Опаленные души

День Ренаты Чендлер начался как обычно. Примерно в семь часов утра она резко села на кровати, переживая мерзкое ощущение прилипчивого, фонового гнева, маскирующего вездесущую усталость и ужас. После девушка потратила еще минуту на то, чтобы вспомнить свое имя, жизненные обстоятельства и тот немаловажный факт, что пережитое ранее было НЕ ЕЕ жизнью. Потом Рената глубоко вздохнула, откинула одеяло и приготовилась встретить прекрасный новый день, сдобренный большим количеством кофеина. – Есть информация о Докторе? – кратко спросила девушка, позволяя Лотти одевать себя в скромное серое платье. – Пока нет, – спокойно ответил Маркус. Плечи Ренаты еле заметно опустились, после чего девушка встряхнулась и направилась к двери. – Ну, этого следовало ожидать, – смиренно сказала Чендлер, выходя в коридор. – Все клиенты этого Доктора на договорах о неразглашении... она крайне тщательно относится к своей безопасности, – сосредоточенно заключила Рената, спускаясь по лестнице. По пути она прошла мимо крадущейся из кладовой тетушки Розмари. Очевидно, та снова пыталась вскрыть замок, но потерпела печальную неудачу... фоновая битва тетушки и Валери за еду набирала обороты и стремительно развивала уснувший разум пожилой женщины. Впрочем, уж на проблемы тетушки Ренате было совершенно плевать. У нее своих проблем было навалом. В частности, состояние Габриэля Смита. К счастью, пока ошейн... блокиратор успешно работал, но Рената не могла оставить все как есть. Черный Демон был разумным и кровожадным сгустком огня. Держать его на привязи при помощи заложника было откровенно рискованно. Он мог просто потерять терпение, убить Габриэля и начать все с начала. Или, что еще хуже, придумать какой-нибудь план. Все-таки, теперь у него были мозги. Именно поэтому Рената уже три месяца безостановочно искала методы решения проблемы. Девушка еще несколько раз посетила Храм Судьбы, устроила ужасающий и безжалостный допрос Маркуса (ужасающий и безжалостный для нее. Аристократы психически больные, социопатичные психопаты!!), из-за чего пережила ментальный и душевный кризис, а потом, наконец, осознала одну немаловажную вещь. Габриэль Смит был ее женихом и передал ей контроль над вассалами Рэдов и Гринов. В данный момент Рэды и Грины, фактически, контролировали весь преступный мир Лондона. Рената контролировала преступный мир Лондона со всеми его связями, незаконной литературой и контрабандой. После этого ужасающего осознания, Рената Чендлер потратила два дня, обдумывая эту приводящую в трепет концепцию. После чего поделилась ей с папой, так как ей НУЖНО было кому-то об этом сообщить (а говорить об этом Элеоноре и Джорджу. Даже Рената с ее концепцией обычной семьи понимала, что это... опасная идея. Немного. Совсем чуть-чуть). Френку Чендлеру потребовалось всего пару часов, дабы ОСОЗНАТЬ... а потом он очень по-доброму улыбнулся, любяще похлопал свою дочь по голове и удалился в смог. Вернулся папа очень счастливым и с возросшим запасом огнестрельного оружия. В общем, после ОСОЗНАНИЯ, возможности Ренаты расширились почти до бесконечности. Теперь в ее распоряжении было огромное количество запрещенных всеми законами книг, ресурсов, связей и материалов. Впервые за всю свою жизнь, девушка могла ТВОРИТЬ, безо всяких ограничений и бесконтрольно экспериментировать (некоторые получившиеся артефакты пришлось отдать Маркусу, чтобы тот засунул их в тайное и хорошо запечатанное место. И Рената знала, что у дворецкого такое было – голова вампира должна была где-то лежать). Но, к бесконечному сожалению девушки, все эти ресурсы, артефакты и знания... не помогли. Ее первая идея с блокиратором оставалось самой эффективной. Все остальные опыты оказались неудачей. И именно тогда... в тот полный хандры миг, девушка увидела ЭТО. Спустя несколько недель опытов, Рената осознала, что ей нужны подоп... бедные жертвы огненного безумия. Чтобы благородно их лечить. Очень благородно. Благо в квартале Зеленых Зверей жертв бедолаг хватало и из-за легкой обиды полисменов, Рената могла свободно там бродить. Теперь злые полисмены скорее повесятся, чем сделают что-то на благо короны, поэтому доклады буду настолько лживы, насколько это возможно. Итак... почему же у Гринфайеров было столько мальчиков вне рода? Многие женщины Гринфайеры не хотели рисковать срывами от боевых