Опаленные души

Он сидел на старом скрипучем диване и задумчиво смотрел на горящий камин. Рядом с ним стоял столик, на котором расположился чайник с двумя кружками. Через несколько секунд тонкая женская рука взяла этот чайник и налила темную жидкость в одну из чашек. До его носа донесся легкий запах чая. Он продолжал смотреть на играющий в камине огонь. Тот неторопливо пожирал сухой кусок древесины… судя по виду, огню нравилось. От него доносилось довольство. – Пей. Ты наверное устал, – мягко донеслось с соседнего кресла. Он оторвался от танцующего пламени и взял кружку с теплым напитком. После чего тяжело откинулся на спинку дивана. Его конечности болели, глаза будто налились свинцом, а в голове мерзко шумело. Он тяжело вздохнул и сделал глоток вкусного, обжигающего напитка. Наконец, в этом безопасном месте, наполненном тишиной и уютом, рядом с ней, он мог тихо признать: – Да милая… я… я немного устал. Вперед, вперед, вперед, вперед! Иди, иди, иди, иди, иди!! Они должны сгореть, пепел, пламя, пожрать, огонь, огонь, огонь, огонь! Шипящая, обугливающаяся плоть, крики, убить, убить, убить!! Предатели должны сгореть. Где это место? Память лишь обугленное, расползшееся топливо. Огонь любит пожирать. Огонь поглощает все, все, все, что у тебя есть. Смогу отдохнуть, когда вернусь. Куда вернуться? Угли разрозненных, почерневших картин. Огрызки памяти. Полотно образов, расползающихся прямо под пальцами. Ты все еще там? Ты обещала, что будешь там. Кто это? Там никого нет. Никого никогда не было. Только огонь. Только обугленная плоть. Вернуться. Но сначала они должны сгореть. Габриэль открыл глаза… после чего перевернулся на кровати, и его вырвало на пол. Все тело мужчины сотрясалось в мучительных спазмах. Его голова горела, будто в огне, а в глазах выступили слезы. Тело Габриэля Смита сотрясали ощутимые судороги. Огненное безумие вернулось. – Нет, – прохрипел Габриэль. – Ты не можешь… не можешь! Должны сгореть. Предатели должны сгореть. – Я же использую зеленый огонь! Ты не можешь достать меня! – озлобленно крикнул мужчина. В соседнюю стенку громко застучали, и Смит ударил волной огня на звук. – Какого скарра?! – испугано донеслось из-за стенки. – Заткнись! – заорал Габриэль. Его голос был похож на вой пойманного в капкан зверя. Сосед за стенкой стал очень и очень тихим. Впрочем, Смиту было откровенно плевать на не выспавшегося соседа. Он экстренно нашаривал накопитель огня, что теперь всегда носил рядом с собой. Это было непросто, учитывая трясущиеся руки. Наконец, мужчина нащупал небольшой цилиндр и посмотрел на него. Чтобы увидеть, что… внутри ничего не было. Артефакт, призванный собирать пламя Зеленого Демона был удручающе пуст. – Почему?! – зло крикнул Смит, швыряя цилиндр на пол. – Почему в тебе ничего нет?! Этого не должно было случиться. Он прошел через ад, чтобы добыть это пламя… Вольф прошел через ад! Он должен был излечиться от демонского безумия! Он… он должен был стать нормальным. Теперь, когда у него был шанс (была она). Смит громко выругался, после чего съежился в маленький комок и впился пальцами в короткие волосы. Его тело еле заметно тряслось… если бы кто-то посмотрел на мужчину со стороны, то подумал