Опаленные души

Рената Чендлер находилась в идеально белоснежной гостиной, сидела на идеально изящном стуле и пила идеально заваренный чай из идеально тонкой фарфоровой чашечки. Ренате казалось, что она сидит в каком-то выставочном музейном экспонате. Тот, под которым написано – гостиная обычной Английской семьи. И образ отчетливо дополнялся сидящей напротив женщиной. В том смысле что она походила на манекены, которые сажают в подобных местах. Немолодая женщина могла похвастаться пшеничного цвета волосами, забранными в идеальный пучок, идеальной осанкой и превосходными манерами, сдобренными самой гостеприимной улыбкой, что Рената видела в жизни. Учитывая, что девушка пришла сюда, чтобы выбрать смертника на спуск в зловещий особняк Черной Ведьмы, улыбка выглядела максимально неоправданно. Честно говоря, Чендлер ощущала бы себя гораздо спокойнее, если бы на нее наорали, после чего швырнули пару тройку вещей, а потом некрасиво разрыдались, когда эти вещи будут пойманы Маркусом. – Этот сорт знаменит своим терпким привкусом, что ярче всего раскрывается на втором глотке. Очаровательно, не правда ли? – мягко спросил манекен. Рената медленно сглотнула "очаровательный" чай, после чего поставила чашку на стол и повернулась к сидящему рядом Адриану Блуфайеру. – Что вы решили? – резко спросила Рената. Возможно, если бы Чендлер была обычной молодой девушкой, оказавшейся в подобной ситуации, то попыталась бы поддержать бессмысленно вежливую беседу, постоянно робея от своего неопрятного вида и недостаточных манер. Но Рената Чендлер была не обычной молодой девушкой. Конечно, ей было неловко ощущать такое отставание от образа идеальной женщины, и вся эта комната сильно действовала ей на нервы, но... честно говоря, ей было уже плевать. У нее в жизни было СТОЛЬКО проблем, что неидеальное воспитание находилось где-то на самом дне списка. А на вершине гордо сияло – КОНЕЦ СВЕТА. Вот им Рената сейчас и занималась. И ей было откровенно некогда выписывать словесные кружева и танцевать вокруг чая. Адриан Блуфайер так же медленно поставил свою чашку и перевел взгляд на оживший выставочный манекен. Который, судя по всему, являлся его матерью. Это многое объясняло в поведении третьего вассала Габриэля Смита. – Не переживайте, мы занимаемся этим вопросом, – вежливо сказал манекен. После чего поднял чашку и совершил еще один идеальный глоток. В очередной раз, Рената пожалела, что не взяла с собой никого кроме слуг. Конечно, Габриэль говорил об... особенностях матери Адриана и о том, что Кэтрин и Валери даже на порог идеального дома не пустят. В общем-то никто из круга общения Ренаты не мог присутствовать в доме “уважаемого жителя Лондона”. Это многое говорило о круге общения Чендлер. И, судя по всему, о самой Чендлер, так как та предпочла бы забитый немытыми бандитами склад в любой день своей жизни. Ренате казалось, что она сидит в театральных декорациях, наедине с двумя безжизненными статуями. Даже на демонском складе для сходок и то было больше индивидуальности и жизни, чем во всем этом доме. – И... когда вы... закончите им заниматься? – слегка раздраженно спросила Рената. Улыбка манекена стала на сантиметр шире, и она снова подняла свою демонскую чашку и отпила свой демонский чай. После чего, крайне неторопливо, опустила чашку. – Я... – начала было женщина. И тут дверь гостиной с треском распахнулась и громко ударилась о стену. Все, находящиеся в комнате, крупно вздрогнули и дико уставились на дверь. Точнее, Рената и Адриан дико уставились на дверь. Манекен остался сидеть и потягивать чай. – Я нашла! – крикнула молодая светловолосая девушка в помятом синем платье, вбегая в идеально белую комнату. – Я нашла причину, из-за которой оно не работало! – вскричала она, подбегая к столу и бухая на него что-то... перекрученно металлическое. По другому ЭТО было не описать. – Все дело в сплаве! Он слишком легко нагревался, из-за чего нарушалась структура, – затороторила неожиданно активная неизвестная, показывая на какую-то тонкую металлическую нить. – Но я