Часть 94. Синий Этаж
15 января 2023 г., 07:06
В жизни Анны Блуфайер часто бывали моменты, когда она погружалась в исследования на несколько дней, после чего теряла сознание прямо на рабочем столе. Но это был первый случай, когда Анну будили сразу после подобного надругательства над ее организмом.
Как ни странно, ощущения были еще хуже, чем до потери сознания.
– Мисс Анна, – озабочено сказало расплывающееся темное пятно. – Главное, держитесь поближе к Маркусу. Можете даже взять его за руку, чтобы не потеряться, но будьте рядом! – гулким, каким-то отдаленным голосом прогудело пятно.
– Ммммм... – задумчиво протянула Анна, размышляя над биологическими предпосылками подобных фокусов ее организма.
– И если увидите что-то опасное, то прячьтесь за Валери. Она крепкая, – уверенно заявило пятно.
Другое пятно с расплывающимися желтыми точками вместо глаз печально вздохнуло.
– Ммммм... – многозначительно ответила Анна.
– Это бессмысленно, молодая госпожа, – спокойно сказало мужское пятно. – Если дошедший до истощения Блуфайер засыпает, то потом очень тяжело просыпается. Именно поэтому госпожа Изабелла приказала следить за их графиком сна. В данный момент, эта женщина мало чем отличается от немертвого, – “обласкало” Анну мужское пятно.
– М! – зло среагировала на обидное замечание женщина.
Не то, чтобы Анна понимала смысл беседы, но ее полусонное сознание было способно улавливать интонацию. И эта интонация ей не понравилась.
– Что же нам делать? – тревожно спросило пятно один. – Через восемь часов нам всем конец... но если мы пойдем сейчас, то конец мисс Анне!
Очевидно, это пятно очень переживало о благополучии Блуфайер. Та даже как-то заторможенно удивилась. Женщина уже и не помнила, когда о ней кто-то так трогательно переживал. Может брат, но это было до того, как она обрекла его на смерть... сидящая на чем-то мягком Блуфайер ощутимо нахмурилась.
Стой. Что она здесь делает? Ей нужно продолжать работать... сколько лет Адриану? Она должна спешить. Она должна спасти его.
Анна усиленно заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд, одновременно нащупывая ручку. Та находиться не пожелала, зато мир стал немного более оформленным. Женщина прищурилась, и до ее осоловелого сознания дошло, что... Блуфайер вообще не дома.
Это объясняло, что все эти люди забыли в ее, защищенной всеми известными Взломщице способами, квартире. То есть, что они не забыли... Судьба, ей нужно попытаться думать.
Итак, Анна сидела на ковре какого-то старинного холла. Женщина видела подобное только в особняках особо богатых аристократов, стремящихся повторить славную (но официально запрещенную) старину. Судя по дизайну, этот аристократ был особо богат и старателен. Все выглядело старинным, сделанным из добротных материалов и построенным не несколько десятилетий назад, а пару очень благородных и аристократических веков. Одно время, Взломщица работала с несколькими мастерами подделок и контрабандистами антиквариата. Женщина могла отличить состаренное от старинного.
Блуфайер окинула убранство уважительным взглядом, одновременно подсчитав, сколько это все стоит (Хорни Одноглазый отдал бы последний глаз, чтобы разобрать это место. А он ОЧЕНЬ любил оставшееся у него зрение). После чего перевела взгляд на не менее старинную синюю дверь, заменяющую входные двери этого баснословно дорогого холла. А потом узрела покрывавшие ее руны.
Анна Блуфайер ошарашенно моргнула. Руны на двери не изменились.
– Но можно же как-то ее разбудить? – устало спросила Рената Чендлер, стоявшая поблизости.
– Есть несколько исключительных случаев, но... – начал Маркус.
Анна схватила ручку рефлекторно схваченного саквояжа, быстро встала и с целеустремленностью гончей устремилась к цели. А потом ее резко схватили за шиворот и удержали на месте.