бы, что он плачет. Но Габриэль Смит не плакал. Он не плакал, не ощущал усталости и не впадал в депрессию. Он не уставал и не останавливался. Вместо этого он злился. И в данный момент Габриэль Смит очень старался не сжечь все свое небогатое жилище в приступе бессмысленного, но дающего облегчение гнева. Ему нужно было успокоится и подумать. Это было непросто. Но Смит жил с этим безумием много лет и давно научился его подавлять. Особенно, учитывая месячный перерыв с относительно спокойным ночным сном. Поэтому теперь, свежий и выспавшийся Габриэль Смит постепенно затолкнул голос в глубины своего сознания. Жаль, что это только временная мера. Почему артефакт перестал работать? Как он вообще работает? Нужно ли Габриэлю найти родственников своего Блуфайера, чтобы узнать точно? Проклятье, он ничего не понимал в артефактах! А вдруг проблема не в артефакте? Вольф говорил, что с его безумием случилось что-то странное. Мог ли Смит… сломать огненных демонов? Ну, если кто и мог провернуть подобное, то только Габриэль демонский Смит! Кто, если не он? Внезапно в дверь кто-то постучал. Смит совершил невероятный подвиг, когда не запустил в дерево волну яркого огня. – Босс? – нерешительно донеслось из-за двери. – Ты уже проснулся? Габриэлю понадобилось удручающе много времени, чтобы собраться с мыслями и вспомнить владельца голоса. – Зак? – хрипло спросил мужчина. – Ну да, это я, твой старый дружище Зак, – отвратительно бодро донеслось из-за двери. – И твой старый дружище здесь, чтобы тебя подвезти! – Подвезти? – нахмурился Габриэль. – Да, босс. Подвезти, – терпеливо повторил вассал. – На второй этап ритуала, помнишь? Брак, невеста, узнать друг друга поближе? Ты сводил ее попугать зверюшек и теперь ее очередь тебя развлекать, – весело сказал Свенсон. Габриэль Смит ошалело моргнул, после чего… в его пустую голову постучалась умная мысль. Леди Рената была артефактором. А еще являлась владельцем куклы, которая в данный момент находилась на территории зеленого демона. Возможно, если Смит просто… попросит ее проверить. На этой нерешительной мысли мужчина скривился в приступе отвращения к себе. Если у него снова едет крыша, то конечно леди Рената должна об этом знать! Рок, он может случайно ее… нет, этого Смит себе никогда не простит. Даже не из-за девушки, а из-за своего душевного покоя – если он поджарит единственного человека, что сразу стал относиться к нему по-человечески, то может смело называть себя бессердечным, диким монстром. Габриэль должен ее предупредить. И попросить проверить Зеленого Демона… а потом потребовать, чтобы она держалась от него подальше, пока он не разберется с этой проблемой. Судя по реакции девушки ранее, ей было плевать на огненное безумие, пока Смит мог с ним разобраться. А он разберется. Варианты есть всегда… и когда он это сделает, то сможет вернуться к своей жизни. Смит решительно кивнул. Составление готового плана действий всегда его успокаивало. Поэтому мужчина крикнул: – Я собираюсь, Зак! После чего сел на кровати и опустил ноги на пол. Что-то чавкнуло и мужчина опустил глаза. А потом вспомнил, как встретил это прекрасное утро… в частности, как это сделал его желудок. – #$@! – подвел итог Смит.