нашла выход! Если использовать кремний, то жаростойкость увеличится, и все заработает! – крикнула девушка, победно вскидывая кулаки. В уже не такой идеальной гостиной повисла долгая тишина. За то время, что тишина длилась, девушка успела отдышаться немного растерянно поморгать, после чего заметить других присутствующих в комнате. Сначала ее глаза мазнули по сидящему рядом Адриану, в глазах которого виднелось еле заметное напряжение. Это самое напряжение было направлено на лежащее на столе месиво... чего-то. Неизвестная вся напряглась и еле заметно сгорбилась, после чего перевела взгляд на наблюдающую за ней Ренату. И вот тогда в ее взгляде отразился неподдельный шок. – И сколько денег ушло на ЭТО? – леденяще спокойным голосом спросил Адриан. Манекен опустил чашку с чаем на стол и, впервые за эту почти бесконечную встречу, улыбка пропала с его лица. – Гениям нужно финансирование, мой дорогой. Эксперименты требуют практики, – твердо сказала женщина. – Ты... – омертвело пробормотала неизвестная, продолжая пристально пялиться на Ренату. Чендлер недоуменно на нее покосилась... в лице девушки было что-то очень смутно знакомое. В голове Ренаты мелькнул расплывчатый, плачущий образ, но наткнулся на стену тотального равнодушия и быстро истаял. Чендлер моргнула после чего отвернулась и пристально уставилась на НЕЧТО, лежащее на столе. Может она вспомнит, если рассмотрит ЭТО поближе? К тому же, Ренате было просто интересно. Это еще один артефакт рода Блуфайер? Это... не очень походило на ту изящную в своей четко выстроенной системе вещь, что девушка изучала до этого. Скорее месиво несобранных вместе деталей. – “Гению” нужно хоть немного подумать, прежде чем тратить мои с трудом заработанные деньги, – холодно отрезал Адриан. – Я почти уверен, что ЭТО очередной бессмысленный эксперимент, который никогда не окупится... материалы на артефакты требуют денег, мама. И если Алисия не может рассчитать экономическую выгоду... – ледяным тоном продолжил мужчина. – Ты снова говоришь, как те торгаши из Гринфайеров. Где твое достоинство ученого? – в голосе манекена послышалась искра интонации. – Мое достоинство ученого умерло от голода и цен на лекарства, – температура голоса Блуфайера упала до нуля. – Лекарства, которые мне понадобились после ранений на службе. На которую я пошел, чтобы заработать вам денег, – теперь и в голосе Адриана слышалась интонация. – Которые Алисия спускает на странные и бессмысленные эксперименты, даже не думая о том, что она творит. Рената прищурилась и посмотрела на нечто. В ее голове замелькали единицы информации, но... девушка резко закрыла глаза и тряхнула заболевшей головой. В отличие от блокиратора неизвестного Блуфайера, в котором все единицы были встроены в идеальное уравнение согласованных частей, это... это было несинхронным и расстроенным хаосом. Девушка видела части, соединенные друг с другом как кусочки паззла, но они не совпадали с другими кусочками. Конечно, это было очень упрощенное и во многом неправильное описание – странный математический метод ковки Блуфайеров был гораздо сложнее... Чендлер могла описать проблему только потому, что видела идеал работы Блуфайера. Но проблема была. И не только в температуре и сплаве. Оно просто... было слишком много частей. Оно было слишком громоздким и перегруженным, чтобы создать ту самую идеальную синхронность, которой так восхищалась девушка. – Оно не заработает, – приговорила Рената несчастный артефакт. – Ч... конечно заработает! – возмущенно воскликнула странно живая Блуфайер. – Слишком много всего, – задумчиво сказала Чендлер. – Даже цепи, которыми ты пытаешься все это соединить разные. Пытаться уравновесить все вместе... это не сработает, – спокойно заключила девушка. Неизвестная сурово сжала губы и нахохлилась, как готовящийся к бою петух. – Ты... ты ничего не понимаешь в моей работе! – воскликнула девушка, указывая на Ренату пальцем. – Ты... ты просто какая-то бандитка без образования! Что ты можешь знать о науке? Я Алисия Блуфайер, гений рода Блуфайер! Я