Опаленные души

Непростой день Габриэля Смита начался с пристального разглядывания потолка его скромной комнаты в общежитии для военных. Хотя, назвать это начало дня было не совсем верно – поселившаяся в его голове тварь продолжала упорно насылать на мужчину кошмары, поэтому застать Габриэля Смита спящим было так же вероятно, как узреть эмоционального Адриана Блуфайера. Хотя, в последние дни Адриан проявлял поражающее разнообразие эмоциональных реакций. Начиная от злости на свою мать, беспокойства за потерявшуюся много лет назад сестру и заканчивая кипучей деятельностью по поиску этой самой сестры. Которая, в свою очередь, приводила к постоянному и непрекращающемуся потрясению. Что уж говорить, даже сам Габриэль был немало удивлен, когда очень вежливый Вольф очень деликатно сообщил, что предоставленный ему портрет Анны Блуфайер подозрительно напоминает легендарного специалиста по взлому и проникновению в особняки аристократов. И еще деликатнее дополнил, что активные поиски этой личности чреваты долгой и довольно мучительной смертью от рук этой самой личности. В лучшем случае. Габриэль же совсем не деликатно сообщил, что эта личность является давно потерянной сестрой Адриана и, судя по ее реакции на брата, не собирается долго и крайне мучительно его убивать. Услышавший это Вольф даже жевать перестал… после чего перевел взгляд на свою суетящуюся на заднем плане младшую сестру (по совместительству являющуюся главой одной из сильнейших банд Лондона), философски вздохнул и согласился очень деликатно поспрашивать самых храбрых информаторов Лондона на предмет местонахождения Взломщицы. Но многозначительно ничего не обещал. Сам Габриэль Смит, уже смирившийся с тем фактом, что женщины из семей его вассалов крайне деятельные и удивительно опасные личности, оставил Вольфа наедине с его проблемами и вернулся в свою комнату. И там, лежа в своей кровати и размышляя о превратностях жизни, решил допросить Натана о его семье, когда тот вернется в Лондон. Насколько помнил Габриэль, у его Гостфаера была только милая младшая сестра четырнадцати лет и болезненная, робкая мать, но… кто знал? Возможно мать Натана просто притворяется болезненной, а на деле какой-то тайный шпион? Или у Гостфаера тоже есть неучтенный родственник женского пола с таинственной историей происхождения, гремящий на весь Лондон? А может у самого рода Гостфайер есть жуткая тайна изгнанных из рода женщин, которую они скрывают за завесой их иллюзорной магии, пока это не взорвется Габриэлю в лицо? Смит уже ничему бы не удивился. Единственное, что его беспокоило, так этот тот факт, что подобная информация взрывается в лицо не ему, а его бедной невесте, которая и разгребает все эти Авгиевы конюшни (да, Смит любил читать древние легенды. По крайней мере книги его не боялись). И мужчине было бы крайне неловко, если очередной родственник его вассала презентует леди Ренате новую «восхитительную» новость. В этот раз Габриэль хотел бы сообщить девушке очередной «потрясающий» факт до того, как она узнает о нем самостоятельно. Или, хотя бы, попытаться выяснить все подводные камни своих же вассалов до того, как начнет расклеивать розыскные листовки. В конце концов, это же его люди! Проклятье, а сама леди Рената знает, что сестра Адриана профессиональный вор? Что же, это довольно неловко. Слава богам, что с момента семейного ужина Адриана прошло всего три дня, и у Габриэля еще есть время разобраться со всем этим, не вовлекая в проблемы невесту. Лежащий на кровати мужчина тяжело вздохнул, и тут услышал мерный, но настойчивый стук в дверь. Брови лежащего на кровати Габриэля удивленно поднялись, и он повернул голову на звук. В дверь снова постучали, после чего из коридора донесся слегка нервный ровный голос. – Габриэль, это я. Брови Смита немедленно опустились обратно, и он очень тяжело вздохнул. – Адриан, – печально