***

Рената нервничала. Она выпроводила Элеонору на очередной бал, накачала папу почти смертельной дозой ромашкового чая с валерианой, заперла Розмари в ее комнате с огромной порцией еды и провела все утро, заставляя Лотти и Маркуса убрать дом. Рената все еще нервничала. К сожалению, после тщательного и углубленного анализа своей повседневности, девушка осознала тяжелую как жизнь Изабеллы истину – у нее не было увлечений. Точнее были… в виде шпионажа за аристократами, изготовлением инструментов шпионажа за аристократами и созданием смертельно опасных артефактов с целью когда-нибудь избавиться от этих самых аристократов. Вряд ли это можно назвать нормальным времяпровождением. Так же, в список хобби входило негласное противостояние с древней кровожадной куклой по имени Маркус (цель которого состояла в том, чтобы не дать этой кукле убивать и мучить людей), воспитание и дрессировка домашнего полуволка по имени Валери и все более разнообразный список методов, что позволяют человеку максимально долго не спать. В итоге, Рената потратила несколько часов, пытаясь понять как она докатилась до жизни такой… после чего решила поставить свечку в храме Судьбы и попросить ее на время отвести от девушки свой неумолимый и скучающий взор (это почти никогда не помогало, но люди все еще пытались). Потом девушка провела еще два часа в глубочайшей депрессии… но быстро из нее вышла, когда осознала что начинает засыпать. При этой мысли Рената поняла, что в любой момент времени ее жизнь лучше, чем у Изабеллы, поэтому ни к чему печалиться. На этой оптимистичной мысли девушка решила послать все к демону и просто пригласить мистера Смита посетить ее дом. Фактически, все увлечения девушки происходили в этом самом доме, поэтому просто быть в нем уже делало «жертву» частью процесса. И возможно, мистер Смит даже не поймет какие же у Ренаты «увлечения». Это звучало как хороший план. Точнее звучало как хороший план два дня назад. Сейчас же Рената продолжала нервничать и активно мучить окружающих, дабы они познали всю глубину ее боли (благо сейчас рядом находились только куклы, поэтому удар был сильно смягчен). Девушка металась по коридору около входной двери уже час, лихорадочно размышляя, что же ей делать по приходу жертв мистера Смита. Самым безобидным вариантом было показать ему «станцию шпионажа». Про это хобби жених уже знал и повредить это не могло (а так же было не таким жутким как все остальное). Рената решительно кивнула, после чего подпрыгнула при звуке стука в дверь. Лотти оторвалась от полировки идеально чистой лестницы и пошла открывать. Чендлер отряхнула платье, пригладила волосы и постаралась сделать спокойное, невозмутимое лицо. – Добрый день, – ровно сказала девушка, здороваясь с посетителями. Те сняли верхнюю одежду и повесили ее на вешалку, после чего повернулась к хозяйке дома. – Здорова! – весело махнул рукой Зак. – Добрый день, – тихо ответил немного бледный мистер Смит. Чендлер нервно сжала подол платья, быстро разжала руку и постаралась улыбнуться. – М-может чаю? Или кофе? – нервно спросила девушка. – Кофе, – решительно сказал жених. – Самую большую кружку… если можно. Рената понимающе кивнула и дала знак Маркусу. Тот возник за ее правым плечом (Зак вздрогнул) и бодро двинулся на кухню. – Эм… мистер Свенсон? – неловко спросила девушка. – А Кэтрин не будет? Обычно, жениха и невесту должны были сопровождать, дабы избежать неподобающей близости раньше свадьбы. Обычно женщина и мужчина, близкие будущей паре… конечно у Ренаты была Лотти, но девушка не была уверена, что это считается. И разумеется Зак и Кэтрин благополучно забыли об этой детали (в их разуме «неподобающая близость» и Габриэль Смит не формировались в одном предложении) и сопровождали голубков чисто чтобы поржать. Благо Рената об этом не знала, или ее путь молодого садиста начался бы гораздо раньше. Габриэль же не возражал, из-за моральной поддержки. Ему нужен был Зак, чтобы неуверенно на него смотреть в странные и смущающие моменты, и по его лицу отслеживать норму происходящего. – Она занята, – пожал плечами Свенсон. – Выслеживает Вивьен. Рената понимающе кивнула, после чего нерешительно махнула рукой. – Я… если мистер Свенсон не возражает, то… мое хобби