заставлю это заработать! – крикнула младшая сестра Адриана. Рената немного удивленно уставилась на орущую на нее девушку. На нее уже очень... очень давно не повышали голос. В последний раз, это сделал Габриэль еще в той пещере. Но у мужчины были веские причины, и он потом извинился. В голове Ренаты мелькнул образ огненной демоницы, но та скорее писала, а не кричала. К тому, она была... ну демоницей. Орать и злиться было ее естественным духовным состоянием. Здесь же Рената не видела причин в упор. Чендлер просто указала на упущения в работе артефакта, чтобы эта Алисия не занималась бесполезной деятельностью. И это было совершенно нормально – даже простые артефакторы часто ошибались при ковании. Артефакторика была сложной наукой, требующей ясной головы, стальной воли и объемной памяти. А если ты Блуфайер, то все эти требования увеличиваются в разы, ведь ты должен просчитать в артефакте ВСЕ. Конечно первые опыты над артефактом будут неудачными... что в этом обидного? Маркус рассказывал, что женщины Блуфайеров могли создать всего ОДИН артефакт за всю свою жизнь... точнее, один чертеж артефакта. И это было совершенно нормально, ведь артефакты Блуфайеров переворачивали сами принципы артефакторики (к примеру особняк в пустоте или подпитываемое от ударов силовое поле). Этим единственным открытием потом пользовались целые поколения. – Этот слуга полагает, что вас назвали в честь вашего знаменитого предка? – послышалось из-за плеча Чендлер. И тут плечи Алисии оборонительно напряглись, и Рената поняла, что Маркус пошел в атаку. – Да, – гордо сказала девушка. – Я перерождение Алисии Блуфайер. Чендлер непонимающе моргнула и уставилась на.... перерождение гения? То есть идеальную копию, созданную в ходе неизвестно кем проведенного ритуала. Рената окинула стоящую перед ней девушку оценивающим взглядом. Значит именно так выглядела женщина, создавшая Ядро и особняк Изабеллы? Ну... она была... обычной? Стоп... о чем она вообще думает? Маркус разозлился и сейчас размажет эту девушку по идеально чистому полу идеально чистой гостиной! Рената крупно вздрогнула и повернулась к своему дворецкому. Тот мягко, ласково улыбался и нежно смотрел на стоящую напротив девушку. Чендлер открыла рот и... – Кхм... – донеслось от широко открытой двери гостиной. И в этот момент, все машинально повернулись туда. В дверях стояла... ну, судя по цвету волос и синим глазам, очередной представитель рода Блуфайер. Вот только, эта женщина выгодно отличалась от присутствующих в комнате своим неидеальным внешним видом. У нее была ровная, но не идеально ровная спина, стоически застывшее, но не окаменевшее до состояния манекена лицо, уже родные Ренате синяки под глазами, а так же волосы, забранные в хвост... и из этого хвоста выбивались аж две пряди! А ее одежда! Женщина была одета в привычное Ренате недорогое, но добротное платье коричневого цвета и потертые, но все еще пригодные к ношению туфли, а ее рука твердо сжимала ручку посеревшего от времени саквояжа. И, самое важное, несмотря на видимо спокойное выражение лица женщины, вся ее поза кричала о том, как сильно ей не нравится это место. Ренате хватило одного взгляда на новоприбывшую, чтобы впервые за долгое время помолиться Судьбе. – Пожалуйста... пусть это будет она! Только не эта Алисия или ее неживая мать! Я выбираю эту! – мысленно крикнула несчастная Чендлер. И пока Рената возносила молитвы хаотично добрым богам, в комнате продолжала сохраняться гнетущая тишина. Все, находящиеся в идеально белой гостиной, напряженно смотрели друг на друга. – Что-то... случилось? – осторожно спросила новоприбывшая, невольно покосившись на единственного мужчину в комнате. Адриан Блуфайер так сильно сжал тонкую фарфоровую чашку, что та треснула. Новенькая ощутимо вздрогнула и сделала шаг назад. Глаза Адриана Блуфайера панически расширились, придавая каменно-невозмутимому лицу призрак выражения. Мужчина резко подскочил и вытянул руку, будто пытаясь остановить неизвестную женщину. Из-за этого, Блуфайер больно ударился коленом о стол