констатировал лежащий на кровати мужчина. – За те шесть часов, что ты меня не видел, новой информации не появилось, – еще печальнее сообщил Габриэль. С кровати он так и не встал. – Это не… это другое, – нервно сообщил беспокойный вассал Смита. – Я… что-то… что-то с безумием, Габриэль, – ровно произнес мужчина, стараясь не повышать голос. Благо тонкие как картон стены общежития вполне это позволяли. Габриэль замер, после чего резко сел на кровати и встал. Огненное безумие Адриана? Что… что вообще с ним могло пойти не так? Конечно, огненное безумие оставалось огненным безумием – оно было смертельно и не оставляло жертве ни единого шанса. Но, в отличие от безумия Гринфайеров с их животными приступами, и в каком-то смысле разумного, шепчущего безумия Рэдфайеров и Гостфайеров, безумие Блуфайеров было… не совсем «живым». Оно никогда не говорило со своими жертвами и не посылало им никаких искушений или эмоций. Оно просто… производило бесконечные расчеты. Адриан описывал это как наплыв бесконечных цифр, уравнений и схем, которые он был не в силах понять. Иногда эти уравнения обрывались в никуда, иногда перескакивали с темы на тему, а еще реже доходили до логического конца, чтобы продолжиться в более усложненной, мучительной форме. И, казалось бы, что для представителя рода ученых подобное не было таким уж тяжелым грузом, но… это была не одна линия расчетов. И даже не десяток… их были сотни. Сотни перемежающихся друг с другом цифр, сотни графиков и схем, сотни параллельных расчетов, постоянно забивающих мозг жертвы и звучащих в ее голове непрекращающимся рефреном. Никто не мог выдержать все это и остаться в своем уме. Тот факт, что Адриан дожил до встречи с Габриэлем и даже умудрился вести более-менее разумный образ жизни, пока в его голове творилось ЭТО, уже указывал на его незаурядную силу воли и интеллект. Еще поразительнее был тот факт, что Адриан умудрялся отслеживать всю цепочку некоторых расчетов и использовать их в своих схемах, что делало его довольно страшным противником на поле боя (а так же доказывало, что странные расчеты имели смысл и давали огромную силу. Что вызвало несколько несчастных случаев среди других представителей рода Блуфайер, которые решили призвать демона в свой разум и немедленно поплатились за это). Но это все равно не помогло бы ему прожить достаточно долго. Поэтому, когда Адриан посягал на верность Габриэлю, то ни минуты не сомневался. Есть пределы количеству обезболивающего и снотворного, что способен выдержать человек. И его печень. Уж Габриэль то это знал. Но чтобы эта машина бесконечных расчетов начала «вести себя странно»? Это было довольно беспокоящей мыслью. И еще больше беспокоил тот факт, что Габриэль не ощущал «усиления» безумия или нестабильности своего вассала. Все было как обычно. – Это был ты? – мысленно спросил Габриэль, стремительно приближаясь к двери. Голос безумия в его голове не ответил. И мужчина понятия не имел – то ли эта скарская сволочь его игнорировала, то ли занималась какими-тот своими злобными делами. Его не устраивали оба варианта. Смит протянул руку к двери, повернул замок и медленно открыл створку. На другой стороне стоял безукоризненно одетый светловолосый аристократ. Его осанка была как обычно идеальна, волосы убраны в аккуратный хвост, а на простой, но добротной одежде не было ни пылинки. Единственное, что указывало на тот факт, что у Адриана Блуфайера выдались нелегкие времена, были темные синяки под его синими глазами. – Что случилось? – обеспокоенно спросил Смит. Может быть стресс последних дней как-то пробудил «расчетную машину»? Габриэль бы не удивился. Иногда, безумие реагировало на самые странные вещи. – Я… я не уверен, – медленно произнес обеспокоенно хмурящийся Адриан, проходя в комнату. Смит окинул пустой коридор оценивающим взглядом, после чего медленно закрыл дверь. – Несколько часов