Опаленные души

День Ренаты Чендлер не задался с самого начала и продолжал становиться все хуже и хуже с каждым прошедшим дальше мгновением. Сначала, к ней на порог постучалась слегка шатающаяся и жутко не выспавшаяся Анна Блуфайер. Потом Ренате «мило» сообщили, что Англии осталось существовать всего несколько болезненно коротких часов и пришлось тащить эту самую Анну Блуфайер в некий филиал Геенны Огненной, в миру звавшейся «особняк Черной Ведьмы». В процессе попадания в тот самый особняк полумертвая Блуфайер была успешно посеяна, вместе со всеми остальными членами их небольшой группы. Правда, после нескольких крайне неловких и пугающих эпизодов, светловолосая женщина была все-таки найдена, но в таком потрепанном состоянии, что, наверняка, сама была не рада своему выживанию. После группа Ренаты более-менее собралась, встретила древнего некроманта, который неплохо сохранился для своих двухсот с чем-то лет и очередного вампира (у девушки было предчувствие, что таинственный тайник Маркуса скоро пополнится. Ну что ж. Мистеру Вампирская голова 1 хоть будет с кем поболтать), прошли по закоулкам пространственного артефакта, вышли к очень странной двери и… успешно потеряли и некроманта, и ценного специалиста из рода ученых. Честно говоря, Рената даже не могла винить мисс Анну за произошедшее. Женщина выглядела смертельно усталой еще до того бесконечного дерьма, который обрушился на нее в особняке Изабеллы. Вот только взорвавшейся Европе будет плевать на подобные условности. Хотя, огненному смерчу и пыли в общем плевать на что-либо. Рената Чендлер мрачно смотрела на дверь библиотеки, за которой не так давно скрылась странно жизнерадостная Анна Блуфайер. Девушка стояла и мучительно размышляла, стоит ли трогать ручку злополучной двери, или она что-то испортит. Может быть мисс Анна не окончательно свихнулась, и все ЭТО часть ее плана? Хотя, учитывая выражение ее лица… и прошло уже столько времени… Рената стиснула зубы, протянула руку и медленно нажала на ручку. Дверь еле слышно заскрипела и… взгляду девушки предстал обычный, слегка пыльный коридор. Рената медленно закрыла дверь и опустила руку. Темноволосая девушка очень тяжело вздохнула и повернулась к мирно сидящей на полу Валери. Полуволчица не проявляла явных признаков паники, невроза и отчаяния. Она просто сидела и мирно жевала вяленное мясо с видом человека, искренне наслаждавшегося едой. Рената окинула сидящую долгим взглядом, после чего молча подошла к Валери, села на пол около полуволчицы и протянула руку. Та, так же молча, передала ей новый кусок вяленого мяса. Рената открыла рот, откусила порцию жесткого мяса и начала сосредоточенно жевать. Здесь она уже ничего не могла сделать. Возможно, если бы Рената Чендлер попробовала открыть дверь и закрыть ее снова, то была бы несказанно удивлена довольно простой, многие бы сказали обыденной и законной вещи. Если бы Рената попробовала открыть дверь еще раз, то быстро бы осознала, что… коридор за дверью совсем не изменился. И если бы некая Рената Чендлер заметила этот удивительный в своей разумности факт, после чего решилась бы выйти в коридор, после чего прошла бы прямо, налево, прямо, направо, вниз и снова налево, то наткнулась бы на довольно большое, полностью металлическое помещение. Но не это было самым странным в этой комнате - при открытии двери, входящий быстро бы осознал, что защищенная металлическая дверь ведет на построенную в середине комнаты площадку, а ее пол находится в нескольких метрах внизу от этой площадки. А посреди этого помещения парит огромная, круглая металлическая сфера, чье «тело» плотно покрыто слегка светящимися в темноте красными символами. Эту самую сферу окружали четыре быстро вращающихся вокруг нее кольца, каждое из которых было покрыто густой вязью светящихся тревожным красным цветом рун. И прямо сейчас, около этой сферы стояла покрытая пылью аристократического вида светловолосая женщина, одетая в старое, расползающееся от старости платье и порванные туфли, а около нее застыла еще одна, чем-то похожая и такая же светловолосая женщина примерно того же возраста. Главным отличием одной женщины от другой (если не считать печального состояния одежды) была книга. Вторая женщина бережно сжимала этот потрепанный временем, но хорошо ухоженный том в дешевом кожаном переплете. Да… Рената Чендлер была бы крайне удивлена. А потом узнала бы во второй женщине Анну Блуфайер, и градус удивления был бы сильно понижен.

