – Выходит, что так – пожала плечами Рената. – Отлично – довольно кивнула Виктория – Люблю, когда все ясно. Это помогает вести дела. Ну, что, пошли обратно? Здесь пеплом воняет – поморщилась девушка. После чего легко встала и двинулась назад. Походка ее была легкой и пружинистой, будто девушка избавилась от тяжелой ноши, приковывающей ее к земле. Чендлер проводила ее взглядом, молча встала и пошла по направлению к пещере. Спустя несколько минут, аристократки оказались в каменной горловине, где аккуратно расположились: лежащий на куске ткани Джордж, сторожащий его Маркус и сидящая в отдалении Валери. – Он еще не очнулся? – нахмурилась Рената, посмотрев на брата. – Еще час, возможно два – спокойно пояснил Маркус – Молодой господин вот-вот очнется. Не волнуйтесь. – Отлично – кивнула посвежевшая Виктория – Значит надо обсудить, как нам выбираться из этого дерьма. – Идти в следующую дверь? – робко спросила Валери. – Нет, тупица, я про полисменов - отмахнулась младшая – Ты выглядишь как чудовище, но чудовище на удивление разумное. И что-то мне говорит, что наша «госпожа» не хочет, чтобы с этим связывали ее. Валери вздрогнула и невольно покосилась на свои руки. Рената заметила, как в глазах женщины мелькнул секундный ужас, сменившийся дискомфортом, и Чендлер поняла точно – Валери переживала о своем новом виде. Гринфайер сжала пальцы в кулак, в рефлекторной попытке спрятать когти и отвела взгляд. Чендлер грустно на нее посмотрела, после чего перевела взгляд на дворецкого. – Маркус… – устало сказала девушка – Где подвеска? Дворецкий, склонившийся над Джорджем, повернулся к девушке. – Этот слуга оставил своенравную вещь вдали от пещеры – пояснил Маркус – дабы она не пыталась влиять на ослабленную наследницу и господина. – Ясно… когда будем уходить, заберем ее с собой – неохотно сказала Чендлер. – А? – среагировала Виктория – Не, не! Ты же не хочешь помочь этой #@$ после того, что она сотворила с сестрой? – возмущенно воскликнула девушка. – Мы заключили договор. И фактически… она его не нарушала – мрачно ответила Рената – К тому же… нам нужно объяснить, как Валери стала такой, не упоминая моих способностей – устало заключила девушка. – То есть, ты думаешь, что артефакт объяснит, как Валери пережила срыв, не свихнувшись? – недоуменно спросила Виктория. – Я думаю, можно пересказать то, что мы видели. Мы сражались с химерой медведем (вампира лучше не упоминать. Кто знает, как король использует ЭТО), Валери одела артефакт, уничтожила химеру и смогла его снять. После пережила ужасные минуты боли и стала этим – начала объяснять Рената – Почему она не сошла с ума, и что именно делает артефакт мы не знаем. Если у короля есть информация о том, что Изабелла могла сохранять своих вассалов разумными после срыва, пусть он считает, что причина артефакт. Если артефакт не будет работать на других… его проблемы. Может он работает только на вассалах Изабеллы. Может причина в том, что Валери сняла его… или он был ослаблен из-за двухсот лет без энергии, а теперь напитался. Мне плевать, как король будет объяснять все это, пока не обращает внимания на бездарную девчонку – озлобленно закончила Чендлер. На секунду в пещере повисла тяжелая тишина. Наконец, Виктория тряхнула головой и сказала: – План хороший, конечно, но… что ты будешь делать с правдорубом? – осторожно спросила девочка. – С кем? – не поняла Рената. Виктория ошарашенно моргнула и покосилась на Валери. Та прокашлялась: – Госпожа… мне жаль это говорить, но полисмены не идиоты. Вы же не думаете, что они верят вам на слово? – мягко сказала старшая – У полисменов есть особый артефакт. Он называется правдоруб… ну, в Ист Энде его так называют – сбилась Гринфайер. – Ага… еще демонская болтунья и вялый язык. Те, кого им допрашивали называли его шлю… – оживленно начала Виктория. – Так вот! – перебила ее старшая – Это артефакт, что отключает в человеке способность врать. Под его действием жертва просто забывает о такой вещи, как ложь. – И не может