артефактов, поэтому шли работать в бордели. А где бордели, там и нежелательные беременности... и часть этих беременностей заканчивалось мальчиками. Спросите, почему эти женщины не убивали обреченных детей еще в колыбели? Ну... части было просто все равно. Это были уставшие, омертвевшие от своей дерьмовой жизни женщины, у которых просто не было сил переживать о будущем безумии своих детей. Другие женщины жили надеждой – надеждой, что ребенок не родился аристократом и проживет хорошую спокойную жизнь (обычно эта надежда гасла с первым языком пламени ребенка). А самые отчаянные хотели подарить новорожденному все отведенное ему время, до самого его конца. Зеленые Звери водили Ренату к вторым и третьим вариантам. И это было... тяжело. Просто, морально тяжело. Даже сейчас, когда огненное безумие отступило, и эти люди действительно сбросили с себя груз неумолимого отчаяния и близкой смерти ребенка... в бедных домах изгнанных Гринфайеров все равно витал запах длительного отчаяния, тоски и омертвелого смирения. И хуже всего было детям. Некоторые из них не верили, что проживут дольше пятнадцати лет и мысленно смирились со смертью, не желая ни на что надеяться. Другие жили в постоянном ужасе, что скоро их настигнет новый приступ, а третьи в ярости орали на родителей, сопровождающих Ренату, и на саму Ренату, не желая вспоминать об огненном безумии и своей болезни. Они просто решили забыть об этом, отчаянно злясь при любом напоминании о тяжелом прошлом. И Рената не могла их винить... она не особо помогала в их лечении. Постепенно, девушка начала отчаиваться найти какой-нибудь метод решения проблемы. Ни один из ее вариантов не работал. Рената продолжала только из твердого, фирменного упрямства семьи Чендлер. И так продолжалось, пока не случилось чудо – в один из походов по домам, девушка случайно увидела сидящего на улице мальчика. Он выглядел немного бледным и слегка осунувшимся, а его одежда была такой же бедной, как у всех остальных. Чендлер даже не поняла, почему она замедлила шаг и почти остановилась... но потом Рената увидела его. На шее мальчика красовался старый, потертый шейный платок. Иногда, мальчик машинально дотрагивался до него, даже не замечая своих действий... казалось само действие его успокаивало. Впрочем, Чендлер не интересовал сам платок. Скорее то, что под ним. Там что-то было. Что-то настолько странное, что девушка ощутила это даже не используя зрение. Чувство было странным, беспокоящим и асинхронным. Что-то внутри Чендлер странно, болезненно кололо, будто нечто, пока невидимое, было чем-то неестественным для ее восприятия. Поэтому, разумеется, Рената немедленно посмотрела. Это было... что-то совершенно чуждое, но в то же время болезненно разумное. Будто кто-то взял что-то естественное и интуитивно понятное и решил объяснить это. Рената знала, как выглядят артефакты. Она знала их функции, знала как они ощущаются, и понимала как определенные ощущения можно перевести в знание. Тот, кто создал эту штуку не знал. Не так, как Рената... поэтому он использовал свой способ, чтобы узнать. Чендлер казалось, что она смотрит на... она не знала, как это описать. Самым близким описанием было... уравнение. Да... Рената смотрела на части данных, структурированные и перемешанные между собой так, чтобы это имело смысл. Будто слепой услышал о такой вещи как цвет и решил перевести его в числа и уравнения, которые он способен понять. А потом написал этими уравнениями картину. И, самое жуткое, у этого одержимого слепца получилось. На этой земле существовал кто-то, способный перевести течение реки, треск костра или плач ребенка в уравнение. Расщепить мир на единицы и скрепить их в понятной ему одному системе. И этот кто-то создал артефакт, который Рената не могла увидеть. Точнее не так... Чендлер его видела. Она просто не могла понять, что именно видит. Во имя Судьбы... зачем кому-то так извращаться?! В тот момент, в голове Чендлер болезненно запульсировало, а глаза немилосердно заслезились. Она... она почти могла увидеть... осознать намеренье того, кто сделал это. Чувства и эмоции были скрыты за бесконечными данными, почти погребенные за кажущейся холодностью и бесчеловечностью уравнений, но Рената знала... она чувствовала огромное, яркое желание, что запустило создание артефакта. Что приказывало ему принять