– Например, если они видят что-то крайне интригующее их мозг, – размеренно продолжил опытный заводчик вассалов Черной Ведьмы. – В этот момент лучше находиться поблизости, чтобы любопытный Блуфайер не поранился по пути к цели, – спокойно сказал Маркус, удерживая рвущуюся к двери ученую.
– Это не может функционировать, – уверенно заявила Анна Блуфайер, продолжая стремиться к цели. – Но оно работает! Я вижу рабочие связки! Как это работает?! – голосом кровожадного маньяка спросила женщина, дергая за впивающееся в шею платье.
– Эм... мисс Анна, вам полегчало? – осторожно спросил начинающий заводчик вассалов по имени Рената Чендлер.
– Мне кажется нет, – задумчиво сказала Гринфайер. – Похожа на меня, когда я вижу мясо после двух дней без еды, – тоном знатока подметила Валери.
И вот тут Рената Чендлер замерла и пораженно уставилась на жующую что-то волчицу.
– А что, такое случалось? – с явным ужасом в голосе спросила девушка.
– Да, – кратко ответила Гринфайер. – В такие моменты со мной лучше не встречаться, – добавила женщина и продолжила молча жевать.
Видно на этом тяжелая тема была закрыта.
– Гринфайеры способны функционировать без еды несколько недель, – добавил профессиональный заводчик вассалов, поудобнее перехватывая что-то бормочущую Анну. – Их потребность в еде вызвана требованием артефакта, который приостанавливает свое действие при недостатке энергии. Но до такого лучше не доводить. С каждым днем без еды голодные Гринфайеры становятся все безумнее и агрессивнее, – пояснил Маркус.
Рената задумчиво кивнула, запоминая новые факты о своем необычном домашнем животном номер один. Тем временем, ее домашнее животное номер три, подтип особо ценное, немного пришло в себя и начало рыться в своем саквояже.
– Мисс Анна, вы меня слышите? – решила возобновить беседу Рената.
Блуфайер оторвалась от саквояжа и подняла на девушку свои безумные, красные от дикого недосыпа глаза.
– Вы хоть знаете, что ЭТО такое?! – прохрипела потрясенная до глубины души ученая, тыкая пальцем в дверь.
Рената молча повернулась к привычному зрелищу. В этот раз дверь была синей, а странных рун на ней было в два раза больше. И девушка даже не пыталась смотреть на это произведение Блуфайерского искусства. Она не хотела идти на опасный этаж, мучаясь от диких головных болей.
– Это дверь в комнаты, затерянные в нигде? – нерешительно предположила Чендлер.
И тут Блуфайер запнулась и окинула молодую девушку удивленным взглядом.
– Ну... возможно... – нерешительно ответила Анна, поворачиваясь к двери. – Это, конечно, очень и очень упрощенное определение, не включающее в себя и двадцати процентов функций, но если совсем просто... стой. Нигде? – заторможенно спросила Блуфайер.
На секунду, очень малую секунду, Ренате стало немного жаль впихнутую в ее жизнь ученую. Подобное для любого человека стало бы огромным стрессом... а Анну прямо так, с ходу пнули в самую гущу событий.
– Да. Это особняк Черной Ведьмы, а мы смотрим на дверь, созданную Алисией Блуфайер, – решила прояснить ситуацию Чендлер. – И Алисия создала... эм... переместила особняк Изабеллы в место, где нет... места? – нерешительно предположила Рената.
Анна снова осоловело моргнула. Казалось женщина старательно пытается заставить мозг заработать.
– Нет места... точка без явных координат... место, не являющееся нулем, так как ноль тоже точка отсчета, – пробормотала Анна. – Я даже представить не могу, как это... как начертить... какие материалы можно для подобного использовать, – потерянно сказала женщина.
Она выглядела настолько потрясенной самой концепцией, что Рената ощутила тонкий укол сочувствия.
– Ничего страшного, – робко похлопала ее по плечу Чендлер. – Нам не нужно взламывать дверь. Просто найти Алисию Блуфайер и заставить ее починить артефакт Апокалипсиса, – оптимистично заявила девушка.