находится в моей комнате, – робко произнесла девушка. – Лотти и Маркус будут меня сопровождать, поэтому я попрошу мистера Свенсона подождать внизу, – нерешительно сказала Чендлер. Одно дело показывать свою комнату мистеру Смиту, который был в курсе ее кукольного шпионажа. Совсем другое незнакомому красноволосому мужчине. Габриэль напрягся и неуверенно посмотрел на Зака. Свенсон как-то мерзко ухмыльнулся, показал начальству большой палец и подмигнул. Это было довольно большое количество странных жестов, которые ни изолированная от общества Рената, ни зловещий огненный камушек совершенно не поняли (и поэтому Зак Свенсон был все еще жив). Но Зак не забился в панике, поэтому Габриэль немного расслабился, и последовал за невестой вверх по лестнице. Тем более, что идея поговорить наедине звучала довольно неплохо, учитывая обстоятельства. Так, пара социальных инвалидов дошла до комнаты одного из них и девушка немного робко открыла дверь. Габриэль прошел внутрь и осмотрелся… ну, комната выглядела весьма скромно. В одном углу стояла простая, дешевая кровать, застеленная белым постельным бельем, а в другой части был стол, на котором покоилось странное устройство. Рядом с ним находилась стопка бумаги с датами и диалогами неизвестных людей, а так же большое количество различных частей животных. Шерсть, части шкуры, когти и зубы ровно усеивали древесную поверхность и окружали еще одну куклу, до боли похожую на Рене. – Это Рене Вторая, – скромно представила невеста, аккуратно поднимая куклу. – Или Рене Гринфайер, – непонятно выразилась девушка, опуская куклу обратно на стол. – Вот как, – только и сказал Габриэль Смит, отводя взгляд и натыкаясь на полки. Очень много полок. Полки и полки, сплошь усеянные самыми разными видами кукол и странных предметов. И все эти куклы пристально смотрели на вторженца в их хрупкий мир… их стеклянные глаза безжизненно уставились на подошедшего мужчину. Будь Габриэль обычным человеком, его бы продрал озноб. Но Габриэль не был, поэтому… – Они выглядят очень реалистично, – уважительно заметил Смит. – Вы несомненно вложили в них много сил. Рената смущенно зарумянилась и сжала подол платья. – Эм… раз уж вы зашли, то… может хотите послушать разговор генерала Рэдсворда? – робко спросила Чендлер. – Он сейчас обсуждает с женой странное поведение своего младшего сына, – поделилась с женихом девушка, робко протягивая ему наушники. Ей нужно было выполнить пункт о совместном занятии хобби. – Это очень любезно с вашей стороны. – совершенно искренне сказал Габриэль. В конце концов, компромат на важного человека в правительстве был крайне полезной вещью. – Но мне… у меня… я бы хотел попросить… – на этом пункте Смит запнулся. Слово «попросить» было довольно непривычной частью его лексикона. Он не совсем понимал, как ему строить предложение. – Сегодня мне приснился кошмар, – вырвалось у мужчины. В этот момент он понял, что неверно начал доносить информацию и снова запнулся. В итоге, постороннему могло показаться, что он просто жалуется на качество сна. Очевидно, это прозвучало довольно жалко. Но на лице невесты показалось искреннее сопереживание, будто Смит сообщил, что он смертельно болен и жутко страдает. – Это ужасно, – искреннее сказала Рената. – Неудивительно, что вы немного бледны. Знаете, у меня есть около сорока шести артефактов, которые должны отгонять кошмары. Лотти приобрела их на рынке, после моей оценки качества, – поделилась девушка, открывая заполненный до отказа ящик стола. – К сожалению… я не уверена насколько хорошо они помогают, – печально заключила Чендлер, с какой-то ненавистью смотря на артефакты. – Но если не помогут они, то у меня есть шесть артефактов, что помогают не спать. О, и кофе! Очень, очень много кофе, – немного безумно пробормотала невеста. – К сожалению, чем дольше ты бодрствуешь, тем хуже они работают… но это лучше, чем постоянно хотеть спать, – с давним смирением заключила Чендлер. – Дайте два! – немедленно среагировал Габриэль. – То есть я был бы крайне признателен за один артефакт каждого типа, – быстро исправился мужчина. Девушка молча вытащила из кучи вещей каменный браслет и странный круг с кучей нитей, переплетенных посередине. – Браслет, чтобы не спать. А