***

Анна Блуфайер была несколько дезориентирована скоростью происходящих событий. Сначала тело Алисии резко встало, и Куб Пространства разбился о пол, разлетевшись на несвязанные друг с другом блоки. После, Алисия резко повернулась и без, малейшего признака шатания или неуклюжести от долгой неподвижности, прошла к ранее незамеченному Анной рабочему столу, стоящему в углу большого помещения, после чего… резко замерла. Выглядело это немного жутко и довольно неудобно. Центр тяжести Алисии был смещен немного вниз, а одна нога почти опустилась на пол, неудобно зависнув над досками. В общем и целом, замершее тело Алисии производило впечатление внезапно остановившейся заводской машины, а не человека. Анна обеспокоенно повернулась, и тут краем глаза заметила, как по белой странице Заметок начинают расползаться новые буквы. Запрос Создательницы на срочное обслуживание ядра. Отклонено: Задержка письма Запрос Создательницы на срочное обслуживание ядра. Отклонено: Задержка письма Запрос Создательницы с дополнительными вводными данными: неконтролируемый коллапс ядра через 7 минут 36 секунд. Расчет времени написания и отправки письма 4 минуты 25 секунд. Экстренная стабилизация ядра 4 минуты. Перерасчет приоритетов. Нога Алисии приземлилась на землю, после чего все ее тело неестественно резко повернулось, и женщина направилась к выходу из огромного помещения. Когда Алисия проходила мимо колбы, то в стенку уперлись две огненные ладони. Голова куклы еле заметно повернулась, и на бумаге выступил новый ряд букв. Образец 12 проявляет нетипичные признаки активности. Перерасчет списка приоритетов. 1. Стабилизация ядра. 2. Написание и отправка письма адресату «данные потеряны». 3. Тонкая настройка ядра. 4. Изучение активности образца 12. 5. Анализ и дальнейший доклад о состоянии особняка. 6. Ремонт вышедших из эксплуатации систем. 7. Поглощение объекта, взаимодействующего с основным телом. На последнем пункте Анна проницательно поняла, что речь идет о ней. Похоже, что кровожадный проклятый артефакт считал свою главную потребность, создавшую ему ужасающую славу легендарного проклятья Забытой Войны, чем-то вроде запоздалой и слегка беспокоящей мысли. Иначе говоря, проклятый артефакт, получившийся из Алисии Блуфайер, был трудоголиком. Возможно это у нее было от Аарона, - с оттенком болезненной иронии заключила женщина, когда-то упавшая в обморок после четырех дней непрерывного чтения книг о культуре древних шумеров. И пока Анна размышляла об особенностях работы душ, жизненной иронии и типах характера, необходимых для того, чтобы быть «успешным» проклятым артефактом, идущая вперед Алисия слегка покачнулась. Анна очнулась от своих мыслей и сделала несколько обеспокоенных шагов вперед. После чего заметила новый ряд выступивших на странице букв. Объект, несущий основное тело. Вам рекомендовано следовать за рабочим сосудом, чтобы избежать задержки работ по стабилизации ядра. Благодарю вас за содействие. Анна сосредоточенно нахмурилась, после чего подняла голову и заметила неподвижно наблюдающую за ней Алисию. Блуфайер сделала несколько шагов вперед и заметила, как Алисия повернулась обратно и продолжила идти. Когда Анна остановилась, Алисия снова пошатнулась и остановилась. Блуфайер подняла брови в приступе внезапного осознания, после чего уже более уверенно пошла за снова начавшей идти Алисией. Итак… очевидно, проклятый артефакт мог ограниченно управлять своим сосудом на расстоянии, но у него был предел дальности. И когда книга оказывалась на расстоянии примерно четырех метров от тела Алисии, душа