Опаленные души

Анна Блуфайер стояла среди толпы зверообразных людей, одетых в простые зеленые одежды, и отстраненно обдумывала, каким образом ситуация превратилась в… ЭТО. – Бяка, бябяка, – пробубнила маленькая кроха, вцепившись в одежду молодого Лероя Гринфайера. – Я слышала, что Рэдфайеры безумны, – задумчиво сказала статная, величественно выглядящая темноволосая женщина. – Но я считала, что у всего должен быть предел, – мрачно заключила она. Рядом с Лероем Гринфайером стояла его мать, сестра нынешней Главы Дома Гринфайеров, Летиция Гринфайер. Анна в очередной раз подумала, когда же все успело так стремительно завертеться… что она такого сделала? Поиздевалась над Рэдами и посадила себе хвост из извращенки? С каких пор это что-то странное? Кстати, об извращенках. – О, Летиция, – промурчала Скарлет Рэдфайер. – Ты мне льстишь. Анна скептически покосилась на окружающую их зверообразную толпу. Многие из присутствующих были владельцами жутковатых звериных глаз, радужки оставшихся были более человеческими, но их всех объединяло одно – они неотрывно следили за пришедшей на их территорию Скарлет Рэдфайер. Блуфайер невольно поежилась и отошла от эпицентра животной жажды убивать. Скарлет шагнула следом. Напряженные хищники перевели свои взгляды… Анне показалось, что она стоит посреди первобытного леса и сжимает в своих руках кусок сочного мяса. Точнее, стоит рядом с куском сочного мяса. Которое умеет показывать неприличные жесты и бесит хищников одним своим существованием. Какой замечательный день. На лбу Анны образовалась еле заметная складка. Для обычного человека, это был жест легкой досады. Для представителя рода Блуфайер… Алисия побледнела и тяжело сглотнула. – Алисия, – мягко сказала Анна Блуфайер. – Иди, поиграй с другими детьми. Младшая Блуфайер оторвала свои руки от платья матери и попыталась найти в полном злобы и намеренья убивать море что-нибудь не хищное. – Синя! – возбужденно замахала маленькая принцесса Гринфайеров. К этому моменту кроха отцепилась от своего скучного брата и пошла к другим, более веселым, детям. Алисия быстро поняла намек и оперативно направилась к более-менее дружелюбному человеческому существу. То, что вскоре это существо окружили многочисленные дети, было скорее случайным совпадением. На секунду, в голове Анны мелькнула мысль, что подобная непривычная обстановка может быть сильным стрессом для одинокой Алисии. Но потом она вспомнила ее отношения с детьми Блуфайеров и скрипя сердце отпустила дочь к тем сверстникам, которые не видели политических выгод в ее травле. Девочке нужно было с кем-то разговаривать, чтобы наладить хоть какие-то связи. Это было важным аспектом ее будущего. – Ооооооо… – протянула Скарлет, провожая глазами маленькую детскую фигурку. – Вот мы и остались наедине, до-ро-га-я, ~ почти пропела женщина. – Кхм… – кашлянул один из звероглазых наблюдателей. – Только я и ты… и никаких малышек поблизости, ~ проигнорировала его Рэдфайер. – У меня есть муж, – почти устало сообщила Анна. – Ну, его здесь тоже нет, ~ поиграла бровями Скарлет. Один из Гринфайеров повернулся к статной женщине. – Почему она еще жива? – слегка удивленно спросил похожий на кабана мужчина. – Эта женщина носит фамилию Рэдфайер, – устало сообщила Летиция. И тут все Гринфайеры как один напряглись и пристально уставились на игнорирующую их Скарлет. Анна сделала очередную пометку таки выяснить, что же значит эта фамилия в современных реалиях. И как сильно она промахнулась, когда приманила эту женщину к стае Гринфайеров. Кстати, об этом… – Я приношу извинения, что доставила вам неудобства, – слегка поклонилась Анна, обращаясь к статной Летиции. – После несчастного случая, моя память сильно нарушена. Если я допустила грубость, то прошу простить. Это было не намеренно, – спокойно сказала женщина. Да, с одной стороны, чутье на ложь было проблемой в