Опаленные души

Рената Чендлер шла по вечернему Лондону и очень сосредоточенно думала. За ней шли немного потрепанные куклы, что пристально смотрели друг на друга... особенно пристально смотрел Маркус. Его одежда выглядела пыльной и помятой, а идеальная прическа растрепалась неаккуратными прядями. Лотти же невозмутимо шла вперед, красуясь идеально чистой формой горничной. Рената игнорировала странный внешний вид кукол. Сначала она была немного не в себе после эмоциональной и смущающей беседы с неким Габриэлем Смитом. После же ее поглотили мысли... о все том же Габриэле Смите. Но теперь ее мысли были куда мрачнее. Девушка шла по ночному Лондону и вспоминала недавний разговор со своим всезнающим, но постоянно недоговаривающим дворецким. Это произошло через несколько дней после выхода с Красного Этажа. Папа достаточно пришел в себя, Кэтрин и полисмены плотно занялись проблемой с бастардами, а Валери удалилась в Ист Энд, дабы успокоить свою нервную родню. И тогда, у Ренаты наконец-то появилось время на тщательный, кропотливый и въедливый допрос одного очень говорливого дворецкого. Точнее, она готовилась к долгому допросу. Но, видно, дворецкий уже проанализировал ситуацию и понял, что дальше маневрировать словами он уже не сможет. – Эта вещь никогда не лгала молодой госпоже, – спокойно сказал Маркус. Дело происходило в многострадальной синей гостиной. Дворецкий сидел на полу, напротив величественно сидящей на стуле Ренаты. Его туловище, руки и ноги были крепко связаны укрепленным стальным тросом, но это, казалось, ничуть его не беспокоило. Верная Лотти же стояла сзади своей маленькой госпожи, сверля глупого Маркуса пристальным, молчаливым взглядом. Именно она раздобыла веревки, после чего повязала неугомонного дворецкого. – Я знаю, Маркус, – ласково сказала Рената. – Ты никогда не лжешь... обычно, ты просто не говоришь ВСЕЙ информации, – с глубинным, подавленным гневом заметила девушка. Этот гнев всегда скрывался в глубине ее тела, но обычно Чендлер очень хорошо загоняла его под толстый слой самоконтроля, усталости и спасительного черного юмора. Но иногда... корка спокойствия становилась тоньше и бурлящий в глубине гнев становился ближе к поверхности. Рената с каким-то подсознательным ужасом ждала того дня, когда эта плотная, разъедающая жижа вырвется на поверхность... возможно, это будет напоминать извержение вулкана. – Молодая госпожа вольна задавать этой вещи любые вопросы, – все так же невозмутимо сказал Маркус. – Эта вещь с радостью ответит. Пальцы Ренаты с легким хрустом сжали подлокотник стула... девушка вздохнула и медленно расслабила руку. – Мне трудно задавать вопросы, когда я даже не знаю, что нужно что-то спрашивать, Маркус, – все так же мягко заметила девушка. Дворецкий спокойно на нее посмотрел... на его лице не было ни вины, ни досады, ни даже легкой неловкости. Никакого страха или даже уверенности в своей правоте. Кукла даже не пыталась изображать эмоции. Очевидно, он считал эту беседу пустой тратой времени... честно говоря, Рената тоже так считала. И это злило ее еще больше. Наглый ублюдок... да как он посмел! Как он посмел обманывать меня прямо в лицо! Рената снова глубоко вздохнула. Ее не должно все это волновать... она просто простолюдинка с неудачным наследством. Какая ей разница, что там творят всякие слуги? У нее нет и не было этой мифической аристократической гордости. Но все же... Как он посмел! Чендлер с силой сжала зубы... ей показалось, что что-то хрустнуло. На самом деле, в этой реакции не было чего-то удивительного. Девушка знала, что иногда бывает... властной. Возможно обычный человек был бы уязвлен самим фактом предательства, но Чендлеры были несколько... другими (хотя Рената никогда не признает этого вслух). Если кто-то оспаривал их власть, Чендлеры стремились вбить наглеца в землю. Это был почти инстинкт. – Хорошо, – взяла себя в руки Рената. – Что такое огненные демоны, Маркус? Как они рождаются, как живут и как именно их можно убить? – угрожающе спросила девушка. Потому что, возможно эти огненные духи когда-то были отцами, братьями и сыновьями заточенных в особняке. Теми, кто посылал многочисленные письма, кто делился со своими родными пламенем, выжимая себя досуха... теми, кто собирал игрушки для своей маленькой