– Алисия... – пробормотала Анна. – Стойте... Алисия Блуфайер еще жива?! – пораженно воскликнула ученая.
– Ну... не совсем, – замялась Чендлер.
Можно ли назвать души людей, запертые в проклятых артефактах живыми? Это был очень сложный вопрос.
– Но она может двигаться? Отвечать на вопросы? – тоном маньяка спросила Анна.
– Да, это она может, – задумчиво согласилась Рената.
Блуфайер медленно моргнула, после чего резко развернулась и... Маркус снова схватил ее за край воротника. Женщина беспомощно дернулась в его стальной хватке и печально повисла.
– Я хочу предупредить, что Алисия Блуфайер... она... очень опасна, – сильно сократила подноготную происходящего Рената. – Если вы попробуете с ней заговорить, то можете умереть.
Анна перестала машинально дергать воротник платья и перевела свой безумный, налитый кровью взгляд на девушку.
– Алисия Блуфайер считалась гением рода во времена Забытой Войны, – медленно сказала женщина, будто пытаясь донести предельно простую мысль. – То есть до того, как в среде аристократов началась тотальная деградация. Вы знаете, сколько людей готово умереть за шанс задать ей пару вопросов? – очень терпеливым тоном спросила Блуфайер.
– И вы один из этих людей? – начала раздражаться глупости ценного вассала девушка.
И тут Анна ошалело моргнула, после чего замерла.
– А... – задумчиво сказала женщина. – Я... нет. Мне нужно закончить мое исследование, – тихо сказала ученая.
– Отлично, – устало улыбнулась Чендлер.
После чего заметила, как глаза Блуфайер снова начали закрываться.
– Серьезно? – неверяще спросила Рената, глядя на засыпающую Анну.
– У вас осталось семь часов, – спокойно сказала Изабелла.
Бровь Чендлер нервно дернулась, после чего она тяжело вздохнула и махнула Маркусу.
– Неси ее, но так, чтобы рука была свободна, – раздраженно сказала девушка.
Дворецкий молча кивнул и забросил женщину на плечо. Рената поправила рюкзак с едой и вещами, проверила кармашки с накопителями огня и артефактами, после чего глубоко вздохнула, шагнула вперед и нажала на ручку.
После чего вспомнила, что это только запускает процесс, а сама дверь откроется максимум через час. Чендлер сердито сжала челюсть и тут... ручка щелкнула, и дверь открылась.
Рената стояла в комнате с парой мягких синих диванчиков, двумя большими книжными полками и камином, в глубине которого трещал отливающий синим оттенком огонь. На полу лежал бежевый ковер, а около двери стояли старинные часы. Они тихо тикали, разнося размеренный звук по всей уютной гостиной. Их стрелки показывали без двадцати одиннадцать.
Чендлер моргнула и медленно осмотрелась.
Она стояла в этой комнате в абсолютном одиночестве. И совершенно не помнила, как именно сюда попала.