отношениях с Гринфайерами. Но, с другой стороны, в подобных ситуациях это было хорошим преимуществом. Если Анна просто скажет, что не хотела быть грубой, то это решит сразу несколько проблем. Летиция задумчиво прищурилась и пристально посмотрела на слегка склоненную голову Анны. После чего ее ноздри расширились, будто она нюхала воздух. – Ты… пахнешь как Этель Блуфайер, – медленно сказала Летиция. – Когда я очнулась, то мне сообщили, что это мое имя, – спокойно согласилась Анна. И, что важно, это фраза даже не являлась ложью. – Хм… не знала, что потеря памяти так сильно меняет людей, – фыркнула Гринфайер. – Но мне нравится… твой детеныш выглядит лучше, – спокойно сказала Летиция, покосившись на стайку детей. В этот момент дети как раз перестали осторожно обходить Алисию (сама девочка нервно вцепилась в одолженного ей медведя), и начали заводить с ней осторожные беседы. – К тому же, ты не считаешь себя умнее нас, не лжешь и проявляешь разумную осторожность в беседе, – добавила Летиция. – С тобой можно работать, – уверенно заключила женщина. Анна еле заметно нахмурилась, не понимая, что ей следует сказать. Женщина знала Гринфайеров… но она знала уличных, одичавших и нищих Гринфайеров. Это были довольно простые люди, ведущие максимально простую жизнь. Защищай свое, отними у слабака и полноценно живи день ото дня… это был девиз Гринов. И, до недавнего времени, женщина действовала согласно своей памяти об общении с этими людьми. Но теперь, находясь среди разношерстной зеленой толпы, напротив представителей вымершего королевского рода… Анна внезапно поняла, что понятия не имеет какой же тактики поведения ей придерживаться. Манеры здесь вряд ли помогут – сами Грины вели себя максимально наплевательски к ним. А совсем без манер… это уже грубость. Все эти мысли пронеслись в голове Анны примерно за пол секунды. И за эти мгновения она приняла максимально простое и примитивное решение. – Спасибо, – просто сказала Анна. Она решила, как говорила Медина, не выделываться. То есть следовать простому человеческому общению. До этого, подобная тактика вполне работала. Летиция усмехнулась, продемонстрировав заостренные клыки (Анна мысленно пометила, что это нетипично для рода Гринфайер. Возможно, изменения начинаются с возрастом?). – Так… – внезапно сказала Скарлет. – Не сбивай атмосферу, волосатая. Из-за тебя, милашка совсем забыла об ужасе перед моими домогательствами, – хмуро пробурчала Рэдфайер. Анна скептически на нее посмотрела. – То есть вы понимаете, что ваша тактика не имеет никакого смысла? – слегка раздраженно спросила женщина. Скарлет так же скептически уставилась на нее в ответ. – Милая… мы здесь только на один вечер, и ты не выглядишь как женщина, готовая отдаться первому встречному, – спокойно пояснила Рэдфайер. – В таких условиях, ни одна тактика не сработает… я же не бог, – самокритично заявила аловолосая. Анна ошарашенно на нее уставилась. – Тогда зачем вы меня преследуете? – с легким оттенком гнева в голосе спросила Блуфайер. – Мне скучно, – пожала плечами Скарлет. – А ты весело реагируешь и делаешь занятные вещи, чтобы я отстала, – хищно ухмыльнулась женщина. Лицо Анны застыло, после чего выровнялось до совершенно безэмоционального выражения. А потом женщина медленно повернулась к Летиции. – Вы берете заказы на убийство? – спокойно спросила Анна. В ее голосе слышался треск тысячелетнего льда. – Да, – спокойно кивнула женщина, после чего вытащила из глубин платья (похоже там был вшит карман) маленькую записную книжку. – Посмотрим… Скарлет Рэдфайер… Скарлет Рэдфайер… – задумчиво забормотала Летиция. – Ах, вот она… на данный момент, на имя Скарлет Рэдфайер записано сто тридцать четыре заказа на убийство, – невозмутимо поведала женщина. – Последний взявший умер около недели назад, подробности смерти неизвестны, – спокойно сообщила Гринфайер. – Если вы про парня