форму. Голова девушки немилосердно работала, стремясь помочь своей хозяйке расшифровать увиденные данные. Кажется... это... Душа... Связь... Закрыть... И примерно на этой мысли, Рената Чендлер упала в обморок на людной Лондонской улице. К этому моменту ее глаза налились кровью, а из носа текла тонкая струйка крови. В последующем очень вежливый Маркус очень вежливо попросил девушку больше не смотреть на артефакты подобного типа. Если Рената не хочет на что-то смотреть, то ей не нужно на это смотреть. Очень простой и логичный принцип. И, разумеется, Чендлер полностью его проигнорировала. Для начала, она выбила из неохотного дворецкого, что это за артефакт такой. Тот недовольно предположил, что, возможно... создателем этого рационально безумного насилия над природой был Блуфайер. По крайней мере, только их артефакты госпожа Изабелла обходила по очень широкой и уважительной дуге, даже не пытаясь углубиться в расшифровку... этого. Артефакторика Блуфайеров была наукой, на изучение которой уходила целая жизнь. Подобное не исправить копированием ядра и парой часов изучения предмета. Увидев ту вещь, Рената могла ее понять. Жизнь Изабеллы была достаточно тяжела и без добавления в нее какой-то безумной математики Итак, выяснив причины своего обморока, Чендлер преисполнилась решимости повторить болезненный опыт. И нет, не из болезненного чувства мазохизма... а скорее из робкого лучика трепещущей надежды. То, что Рената успела осознать, во время своего небольшого фиаско... если она была права... В итоге, Чендлер оказалась совершенно права. После вдумчивого опроса родителей ребенка, самого ребенка и всех соседей ребенка, Рената выяснила несколько важных вещей. Во-первых, создатель жуткого артефакта был параноиком и никто физически не мог сказать, кто он, что он делает и зачем он это делает. Ведь все участвующие в лечении были под договорами о неразглашении. Чендлер могла и уважала подобный уровень паранойи. Как говориться, договоров о неразглашении много не бывает. Во-вторых, после еще двух обмороков и жутких страданий, Рената смогла немного расшифровать это. И это оказалось именно тем, что девушка подозревала с самого начала – ограничитель связи между ребенком и огненным демоном. А значит, неизвестный параноик и она работали над одной и той же проблемой! Причем неизвестный параноик добился куда больших успехов – артефакт ограничивал только связь, ювелирно обходя... что-то (девушка не смогла расшифровать что. За пару обмороков Чендлер осознала, сколько она не знает о ядрах. Там было СТОЛЬКО переменных), что причиняло куда меньше страданий ребенку. К сожалению, чем взрослее становился ребенок, тем сильнее был огонь и ювелирные ограничения уже не работали (это Рената поняла на третий прилив раскалывающей головной боли, когда заметила какой-то... предохранитель? Параллельный канал отвода пламени?). Поэтому артефакт помог ребенку не страдать от приступов озверения в молодости, но не спасал при взрослении. И все равно... тот, кто сделал это... Рената была одаренным любителем, впервые влезшим в данную область. А теперь она видела работу профессионала. И очень... очень хотела встретится с этим таинственным профессионалом лично. Просто встретиться и спокойно поговорить о той жути, что он навертел в скромном, кожанно-металлическом ошейнике на шее ребенка. Спокойно поговорить и задать пару вопросов... ибо есть пределы тому, сколько головной боли и кровотечений из носа может выдержать человек. И Рената уверенно приближалась к своему пределу. В общем, Виктории было сообщено об очередном желании тиранического начальства, после чего молодой вожак ощутимо напрягся. Как оказалось, в небольшой коммуне Зеленых Зверей “Доктор” была крайне уважаемым человеком. Никто не говорил о Докторе и никто не доносил на Доктора. А если бы кто-то рискнул... ну, это был не первый труп в Темзе. Гринфайеры любили своих детей, поэтому они очень любили тех, кто готов бесплатно лечить этих детей от неминуемой и мучительной смерти. И подводить Доктора под безумных Чендлеров (эту часть обсуждения Рената так и не поняла) было плохим способом отплатить за услугу. В итоге, Рената и Виктория сошлись на том, что Доктору сообщат о желании Ренаты встретиться. Ни больше, ни меньше... если Доктор решил проигнорировать встречу, то это ее желание и никто не будет ее заставлять. И