***
Валери Гринфайер успела заметить, как Маркус тревожно вскрикнул и метнулся вслед за госпожой. После чего и он, и госпожа просто... исчезли. Валери осторожно подошла к все еще закрытой двери. Она не видела, чтобы та открывалась хотя бы на дюйм... но люди, взявшиеся за ручку, исчезли. Гринфайер тяжело сглотнула, после чего вынула из внутреннего кармана листок бумаги и начала очень быстро что-то писать. Примерно через двадцать секунд, женщина закончила описывать произошедшее, а потом оставила записку на ковре, сделала дрожащий вздох и быстро схватила ручку зловещей двери. Валери стояла посреди огромной библиотеки, точный размер которой было крайне сложно определить из-за закрывавших обзор полок, уходящих под самый потолок. Женщина потерянно огляделась и сделала нерешительный шаг вперед... ее нога о что-то запнулась, и Валери чуть не упала. Гринфайер мгновенно опустила взгляд и увидела тело женщины, лежащее на старинных, покрытых лаком досках. Женщина была одета в порванный и заляпанный кровью лабораторный халат, надетый поверх старинной, но уже знакомой Гринфайер военной формы. Валери втянула воздух и ощутила легкий запах мертвечины, скрытый какими-то лекарствами и травами. Женщина оскалилась заостренными клыками и безо всяких сомнений опустила тяжелый сапог на голову неизвестного мертвеца. Нечеловеческая сила полуволка смяла череп в труху, после чего нога с мерзким чавканьем вышла из раздавленной головы мертвеца. Валери сощурила отливающие желтым глаза и снова принюхалась. Конечно, запах крови трупа немного путал чувства, но тонкий нюх полуволка было не так просто сбить – в комнате пахло пылью, книгами, этим трупом и все. Больше там никого не было. Валери облегченно кивнула, но потом... ее глаза уловили что-то странное. Что-то... крайне неестественное. Из трупа стал подниматься какой-то полупрозрачное туман. Валери прижала уши к голове, оскалилась и громко зарычала. Странный туман обрел форму руки и начал медленно шарить по полу. В комнате больше ничем не пахло. Что бы это ни было, у него не было запаха. Все инстинкты Валери орали убираться от этой штуки подальше. Поэтому волчица резко отпрыгнула от шарящей руки, понюхала воздух и бросилась бежать. Из тела появилась вторая рука и медленно оперлась о пол. Хотя нет... она не опиралась о пол. Ладони прозрачных рук опирались на пустоту в пару миллиметров над полом, но это не мешало их странным действиям быть успешными. Ладони сплющились о невидимую поверхность, локти выгнулись странным неестественным образом и вскоре из тела рывками показалась голова. И была она весьма жуткой – один ее глаз будто стек немного вниз и был больше другого, рот располагался вверх ногами, а носа и вовсе не было. Существо было полностью лысым, и от ее полупрозрачной головы выходил еле заметный туман, растворяясь на нескольких сантиметрах от лысой черепушки. Существо неестественно выпучило глаза, осматривая местность, после чего безошибочно повернуло “лицо” в направлении бегущей из библиотеки Валери. К этому моменту, волчица заметила маленькую дверь, скрывающуюся в глубине книжных полок. Перевернутый рот существа неестественно широко открылся, показывая беззубые, искаженные десны, после чего существо сделало глубокий вдох. Ее показавшаяся на свет грудь раздулась наподобие лягушки, и в воздухе разнеслось бесшумное: – АААААААААААААААААААААААА Валери показалось, что воздух странно заколебался. Ее инстинкты дико взвыли, и женщина, по непонятной для нее причине споткнулась, теряя равновесие. А потом что-то внутри нее задрожало, и на женщину накатила боль. И нет, это была не обычная, физическая боль. Это ощущение было в сотню, тысячу раз хуже... что-то подобное Гринфайер испытывала, когда молча снимала тело матери с петли, когда вытирала лоб лихорадящей, недоедающей сестры, когда в муках невыносимого голода жадно ела мусор. Когда била, рвала, ломала тех мерзких мужиков, которые смеялись над смертью ее матери, над судьбой ее отца и брата. Когда осталась стоять над их остывающими телами, ощущая, как по ее щекам медленно стекает кровь. Душу Валери рвало на мелкие, болезненные части... но Гринфайер привыкла выносить эту боль. Поэтому она смогла медленно дойти до маленькой двери, нажать на ручку и ввалиться в другую комнату. Когда дверь в библиотеку захлопнулась, мерзкое, разрывающее душу чувство полностью исчезло.***