и замер, пережидая внезапную боль. Новоприбывшая обеспокоенно шагнула вперед, но замерла, не осмеливаясь двигаться. Ее пальцы так крепко сжали ручку потертого саквояжа, что побелели от напряжения. – О, Анна. Ты опоздала на две минуты, – сухо сказала мать семейства Блуфайеров. Все тело новенькой будто окаменело. Казалось, она только что вспомнила, что в комнате есть кто-то еще... и этот кто-то вызывает у нее нешуточное напряжение. Манекен, тем временем, повернулся к все еще молящейся Ренате и снова растянул губы в улыбке. На этот раз, в ней даже можно было разглядеть радость. – Она пойдет на ваше... мероприятие, – махнула рукой женщина. – Правда? – с ощутимой долей надежды спросила Чендлер. – Мероприятие? – непонимающе переспросила Анна. – Что?! – внезапно воскликнул пришедший в себя Адриан. И в этот момент на его лице проступило выражение недоверчивой растерянности. И это была первая эмоция Адриана Блуфайера, что смогла увидеть Рената. Казалось, внезапный гость полностью вывел мужчину из равновесия. – Кто это? – непонимающе спросила Алисия. – Ты... я не могу поверить! Ты вызвала ее сюда... для этого? – воскликнул все еще эмоциональный Блуфайер. – Да что с тобой не так?! – сердито крикнул еле заметно трясущийся мужчина. Анна ощутимо напряглась, непонимающе смотря на разнообразные выражения лиц старшего Блуфайера. Манекен же окинул его суровым взглядом и снова поднял чашку с чаем. – Манеры, мой дорогой, – неодобрительно сказала матриарх семейства Блуфайеров. Лицо Адриана буквально закоченело, а поза застыла, будто мужчина вел внутри себя какую-то крайне жестокую битву. Его пальцы с силой вцепились в стол, а лицо машинально разгладилось до полной безэмоциональности. Анна же сделала еще один шаг назад... лицо женщины оставалось ледяным, но руки вцепились в потертый саквояж по побелевших кончиков пальцев. Рената машинально отметила, что эмоции Блуфайеров можно опознать по силе сжатия предметов. И сейчас, судя по силе этого сжатия, оба Блуфайера переживали настоящий эмоциональный шторм. – И мне кажется, что это замечательный выход из положения, – спокойно продолжил манекен. – Анна наконец-то сможет принести хоть какую-то пользу. Конечно, это не исправит печальную ситуацию Адриана, но поможет Алисии избежать неудобств, – безмятежно заметила матриарх. – Каких неудобств? – непонимающе спросила самая молодая и, как ни парадоксально, самая эмоциональная девушка в комнате. – Кто это? Что происходит? – непонимающе спросила Алисия, глядя на застывшую Анну. Матриарх отставила кружку с чаем и улыбнулась своей младшей дочери. – Ничего... тебе незачем об этом думать, милая. Лучше иди работай над своим изобретением, – ласково сказала женщина, показывая на массу чего-то на столе. Глаза ничего не понимающей Анны опустились на нечто, после чего она еле заметно нахмурилась. А потом... возможно это был шок. Возможно отголоски бушующей внутри эмоциональной бури. А может она выпила слишком много чая, готовясь к этой нервной встрече. Женщина открыла рот и сказала. – Это не жизнеспособно, – приговорила “изобретение” Анна. – слишком много компонентов. Это невозможно уравновесить, – отстраненно пробормотала женщина. И тут Рената поняла – это ее новый вассал. Чендлер плевать, что здесь вообще происходит, ей плевать на эмоциональные проблемы этой гнилой ячейки общества и возможные длинные истории всех ее членов. Рената знала одно – эта женщина самый адекватный человек в этой идеально белой гостиной, идеально белого дома. И этот человек будет ее. – Да как ты смеешь?! – крикнула покрасневшая от гнева Алисия. – Я... если ты слишком глупа, чтобы заставить это работать, то не меряй меня по себе! Я гений! Я Алисия Блуфайер! – прорычала злая девушка. Анна оторвала взгляд от ЭТОГО и перевела его на трясущуюся от гнева девушку. После чего снова посмотрела на НЕЧТО. Видно, женщина искренне пыталась представить это работающим. Чендлер мысленно сочувствовала своему будущему вассалу. Даже для нее, видящей, задача была непростой... Анна же максимум заметила различные