фантазировать и воображать – снова поделилась знаниями младшая – Раньше даже была такая пытка. Человека оставляли наедине с правдорубом в течение нескольких часов, и он пытался покончить с собой из-за того, что реальность становилась слишком реальной, смекаешь? – Так же жертва обязана отвечать на вопросы. Артефакт не дает человеку молчать – снова перебила младшую Валери – на самом деле, я считала, что вы уже знаете об этом, госпожа. Вы говорили, что вас допрашивали… а воздействие правдоруба сложно не заметить – поморщилась Гринфайер. – Ага – помрачнела младшая – Сначала возникает мерзкий писк, и потом ты ощущаешь, что часть твоих мыслей будто отрезали. А когда у тебя что-то спрашивают, ощущение, будто кто-то вырывает тебе язык – сплюнула Виктория – поэтому хорошие боссы не говорят своим ребятам слишком много. Лучше, чтоб шестерки не знали лишнего. – О… – осознала Рената – Ну… писк я помню. Да… когда капитан полисменов меня допрашивал, писк был, но… я лгала ему – как-то неуверенно поделилась девушка. – Серьезно? – пораженно спросила Виктория – Такой мерзкий писк? Как тысяча призрачных комаров? – Да… довольно точное описание. Будто комар, но слишком тихий для комара. Если прислушиваешься, то уже ничего не слышишь, но, когда не обращаешь внимания, он там – сосредоточенно сказала Чендлер. Виктория и Валери пораженно переглянулись, после чего младшая тяжело вздохнула: – Ну, ты контролировала срыв и являешься наследницей Черной Ведьмы… чему я удивляюсь вообще? – пробормотала младшая. – На самом деле, на меня никогда не действовали артефакты, направленные на разум. Я просто устаю, когда они рядом, и все – поделилась девушка – Если подумать, после допросов я была довольно уставшей – вспомнила Рената. – Суууупер… – задумчиво протянула младшая – слушай, у меня там девчонку замели. Можешь свидетельствовать, что она не чикала одного урода, а была у тебя и.. эм… тырила столовое серебро, например? Это реально поможет – оживилась Виктория. – Нет! – одновременно отрезали Маркус и Валери, после чего с каким-то ужасом посмотрели друг на друга. – Ладно, хрен с ним. Разберемся – отмахнулась младшая – Тогда проблемы нет. Мы с Валери вассалы и болтать о секретах твоего рода не можем. Сдохнем в процессе. Брат твой очень сильный аристократ… на таких правдоруба не используют – его внутренний огонь сожжет любое воздействие. Все, чего полисмены добьются, это взбесят его… а он и так не самый устойчивый парень. Значит остаешься только ты, официально бездарная наивная девчонка, любящая делать кукол и дарить их. Кстати… а нахрена ты их делаешь? – с легким любопытством спросила Гринфайер – В смысле раньше я думала, что ты дура и долго в браке с кэпом не проживешь, но теперь я даже не знаю, кого из вас жалеть-то. С одной стороны он – злобный, неуравновешенный огненный психопат с кучей вассалов… я думала все, карта бита. Но, с другой стороны, ты, перерождение Черной Ведьмы с какими то странными глюками, твой братан огненный злобный псих, ваш батя, не менее злобный псих с ножом, жутковатая сестра и куклы ваши… если бы я не знала капитана, то пожалела бы его. А так… походу у нас здесь идеальный союз злобных психопатов. Вам надо играть свадьбу в храме Судьбы. Даже если это не ее рук дело… она просто обидится, если вы пойдете в другое место – радостно сказала Виктория. – Ладно – решительно проигнорировала младшую Рената – значит я могу спокойно лгать полисменам, и они поверят во весь бред, что я буду нести… на самом деле, это многое объясняет – задумчиво пробормотала Чендлер – Осталось только разбудить Джорджа и объяснить ему, что говорить. На случай, если кто-нибудь попытается спросить. – Что спросить? – хрипло донеслось сзади и все присутствующие обернулись. – Джордж! – облегченно выдохнула Рената и бросилась к лежащему парню – Как ты? Джордж отчетливо поморщился и помассировал голову, будто та жутко болела. После чего поднял расфокусированный взгляд на сестру и вяло улыбнулся. – Не хуже, чем обычно… как ни странно – с каким-то удивлением заметил Чендлер – так что у меня собираются спрашивать? – Эм… – робко донеслось от Валери – Про меня, я думаю. – Хм? – среагировал Джордж и перевел взгляд. Внезапно его глаза пораженно расширились, а руки напряглись, будто готовясь запустить огненный шар. – #$%@! Что за #@$@ с тобой произошла?! – задал логичный вопрос парень. Бам! – Ууууууууууу – проскулила Виктория. Бам.