Опаленные души

Когда-то давно во всем мире бушевала чудовищная война. Ее пламя охватило весь мир, вплоть до самых дальних и неизвестных уголков этого мира. И чем дольше длился этот неконтролируемый хаос, порожденный человеческой глупостью, трусостью и амбициями, тем глубже забирались жаждущие выжить, в своих попытках сбежать от магии и порожденных ею неконтролируемых монстров. К сожалению, чаще всего эти монстры устремлялись за ними. И даже сейчас, почти двести лет от кошмарной Забытой Войны, люди все еще с опаской путешествуют по этому миру. С течением лет люди забыли, какой была их земля до войны. Они привыкли, что мир вокруг опасен, зыбок и жаждет их мучительной смерти. Сейчас, спустя почти двести лет с того дня, как началась война, люди смогли расширить свои земли достаточно, чтобы не ощущать ужаса неизвестности или голода из-за нехватки пахотной земли. Но их души все еще были охвачены страхом. Животным ужасом перед магией, подавленной, но живой ненавистью к аристократам и неиссякаемым… безграничным отвращением к исследованию неизвестных земель. Только самые храбрые исследователи или самые жадные военачальники отваживались ступать на неизвестные территории и исследовать этот когда-то разрушенный мир. Они встречались с племенами варваров, одичавшими магами и жрецами кровожадных богов и были рады этой встрече, так как жившие в этих землях люди означали, что эта земля безопасна и подлежит захвату. Если же захваченные дикари говорили, что дальше их племени никто не живет… солдаты не осмеливались идти дальше, а исследователи заранее писали завещание на случай, если они так и не вернутся. И, зачастую… они не возвращались. После Забытой Войны осталось не так много земель, на которых способны жить люди. И все эти земли были заняты. Если не гордыми гражданами развитых стран, то «варварами» различных мастей и видов. В конечном итоге, правители «Великих Цивилизаций» много говорили о восстановлении былого величия, но… фактически мир оставался все таким же маленьким, каким он был со времен окончания Забытой Войны. Места, заселенные людьми, не менялись. Менялись только сами люди. Нынешние карты мира опирались на карты, начертанные до начала Забытой Войны, но в них было одно решительное отличие. Если карты прошлого представляли собой белое полотно, с нанесенными на него рисунками и обозначениями, то в современных картах часто рисовались так называемые «области тьмы». Белый цвет обозначал свет цивилизации и безопасность. В «области света» можно было увидеть названия городов и рек, обозначения дорог и границы разных стран. В «области тьмы» была… тьма. Это были области, из которых не вернулся еще ни один исследователь. На них не было ничего кроме контура, обозначавшего границы карт прошлого и темных, предостерегающе черных чернил. В сундуке Габриэля Смита тоже была такая карта. И на ней, прямо в этих черных областях красовались четыре белых, довольно больших креста. Один из них находился в джунглях Амазонии, другой располагался в пустыне Сахара, а третий находился где-то на территории гор Нового Света. В области, что раньше звалась Андами. И, в отличие от других темных областей, этот крест находился вовсе не на краю белой зоны. Нет… он был на сильном отдалении. В области самых высоких гор… и напротив него стоял большой знак вопроса. Если бы кто-то мог посмотреть в эту область с высоты птичьего полета, то увидел бы спокойное, удивительно безмятежное место. Среди зеленых равнин и заснеженных горных шапок располагалось кристально чистое, прозрачное озеро. Любой путник, остановившийся здесь в первый раз, посчитал бы это место раем… кроме опытного, покрытого шрамами исследователя. Тот бы сразу определил основные тревожащие признаки этого места и постарался бы убраться отсюда как можно дальше. Во-первых, в воздухе стояла неестественная тишина, указывающая на полное отсутствие жизни в этих жутких землях. Во-вторых, вода озера была совершенно неподвижна, превращаясь в почти совершенное зеркало. Ну, и в-третьих… кристально чистая вода озера ближе к низу странно мутнела, наливаясь густым синим оттенком и мешая рассмотреть дно. Уже много десятилетий, ни одна нога не ступала на берег этого озера. Это место было тихим и неподвижным все эти долгие, растянутые годы… и вот, спустя все это время… покой этого высокогорного рая был варварски нарушен. Кто-то опустился на дно озера и под водой раздался еле различимый хруст. Карлин фон Вессер выпустила из легких струю ненужного ей воздуха, сосредоточенно прищурилась, после чего равнодушно подняла ногу и ступила вперед. Раздался