сплавы и металлы. И если даже этого хватало, чтобы приговорить нечто... – Ну... если я посмотрю чертежи, то... – тихо сказала женщина. – Нет, – холодно отрезала матриарх Блуфайеров. – Ты ничего не будешь смотреть и ничего не будешь делать. Тебе запрещено заниматься артефакторикой, – почти прорычала женщина. – Только перерождение Алисии достойно изучать науки... это закон нашего рода! И если его нарушить... тебе не хватило разрушенной жизни Адриана? Хочешь потянуть за собой надежду всей нашей семьи? – тяжело спросила матриарх. И теперь, впервые за этот бесконечный день, в голосе манекена послышалась настоящая, явная эмоция. Этой эмоцией была чистая и незамутненная ненависть. Анна вздрогнула, а в ее глазах мелькнуло какое-то болезненное, затравленное выражение. И тут... Адриан Блуфайер наконец-то не выдержал. – Хватит, – твердо сказал мужчина. – Просто... прекрати это, – холодно сказал Блуфайер. – Нет, – равнодушно отрезала матриарх. – Я не пущу Алисию в это мерзкое, опасное место. Делайте с этим что хотите, – спокойно сказала женщина, отпивая из идеально тонкой чашки. – Какое место? Что происходит? – зло спросила Алисия, недобро косясь на стоящую в отдалении Анну. Тело младшей загораживало неудавшееся нечто, не позволяя новенькой его рассмотреть. Впрочем, Анне было совершенно плевать на это самое нечто. В этот момент ее волновало слишком много других вещей. – Эта девушка утверждает, что является потомком Черной Ведьмы, – спокойно пояснил манекен. – И что эта самая ведьма создала артефакт, который уничтожит наш континент, если его не обезвредить, – невозмутимо сказала женщина. – А? – не смогла обработать сообщенное Алисия. Анна же продолжала плыть в своих напряженных мыслях, фоном улавливая происходящее. – И для того, чтобы попасть в это место, леди требуется женский представитель нашей семьи, – холодно сказал Адриан. Алисия повернулась и потрясенно уставилась на спокойно сидящую Ренату. Та задумчиво сидела на идеально изящном стуле и рассматривала игру света в идеально тонкой чашечке. Для потомка жуткой ведьмы, или человека, знающего о скором апокалипсисе, она выглядела слишком безмятежно. – А... а правительство? Король? Род Блуфайер? Они в курсе? – потерянно спросила Алисия. – Нет, – невозмутимо ответила Рената. – И я запрещаю сообщать им эту информацию. – Только мешаться и паниковать будут, – устало подумала девушка. Рената совершенно не желала трястись в ожидании какого-нибудь одиозного решения правительства. Они могли как приказать ей СРОЧНО, НЕМЕДЛЕННО, спускаться в особняк, так и долбануть по дому Чендлеров каким-нибудь ужасающим проклятым артефактом, бьющим по большой площади. Ну их к демону. – Чт... ты мне запрещаешь? С чего я должна тебя слушаться? – сердито спросила Алисия. – Потому что она наш сюзерен. И мы должны подчиняться ее приказам, – отстраненно пояснила Анна. – К тому же, в таких делах, правительство только помешает. Они идиоты, – равнодушно отметила женщина. Рената нежно посмотрела на стоящую в углу Анну. Женщина даже не старалась и уже выигрывала в сухую. – И теперь ты не только лишилась манер, но и оскорбляешь интеллект людей, что добились большего, чем ты когда-либо сможешь, – снисходительно заметила матриарх. Анна стиснула зубы, продолжая решительно не смотреть на сидящую на стуле женщину. Адриан повторил ее жест... они вообще были довольно похожи. А потом брови Адриана еле заметно дернулись. – Откуда ты знаешь про вассалитет? – спросил мужчина. Поза Анны напряглась... Рената завороженно следила за всеми микровыражениями этих двоих. Судя по всему, эти еле заметные изменения и подергивания заменяли им выражения лица. – Ходили слухи, – спокойно сказала женщина, после чего повернулась к Ренате. – Я хочу знать всю информацию по этому артефакту и особняку Черной ведьмы. Когда вам будет удобно встретиться? – спросила Анна. – О... как можно скорее? Может быть через два дня? – сориентировалась девушка. Видно Анна Блуфайер решила покончить со всем этим. Рената могла понять это отчаянное желание убраться