жабу, то он взорвался, – весело сказала Рэдфайер. – Хм… – среагировала Летиция, после чего сделала пометку в записной книжке. – Патрик Гринфрог… провал задания. Смерть от взрыва, – равнодушно пробормотала женщина. – Могу я увеличить сумму за ее голову? – спросила такая же невозмутимая Анна. – Насколько я понимаю, я довольно богата, – добавила женщина. Скарлет, Летиция и большая часть Гринфайеров удивленно моргнули. – Довольно богата? – удивленно переспросила Скарлет. – Милая, слова «довольно богата» мало описывают ваше семейное состояние. Это все равно что сказать, что в океане «довольно много» воды, – иронично заметила женщина. Анна еле заметно нахмурилась, пытаясь осознать сообщенную ей информацию. Нет, логически она понимала, что живет в довольно богатом доме, и в лаборатории Этель Блуфайер стоит дорогое оборудование, но женщина видела куда более богатые дома аристократов. В доме Аарона было немного прислуги, там подавали довольно простую еду (если сравнивать с некоторыми богачами) и… нет, мебель была дорогой, спору нет, но мебель была долгим вложением, так сказать. На нее можно копить. Итак, она несколько более богата, чем думала изначально… осталось понять насколько. Аарон не считал важным сообщить ей подробности их семейного состояния, поэтому Анна посчитала, что в этом нет ничего особенного. Но Аарон не догадался сказать ей, что является каким-то Синим Тираном, которого боятся даже Рэдфайеры, а также тот немаловажный факт, что все более-менее важные шишки знают подробности жизни их семьи. Итог… Аарон очень плохо умел выделять по-настоящему важную информацию. Зато от подробностей взаимоотношений среди Блуфайеров Анну уже тошнило. Иронично, что женщина почти сразу убралась оттуда, поэтому знания оказались полностью бесполезны. – То есть… – осторожно сказала Анна. – Я могу заказать Скарлет Рэдфайер так чтобы вы действительно постарались ее убить? – еще осторожнее спросила женщина. Летиция опустила книжку и окунула Анну по-настоящему заинтересованным взглядом. После чего перевела этот самый взгляд на Рэдфайер… ее глаза хищно сузились, будто она смотрела на сочный кусок мяса. Скарлет зло ухмыльнулась в ответ. – Я беру, – внезапно поднялась рука из толпы. И тут глаза Скарлет впервые с начала вечера приобрели напряженный блеск. Анна невольно на нее покосилась, после чего перевела взгляд на поднявшего руку. Судя по реакции Рэдфайер, этот Грин был опасен. Анна прищурилась, после чего… удивленно моргнула. Из глубины толпы на нее смотрело хорошо знакомое женщине лицо. Анна раньше уже видела эту ехидную улыбку, открывающую беспокояще неправильные зубы, эти неестественно черные глаза и, главное, эту манеру постоянно крутить в руках грецкие орехи. – Чичи? – мелькнула в голове Блуфайер невозможная, почти бредовая мысль. Да. На нее смотрела точная копия Убийцы банды Зеленых Зверей, Чичи. Женщины, которая просто не могла существовать здесь. – Нет… это невозможно. Это просто невозможно… наверное они похожи, потому что используют одинаковый вид боевого артефакта. Их телесные изменения схожи, и это путает мое восприятие, – сосредоточенно подумала Анна, отметая любые странные мысли и подозрения. Женщине не нужны доказательства того, что она безумна. Эти люди почти убедили ее, что она не Этель Блуфайер. Анна была не готова безжалостно вырвать эту хрупкую надежду, поэтому почти подсознательно убила любые теории и мысли в своем сердце. – Я бы попросил вас не принимать заказы на убийство, идущие от моей супруги, – внезапно донеслось из-за спины Анны. Женщина отвлеклась от очередного душевного кризиса, после чего медленно повернулась к подошедшему Аарону Блуфайеру. Тот выглядел как обычно спокойный человек, перенесший слишком много эмоций за слишком короткое время… то есть усталым, неохотно раздраженным и немного злым. И именно такой, усталый и раздраженный взгляд