еще один тихий хруст. Некромант полностью проигнорировала этот звук и продолжила идти по дну, густо усеянному белыми человеческими костями. В это же время, над ней так же спокойно шла молодая, светловолосая женщина. По какой-то необъяснимой причине, эта самая женщина не торопилась уходить под дно странного озера. Ее шаги немного пружинили при ходьбе, отталкиваясь от неожиданно плотной водной поверхности. Анна Блуфайер уверенно шла вперед, тщательно высматривая хоть что-то, отличающееся от ровной водной поверхности. Эти две женщины выглядели совершенно идентично, напоминая странные отражения друг друга на двух половинах водной глади. И обе они что-то искали. Карлин фон Вессер и Анна Блуфайер уверенно двигались вперед, уходя все дальше и дальше в глубины странного, мертвенно неподвижного озера. И так… спустя почти двадцать минут от начала своего пути… они обе нашли то, что искали. Карлин фон Вессер остановилась около полурасплывчатой, человекообразной фигуры, будто целиком состоящей из воды. Ее границы были нечеткими и неоформленными, постоянно перетекая друг в друга, будто фигура не до конца понимала, как она должна выглядеть. Это существо сидело посреди моря белых, очищенных водой и временем костей и совершенно не двигалось. Анна Блуфайер остановилась около полупрозрачной человекообразной фигуры, будто целиком состоящей из синего, переливающегося огня. Ее границы были нечеткими и неоформленными, постоянно перетекая друг в друга, будто фигура не до конца понимала, как она должна выглядеть. Это существо сидело на поверхности неподвижного, синего озера и совершенно не двигалось. Карлин фон Вессер долго смотрела на эту молчаливую, неоформленную фигуру. Было сложно сказать, о чем думает это мертвое, нечеловеческое создание… возможно, она думала о своей матери. О ее ушедшем тепле и объятьях, которые уже невозможно вернуть. Возможно, она думала о смерти, холоде и покое, которых она никогда не сможет получить. Возможно, она не думала вообще. Впрочем, все это было совершенно не важно. Как когда-то давно осознала Карлин… если ты не можешь прекратить все это, то почему бы не повеселиться? Анна Блуфайер долго смотрела на эту молчаливую, неоформленную фигуру. После чего медленно протянула руку к еле оформленному сгустку огня… и остановила свои пальцы около «головы» синего огненного демона. Тот никак не отреагировал на движение стоящей над ним женщины… Анна стояла так несколько долгих секунд, после чего не смогла больше выдерживать покалывающего пальцы жуткого жара. Блуфайер опустила свою покрасневшую руку и потерла покрытые волдырями кончики пальцев. Она даже не дотронулась до фигуры, но уже ощущала, что ее рука горит как в огне. Рот немертвого создания открылся и оттуда вышла последняя порция эфемерных пузырей. Карлин произнесла несколько неслышных, лишенных воздуха и звука слов. Впрочем, для сидящей на дне фигуры было неважно, произносятся ли эти слова вслух. В конце концов, когда-то Ледяные Великаны могли слышать эти слова с другого конца земли. Расстояние было неважно, пока древний ритуал связывал сами их души. – Аарон, – медленно произнесла Анна. – Это ты? – Глава, – произнесли губы погруженной под воду женщины. – Я молю вас о защите. Огонь сидящего посреди озера демона еле заметно дрогнул, но вскоре успокоился. Человекоподобный сгусток огня остался неподвижен. Он не пытался встать, чтобы убить Анну, но и не показывал ни малейших признаков того, что хоть как-то ее заметил. Блуфайер молча смотрела на эту неподвижную фигуру несколько долгих секунд, после чего улыбнулась легкой, пронизанной печалью улыбкой и медленно села около неподвижного огненного демона. Поток воды дрогнул и пошел рябью. Расплывчатая фигура стала более оформленной и медленно подняла то, что заменяло ей голову. Ее черты начали медленно вырисовываться, но более… ничего не происходило. Карлин фон Вессер прислушалась к объединяющей их связи и спокойно отметила один немаловажный факт. Очевидно… Главе потребуется некоторое время, чтобы прийти в форму. В конце концов он почти двести лет считал себя озером. Немертвая целительница подвинула сваленные рядом кости, аккуратно села на дно и устремила свои глаза вверх. Там, прямо над их головами вырисовывались два мутных силуэта. Один из них напоминал переливчатый отблеск огня… другой же был более плотным и темным, наподобие человеческого тела. Карлин опустила голову и продолжила равнодушно наблюдать за останками своего Главы Рода. У нее еще было время. Откровенно говоря… у Карлин было все время этого мира. Она могла позволить себе подождать.