назад безумие… стало странным, – отстраненно пояснил Блуфайер, осторожно присаживаясь на единственный в комнате стул. – Оно… что-то сказало? – спросил слегка заинтригованный этой идеей Габриэль. В конце концов, оказалось, что источником безумия были древние огненные демоны, некоторые из которых были совсем не против поболтать на досуге (где-то в глубинах Ист Энда вздрогнул Зак Свенсон). Да, безумие Адриана никогда не разговаривало, но мало ли? Стой… получается, все эти годы где-то в глубинах Южной Америки сидел какой-то синий демон и… считал? Столетиями? Просто сидел и перебирал в голове алгебраические примеры? На секунду, в голове Габриэля мелькнула картина синего демона в толстых круглых очках, чертящего что-то на зеленой грифельной доске. Иногда этот самый демон поправлял теплый шерстяной свитер и ворчал на позорящих его необразованных собратьев, и тупых аристократов, помирающих от нескольких несложных расчетов. – Нет, – внезапно сказал Адриан, вырывая Габриэля из ужасающей страны воображения. – Но его… расчеты… они стали более… направленными, – медленно произнес Блуфайер, сосредоточенно потирая висок. – Направленными? – недоуменно переспросил Габриэль. – Да… – медленно подтвердил Адриан, начав тереть висок сильнее. – Обычно безумие представляет собой огромный пласт несистематизированных и не связанных между собой данных. И если мы берем за константу тот факт, что источник моего безумия, это существо наподобие «папы» Свенсона, – сосредоточенно продолжил Блуфайер. – То раньше оно «думало» об огромном количестве несвязанных друг с другом вещей одновременно. В его расчетах были траектории полета птиц, расчет движения листьев в зависимости от скорости ветра, подсчет связи давления, влажности воздуха и смены сезонов, преломление света через капли воды при дожде, концентрация энергии огня в воздухе, энергия огня в нем самом, энергия огня в воде, как наиболее эффективно атаковать огнем, как наиболее разрушительно сжигать огнем, какие расчеты нужно произнести, чтобы не дать огню сжечь кусок бумаги… оно часто составляло схемы с огнем. И схемы, которые я в принципе не могу расшифровать. Но там тоже был огонь, – тяжело произнес Блуфайер, утомленно закрывая глаза. – Я… я думаю, что мое безумие тоже «думает» и «говорит». Просто не так, чтобы это можно было понять. Оно воспринимает мир через расчеты, схемы и переменные. И, судя по этим переменным, оно находится где-то в высокогорье, где растут деревья и летают птицы. И раньше оно просто… наблюдало за миром и отвлеченно размышляло. Но теперь… теперь все его расчеты стали более направленными. Теперь они… теперь он думает, – с каким-то смутным ужасом произнес бледный как смерть Адриан. Габриэль еле заметно напрягся и подошел к сидящему на стуле Адриану. – И о чем он… думает? – тихо спросил мужчина. Адриан тяжело сглотнул и поднял глаза на возвышающегося над ним сюзерена. – О тебе, – тихо произнес Блуфайер. Габриэль моргнул. Ему показалось, что через его тело прошла леденящая волна, заставившая мужчину содрогнуться. Смит резко тряхнул головой, не до конца понимая причину такой сильной реакции. – Что, прямо обо мне? – хмуро переспросил Габриэль, машинально похлопав себя по груди. Неприятное ощущение продолжало гореть в глубине его солнечного сплетения. – Не прямо о тебе, – устало произнес Адриан, снова начав потирать висок. – Как я уже сказал, он «думает» переменными и схемами. И прямо сейчас он… мне кажется, он пытается вычислить что-то, помогающее ему быть стабильнее и сильнее. Он… «помнит» что раньше нечто подобное существовало, но не может вспомнить, что именно это было. Поэтому теперь он поднимает все свои знания и пытается это что-то вычислить. Учитывая историю с Красными и Зелеными демонами, я склонен полагать, что речь идет о тебе. Я не знаю, почему оно активизировалось именно сейчас. Возможно твой «сожитель» как-то