Блуфайер больше не могла им управлять. Женщина сосредоточенно нахмурилась, продолжая идти в ногу с ровной, механической походкой Алисии. Краем глаза женщина заметила продолжавший тянуться за Алисией кабель и чуть не споткнулась при резком осознании, что этот артефакт, очевидно, обладает способностью растягиваться. И тут женщина снова нахмурилась, вспоминая колбу с синим огнем (демоном). Так вот откуда у артефакта сила непрерывно работать в течение почти двухсот лет. Алисия подключила себя к демону и поглощала его огонь (возможно поэтому она не так «голодна» как другие). Нет, стоп. Демоны просто берут энергию огня из внешнего мира. Если просто запереть демона в герметичной среде, то он просто высосет из этой среды весь «огонь» и тихо потухнет через некоторое время. Получается, либо у колбы есть какая-то связь с внешним миром… либо еще одна особенность этих странных бессмертных огненных демонов. Анна внесла очередную странность в свой все более объемный список, после чего крепче сжала все еще открытую книгу и замедлила шаги, когда заметила, что Алисия открывает дверь и выходит в старый, пыльный коридор. Блуфайер глубоко вздохнула порцию чистого, не загрязненного вездесущей пылью воздуха, после чего выдохнула и решительно устремилась за широко шагающей фигурой. Спустя еще один коридор, лестницу, ведущую в большой, довольно уютный холл, дверь, ведущую из холла в очередной коридор и еще один поворот налево, Анна Блуфайер оказалась в огромном, заставленном разнообразными устройствами помещении, потрясенно наблюдая за крутящимся посередине комнаты огромным, металлическим шаром. И пока Анна потрясенно пялилась на этот памятник артефакторному искусству, стоящая рядом Алисия медленно подняла руку, и одно из вращающихся колец медленно остановилось после чего повернулось так, что стоящим на площадке стали видны светящиеся пульсирующим красным руны. Ребро кольца приблизилось к присутствующим вплотную, и Анна попыталась разобрать значение тускло светящихся символов, но прямо на ее глазах те еле заметно задрожали и… изменились. Блуфайер тупо моргнула, пытаясь хотя бы примерно вычислить, как можно добиться подобного эффекта и какие именно показатели отражаются на видимом ей участке ядра. И пока Анна размышляла об увиденных ей рунах, изображения снова задрожали и сменились быстрее, потом еще быстрее, после еще, и еще, и еще и вскоре Анна перестала различать быстро мелькающие руны. Пытаясь хоть что-то понять, женщина опустила взгляд в книгу, но там ее встретила примерна та же картина – лихорадочно меняющиеся символы, изредка перемежающиеся словами вроде: ошибка 245, нарушение, корректировка, неучтенное вмешательство в работу системы, нарушение, ошибка 873, перенаправление энергии в блок 32, неучтенное вмешательство в работу системы, нарушение, экстренное отключение системы 83, нарушение, корректировка, нарушение. Неучтенное вмешательство в работу системы. Неучтенное вмешательство в работу системы. Неучтенное вмешательство в работу системы. Нарушение. Нарушение. Нарушение. Нарушение. Нарушение. Нарушение. Нарушение. Нарушение. Нарушение. Нарушение. Нарушение. Нарушение. Корректировка. Корректировка. Корректировка. Корректировка. Корректировка. Корректировка. Корректировка. Корректировка! В общем и целом, складывалось впечатление, что с особняком Черной Ведьмы было много чего не в порядке. И, судя по наливающимся чернотой символам, даже механически спокойная Алисия начала раздражаться от объема выявленных ошибок и таинственного вмешательства. Медленно жующая мясо Рената внезапно