***

Анна сидела посреди ровной водной глади, около полупрозрачной огненной фигуры. Ее лицо и тело обдавал невыносимый жар, а руки и ноги налились тяжестью от всего пережитого ранее. Голова женщины немилосердно болела от пролитых ранее слез, а глаза слипались из-за того, что ее настоящее тело так и не смогло нормально поспать. Откровенно говоря, Анна Блуфайер ощущала себя просто отвратительно. Сидящий напротив огненный демон был совершенно неподвижен, совершенно не торопясь убивать ее и прерывать ее страдания. – Я не уверена, что ты Аарон, – прямо сказала предельно уставшая Анна. – К сожалению… мы виделись слишком давно, чтобы я могла определить. Разве это не странно? – тихо спросила женщина. – Ты так много для меня сделал… а я даже не могу понять ты это или нет. Разве я не ужасный человек, возможно Аарон? – с глухим смешком спросила Блуфайер. «Возможно Аарон» остался совершенно неподвижен. Анна решила считать это согласием. – Знаешь… – доверительно сказала Анна, немного наклоняясь в сторону демона, – Это был не вопрос. Я знаю, что я ужасный человек, – уверенно заключила Блуфайер, ощущая, как огонь демона печет ей лицо. – Я всегда думаю, что я права. При этом, я никогда не учусь на своих ошибках… такой вот я человек, – легко улыбнулась женщина, ощущая, как концы ее волос завиваются от жара. – Я хотела учиться, поэтому уговорила моего брата отдать мне свои учебники. Я хотела спасти своего брата, чтобы снять с себя груз вины, поэтому убила и замучила кучу людей. Я думала, что смогу защитить Алисию, поэтому заставляла ее учиться и не давала ей умереть до самого… – тут голос Анны дрогнул, и она на секунду запнулась. – Я взяла к себе Августа, Амели и Присциллу, потому что думала, что смогу о них позаботиться. Я… – тут голос Блуфайер снова дрогнул. – Я продолжала упорно лгать тебе о моей личности, хотя весь мир давно рухнул и разрушился, потому что… потому что… – пальцы Анна сжали ткань ее юбки, разрывая надувшиеся волдыри. – Я хотела, чтобы ты продолжал писать мне. Я… не хотела, чтобы ты меня презирал, – тихо произнесла женщина. Из-за жара ее глаза начали слезиться, поэтому фигура «возможно Аарона» слегка расплывалась. Как ни странно, синий огонь не стал менее четким. Помутневшим глазам женщины даже показалось, что лицо демона стало более оформленным. Возможно, это был обман ее восприятия. – Я жалкий человек, – горько произнесла Анна Блуфайер. – Я грабитель, убийца и бандитка, идущая по головам ради своих эгоистичных целей. И ладно… я давно это знала. Я знала это с тех пор, как пошла за моим… «учителем», – выплюнула слово женщина. – Но я… я впервые осознала, что даже будучи столь жалкой я все еще оставалась той самоуверенной девчонкой, которая нагло решила нарушить родовые правила. Я всегда думала, что я особенная… что во мне есть что-то. Что я могу… что-то исправить, – сухо сказала сидящая на воде озера Блуфайер. – Но я ошибалась, – почти прорычала женщина. Тело огненного демона заволновалось, и его принимающая все более четкие черты голова медленно поднялась. Но занятая своими переживаниями Анна этого не заметила. – Я неудачница, – обессиленно произнесла Блуфайер. – В своей жизни я ничего не добилась и совершила кучу ошибок по пути. Сколько жизней, сколько смертей и ради чего? Адриан все еще на пороге смерти, мои дети или мертвы или хуже чем мертвы, а ты… – Анна рвано вздохнула и ее губы мелко задрожали. – Огненные демоны, это медленно выгорающие осколки людей, которыми они когда-то были. Это эфемерное, но мучительное существование… и я почти уверена, что это тоже произошло из-за меня, – с