сестры, или кем-то пишущим смешные, жалобные письма. Да, они были верными слугами дома Блэкфайер и сражались на стороне его Главы, но сейчас... это просто проклятье. Безумие, распространяемое этими духами, убило сотни, возможно тысячи аристократов. Именно это безумие служило гарантом стабильности Древнейших Родов и позволяло им буквально вытирать ноги об остальных аристократов. И именно демон сейчас мучил Габриэля Смита. Поэтому... Ренате было жаль этих людей, что так и не смогли упокоиться с миром. Но за эти годы, она видела достаточно грустных останков произошедшей трагедии. Это все уже в прошлом... и ему пора уйти окончательно. – За годы существования феномена “огненный демон” ему было дано много определений, – все так же спокойно сказал Маркус. – Но самым объективным, по моему мнению, является определение, данное госпожой Изабеллой. Огненный демон, это часть души аристократа, что была слишком сильна, чтобы сгореть в огне его ярости, – тихо сказал Маркус. – Огненные демоны рождаются, когда аристократ впадает в огненное безумие. Точнее, это последняя стадия развития безумия... как вы знаете, чем сильнее эмоции аристократа, тем мощнее его огонь. Огненное безумие, это состояние в котором эмоции настолько сильны, что сжигают само тело аристократа... все, что остается в конце, это само ядро, что управляет окружающим его огнем. Хотя управляет, это слишком сильная фраза, – зло хмыкнул Маркус. – Обычно в этом огне ярости сгорают личность, разум и воспоминания аристократа. Эти вещи пожираются огнем, и все, что остается... лишь ярость. Огненные демоны, это сгустки разрушения, единственная цель которых нести смерть для утоления своей ненависти и злобы. Именно поэтому и существуют специальные тюрьмы для медленного уничтожения сильных аристократов... существовало много техник, благодаря которым сильный аристократ после смерти превращался в огненного демона. Этакий “подарочек” убийцам. Поэтому требовалось ослабить их и только потом убить, – машинально вошел в роль историка дворецкий. – Маркус, – кратко сказала Рената. – Обычно огненные демоны существуют недолго. Полгода... максимум год, – исправился дворецкий. – Их поврежденные безумием ядра постепенно разрушаются, пока демон не развеется по ветру. И это... это единственный способ смерти демона, известный этому слуге, – печально сказал Маркус. И тут... Рената ошарашенно моргнула. – Что ты имеешь ввиду? – тревожно спросила девушка. Ее рука снова с хрустом сжала подлокотник. Маркус же... с его лица полностью исчезло всяческое выражение. В этот момент он напоминал самого себя из воспоминаний Изабеллы двухсотлетней давности. Будто душа дворецкого вернулось в то темное, полное смерти время. – Никак... огненного демона невозможно убить, – в глазах Маркуса стояла глухая, бездонная пустота. Но в этой пустоте было слишком много кричащих, полных тьмы призраков. – Огненные демоны, это абсолют огненного аристократа. Чистое ядро... а ядро невозможно уничтожить. Ведьма может его расколоть, демон повредить, но посторонний человек никак не сможет повлиять на ядро другого человека. Только сам аристократ способен повредить свое ядро. Этих демонов... эти огненные, безумные души нельзя убить, – тихо сказал дворецкий. – Обычно их просто запечатывали, пока они не самоуничтожаться. Но эти ублюдки... эти скоты не были столь милосердны, – зло прорычал Маркус. В его голосе наконец-то послышались эмоции. – Они продолжали существовать... продолжали... – тут дворецкий прервался и резко замолчал. Но Рената уже поняла, что он хотел сказать. Она наконец осознала один немаловажный факт, что лежал прямо на поверхности все это время... очевиднейший факт. И разве это не было ужасно? Так бесчеловечно, безжалостно нечестно, что девушку затошнило. – Огненное безумие, – хрипло сказала Чендлер. – Демоны распространяли огненное безумие... и двести лет назад тоже, – тихо заключила Рената. Маркус ничего не ответил. Но его обычно спокойное выражение лица сказало все за него. – И вы никак не смогли это остановить, – почти инстинктивно продолжила девушка. – Вы все перепробовали, но... не смогли. В маленькой синей гостиной повисла мучительно тяжелая тишина. Куклы молча застыли, а Рената... она представляла. Каково это было? Потерять всех своих мужчин, а