подальше от манекена, “гения” и связанного с какой-то неприятной историей Адриана. – Анна, – напряженно сказал тот самый Адриан. – Хорошо. Мы встретимся через два дня, – кивнула женщина, после чего... резко развернулась и выбежала из идеально белой гостиной. Адриан ошарашенно моргнул, выругался, вскочил, опять ударился о стол, снова выругался и кинулся следом. – Анна, стой! – крикнул Блуфайер, выбегая в идеально чистый коридор. – Подожди!! – заорал он, сворачивая к лестнице. Матриарх пораженно моргнула на подобное неидеальное поведение своих потомков. – Какой стыд... – пробормотал манекен, отпивая давно остывший чай. Алисия осталась стоять посреди комнаты, потерянно бормоча о конце света, правительстве, приказах и Черной Ведьме. Рената же осторожно встала и крайне решительно двинулась на выход. Теперь, когда самые нормальные представители семейства Блуфайер выбежали из комнаты, девушка жаждала повторить их мудрый поступок. А именно, убраться отсюда подальше. За девушкой степенно следовал Маркус (Лотти снова скрывалась незнамо где). – Маркус... эта Алисия и вправду перерождение той Алисии? – спросила Рената, спускаясь по лестнице. – О, несомненно, – уверенно кивнул дворецкий. – Ее ядро идентично ядру леди Блуфайер. Чендлер остановилась и недоверчиво посмотрела на дворецкого. Тот же спокойно улыбнулся. – Она не похожа на великого гения, – задумчиво сказала Рената. – И вообще на умного человека, – спокойно приговорила девушку Чендлер, снова начав спускаться по идеально чистым ступенькам. – Как уже говорил этот слуга, ритуал последней надежды создавался для чистоты крови, а не “перерождения” великих предков, – спокойно сказал Маркус. – Леди Алисия была умным человеком. Почти гениальным. Но она жила другой жизнью... и ее окружали совсем другие люди, – тихо сказал дворецкий. В этот момент, в его взгляде мелькнули тени далеких времен. – Считать, что весь труд леди Алисии можно объяснить ее кровью... Блуфайеры этого времени крайне тупы, – пожал плечами Маркус. Рената остановилась на последней ступеньке лестницы, после чего согласно кивнула. Да, это звучало разумно. В этот раз, Маркус был неожиданно проницателен. Стой. – Что значит, почти гениальной? – удивленно спросила девушка. – Разве она не была, ну... полностью гением? Дворецкий кивнул горничной, что ошарашенно пялилась на открытую входную дверь (видно пробегающие мимо Блуфайеры были необычной частью ее рутины), после чего вежливо пропустил свою молодую госпожу. Рената вышла на свежий воздух и осмотрелась... следов бегущих Блуфайеров больше не наблюдалось. Видно эти двое умели очень хорошо и быстро бегать. – Леди Алисия ненавидела, когда ее называли гением рода Блуфайер, – внезапно сказал Маркус. Рената запнулась и, в очередной раз, удивленно воззрилась на своего дворецкого. – Действительно? – спросила заинтригованная девушка. Эта картина настолько отличалась от недавно увиденной, что вызывала странный диссонанс. Маркус же продолжал задумчиво улыбаться. Дворецкий всегда так улыбался, когда погружался в давние, ностальгические воспоминания. Даже если это были не самые веселые и приятные картины. – Итак, молодая госпожа... в связи с резкой пропажей вашего нового вассала, ваш слуга хочет спросить, – внезапно сменил тему Маркус. – Где именно состоится встреча? – Какая встреча? – не успела сориентироваться девушка. – Встреча с мисс Анной Блуфайер, – деликатно напомнил дворецкий. – Назначенная через два дня. – О... – осознала Рената. После чего медленно остановилась и как-то потерянно осмотрела относительно пустую улицу. – Маркус, – наконец сказала Чендлер. – Поймай ее, – спокойно приказала Рената. – Слушаюсь, – поклонился слуга, после чего немедленно растворился в воздухе. Так Рената осталась совсем одна на относительно пустой Лондон... через секунду за спиной девушки возникла Лотти, и Чендлер решила отправиться, наконец, домой. Маркус знал, куда нести пойманную добычу, а чаепитие со статуями действительно измотало и так усталую Чендлер. Это был долгий... слишком долгий день.