синих глаз был устремлен на Анну Блуфайер. Все вокруг напряглись, а женщина отстраненно отметила, что Аарону действительно нужно отдохнуть. – Этель… я отсутствовал всего несколько часов, – сухим, безэмоциональным от усталости голосом сказал Аарон. – И надеялся на то, что вы найдете в себе силы держать свои кровожадные порывы в пределах словесного, а не физического уничтожения жертвы, – ровно заметил мужчина. – Что? – не понял один из Гринфайеров. – Он сказал, что она должна унижать людей, а не убивать их, – кратко пояснил кто-то из соседей. – Аааааааааа… – понимающе протянул просветленный. Угол рта Анны невольно дернулся. Неутомимый Блуфайер же продолжал говорить, буквально вбивая гвозди в свой гроб. А ведь этот самый метафорический гроб и так напоминал железную деву. – Могу ли я узнать причину, по которой вы возжелали оборвать чью-то жизнь на этот раз? – устало спросил Аарон. Анна выпрямилась в идеальную прямую линию и сложила руки на груди. – Леди Скарлет Рэдфайер домогалась до меня и склоняла к измене… дорогой, – пустым как ледяная пустошь голосом поведала Анна. Аарон тупо моргнул, после чего перевел взгляд на заинтригованную происходящим Скарлет. – Почему? – удивленно спросил Блуфайер. И тут все присутствующие мужчины пораженно на него вытаращились, после чего покосились на онемевшую Анну и сделали невольный шаг назад. Сама же женщина не до конца понимала, как ей на ЭТО реагировать. Не то, чтобы она испытывала к Аарону глубокие теплые чувства, но… но у нее была женская гордость! И Анна узнала об этом немаловажном факте именно сейчас, в этот самый момент. Когда эта самая гордость восстала и подняла флаг войны. – Вау… такого вопроса я точно не ожидала, – среагировала Скарлет, после чего повернулась к Анне. – Может все-таки переспим? Секс из мести тоже секс, – предложила неутомимая женщина. Анна зло на нее покосилась. – Я ничего не чувствую к этому человеку… для меня он фактически незнакомец, – выплюнула ядовитые слова женщина. – Я отказываю вам, потому что не хочу с вами спать, – холодно поведала Блуфайер. – Сурово, – среагировал кто-то из Гринфайеров. – Ну, он заслужил, – донесся женский голос из зеленой толпы. – Они оба, – мудро дополнил еще один Грин. Аарон еле заметно нахмурился, после чего очень тяжело вздохнул и утомленно потер виски. И такое проявление эмоций для подобного человека означало только одно – Аарон Блуфайер очень… ОЧЕНЬ устал. – Я имел ввиду, что ранее моя супруга вас не интересовала, – устало заметил Блуфайер. – Несмотря на ее красивую внешность и ум, вы не проявляли к ней интереса… поэтому я хотел уточнить, что такого моя супруга могла сделать, чтобы привлечь внимание Скарлет Рэдфайер, – печально поведал Блуфайер. – И на какие возможные жалобы и возмещение ущерба мне стоит рассчитывать, – депрессивно дополнил Аарон. Женская гордость Анны подозрительно прищурилась, после чего неохотно опустила реющее знамя войны. Сама же старшая Блуфайер машинально отметила, что Аарон знает, как говорить с Гринами и Рэдами. Он был прям, честен и «не выделывался». Возможно, у него был опыт? – А, расслабься, – отмахнулась Скарлет. – Она слегка поджарила наших мужиков, но те не в обиде… твоя жена знает, кого стоит, а кого не стоит трогать, – одобрительно ухмыльнулась Рэдфайер. Аарон окинул ее холодным, недоверчивым взглядом. Женская гордость Анны встрепенулась и начала медленно поднимать знамя обратно. Судя по всему, Блуфайер ощутил это каким-то новообретенным супружеским чутьем, поэтому решил сменить тему. – Где Алисия? – спокойно спросил мужчина, поворачиваясь к Анне. – Играет с детьми, – спокойно ответила женщина. В глазах Аарона мелькнул призрак недоумения, после чего его глаза заметили пятно пшеничных волос среди большого количества темных. К этому моменту, Алисия отпустила медвежий щит и увлеченно чертила что-то на листке своего блокнота, споря о