потом осознать, что умершие призраки родных убивают твоих детей. Твоих братьев и сыно... тут мысли Ренаты запнулись, а потом ее пронзило холодящее, ужасающее осознание. – Габриэль... – прохрипела девушка. От ужаса ее горло перехватило ледяной, костлявой рукой. – Муж Изабеллы, он... ты говорил, что он поддался безумию и... но тогда ее сын... о, Судьба, она же жила только ради... – живот Ренаты скрутило от жестокости этой картины. Это было... Изабелла жила в этом мире только ради двух вещей. Она ждала, когда ее муж вернется с войны и охраняла их сына. А потом муж стал огненным призраком и потянул ребенка за собой. Ренате было сложно даже представить чувства Блэкфайер в этот момент. – Но почему? – тихо спросила Чендлер. – Почему все должно было так закончится? Каждый раз, когда перед девушкой открывалось прошлое, она считала, что хуже уже быть не может. Но потом открывался все новый и новый слой жестокости. Новые слои безжалостной трагедии Забытой Войны... и с каждым слоем, Рената все лучше понимала полное ярости и разрушительной разъедающей ненависти существо, которым стала Изабелла Блэкфайер. Это был единственный путь, что остался ей в этом мире. – Все не закончилось, – внезапно прозвучал жесткий, неумолимый голос. – Пока мы еще живы, ничто не кончено, – полным ненависти и яростной убежденности голосом прорычал Маркус. Рената резко вскинула голову и зло уставилась на связанного дворецкого. – Нет, Маркус, – горько сказала Чендлер. – Все давно кончено... проклятые артефакты не люди. Их не вернуть и ничего не исправить. И дети, что умер... ли... – и тут Рената снова запнулась. А потом... потом, она наконец-то поняла. Она полностью поняла человека, по имени Изабелла Блэкфайер. – Дети все еще живы, – пробормотала девушка когда-то такую жуткую фразу. Теперь же эти слова давали ей надежду. – Там, внизу... дети все еще живы. Спустя двести лет, они все еще... Изабелла заперла их. Чтобы они выжили! – сказала Рената, взволнованно садясь на старом стуле. – Поэтому еще ничего не кончено! – полным надежды голосом воскликнула девушка. Маркус и Лотти продолжали молчать. Но Чендлер было плевать на их молчание. Она наконец-то смогла найти причины для, казалось, повального безумия Изабеллы. Это не было каким-то садистским и бессмысленным магическим актом безумия. Во всем этом был смысл! Огненного демона нельзя уничтожить. Но можно дождаться момента, когда он умрет самостоятельно! Поэтому Изабелла как-то заперла детей и оставила свое сознание, чтобы охранять их. Возможно дверь была настроена на окончательное исчезновение демонов, но вмешательство Ренаты сломало план ее предка. На этой мысли, девушку пронзило резкое сожаление. Изабелла пошла на такие жертвы и придумала единственный возможный выход из положения... а Чендлер все испортила. Но испортила ли? Прошло двести лет, и демоны не показывают никаких признаков исчезновения. Более того, они становятся только разумнее – очевидно, что план не удался. Но почему они такие? Почему... возможно по той же причине, по которой Рената сталкивается с разумными проклятыми артефактами? У двух чудес может быть одна причина. Единственный фактор, что впервые появился именно в Забытую Войну – чистый аристократ, принявший вассалитет. Таинственный муж Изабеллы. И ненормально сильный огненный демон... демон, что может взять под контроль других огненных демонов и сделать их разумнее. Маркус ненавидит мужа Изабеллы, так как он поддался огненному безумию... все сходится. Получается, муж Изабеллы... Черный пепел? Тогда охота Черного Пепла за запечатанными демонами имеет смысл – он просто восстанавливает поврежденные связи вассалитета. И тут глубоко задумавшуюся девушку пронзило очередное леденящее осознание. Черный Пепел называет Габриэля своим идеальным сосудом. Демон, возможно являющийся остатками Главы Блэкфайеров. Получается... Габриэль Блэкфайер? Рената покатала эту мысль в своем разуме. И снова, это имело слишком много смысла – Габриэль обладает странными способностями, которыми не обладает никакой другой род. У него есть Аура Власти, которая является чуть ли не врожденным умением всех Блэкфайеров. Габриэль является чистокровным (так как он чистый маг), но неизвестно откуда взявшимся аристократом... и только про Блэквудов совершенно