легким, отдающим безумием смешком заметила женщина. – Я… я не дала вам всем умереть. Держала вас здесь, в этом мерзком, прогнившем мире… даже после своей смерти. И теперь вы заперты здесь навечно. Присцилла сказала, что я все исправлю, но я… я не умею исправлять вещи. Я делаю все только хуже. Так не лучше ли будет, если этот особняк взорвется и унесет Алисию с собой? Может быть столь ужасающий взрыв сможет уничтожить проклятый артефакт? Как ты думаешь? – с оттенком маниакальной, отдающей отчаянием веселости спросила женщина, поднимая голову. Огненная фигура демона сформировалась в человека, одетого в старую военную форму. Это был высокий, мрачный мужчина с короткими, аккуратно остриженными волосами и благородным, красивым лицом. Его брови были сильно нахмурены, будто он сосредоточенно о чем-то размышлял, а в вылепленных из синего пламени глазах виднелась болезненная, маниакальная сосредоточенность. – Аарон, – тихо произнесла Анна, глядя в знакомое, почти забытое ею лицо. Огненный демон наклонил голову в сторону, будто пристально рассматривая сидящую напротив женщину. Казалось, что он очень сосредоточенно о чем-то размышляет. Рука демона медленно поднялась, вырисовывая из огня аккуратные, аристократические пальцы и потянулась к лицу ошарашенной Анны. Женщина ощутила, что ее щеку немилосердно запекло и машинально поморщилась от невыносимой боли, закрывая левый глаз, из которого потекли слезы. Рука демона резко замерла, после чего медленно опустилась. Он опустил голову и пристально уставился на свои горящие конечности, будто пытаясь понять причину своей неудачи. Его пальцы разжались и снова сжались в кулак, после чего… над его руками начали вырисовываться огненные символы и круги, выстраиваясь в сложнейшие, многосоставные схемы… которые мгновенно разрушались всего через пару мгновений. Демон нахмурился, и от его тела начал исходить ощутимый жар. Казалось, он злился на свою неспособность осуществить задуманное. Анна же была потрясена до глубины души. Аарон… пытался построить схему огненного круга? Демон? Он помнит, что это такое? – Эм… третий символ, – медленно произнесла Анна. – Это должна быть Кано, а не Ансуз, – почти машинально исправила женщина. Демон резко поднял голову и пристально уставился на Блуфайер. Его глаза сосредоточенно прищурились, после чего он махнул рукой и перестроил свою схему. Огненный круг нерешительно затрепетал и окончательно сформировался. Он был небольшим и неказистым, больше напоминая мазню маленького ребенка… но содержал в себе ужасающую мощь. Круг навис над ладонью демона и медленно впитался в его тело. Ощущение невыносимого пекла мгновенно пропало. Аарон поднял руки и пристально осмотрел пальцы. После чего очень медленно поднес свою руку к лицу Анны и положил пальцы на ее щеку. Теперь… боли и жара не было. Анна осталась сидеть, потрясенно смотря в устремленные на нее глаза. Демон же удовлетворился своим опытом и отвел руку… после чего положил руку на голову Блуфайер и начал медленно ее гладить. Его лицо было сосредоточенным, но в нем не было и следа мучения, гнева и внутренней злобы. Сидящий напротив огненный демон выглядел почти… безмятежным. По щекам Анны снова покатились дорожки слез, но женщина уже не обращала на выверты своего истощенного организма никакого внимания. Она была занята. Рука женщины потянулась к висящим на ее груди очкам, после чего она надела их на нос и активировала. Мир немедленно окрасился странными, мутными оттенками, но Анне было плевать – ее интересовало ядро в груди огненного демона. Если подумать, то почему Аарон был