ощутила в своей голове смутное раздражение, и эхо далекой мысли. – Эта госпожа не знает, кто это сделал. Отстань, умная слуга. Девушка резко перестала жевать. – Эта госпожа ничего не помнит… Замолчи и чини ядро, – проворчал детский голос. И примерно на этом моменте Рената Чендлер резко осознала сразу две вещи. Первая – Европа еще поживет. Вторая – они как-то выбрались из пространственной ловушки. А! Ну и запоздалая третья – похоже у Анны Блуфайер все-таки был план, и она тоже еще поживет. Очень усталая Рената очень устало улыбнулась, откинулась на стоящую за спиной кушетку и продолжила жевать мясо. Рядом с ней спокойно жевала еще не знающая об отсрочке своей неумолимой смерти Валери Гринфайер. Постепенно, усилия раздраженной Алисии начали приносить свои плоды. Ряды символов ядра начали постепенно наливаться белизной, лихорадочно крутящиеся кольца замедлились, а само ядро перестало источать это беспокоящее ощущение очень хрупкого мячика, до верху начиненного взрывоопасной вибрирующей магической энергией. Анна окинула ядро оценивающим взглядом и проницательно кивнула своим мыслям. Как она и думала – угроза возможного взрыва Европы возникла не из-за временного прекращения обслуживания ядра. Человек, создавший Куб Пространства, был слишком маниакально педантичен для столь фатального нарушения. На это указывал и тот факт, что очнувшаяся Алисия не стала сразу бежать к ядру, а хотела сначала написать письмо. Очевидно, состояние ядра было следствием более глубоких изменений в особняке, которых сама Алисия уже не застала. И эти изменения так сильно нарушили его работу, что даже гений Алисии Блуфайер (или ее ужасающая методичность) не справился с этим вмешательством. Угол рта Анны раздраженно дернулся. Ни один артефактор не любил, когда любители вмешивались в его работу. Особенно Блуфайеры, смотревшие на других артефакторов, как на криворуких, действующих по наитию самоучек. Наконец, все руны ядра засветились белым, а его кольца полностью остановились, спокойно зависнув перед двумя женщинами. Алисия медленно опустила руку и, через несколько секунд, первое кольцо начало медленно вращаться, увлекая за собой все остальные. Вскоре, Анна могла наблюдать умиротворенную картину мирно висящего в воздухе металлического шара, вокруг которого неторопливо вращались четыре светящихся синим кольца. Пятнающие бумагу черные буквы медленно растворились в белизне бумаги, после чего на пергаменте проступил уже знакомый Анне список. 1.Стабилизация ядра. 2. Написание и отправка письма адресату «данные потеряны». 3. Тонкая Полный анализ и перестройка ядра. 4. Изучение активности образца 12. 5. Анализ и дальнейший доклад о состоянии особняка с детальным разбором выявленных нарушений. 6. Ремонт или возможная перестройка вышедших из эксплуатации систем. 7. Поглощение объекта, взаимодействующего с основным телом. Анна оценила этот амбициозный список и мысленно пожелала Алисии удачи. Такими темпами ее бедная дочь будет очень долго добираться до души Анны. Так долго, что женщина успеет выспаться, нормально поесть, провести ряд крайне увлекательных тестов и, возможно, открыть несколько новых направлений науки, попутно неторопливо написав пару тройку десятков научных трудов. Да… хорошо, что у Алисии был объект 12. Будь ее дочь нормальным проклятым артефактом, то быстро бы впала в спячку от голода. Хм… возможно поэтому тело Алисии было подключено к демону, когда все остальные нет? В голове Анны невольно нарисовался образ очень усталой Черной Ведьмы, стоящей над неподвижным телом впавшей в спячку Алисии, снова