ничего не известно. А еще у жениха темные волосы и темные же глаза. Раньше Рената сомневалась, так как этот мир слишком велик, чтобы категорично судить. Но если в игру вступает Черный Пепел... Чендлер потратила еще секунду, чтобы обдумать мысль, что они с Габриэлем возможно родственники. После чего равнодушно ее отбросила – для аристократов подобное было простой необходимостью. От чистоты крови зависела психическая и магическая стабильность их потомства... было опаснее смешивать кровь, чем оставлять ее без примесей. Если ядро Ренаты не отвергло огонь жениха (в первом этапе брачного ритуала), значит родство достаточно дальнее, чтобы не вызвать проблем. Так что с этой точки зрения, род ее мужа был скорее выгоден для их будущих де... кхм... она отвлеклась. Итак, выжидательный план Изабеллы не сработал. Очевидно, воля чистого огненного аристократа удерживает огненных демонов от растворения в своей же силе. Значит нужен другой курс действий... какой-нибудь. – Маркус, – наконец сказала задумавшаяся девушка. – Как четыре основных семьи смогли избежать огненного безумия? – сосредоточенно спросила Рената. Потому что, очевидно, ответ мог скрываться где-то там. Дворецкий же молча пожал плечами. – Этот слуга не знает... эта вещь даже не знает, почему огненный демон смог сохранить связи рода и остаться Главой, – почти устало ответил живой артефакт. И тут Рената непонимающе моргнула. – Что ты имеешь ввиду? Это... – а потом до девушки дошло. – Если огненные аристократы так часто становились огненными демонами, что пришлось стоить специальные тюрьмы... рода давно бы вымерли, – осознала Чендлер. Дворецкий кивнул. – Несомненно, – согласилась кукла. – Создатели родовых связей не были глупцами. Если кто-то настолько нестабилен, что превращается в огненного демона, то его родовые связи мгновенно рвутся... иначе в идее родов вообще бы не было смысла, – спокойно ответил Маркус. Рената ощутимо нахмурилась. – А если это ненормально стабильный демон? Как те, что заперты в печатях? – решила уточнить девушка. – Достаточно самого факта. При трансформации есть определенные искажения ядра и родовые связи реагируют именно на них... как сказал этот слуга, создатели родов не глупцы, – тихо ответил Маркус. Девушка молча откинулась на стуле и глубоко задумалась. В ее голове тягуче перекатывались мысли. – Предатели, – внезапно сказала Чендлер. Маркус и Лотти еле заметно вздрогнули. – Изабелла ненавидит предателей, – продолжила думать вслух девушка. – А Ева Рэдган потратила десятилетия, чтобы убивать потомков аристократов. Она не пошла в Германию, чтобы уничтожать целителей. Она не искала методы мучить и убивать огненных демонов, нет... Ева хотела, чтобы предатели страдали. Кто-то... специально превратил мужчин в то, что они есть? – почти робко предположила Чендлер. Маркус и Лотти промолчали. Рената вслушалась в это концентрированное, полное призраков молчание и понимающе кивнула. – Двести лет назад представители четырех родов предали Изабеллу и ее мужа, – с почти полной уверенностью сказала Чендлер. – Они сделали что-то, что не только превратило мужчин в огненных демонов, но и сохранило их связи. А так как вассалы были Главами Древнейших родов... предатели подставили под удар вообще всех живших тогда аристократов. Кроме себя... они как-то отделили свой род от Древнейшего и избежали смертельного удара коррупции, – продолжила вырисовывать картину прошлого Рената. Лотти и Маркус продолжали тягуче молчать. Но девушке, чьи мысли наконец-то смогли образовать цельную картину, было плевать. – Итак... нам нужно узнать, как именно четыре рода отделили себя от Древнейших, – наконец сказала Чендлер. – На данный момент, это единственный вариант, который у нас есть. Маркус повел связанными плечами. – Тогда молодой госпоже нужен толковый ритуалист, – предположил дворецкий. Девушка ощутимо поморщилась. Она знала, что это значит. – Да... мне придется отправиться в Храм Судьбы, – с ощутимым нежеланием подтвердила Чендлер. И вот теперь, хрупкая молодая девушка шла по темным улицам Лондона по направлению к главной площади. Благо Храм работал всегда и принимал любого, пожелавшего войти в его гостеприимные стены. Она только что вышла от своего жениха, которого обезопасила максимально возможным для нее