вот, теперь, Рената сидела и ждала сообщения. Любого. Это оказалось неожиданно скучным занятием. В течение многих лет, девушка неустанно работала. Сначала она налаживала шпионскую сеть (работающую до сих пор. К сожалению, пока самой интересной новостью была внезапная смерть Главы Рэдсвипов. И празднование этого события его преданным сыном, что на радостях пошел по борделям), после она бродила по особняку Изабеллы и мастерила различные артефакты (для сна, против кошмаров, для бодрости и немного защитных), а потом она проводила исследования по вопросу Габриэля, попутно увлекаясь выкачиванием ресурсов из криминального мира. И вот теперь, все создано, исследовано и нашпионено. Даже король не пристает со своим поиском проклятых артефактов, внезапно разочаровавшись в их послушности. Тишь да гладь... чем она вообще занималась до того, как ее жизнь начала выводить дикие виражи? Уборка дома, приготовление еды и другие женские обязанности по дому не подойдут. Маркус устроит истерику, а Лотти будет грустно стоять в стороне и сверлить печальным взглядом. Чем занимаются знатные дамы? ...Вышивание? – Рисование, – предложил голос. Но она не умеет рисовать. – Иногда эта госпожа контролировала работу слуг. Это занимало много времени, – снова предложил голос. – Но чаще всего, эта госпожа занималась выживанием. И вот на этом самом комментарии, до Ренаты дошло. – Изабелла? – удивленно вскрикнула девушка. Голова Маркуса повернулась так резко, что это выглядело до жути неестественно. Его глаза впились в сидящую на стуле Ренату и начали следить за каждым ее движением, болезненно внимательным взглядом. Любой человек бы минимум поежился под таким всепоглощающим надзором. А максимум подскочил с криком и начал прорываться к двери. Чендлер даже не моргнула. – Да, ты говоришь с этой госпожой, – любезно подтвердила все еще маленькая Изабелла. – Что ты... как ты... ты все еще здесь? – недоуменно спросила Рената. И в ее удивлении не было ничего странного – Изабелла пропала три месяца назад и ни разу не показала, что все еще... здесь. Где бы это здесь не находилось. – А где еще быть этой госпоже? – логично спросила Изабелла. И тут Рената замялась. Она как-то не думала о том, чем Изабелла занимается в свободное время. У нее вообще есть свободное время? Или женщина постоянно находится в голове Ренаты и... нет, это опасные мысли. Нельзя их думать! – Понятия не имею, – честно ответила Чендлер. – Но ты не... ну, не говорила три месяца. Почему сейчас? – недоуменно спросила девушка. – Возникла небольшая проблема, и эта госпожа не может решить ее сама, – так же предельно и по-детски честно сказала Изабелла. – Помоги этой госпоже. Рената нахмурилась и недоуменно посмотрела на... стену. Потому что сложно удивленно посмотреть на голос в своей голове. – Эм... это... мне очень жаль, но... – неловко проблеяла девушка. – Понимаешь, в прошлый раз ты заперла нас наедине с опасным проклятым артефактом и предложила превратить меня в артефакт, если мы умрем... это не самое лучшее первое впечатление, – максимально тактично сказала Чендлер. На несколько слишком долгих секунд, в голове Ренаты повисла неловкая тишина. Девушка очень надеялась, что Изабелла вспоминает о произошедшем, а не пытается понять, что же она сделала не так. – И что? – так и не поняла Изабелла. Рената выдохнула и устало осела на стуле. Значит вариант номер два... Блэкфайер понятия не имеет, что она сделала не так. Ну, раскрошенная душа, бытие проклятым артефактом и оскольчатые воспоминания делают это с... чем бы там Изабелла не стала. Она считала превращение Ренаты в проклятый артефакт отличной идеей... чему девушка вообще удивляется? – Почему тебе вообще понадобилась помощь? – устало спросила Рената. – Ты... эм... у вас там ничего не меняется. Насколько я знаю, – очень тактично заметила Чендлер. – На самом деле меняется... начало меняться около четырех лет назад, – сухо заметила Изабелла. – Это она про меня, – очень проницательно подумала Чендлер. – Нас не было три месяца... вряд ли что-то начало разваливаться само, – немного нерешительно предположила девушка. – Ядро нестабильно, – таинственно поведала Блэкфайер. – О, вот как? – отвлеченно сказала Рената. – Ну, мне очень жаль, – полным сопереживания голосом сообщила девушка. – Надеюсь ты как-нибудь справишься... со всем этим. И