забывшей приманить в свои сети очередную жертву. Или, проще говоря, забывшей поесть и свалившейся от усталости. После чего образ Ведьмы тяжело вздыхает и приказывает притащить нерадивому артефакту демона пожирнее. Получалось, что величайший гений рода Блуфайер был самым беспомощным проклятым артефактом в истории? Могла ли она обманывать жертв или кристально честно предоставляла им свой список услуг с условиями эксплуатации? Могла ли она отвлечься от заманивания беспомощной жертвы, задумавшись о модернизации ядра или новой модификации своего Куба? Нет, возможно Алисия так равнодушно относится к «добыче» из-за кабеля и доступа к питанию… но весь опыт Анны нашептывал женщине, что… нет. Это не так. Алисия просто была крайне неуклюжим проклятым артефактом. Сердце Анны затопила искренняя материнская гордость, а в углах глаз проступили слезинки радости. Впервые за весь этот долгий, бесконечный, выматывающий день… женщина ощутила, как ее мир стал немного светлее и налился красками. Боже… что Алисия, что Аарон, что Присцилла… они все были такими неуклюжими «монстрами» – нежно подумала Анна Блуфайер. Единственный человек в мире переживший личное взаимодействие с: артефактом, чуть не уничтожившим особняк Черной Ведьмы и ввергшим всех его обитателей в бесконечный кошмар Пятнадцатого Мая, Синим Демоном, самым компетентным и разрушительным слугой Черного Пепла, и Рабочей тетради Алисии Блуфайер – уникальным артефактом, способным воплощать в жизнь любой чертеж, воспроизведенный на его страницах, и строго контролируемый самой Черной Ведьмой лично, дабы избежать любых признаков выхода из-под контроля. По личному рейтингу проклятых артефактов, составленному великой Черной Ведьмой, артефакты Гринфайеров и Рэдфайеров делили третье место, Госты уверенно уселись на втором, а Блуфайеры твердо занимали самую верхнюю позицию. Когда Изабелла составляла этот рейтинг, ее лицо было искажено в резкой, отдающей безумием улыбке. И если бы Изабеллу когда-нибудь спросили о причинах этого места, она бы спокойно ответила. «Они сосредоточенные. И, что самое кошмарное… иногда, даже не на еде». И если бы этот отчаянно храбрый человек спросил: «а как же артефакты Блэкфайеров?» – улыбка Черной Ведьмы стала бы гораздо шире, после чего она спокойно ответила. Пока не знаю… но скоро мы это выясним. Иначе говоря, Анна Блуфайер пережила все с ней произошедшее вовсе не потому, что встреченные ей демон и артефакты были «неуклюжими монстрами». Скорее эти «монстры» были неуклюжи, так как к ним пришла Анна Блуфайер. У любого другого существа этой эры не было бы никаких шансов на выживание при встрече с «неуклюжими монстрами». Эта удивительная штука… Судьба (где-то в далеком храме сидящая в тени синеволосая девушка тяжело вздохнула и протерла лоб шелковым, белым платком). И так, Анна Блуфайер пополнила гордый список людей, нагло плюющих в лицо реальности. Она расположилась как раз между Ренатой Чендлер с ее концепцией «Я живу в самой обычной семье» и Габриелем Смитом с его трогательным убеждением что, «Семью его невесты незаслуженно избегают из-за славы ее предка». Что просто поразительно… в этот раз многострадальная семья Чендлер даже близко не участвовала в этом параде иллюзий. Но, скорее всего, при встрече «Самой Обычной Семьи» и «Неуклюжих монстров» эти две ячейки вполне смогли бы поладить благодаря Великой Силе Толерантности семьи Чендлер и не менее великой Силе Любви к Анне ячейки монстров. А также вызвать у некоей Вивьен Флетчер ужасающее, холодящее ее заемное тело ощущение, что она пропускает что-то легендарное.