чем-то с крайне внимательным Лероем Гринфайером. Похоже тот подошел, чтобы забрать младшую сестру и застрял за какой-то беседой… вокруг двух спорщиков сгрудились многочисленные Грины, что завороженно наблюдали за «битвой вожаков». Аарон окинул эту странную картину взглядом, недоуменно моргнул, после чего его плечи слегка расслабились. Похоже Блуфайер немного волновался о самочувствии Алисии. С этой очень неохотной мыслью, Анна слегка вздохнула и окончательно отбросила знамя войны. – Хорошо, – наконец сказал Аарон, оценив игры дочери. – Я весьма признателен за оказанное вами гостеприимство, – сухо дополнил Блуфайер, переводя взгляд на стоящую рядом Летицию. – Этот бал был задуман для налаживания межродовых отношений и взаимного понимания особенностей других родов, – спокойно ответила Гринфайер. – Мы просто следуем традиции. Алисия торжествующе подняла блокнот над головой, и остальные дети взволнованно забормотали. К этому моменту Лерой выглядел явно потрясенным и подавленным. Делу не помогал и тот факт, что маленькая Лидия начала бить его медведем по голове, очевидно наказывая за какой-то ужасающий проигрыш. Алисия прямо светилась от счастья. Анна неотрывно пялилась на это поразительное зрелище… в какой-то момент ее грудь заполнило какое-то сладко-горькое чувство. Она радовалась за счастье Алисии, но грустила из-за того, что девочка так редко улыбалась. – Весьма мудрые слова, миледи Гринфайер, – сказал величественный женский голос. На секунду, Анна почти поддалась инстинктивному стремлению утомленно прикрыть глаза. Она знала… просто знала, что подошедшая очередная крайне важная персона. И что-то говорило Анне, что в отличие от простых как доска Рэдов и Гринов, здесь все будет на порядок сложнее. Но Анна была сильной женщиной (точнее, настолько привыкшей к подножкам судьбы, что научилась умело заталкивать панику вглубь). Поэтому ее лицо осталось невозмутимо спокойным… единственным, что выдало усталость женщины от нежданной популярности среди местных, был тихий, еле слышный вздох. – Миледи Блэкфайер, – с легким, почти незаметным потрясением в голосе произнесла Летиция Гринфайер. После чего низко поклонилась, проявляя крайнее уважение к пришедшей. Как вожак стаи, склонившийся перед более сильным хищником. Усталость Анны усилилась в разы. Блэкфайер… прекрасно, просто прекрасно. Только великой из великих ей и не хватало для полного счастья. Женщина медленно повернулась и увидела странно знакомую темноволосую тридцатилетнюю женщину, одетую в черное пышное платье из богато выглядящей черной ткани. Леди Блэкфайер являлась обладательницей пары внимательных черных глаз, густых черных же волос, забранных в сложную прическу на затылке и обрамленных нитями белого жемчуга, а также довольно красивого, но испорченного печатью высокомерия лица. В общем и целом, вид Анне не особо понравился. Работать с подобными людьми было сущим мучением – они никогда не слушали и всегда поступали так, как сами считали нужным… даже если их мнение было насквозь ошибочным. Черные глаза остановились на Анне, и та немедленно поклонилась, стараясь выглядеть максимально уважительно и запуганно. Не то, чтобы она не была запуганной (даже представитель рода Гринфайер был запуган. Блуфайер умела читать знаки, написанные огромным, жирным текстом), но Анна была Блуфайером. Внешнее выражение эмоций не входило в ее таланты. Это подтвердил склонившийся рядом Аарон, что даже не пытался что-то там изображать. Он знал свои пределы. – Миледи и милорд Блуфайер, – спокойно поприветствовала статная аристократка. – Как неожиданно видеть вас в подобном окружении. Я всегда считала, что вы более… консервативны, – с оттенком интереса заметила женщина. Анна затылком ощущала ее внимательный взгляд. Прекрасно… кто-то очень важный пришел сюда из любопытства по поводу нее. Очаровательный вечер. – Пытливый разум всегда