здесь? Почему он еще не сжег себя и не рассеялся? Стой, кажется леди Рената упоминала что-то подобное... Анна нахмурилась и попыталась заставить себя думать. Ядро в груди Аарона было спокойным и цельным. Оно будто плавало в окружающем его море синего огня. И… было покрыто многочисленными огненными кругами. Сами круги выглядели довольно неуклюже и примитивно, напоминая своими очертаниями мазню маленького ребенка. Но тем не менее содержали в себе ужасающую мощь. Хотя, даже эта мощь со временем истощалась перед лицом того, что круги хотели заблокировать. Прямо на глазах Анны, один из кругов лопнул и рука, поглаживающая ее голову, замерла. Ядро Аарона немедленно начало поглощать больше пламени, насыщаясь лишней энергией и напитывая силой оболочки его души. Да, вся функция этих многочисленных кругов заключалась в том, что они… ограничивали ядро демона от бесконтрольного поглощения огня. Рука Аарона опустилась, и от его фигуры начало исходить беспокойное раздражение. Анна же продолжала сосредоточенно наблюдать за его ядром… то продолжало наполняться энергией. И это было неестественно. Энергии поступало слишком много, чтобы душа могла ее «переварить», поэтому… все эмоции, чувства и ощущения демона начали усиливаться, затмевая его «рациональную» часть. И это только начало насыщения… что же будет с демоном, если это зайдет дальше?! Впрочем, женщина не дождалась ответа на свой вопрос. Аарон раздраженно махнул рукой, выпуская поток мощного пламени и снимая перенасыщение своей души энергией, после чего за две секунды сформировал новый круг и впечатал его себе в грудь. Плечи демона расслабленно опустились, а потом он поднял руку и продолжил гладить голову Анны. Женщина полностью игнорировала действия демона. Она сосредоточенно думала над тем, что только что увидела. Все исследователи демонов считали, что их безумное поведение и мания все сжигать связаны с загрязнением внешней энергией. Но оказывается, что это не вся истина. Потеряв тело, демон лишается «фильтра» и не может контролировать поглощение внешней энергии. Из-за этого его оболочки души перенасыщаются, вызывая у демона невроз, гнев и манию. И чем больше накопление, тем более неприятные ощущения испытывает демон, поэтому им нравится выпускать огонь, тем самым снимая нагрузку с ядра. Анна опустила очки и села обратно на студенистую воду, игнорируя поглаживающую ее руку. Иначе говоря, жуткие чудовища, уничтожающие города и сжигающие людей в адском пламени… это аристократы, страдающие расстройством «пищевого» поведения, и «срыгивающие» излишек пищи, когда их начинает тошнить. – Никто и никогда не примет это открытие, – молча констатировала Анна, мудрый знаток человеческой природы. Конечно, это лишь малый компонент бытия демоном. Очевидно, раз Аарон здесь так долго и еще вполне бодрячком, значит в этом замешано что-то еще. Анна очень уважает Аарона, но даже Аарон не смог был приспособиться к самоограничению сразу после обращения в демона. Это явление вызвано очень сильными эмоциями, а учитывая «переедание», эти эмоции только усиливаются. Нет никаких шансов, что новорожденный огненный демон будет способен формировать огненные круги. Особенно, если учитывать его ментальное состояние. Но все же… это… – Аарон, – немного робко сказала Анна. Демон замер и внимательно на нее посмотрел. – Ты… тебе не больно? – тихо спросила Блуфайер. Аарон Блуфайер сосредоточенно прищурился, после чего медленно поднял палец. На его кончике зажегся небольшой огонек, и мужчина начал двигать им в воздухе с определенной целью. От его пальца оставались аккуратные огненные