ловец снов должен отгонять кошмары, – кратко пояснила Рената. – Спасибо, – крайне серьезно сказал Габриэль, бережно забирая два предмета. Он смотрел на них так, будто ему предложили панацею, или отсрочку от смертной казни. – Я рада, что смогла вам помочь, – мягко улыбнулась Чендлер. Габриэль немного покраснел, завороженно глядя на эту улыбку, после чего тряхнул головой и силой взял себя в руки. Он сбился. Ему нужно было донести мысль! – Я очень благодарен, но проблема не в самом кошмаре. Его… обычно они бывают, когда… когда на меня действует безумие, – горько выплюнул Смит. Его руки сжались на подаренных предметах и еле ощутимо тряслись. Но он должен был предупредить эту девушку. Леди Ренате и так не повезло в жизни, раз ей достался Габриэль Смит. Рената же обеспокоенно нахмурилась. – Но вы сказали, что огонь Зеленого Демона должен помочь. Что-то пошло не так? – тревожно спросила Чендлер. Смит осторожно на нее покосился. В этот момент он напоминал недоверчивую бродячую собаку, что осторожно оценивала, пнут ее или дадут лакомство. Но невеста среагировала неожиданно спокойно – даже не отшатнулась. Это наполнило грудь Габриэля странным теплым ощущением… и беспокойством. Возможно леди Рената просто не знала, чем чревато огненное безумие. И Смиту придется ее предупредить. – Вы довольно спокойны, – осторожно сказал мужчина. – Рядом с нестабильным огненным аристократом. Это… может быть опасно. Я… могу быть опасен, – скривился Смит. Чендлер непонимающе моргнула, после чего пристально посмотрела на сжатую как пружина фигуру. Ее жених выглядел весьма неуютно и… испугано. А еще очень и очень устало. – Вам не нужно волноваться обо мне, – мягко заверила его девушка. Подсознательно Смит ожидал, что она скажет милую чушь вроде «я верю, что вы никогда мне не навредите» или «я не боюсь, ведь вы стойкий человек». Он даже подготовил речь, в которой хотел сообщить, что иногда вообще не в курсе где шляется его тело, и что оно поджаривает. – На мне пять артефактов, поглощающих огонь и два, блокирующих физические атаки, – обломала его ожидания невеста. – Так же, сейчас на мне экспериментальный боевой артефакт Гринфайеров, что призван улучшать мою скорость реакции и физическую силу. Еще у меня есть некоторый боевой опыт (теоритическо-сонный, но есть), а так же две крайне сильные куклы, что питаются огнем и преследуют меня днем и ночью. В общем, вам не нужно волноваться, мистер Смит. Если вы потеряете контроль и попытаетесь меня атаковать, то очень быстро умрете, – ободряюще заверила Рената, после чего запнулась. – Будете обезврежены. То есть, вас обезвредят. Не убьют, – замахала руками Чендлер. Смит тупо моргнул, после чего… его губы дрогнули в легкой улыбке. Из его горла донесся смешок, другой, после чего мужчина неконтролируемо захихикал, в итоге начав смеяться все громче и громче. Через несколько секунд он захохотал, схватившись за живот… в его груди разливалось невиданное облегчение. Это был первый раз в его жизни, когда угроза расправы доставила ему столько положительных эмоций. Он смеялся и смеялся, пока не ощутил, что задыхается. Мужчина замолчал и теперь в комнате раздавался звук тяжелого, охрипшего от смеха дыхания. Габриэль пристально смотрел на дощатый пол, пока тот не начал странно размываться… глаза немного слезились, после громкого смеха. Мужчина тупо смотрел на старые доски, стараясь остановить это горячее, жалкое чувство в глазах. А потом услышал тихий шорох юбок и почувствовал, как кто-то нерешительно гладит его по голове. – Вы наверное очень устали, – грустно сказал молодой женский голос. И в этот момент. В этой тихой, наполненной непривычным уютом комнате, рядом с этой девушкой, Габриэль… ощутил себя в безопасности. Это было почти чуждое, незнакомое, но такое приятное чувство. Ощущение того, что ему больше не нужно быть сильным… что даже если он даст слабину, никто не попытается причинить ему боль. Мужчина устало сгорбился, закрыл отяжелевшие от непролитых слез глаза и тихо признал. – Да… возможно вы правы. Я… я немного устал, – хрипло сказал Габриэль Смит. – Тогда давайте присядем, и я прикажу Лотти принести нам кофе, – мягко сказала Рената Чендлер. – А потом мы разберемся, что пошло не так с вашим планом.