***

Где-то среди гор Южной Америки располагалось странное, неестественно спокойное озеро. Веками его застойные, ровные воды не нарушало ни единое движение, а рыбы, птицы и звери избегали это жуткое место. Только ровное свечение горящего посередине озера синего огня нарушало неподвижность этого застывшего места. Днями, месяцами, десятилетиями… веками, ничего не менялось. Пока, посередине озера не появилась странная, висящая в воздухе синяя дверь. И из нее не появились две женщины. Первая мгновенно ушла под воду, где нашла и разбудила древнее водное чудовище. Вторая медленно добралась до горящего посреди вод огня, где вдохнула в него новый интерес к окружающему его миру. Как только эти двое появились в этом застывшем месте, все снова пришло в движение. И даже когда одна из них ушла, вторая все еще оставалась здесь. Мирно лежа на дне, среди белых, мерцающих на солнце человеческих костей. Карлин фон Реинвессер лежала под толщей воды и размышляла. За эти годы, падшая целительница часто предавалась этому занятию. Возможно, кто-то назвал бы это прокрастинацией, так как часто ее размышления не имели никакого смысла или цели и не вели к какому-либо результату. Для того, кто когда-то вымерял каждое свое действие с точки зрения эффективности, это было довольно странное занятие, но Карлин… с течением лет падший целитель научилась ждать. Ее больше не страшила тишина, неподвижность или скука. В том месте, где она была заперта, было невозможно хоть что-то делать. Поэтому, со временем, она перестала. Со временем… Карлин фон Реинвассер научилась смирению. И терпению. Да… терпение. Воистину, важнейшая вещь. Особенно, когда в твоем распоряжении вся вечность. Карлин медленно закрыла глаза и выдохнула пузырьки воздуха. После чего все ее тело обмякло, и она… отпустила. Мышцы падшей целительницы расслабились и потеряли свой тонус, ее глаза застыли под закрытыми веками, а мозг окончательно перестал работать. Карлин фон Реинвессер окончательно стала напоминать труп. – Бедная дочь Этель, – было последней мыслью Карлин. – Если бы ты не заперла меня в безвременье… я бы уснула давным-давно… когда твоя госпожа запечатала Фриду. Все падшие целители были неразрывно связаны с двумя сущностями. С Ледяным Великаном, дающим им энергию для «жизни»… и Фридой фон Веинвассер, которая поддерживала их волю и противостояла разрушительному воздействию энергии Великанов. В тот самый момент, когда Часы перестали пожирать время, Карлин немедленно ощутила обрыв в том месте, где раньше была ее Хозяйка. И примерно тогда же немка начала мысленно отсчитывать время, которое она сможет продержаться до впадения в летаргию. Ей нужно было действовать быстро. Она быстро согласилась со всеми условиями маленькой девочки и Этель Блуфайер. Она немедленно приступила к пробуждению Главы, на случай. Если Синий Демон решит атаковать или помешать группе Этель идти вперед (к сожалению, пробуждение длилось дольше, чем она рассчитывала, но в итоге все получилось неплохо). И теперь, когда от ее действий больше ничего не зависело… Карлин фон Реинвессер могла, наконец, поддаться этой неумолимой ледяной тяжести небытия и провалиться в мертвый сон. Теперь, все, что ей нужно сделать, это дождаться, когда девочка доберется до самого нижнего уровня особняка. Того места, где Изабелла Блэкфайер запечатала Хозяйку. Тело Карлин фон Реинвессер окончательно утратило все признаки жизни. В это же время, в сражении двух монстров наступил резкий перелом. Внезапно водный монстр замер… пошел мелкими, дрожащими волнами и… медленно осел и растворился в глубинах озера. Колебание, прошедшее волнами по его разуму, заставившее его снова начать двигаться спустя пару сотен лет неподвижности, остановилось. Вода озера снова разгладилась до зеркальной глади и на глубоко дне, рядом с застывшем в неподвижности телом, сформировались зыбкие, бесформенные очертания человека. Эта расплывчатая фигура наклонилась к телу лежащей Карлин, после чего молча «села» на усеянную костями землю и неподвижно застыла. Бушующий на поверхности воды огненный смерч беспокойно заволновался, после чего выпустил в неподвижную воду ряд раскаленно ярких протуберанцев, застыл, ожидая возможной реакции врага, после чего… мучительно медленно и явно раздраженно съежился в смутно гуманоидную форму, сел на ровную поверхность воды и приложил