следы, медленно формируя слова… – Я в порядке. Анна осталась молча сидеть и смотреть на эти аккуратные, выведенные в воздухе буквы. Они медленно расплывались, будто то, что держало огонь на месте, постепенно теряло свою силу, поэтому Блуфайер машинально протянула руку, пытаясь поймать уплывающие буквы. Но тут те начали немного расползаться, будто формируясь во что-то новое. – Ты в порядке? Анна снова уставилась на выведенные в воздухе слова. Спустя секунду, ее взгляд поднялся к сидящему на воде демону. Тот пристально смотрел на замершую напротив женскую фигуру. Глаза демона видели покрытую дорожками пыли женщину, одетую в простое помятое синее платье. На одной ее руке болтались простые, ничем не примечательные карманные часы. Сами же руки были покрыты порезами и зажившими шрамами, а кончики ее пальцев слегка потемнели из-за въевшейся в них грязи. Ее пшеничного цвета волосы полностью выбились из строгого пучка и беспорядочно лежали на плечах, глаза были слегка мутными и красными из-за усталости и слез, а под веками залегли темные круги. Сухие, потрескавшиеся губы женщины разошлись в легкой улыбке. – Да… я в порядке, Аарон, – тихо произнесло вместилище яркого духовного огня. Демон оценивающе осмотрел полупрозрачный, переливающийся огонек света. Ранее тот был очень тусклым и еле мерцал, но сейчас снова начал наполняться жизнью. Синий демон удовлетворенно кивнул и вернул руку к голове Анны Блуфайер. Она была в порядке. – Мне жаль, но мне пора идти, – внезапно сказал сосуд огня. Синий демон вопросительно наклонил голову в сторону и нахмурился. Благодаря прикосновению к сосуду огонька, демон мог уловить образы и чувства, которые тот ощущал. И сейчас демон ощущал, что огонек… хочет уйти. – Я… должна спасти Европу от взрыва, – устало сказала женщина, медленно убирая руку демона от своей головы. – Полагаю времени уже совсем не осталось, – сосредоточенно произнесла Анна, осторожно вставая с колышущейся поверхности. Демон осторожно встал следом за ней. После чего сосредоточенно обдумал только что «переданное» огоньком. Она должна что-то… много огня, кричащие сосуды, трескающаяся земля сделать. И поэтому ей нужно выйти в дверь, исчезнуть уйти. Ей нужно выйти в дверь. – Я пришла, чтобы проинформировать вас, – тихо произнесла стоящая напротив синего огненного смерча фигура. – Что доставка писем будет временно прекращена. Прошу прощения за неудобства, адресат «данные потеряны». Доставка писем будет возобновлена, как только объект «Карлин фон Вессер» будет уничтожен, – спокойно произнес странно крепкий сосуд духовного огня, после чего развернулся и вышел через висящую в воздухе дверь. Она больше никогда не возвращалась. Демон резко выбросил руку вперед и схватил плечо вместилища огонька. – Аарон? – удивленно воскликнул сосуд. Его пальцы крепко сжали ее тело, а другая рука начала формировать огненную схему, но тут… неподвижное ранее водное зеркало внезапно начало волноваться и идти волнами. Демон прервал формирование запирающего круга и опустил голову вниз. После чего резко взмахнул рукой, отлетая от прежнего места и увлекая сосуд огонька за собой. – Гха! – вырвалось из сосуда, когда его тело врезалось в воду. Демон полностью проигнорировал этот звук. Он наблюдал за тем местом, с которого они только что переместились. На поверхности воды начала медленно проступать вязкая, бесформенная голова, будто неизвестное, амебообразное существо пыталось выбраться из вод этого странного озера. Следом за головой последовала рука, потом вторая, после чего они опустились и оперлись о поверхность воды, будто пытаясь вытянуть