способом – взяв его в заложники. К сожалению, Рената не могла поделиться с Габриэлем своими догадками... Черный Пепел мог слушать их разговор. Чендлер не могла предсказать реакцию древнего демона на подобные откровения. Помнит ли он хоть что-нибудь? Сколько в нем осталось от мужа Изабеллы? А если хоть что-то осталось... Рената очень надеялась, что он так и не сдержал свое обещание. Долгожданное возвращение мужа в виде огненного демона должно было добить покрытую трещинами психику Изабеллы. Рената почти молилась, чтобы он не возвращался. Чтобы просто бродил по окрестностям поджаривая все и вся. Но если он так и не вспомнил... было ли Изабелле грустно? Что он забыл? Рената тряхнула головой и пристально посмотрела на величественный белоснежный храм, возвышавшийся на одном из концов главной площади. Эта массивное здание могло похвастаться объемным куполом, изнутри расписанным лучшими мастерами своего времени и четырьмя маленькими разноцветными башенками по краям – светло синей, темно синей, просто синей и... оранжевой. Про причину покрытия последней башни подобным цветом были написаны сотни церковных трудов. Но самым популярным (учитывая обычное поведение служителей Судьбы) являлся ответ Вечного Первосвященника Рин. Этот самый ответ был официально записан в священное писание и звучал так – Глава Четырнадцатая, Стих Третий “И кончилась у нас синяя краска. И сказала Судьба, а давай жахнем оранжевый. Представляешь, как у теологов бомбанет? И мы сказали, а давай!” Ренату передернуло, после чего она вздохнула и решительно собралась с духом. А потом еще более решительно двинулась ко входу в величественное строение. И там, на входе... висела табличка.

Девушке из самой обычной семьи, страдающей хроническим недосыпанием и проблемами с предками рекомендовано пройти по стрелке.

И разумеется, под этой идиотской табличкой красовалась аккуратная синяя стрелочка. Чендлер мрачно уставилась на эту самую стрелочку. Да... самой сложной частью взаимодействия с Храмами Судьбы и Рока было сохранить свой мозг в целом состоянии. Но у Ренаты буквально не было выбора. Ведь именно Рок и Судьба, когда-то ступившие на эту землю, и научили аристократов ритуалистике. Что же такое ритуалистика? Ну, судя по памяти Изабеллы... можно сказать, ритуалы работали с ядрами и духами. Ритуалисты составляли родовые круги, проводили разнообразные ритуалы (кроме брачного... но тот был изготовлен Вечными Путниками, поэтому был нелогичен) и работали с так называемыми духами – ожившей сутью природы, что приходит в наш мир во времена хаоса. Главной же особенностью ритуалистов был необычный метод работы. Все ритуалисты использовали в работе руны, которые потом включали в сложные цепочки и фигуры. Но что же здесь необычного? Ведь сами руны были вполне обычным инструментом – многие аристократы способны чертить руны, составлять фигуры и проводить ритуалы... но только для себя или своего рода. Для профессионального проведения ритуалов магия должна быть максимально нейтральной, поэтому главным отличием ритуалиста от аристократа была их "очищенная" неизвестным образом магия. Это позволяло им работать с любыми душами, объединять их в какие угодно связи и подчинить любого духа (если навыков хватит). Но платой была неспособность к изначальной магии ритуалиста. В купе с тем, что должность ритуалиста считалась священной, а значит ты мог “очистить” свою магию только в Храмах Судьбы и Рока... туда шли одни конченные психи. И в этих Храмах, они становились еще психованнее. А теперь Рената должна ступить в логово льва. Благо даже королевская семья старалась держаться от Храмов в стороне, поэтому о секретности девушке можно не переживать. Слабое утешение, конечно. Чендлер снова тоскливо посмотрела на странную табличку, после чего смиренно двинулась по указанному направлению. По пути ей встречалось все больше и больше кривоватых стрелочек. Девушка шла все дальше, почти обходя здание по кругу... по пути она видела старательно суетящихся вокруг служителей. Те были покрыты разнообразными рунными татуировками и одеты кто во что горазд. В буквальном смысле... в определенным момент девушка прошла мимо странно одетого синеволосого мужчины в гриме клоуна, который играл в шахматы с очень высокой женщиной, лицо которой было