Бам! – Уууууууу. За что?! – простонала Валери. – Я вижу руку вашей сестры в лексиконе молодого господина – доходчиво пояснил Маркус. – Это из-за той штуки, что ты сняла? – обеспокоенно спросил Джордж, проигнорировав дворецкого – Эту хрень можно как-то исправить?! – К сожалению нет – устало вздохнула Рената – Поэтому полисмены это увидят. А если они это увидят… – Король – помрачнел Джордж – Это полный… – Молчать! – успела крикнуть Виктория – не смей материться, пока я здесь! Парень на мгновение запнулся, после чего нехорошо прищурился и уставился на потирающую шишку Викторию. Посверлил ее глазами несколько долгих секунд (Виктория отвечала ему тем же) а потом перевел взгляд на печальную Валери, что сейчас еще больше напоминала грустного, бездомного щеночка. Ее глаза были влажными и печальными, а необычные уши плотно прижаты к голове… безжалостное сердце парня дрогнуло. Джордж всегда был слаб к беспомощным, милым животным. – Нужно обсудить, что мы будем говорить полисменам? – повернулся обратно к сестре парень. – Верно… ту тварь упоминать нельзя. Он почти бессмертен, и король точно захочет его использовать. Учитывая, что король использует проклятые артефакты… очень сомневаюсь, что он будет благоразумен – мрачно заключила девушка – расскажем, что столкнулись с группой уцелевших медведей химер. Так будет безопаснее. – Согласен – кивнул Джордж – Значит мы столкнулись с медведями, и старшая Гринфайер использовала найденный тут же артефакт. Благодаря этому она медведей победила и… стала такой – покосился на женщину парень. Та грустно кивнула. – Хорошо, я понял – кивнул Джордж – никакой кровососущей твари, если мы не хотим, чтобы король выкопал его. – Отлично – облегченно выдохнула Рената – потом нужно будет проработать историю в деталях, чтобы наши показания не расходились. – Эм… потом? Я думала мы уже идем – неуверенно сказала Валери – У нас… кончается морковка – как-то нервно заметила Гринфайер. – У нас же была еда с собой. Целые демонские мешки – нахмурился Джордж. – Она сгорела – печально поделилась Виктория – В отличие от еды наших великих предков, что в своей бесконечной мудрости засунули ее в огнеупорную ткань. О, Судьба, я говорю как Чичи – поморщилась младшая. – Да… зато у нас есть морковка – оживилась Валери. – По моим подсчетам, еды хватит еще на две кормежки. За это время мы успеем подготовится – учтиво заметил Маркус – А теперь… тупая слуга! – Хм? – подняла голову Валери. – Идет тренироваться – ласково сказал дворецкий. Свет в глазах Гринфайер потускнел, и она грустно встала. – Тренироваться? – непонимающе спросила Виктория – Сейчас?! – Всегда есть время для тренировок – мертвым голосом ответила Валери. После чего молча пошла на выход. Заинтригованная Виктория двинулась за ней. Рената же только вздохнула – на самом деле, это она попросила Маркуса об очередном сеансе избиения. Необходимо было научить Валери скрывать свои возросшие возможности – пусть король считает, что Валери сохранила разум, так как процесс был прерван, и она осталась слабой (относительно). На случай, если артефакт будет использован и на выходе получится неразумное чудовище. Тем более, Рената решила, что женщина останется в ее доме. А это будет возможно только если король заключит, что она бесполезна… Маркусу и Валери предстоит много работы, но Рената верила, что они справятся. А пока… – Ну что ж Джордж… как дела в Академии? Надеюсь у тебя не будет проблем из-за того, что ты приехал сюда? – обеспокоенно спросила Чендлер. – Не волнуйся сестра… с этим проблем только не будет – мягко улыбнулся Джордж.