все остальное тело на поверхность. Спустя несколько мгновений, над водой показалось полупрозрачное, водное туловище, которое все тянулось и тянулось, и тянулось, будто неизвестное создание не знало, когда ему остановиться. Или, скорее… оно не хотело никуда вылезти. В конце концов, это существо не было каким-то отдельным созданием. Это было само озеро. Синий Демон смутно помнил это существо, удерживающее его в этом месте. Мерзкая, холодная, пустая тварь, жрущая все на своем пути. Он не знал, что это, и не знал, почему оно дерется с ним. Все, что он знал, так это тот факт, что тварь заперла его здесь. И теперь оно почему-то снова стало активным и… Демон вспомнил смутные образы того, как вблизи этой твари огоньки начинали иссякать и гаснуть один за другим. Тварь не пожирала их – ей это было не нужно. Но она отправляла это куда-то еще. Раньше ему было плевать на огоньки, но этот огонек… он отличался. Демон знал его. Он… Шуршащая бумага, черные буквы, складывающиеся во что-то, имеющее смысл… Я в порядке. Чувство покоя. Теплый огонь, мерно горящий в груди. Безмятежность. Синий огонь демона заволновался, и он вытянул руку вперед. На кончике ладони начали формироваться многочисленные круги и схемы… теперь с ними не было особых проблем. Когда это было действительно нужно, демон очень хорошо умел думать. – Что… это? – ошарашенно спросил сосуд теплого огонька. Демон оскалился и быстро сформировал в воздухе имеющие смысл закорючки. Иди. Ему не нравилось это слово. Если она уйдет, то может пропасть снова. Если он не сможет ее видеть, то огонек может потускнеть снова. Один из ограничивающих кругов внутри демона разорвался, и тот начал ощущать растущее беспокойство и злобу. Это было плохо. Он мог сжечь огонек до того, как до нее доберется тварь! Демон забеспокоился, пытаясь сформировать новый круг, но его внимание отвлекала пустая тварь. Он направил в нее новую волну огня и ощутил, как еще один круг в груди разорвался. Демон недовольно полыхнул, после чего осознал… что не сможет победить тварь пока так сильно ограничен. Но тогда огонек… но если он уйдет… но если… черты демона начали расплываться, а огонь потерял стабильность, и от сосуда огонька донеслось ощущение боли. Демон метнул в тварь новую волну огня и попытался думать. Внезапно, в разуме демона сформировался запоздалый образ. Даже если ее не было здесь. Было что-то… что могло заменить это. Демон повернул голову к сосредоточенному сосуду огонька и написал знакомое, приносящее покой слово. Письмо. После чего демон начертил огненный круг и метнул его в теплый огонек. Сосуд огонька поднялся над землей и резко полетел как можно дальше от пожирающей огоньки твари. Демон отвернулся, порвал еще несколько кругов около своего ядра и ощутил наполняющий его огонь. Теперь, когда хрупкий огонек ушел, он мог начать. Все тело демона потеряло гуманоидную форму и преобразилось в огромный огненный смерч. В этой форме было труднее сохранять течение мыслей и формировать круги, зато было гораздо проще впитывать огонь… и поливать им все, что его окружает. Тварь пошла волнами и начала увеличиваться в размерах, вбирая все больше и больше своего тела в гуманоидную, приспособленную к битве форму, вытягиваясь на ту же высоту, что и огромный огненный смерч. Одну долгую секунду, эти две ожившие стихии стояли друг напротив друга и не двигались… после чего резко пошли на сближение, и все вокруг заволокло раскаленным, плавящим плоть и кости паром. Два древних проклятья Забытой Войны вышли из длительной спячки и продолжили свое давно прерванное, но незаконченное сражение.