скрыто за белой маской с рисунком черной паутины. Женщина приветливо ей помахала, после чего передвинула очередную фигуру. Рената ее проигнорировала (нельзя обращать на этих людей внимание. Это их будоражит) и решительно двинулась дальше. И так она попала в уединенный садик, скрытый среди роскошных домов центрального квартала. Девушку окружали разнообразные цветы, воздух пах свежей землей, а в воздухе слышалось стрекотание сверчков. Это было очень уютное, мирное место. И там, около куста со странными черными розами сидела молодая женщина в мятом синем платье. В отличие от остальных, на теле женщины не было ни одной татуировки. Но она не посрамила имя самого эксцентричного сообщества мира – женщина могла похвастаться неряшливо распущенными синими волосами, задумчивыми синими же глазами и сетью напряженных, усталых морщинок, что странно смотрелись на этом молодом лице. Одной рукой женщина задумчиво щелкала садовыми ножницами, а другой держала над головой табличку с очередной стрелочкой. И в этот раз стрелочка указывала прямиком на голову синеволосой женщины. Рената поняла, что это был очень тонкий намек. Поэтому девушка почтительно приблизилась к сидящей и молча замерла около ее фигуры. В маленьком садике воцарилась уютная тишина, периодически прерываемая щелканьем ножниц и скрежетом активных сверчков. Чендлер продолжала почтительно молчать... наглость и хамство в Храмах не приветствовалось. До смерти не приветствовалось. Ножницы снова сомкнулись с хрустким, металлическим лязгом. – Это тупик, – наконец сказала женщина. Рената нахмурилась и робко подняла глаза. – Ты права, потомок малышки Беллы, – как-то лениво сказала женщина. – Четыре рода предали своих Глав и провели сложный ритуал, что нарушил разрыв связей при поглощении огненным безумием... изящный был план. Если бы муженек Беллы не оказался таким живучим огненным засранцем, предатели зажили бы счастливо... единороги, бабочки, радуги... а так предатели получили кучу бессмертных, ненормально разумных и напрочь поехавших огненных демонов, ненавидящих их до глубины души. И бабочки превратились в несколько другое пахучее вещество, – усмехнулась синеволосая. Рената с силой сжала пальцы. Ей показалось, что что-то внутри хрустнуло. – Предателей не затронуло коррупцией, так как они внесли себя в ритуальный круг... – продолжила небрежно открывать вековые секреты женщина. – В их случае разрыв связей сработал и отделил от оскверненных Глав. Таким образом, они остались в безопасности. А родовые связи демонов, усиленные их огнем, стали буквально нерушимы. Настолько, что им даже усилитель в виде родового круга уже не нужен. Нет, серьезно, мы пытались ЭТО порвать... куча народу полегла, – невесело усмехнулась синеволосая. – Короче, вы не сможете это повторить. Разделение работает только в момент падения всего в ж... бездну. Можешь вычеркивать этот план из своего расписания, – махнула рукой с ножницами женщина. Рената до боли сжала губы и низко поклонилась. Она не удивилась знаниям неизвестного ей служителя... ритуалисты подчинялись самой Судьбе. А божество нельзя было ни постичь, ни понять. Итак, этот путь оказался тупиком. – Если хочешь помочь Габриэлю Второму, – внезапно продолжила синеволосая. – То найди детей. И тут Чендлер запнулась и удивленно подняла голову. На нее пристально смотрели глубокие синие глаза... девушке казалось, что в глубине этих глаз скрывалась глухая, засасывающая в себя бездна. И в глубине этой бездны... Чендлер не выдержала и отвела взгляд. – Детей? – решилась спросить девушка. – Да... найди детей. И тогда твой идеальный мужчина, твой дом, твой отец, сестра и брат... даже твои слуги. Все будут жить, – донеслось до удивленной девушки. Почему же она была удивлена? Да, Служители Судьбы могли предсказывать события. Но если они это делали, то... Англию ждало что-то чудовищное. Для чего-то меньшего чем катаклизм эти люди даже со стула не встанут. – Короче, твой путь к успеху, это найти детей. И тогда уже у тебя пойдут единороги, бабочки и веселый Габриэль Блэкфайер. Если же не найдешь, останется только пахучее вещество, – издевательски протянула синеволосая. – План понятен? Отлично... а теперь уходи. Задолбалась я с вами, сил моих нет, – зло рыкнула женщина и агрессивно подрезала очередную