находится в поисках новых знаний, миледи, – холодно ответил Аарон, вставая из поклона. Анна встала следом и только тогда заметила, что за спиной леди Блэкфайер кто-то стоит. Этот кто-то задумчиво смотрел в направлении оживленно переговаривающихся детей… и этот самый кто-то просто не мог быть здесь. В этот раз, Анна не могла спихнуть схожесть черт на изменения от артефакта. Во всем виде аристократки не было ни одной неестественной черты. Здесь не было места оправданиям и попыткам отбросить свои открытия. Анна потерянно смотрела на Ренату Чендлер. – Изабелла, – холодно сказала леди Блэкфайер. – Познакомься с леди и лордом Блуфайер, – с упором на первое слово приказала женщина. Рената Чендлер оторвала глаза от детского угла, после чего перевела свой взгляд прямиком на Анну. Женщина продолжала потрясенно смотреть на ожившую галлюцинацию. А потом в глазах девушки мелькнул полупрозрачный отблеск, и старшая Блуфайер мгновенно вспомнила потрясающую природную особенность Ренаты Чендлер. Потомок Черной Ведьмы умела видеть души. И когда она делала это, в ее зрачках возникал именно такой, странный отблеск. Женщина обнаружила данный феномен во время беглого осмотра своей жерт… сюзерена. И теперь она могла наблюдать это вновь. Если эти двое одинаковы… возможно ли, что Глава Дома Блэкфайер привела ее, чтобы осмотреть странно изменившуюся Этель Блуфайер? "Рената" медленно моргнула, после чего подобрала юбки и почтительно поклонилась. – Изабелла Блэкфайер рада приветствовать леди и лорда Блуфайер, – сказал мягкий, немного робкий девичий голос. И именно здесь, иллюзия абсолютного сходства была напрочь разрушена. За время короткого знакомства, Рената Чендлер звучала по-разному. В ее голосе звучала густая, злая усталость, сердитый страх, раздражение, озабоченность и даже ноты легкого садизма… но мягкость и робость? Нет… Анна была совершенно уверена, что Рената Чендлер была физически не способна на такие эмоции. Или стала не способна, учитывая обстоятельства ее жизни. Сюзерен Анны был хронически усталым, злым и насквозь циничным человеком. Эта девушка… она не была сюзереном Анны. Просто ее точной физической копией. К сожалению, это осознание мало помогало в понимании, что за $%# твориться с ее жизнью. К тому же, во всей этой ситуации было что-то еще. Что-то беспокоящее… к сожалению, все события этого дня начали неуклонно нагонять много чего пережившую Анну. Иначе говоря, женщина слегка устала переживать разнообразные впечатления и открытия. – Аарон Блуфайер приветствует Изабеллу Блэкфайер, – снова поклонился мужчина. – Этель Блуфайер приветствует, – отстраненно сказала Анна, ощущая, что зудящая мысль вот-вот сформируется. – Изабеллу Блэкф… айер, – по инерции завершила Анна, с нарастающим отстраненным ужасом понимая, ЧТО ИМЕННО она сейчас сказала. Примерно на середине имени, та самая беспокойная мысль наконец-то догнала слишком много переживший мозг женщины и от души его пнула. После чего высветила перед ней огромные, светящиеся во тьме разума буквы. ИЗАБЕЛЛА БЛЭКФАЙЕР После чего провела линию к другим, куда более зловещим и ужасающим буквам. ЧЕРНАЯ ВЕДЬМА! Анна медленно выпрямилась, окинула пару Блэкфайеров долгим задумчивым взглядом (леди Блэкфайер выглядела немного огорченной. Очевидно, ЧЕРНАЯ $%@ ВЕДЬМА! не нашла в Анне ничего странного), после чего перевела свой пустой, бессмысленный взгляд на болтающую с каким-то полумедведем Алисию. Сияющее лицо дочери было бальзамом на израненную психику Анны. Женщина прикипела глазами к самому спокойному и адекватному зрелищу в этой карусели безумия. Это был единственный способ спасти ее мозг от окончательного погружения в сумасшествие. Женщина почти не реагировала, когда леди Блэкфайер и ЧЕРНАЯ ВЕДЬМА! решили уйти по своим делам. Она ничего не сказала, когда за плачущей от игнорирования ее персоны Скарлет пришел ее извращенец