к груди несформированную до конца огненную руку. Ему придется очень долго работать над восстановлением всех уничтоженных в процессе «драки» печатей. Демон выпустил раздраженную волну огня, вспыхнул парой ярких вспышек, после чего начал равномерно и ритмично разгораться и тухнуть… разгораться и тухнуть… разгораться и тухнуть. Чем-то это напоминало действия человека, когда он глубоко и размеренно дышит с целью успокоить свой разум. И так, мерное, ритмичное горение огня продолжалось. Огненный демон медленно и крайне мучительно сформировал первое кольцо ограничителя, после чего плотно впечатал его в свое ядро. После чего сосредоточился на тщательном формировании второго. На пятом, криво, но крайне старательно сформированном кольце, демон заметил… как на водную поверхность перед ним опустился пожелтевший от старости и слегка порванный листок бумаги. Демон прервал формирование очередного кольца печати и сосредоточился на построении нового. Того самого, что он когда-то создал, чтобы не уничтожать прилетающую к нему с неба белую бумагу. Жар, источаемый телом демона, немедленно прекратился, и демон осторожно протянул руку, чтобы дотронуться до лежащего на воде листа. Адресат «данные потеряны» Хочу сообщить, что функционирую без нарушений и готова возобновить работу. На стадии диагностики состояния особняка выявлено 4 372 нарушения ввиду неизвестного вмешательства в основные системы. Начинаю дальнейшую диагностику и работу по корректировке систем особняка с учетом произведенного вмешательства. Рядом со мной находится питательный объект, сообщивший мне, что вы ждете его доклада. В связи с вашим подробным описанием, я склонна доверять сообщенной мне информации. Аарон, это Анна, женщина, которую ты встретил на озере и недавно гладил по голове. Я в порядке, не волнуйся. Надеюсь, что ты уже завершил свое сражение с этим странным водным существом и восстановил свои ограничительные печати. Полагаю, без них тебе было бы довольно некомфортно. Мне жаль, но я пока не смогу прийти лично. Алисия согласна открыть дверь к тебе только в обмен на пожирание моей души, а это не входит в мои ближайшие планы. Хочу предупредить тебя о немке целительнице на дне озера. Скорее всего она уже ушла, но, если ты вдруг увидишь женщину с вывернутым наизнанку ядром, поджарь ее. Не волнуйся, я позабочусь о Присцилле и Алисии, поэтому отдыхай. Алисия согласна позволять мне писать тебе, поэтому я буду посылать по одному письму в день. День, это один оборот сияющего шара на небе… я только что поняла, что не знаю, умеешь ли ты читать что-то кроме… Я В ПОРЯДКЕ Да, так будет надежней. В общем, я надеюсь, что у тебя все хорошо. Не переутомляйся и заботься о себе. Я… я надеюсь, что ты поработаешь над тем, чтобы лучше себя чувствовать. Я знаю, что ты, скорее всего, занимался этим веками… не обращай внимания, это глупо. Я люблю тебя. Анна Блуфайер. Конец сообщения питательного объекта. Доклад завершен. Более подробный доклад будут предоставлен после диагностики состояния особняка. Объект Алисия. Демон потратил около тридцати минут, чтобы разобрать написанные на листе строчки. После чего аккуратно отложил лист и потратил около двух часов, чтобы запечатать свое ядро еще рядом печатей. После этого, Синий Демон снова аккуратно взял письмо и перечитал его. А потом отложил его в сторону и занялся тем, что не делал веками. Он начал думать. Огонек хотела, что он заботился о себе. Лучше себя… чувствовал. Огонек хотел прийти к нему. Наконец, спустя десятилетия отупляющей неподвижности… у Синего Огня появилась цель. Что-то, чем он мог заняться. Это заставляло его ощущать себя ярче и более сконцентрированным. Ему нравилось это ощущение. Оно делало вещи легче. Ему нравился огонек. Ему нравилось, что, когда огонек пришла, письмо снова появилось. Все внезапно стало лучше. Он хотел огонек рядом. А для этого, он должен был поработать. Он должен был поработать… над тем, чтобы лучше себя чувствовать. И чтобы попасть к огоньку и тому, кто пишет. Но мысли… мысли давались тяжело. Синий Огонь смутно помнил время, когда все было легче. Когда-то давно, в самом начале. Было что-то, что делало все легче. Было что-то… Ах, да. ОН Синий огонь задумчиво кивнул своим быстро бегущим, но с трудом фокусирующимся мыслям. После чего наложил на себя еще ряд печатей и продолжил сосредоточенно думать.