черную розу. Черный бутон жалко упал на землю, беспорядочно разбрасывая лепестки. Чендлер крупно вздрогнула, снова низко поклонилась и быстро пошла на выход из храмового комплекса. Ее немые слуги быстро двинулись за ней. Так, синяя женщина осталась в полном одиночестве... на некоторое время. – Что, так вот прямо? – удивленно донеслось со стороны аккуратного заборчика. – А как же увлеченный поиск разгадки предательства века? Полунамеки, измывательство над мозгами жертв и таинственные загадки? – задумчиво спросил молодой мужчина. Он выглядел так же необычно, как синеволосая женщина, но несколько по другому. Мужчина был одет в аккуратные черные брюки, белоснежную рубашку, начищенные туфли и ярко желтый жилет. Но не одежда была странной частью его внешности – мужчина мог похвастаться необычными ярко-желтыми глазами и желтыми же волосами. Причем цвет волос был настолько желтым, что, казалось, еле заметно светился в темноте. Синеволосая только раздраженно отмахнулась от необычного посетителя. – Заткнись Энель, – мрачно сказала женщина, подрезая очередную розу. – Я реально сейчас не в настроении для всего этого дерьма! Желтоглазый облокотился на заборчик и окинул злую женщину оценивающим взглядом. – Что, настолько хреново? – не поверил Вечный Путник, Неумолимый Рок, Хозяин Разрушения и четырехкратный победитель в Лондонском конкурсе выпечки. – Ты не представляешь, – рыкнула Неодолимая Судьба, Ткачиха Пути, Спасительная Нить Надежды и троекратный победитель в Лондонском конкурсе выпечки. – Она слишком осторожна, чтобы переть на нижний уровень этого гребанного особняка. Вечно пытается найти варианты, обходные пути и другие методы... уже повезло, что подсознательная травма Беллы передалась наследнице, и та нервничает, когда надолго покидает дом. Хоть здесь стабильность... но ее упорное нежелание идти вниз... который раз все скатывается в жопу. Проще уже напрямую сказать, ей богу, – устало выдохнула задолбанная донельзя Судьба. Рок сочувствующе покивал другу по несчастью, а потом увернулся от вонзившихся в забор ножниц. – Чего ты так спокойно киваешь, скотина? Это все из-за тебя! – прорычала Судьба. – Это ты решил, что создать неубиваемый, полный ненависти но, @#$ разумный сгусток огня, это хорошая идея! – заорала трясущаяся женщина. – Прости Дести! Мне очень жаль! – повинился Энель. – Но ты же знаешь, про мои инстинкты. Создатель Завоевателей, Хозяин Разрушения и все такое... – виновато пробормотал желтоглазый. – Да хрен с ним, с огненным демоном. Он из этих придурков самый нормальный, – неохотно одобрила мужа Изабеллы богиня. – Но сраного китайца я тебе не прощу! Ты чем думал, когда создавал этого психопата с ветром в голове?! Пришлось создавать своего психопата, чтобы эти придурки занимали друг друга... мне теперь страшно спать по ночам! Я же знаю, что бродит по улицам! – со слезами на глазах призналась Неодолимая Судьба. – Увлекся... самому теперь страшно, – смиренно признал Хозяин Разрушения. – приходиться засыпать с комплексом кругов и печатей вокруг кровати... – содрогнулся великий бог. – А я биту рядом держу. Она меня малость успокаивает, – призналась Спасительная Нить Надежды. – Все равно против этих #$@ ни бита, ни круги сраные не помогут, – вздохнула Дестини. Энель согласно вздохнул и медленно приблизился к уставшей донельзя женщине. А потом глухо бухнулся на грязную землю, рядом с неряшливо сидящей синеволосой. Та недовольно на него покосилась, после чего продолжила молча отрывать красивые черные бутоны... ножницы были выброшены, поэтому пришлось пользоваться руками. Через несколько минут, руки женщины были порезаны шипами и с них начала капать густая, красная кровь. Энель молча смотрел на это, даже не пытаясь прерывать странный, почти гипнотический ритуал. А потом сзади что-то упало, и двое богов медленно обернулись. На них молча смотрела невысокая темноволосая женщина с каким-то невзрачным, незапоминающимся лицом. На лице женщины были написаны сложные, мучительные эмоции... ее глаза неотрывно смотрели на черные бутоны, жалко лежащие на земле. Великие Боги тяжело сглотнули. Женщина же медленно подняла глаза, после чего в ее руке появился старый и хорошо ухоженный нож. До ушей уходящей Ренаты донесся тихий, но полный глубокого сожаления вопль.