брат, после чего силой оттащил женщину на красную половину. Анна отстраненно кивнула, когда Летиция Гринфайер что-то сказала и сунула ей в руку потную ладонь взволнованной дочери, после чего Аарон куда-то ее потащил. После этого все слилось в гул голосов, хождение в разные стороны и мотание туда-сюда. Анне было плевать. Анна сохраняла то, что осталось от ее психики. И только когда Алисия подняла голову и с тревогой посмотрела на отстраненную женщину, та решила осторожно выбраться из своей защитной раковины. – Вам понравилось играть с детьми? – осторожно спросила Анна. Сидящий напротив Аарон еле заметно вздрогнул. И только тогда Блуфайер осознала, что сидит в слегка покачивающейся карете. Похоже… в своем потрясенном состоянии она несколько упустила окончание бала. И слава неизведанным путям Судьбы. Алисия нерешительно улыбнулась и сжала свой блокнот. – Я… я не уверена, что это можно назвать игрой, – осторожно заметила девочка. – Я просто указала лорду Лерою на ошибку в его понимании теории Ханса-Грейдта, – смущенно пробормотала Алисия. – Сначала он настаивал на своем понимании этой теории, но я привела практические выкладки, после чего дополнила их подтверждающими примерами, и он был вынужден признать ошибочность своих суждений. Я… я защитила честь нашего рода как… как настоящий ученый, – слегка робко пробормотала Блуфайер. Невольно, на лице Анны выступила мягкая, непривычная для ее лица улыбка. Непривычна она была потому, что в этот раз Анна не вызывала ее специально. Это просто… произошло. А потом женщина так же машинально подняла руку и погладила Алисию по голове. – Ты молодец, милая, – тепло сказала Анна. Алисия ошарашенно моргнула, после чего густо покраснела. – Н-ну… как ученый я не могла посрамить род Блуфайер в диспуте с Г-гринфайером, – пробормотала Алисия. – Э-это не я-является большим достижением и… – Нет, – внезапно сказал холодный мужской голос. Анна и Алисия крупно вздрогнули, после чего резко повернулись к сидящему напротив Аарону. Алисия резко выпрямилась, а Анна потерянно моргнула – они обе на секунду забыли, что мужчина был с ними в карете. – Представители правящего рода Гринфайер являются обладателями сверхъестественно развитого интеллекта и ускоренной способностью к обучению, – спокойно продолжил Аарон. – Конечно, они не так ориентированы на научные изыскания, но все равно весьма одарены. Вы крайне молоды и ваше обучение было саботировано долгое время. Для вас победить Лероя Гринфайера считается большим достижением, – холодно дополнил Блуфайер. После чего повернулся к окну и немигающе уставился на проносящиеся мимо дома. В карете повисла тяжелая, потрясенная тишина… спустя пару очень долгих мгновений, губы Алисии мелко задрожали, а на глаза навернулись слезы. Девочка тихо шмыгнула носом… Анна машинально нашарила во внутреннем кармане платок и протянула его шмыгающей девочке. Алисия схватила его, быстро вытерла мокрые дорожки, оставшиеся на щеках, после чего выпрямилась. – Я благодарю отца за высокую оценку моих достижений, – хрипло сказала девочка. – Хм… – многословно среагировал Аарон. Очевидно, мужчина понятия не имел, что же ему делать дальше. Он не мог просто выйти из кареты и пройти в свой кабинет – очевидно, его обычная тактика здесь не работала. Анна читала признаки легкой паники по всему его лицу… признаки, которые никогда бы не заметила боготворящая отца Алисия. И на этом, Анна решила сжалиться над эмоционально тупым мужчиной. После недавнего, он заслужил немного милосердия. – Итак, милая… что было после твоей победы над лордом Лероем? – спросила старшая Блуфайер. Алисия повернулась к женщине и нерешительно улыбнулась. Следующие несколько часов были потрачены на подробный рассказ обо всех удивительных вещах, которые узнала взволнованная Алисия. Анна была искренне ей благодарна. Пока Блуфайер слушала… ей не нужно было думать.