Преданный дворецкий семьи Блэкфайер стоял посреди комнаты для гостей, расположенной на этаже леди Блуфайер. Это была средних размеров комната в голубых тонах, с расположенными по периметру диванчиками, креслами и стоявшей рядом с ними книжной полкой. Маркус досадливо поморщился, после чего глубоко вздохнул и решительно пошел к двери. Это странное искажение, перед тем, как молодая госпожа исчезла. Преданный дворецкий смутно помнил похожее колебание. И мгновенное перемещение при контакте... несомненно. Это был он. Куб пространства – единственный способ запереть призраков хоть в каком-то виде. Маркус был не удивлен, что леди Алисии пришлось прибегнуть к подобным мерам. Но он не ожидал, что ловушка все еще будет функционировать... да, Куб идеальная ловушка. Но чтобы он продолжал работать, нужен контролер, переставляющий комнаты и сохраняющий стабильность конструкции. Значит не только лорд Каллен. Леди Алисия тоже все еще функционирует, контролируя Куб. И если Маркус и молодая госпожа заперты, а Ядро лишено обслуживания... леди Алисия так же потеряла связь с реальностью. Дворецкий ощутимо нахмурился и машинально поправил рукава сюртука. Как же это все неудобно... госпожа Изабелла не помнит своего прошлого. Даже если у госпожи есть доступ к особняку, она не может знать о ловушке, ведь та порождение Куба. И теперь молодая госпожа... У них только что возникла весьма сложная проблема. И почему эти вассалы столь упорны в своем бессмысленном функционировании?! Они продолжают доставлять проблемы госпоже Изаб... – О, mein Freund , – внезапно донеслось сзади. – Es hat so viele Jahre gedauert . Маркус застыл на полушаге, после чего медленно опустил ногу на блестящий паркет. – Ты тоже здесь, – сухо сказал дворецкий. Так вот почему леди Алисия все еще поддерживала Куб. Логически, в ловушке не было смысла – блокировка отрезала особняк от реальности. Никто не смог бы сбежать. Логичная и хладнокровная леди Алисия, ставшая еще более логичной после улучшения прекрасно это понимала. Но был один человек, из-за которого логика самых первых Блуфайеров полностью отключалась. На ее месте оставалась лишь пылающая, сжигающая все и вся ненависть. – Полагаю, та мерзкая немка так же ползает по этим залам? – холодно спросил Маркус. После чего медленно повернулся. На него смотрели кроваво красные, хищные глаза. Молодая, неестественно бледная и одетая в красную форму женщина с короткими, пшеничного цвета волосами, сидела в другом конце зала и широко улыбалась. В этой улыбке виднелись острые, неестественно белые клыки. Она сидела на спинке кресла в глубине гостевой комнаты, частично скрытая от взора Маркуса книжной полкой. Ее ноги, одетые в грязные солдатские сапоги, упирались в дорогую подушку, а в руках находилась потертая от старости книга. – Kleine Karlin ? – спросила древняя вампирша. – O, Ja, Ja! Sie spielt mit Tochter Ethel . Sehr lange gespielt . Wir sterben bereits vor Langeweile , – протянула вампирша, покачиваясь на кресле. – Ha!Ha! Steeeeerben... verstanden? Ein Witz! – весело воскликнула вампирша, бросая книгу в воздух. Маркус продолжал напряженно смотреть на вампиршу. Та продолжала неестественно широко улыбаться... эта молодая девушка выглядела как обычная веселая хохотушка, заряжающая окружающий людей весельем и жаждой к жизни. Простая молодая девушка, по какому-то капризу Судьбы одетая в военную форму и имеющая острые, белоснежные клыки. Казалось, что такие люди никогда не злятся и не унывают, оптимистично встречая каждый жизненный вызов. В глубине глаз немки плескалась отчаянная, полная тяжелой усталости ненависть. Никто не может провести двести лет, запертым в ловушке пространства и оставаться жизнерадостным и оптимистичным. Даже вампирша, больше известная как личный телохранитель Карлин фон Вессер Книга с глухим стуком упала на ковер, и немка бросилась на дворецкого в безумной, полной ненависти к своим тюремщикам атаке. Маркус отбил первый сокрушающий удар, и на дорогом паркете комнаты проступили глубокие следы от когтей.***
Анна медленно моргнула и протерла глаза. Она не совсем понимала где находится, и что происходит... впрочем, на данной стадии усталости организма, женщине было откровенно плевать, где она, и что творится вокруг. Блуфайер нащупала какую-то мягкую поверхность, заползла на нее и наконец-то смогла нормально уснуть. Над ее головой тихо тикали часы, показывая без двадцати одиннадцать.