вновь, на несколько долгих минут в голове Чендлер повисла гнетущая тишина. На этот раз, Ренате стало немного стыдно. – Эта госпожа буквально голос в твоей голове, – голос Изабеллы был суше ветров Сахары. – Как эта госпожа должна справиться с нарушением работы пространственно-многомерного стабилизатора в центральном узле ядра? Силой мысли? – если бы из голосов в голове можно было выделить яд, первый этаж особняка Блэквудов был бы затоплен до самого потолка. – С чем? – не поняла иммунная к яду Рената. – Неважно, – отмахнулась Изабелла. – Понимать, это работа умной слуги. Кстати об этом... тебе нужно найти ее и заставить починить ядро. В этом и состоит помощь, – обрадовала потомка Блэкфайер. – Нет, – машинально ответила Рената. – Уж прости, но придется тебе жить без... эм... пространственно-многомерного стабилизатора? И всего, что с ним связано, – равнодушно убила надежды предка Чендлер. И снова в голове девушки повисла долгая тишина. За то время, что эта тишина длилась, Чендлер успела проанализировать тишину, подумать о разнице между этой тишиной и обычным отсутствием голосов в голове, а потом попытаться осознать причину этой разницы. – Ну, тогда тебе придется жить без Англии, – смертельно серьезным голосом заключила Изабелла. – А? – среагировала Рената. – А может и Европы... мы никогда не вычисляли точную силу взрыва, – с леденящим спокойствием поведала Блэкфайер. – А? – выдала еще одну реакцию девушка. – Но если уж ты отказываешь, что эта госпожа может сделать? Лишь смириться с неминуемой смертью и последующими мировыми потрясениями, – полным печали голосом поведала эта... мелкая... Изабелла. – Впрочем, эта госпожа уже ничего не увидит... может наследница увидит, но вряд ли. Чтобы уехать от радиуса взрыва понадобится минимум два-три месяца. Наследница вряд ли успеет, – грустно посетовала Блэкфайер. – Стоп! – крикнула вскочившая со стула девушка. – Ты имеешь ввиду, что вы построили какую-то... чудовищную бомбу?! И она вот вот взорвется?!! – полным явного ужаса голосом спросила Рената. – Эта госпожа не строила бомбу. Мы построили ядро, помогающее контролировать и стабилизировать пространство, – умудренно поведала Изабелла. – К сожалению, в случае выхода из строя, оно буквально пространство стирает. Эта госпожа использовала слово “взрыв” чтобы даже глупая наследница смогла понять... – О, Судьба... вы создали артефакт Апокалипсиса, – хрипло сказала Рената. – Буквальный конец света, как в брошюрах Ватикана. Зачем?! – Эта госпожа не помнит, – просто сказала Изабелла. – Госпожа помнит ядро, потому что память о нем очень важна. Но не помнит, почему его сделали. Рената молча села на стул и тупо уставилась в стену. Стоящий рядом Маркус деликатно кашлянул. – Этот слуга полагает, что из-за разблокировки особняка, Ядро снова нуждается в регулярном обслуживании? – деликатно предположил мудрый дворецкий. Рената медленно повернула голову и уставилась на очень тактичного дворецкого. – Это... это правда? – прохрипела Чендлер. – Что там какой-то артефакт, который скоро взорвется? Маркус сосредоточенно наклонил голову. – В основе работы системы леди Алисии лежит так называемое Ядро, – начал свою безжалостно ужасающую лекцию Маркус. – Оно командный центр и основа всего, что есть в особняке. Ему необходимо регулярное обслуживание членов семьи Блуфайер, иначе в его работе начнутся сбои. При фатальном нарушении работы ядра, оно может сломать работу пространства на произвольно огромной площади в несколько тысяч километров... и это все, что слуга имеет право сообщить, – до ужаса спокойно заключил дворецкий. Рената отвела взгляд от дворецкого и снова перевела его на уже знакомую и такую родную стену. Маркус окинул застывшую фигуру спокойным взглядом и неожиданно проницательно решил не продолжать свою лекцию. – И что... что мне делать? – омертвело спросила Чендлер. – Ядро находится на Синем Этаже, – сказала Изабелла. – Эта госпожа обещает не атаковать, не вредить и не запирать наследницу и ее людей... возьми умного вассала, найди умную слугу и почините Ядро. Чем быстрее, тем лучше, – лаконично заключила Блэкфайер. Рената медленно моргнула, после чего... громко застонала и уронила голову на свои слегка трясущиеся руки. Ну... зато теперь ей совершенно не скучно. – Судьба... мне придется связаться с Габриэлем, – тихо прохрипела девушка.