пробудил этого демона, но не смог до него достучаться или хотя бы сообщить о себе. И теперь этот демон пытается «вычислить» источник своей давней силы, понятия не имея, что это такое, – сухо хмыкнул аристократ, начав сильно тереть голову. – Я бы не назвал эту тактику сильно эффективной, но чего еще ждать от… И тут рука Блуфайера полностью замерла. Как и вся его фигура. – Адриан? – обеспокоенно спросил Габриэль, продолжая машинально потирать солнечное сплетение. Блуфайер продолжал неподвижно сидеть на стуле. Вся его фигура полностью замерла, и только движущаяся грудная клетка указывала на то, что аристократ все еще жив. Хотя нет… не только дыхание указывало на то, что Адриан человек из плоти и крови. Спустя некоторое время… его тело начала бить мелкая, частая дрожь. Габриэль отнял руку от ноющей груди и осторожно положил на плечи своего вассала. – Адриан? – с явной тревогой в голосе переспросил Смит. И тут… даже мелкая, бьющая вассала дрожь внезапно прекратилась. А потом рука Адриана резко поднялась, и Габриэль ощутил, как в его предплечье впились холодные, но неожиданно сильные пальцы. – Адриан?! – с куда большей тревогой воскликнул Габриэль, отпустив плечи своего неестественно неподвижного вассала. К сожалению, железная хватка Адриана не давала Габриэлю отойти достаточно далеко. Обычно подобная проблема решалась просто – поджарь руку, и нет проблем, но у Смита было не так много вассалов, а у них не так много рук, чтобы поступать с ними подобным образом. И тут, Габриэль ощутил что-то странное – в том месте, где пальцы Адриана впились в руку Смита, зажглось блеклое синее пламя. Оно начало охватывать руку Габриэля, заходя все дальше и дальше, почти мгновенно приблизившись к его груди и резко проникая в его ядро. Внезапно, солнечное сплетение мужчины заныло с утроенной силой, и Габриэль предельно четко осознал, что эти ощущения вызваны вовсе не испугом от неприятных новостей. Кто-то… что-то… происходило с его вассальными связями. Хотя нет, не совсем верно. Габриэль побледнел. Что-то… происходило с Адрианом. Что-то связанное с огненным безумием. Смит пытался понять, что, но его чувства были странно смазаны, будто что-то путало его ощущения. Какого #$@ скарра!? Что происходит?!! Ладно, не важно. Нужно срочно разобраться с ситуацией, пока все не зашло слишком далеко! Чтобы это ни было. – Мне жаль, – отстраненно подумал Габриэль, разжигая на руке пламя. И поднес огонь к впившимся в его предплечье пальцам. Габриэль не колебался ни секунды. С того момента, как странный огонь Адриана коснулся его ядра, до того, как мужчина положил горящую руку на удерживающую его руку, прошла едва ли секунда. Габриэль Смит действовал быстро и максимально эффективно. Вот только… это не помогло. Смит стоял над своим неподвижным вассалом и готовился услышать мерзкий шипящий звук, сопровождаемый вонью паленого мяса. Но не заметил… ничего. Вцепившаяся в него рука оставалась возмутительно целой. И в этот момент… впервые за все это утро Габриэль Смит впервые ощутил страх. – Это… – внезапно донеслось от сидящего на стуле Блуфайера. – Не… срабо… тает, – хриплым от напряжения голосом произнес Адриан. Казалось, мужчина сражался за каждое проходящее через его сжатое горло слово, буквально выталкивая его наружу. – Адриан, что происходит? – быстро спросил Габриэль, осматривая округу в поисках ножа, попутно пытаясь отодрать пальцы вассала от своей онемевшей руки. – Он… – прохрипел сидящий на стуле мужчина. – Обма… нул. Ме… ня, – вытолкнул слова Адриан, лихорадочно вбирая воздух в грудь. – Он… дума… л о… том… почему… я… не… уме…р. Он… уз… нал… связь. Он… узнал… вас, – полным ужаса голосом сообщил Блуфайер. Мужчина медленно поднял голову, открывая взгляду Габриэля свое полное ужаса, залитое слезами лицо. – Он… пока… зал мне… расче… ты. Что бы я… прише… л сю… да, – прохрипел Блуфайер. И вот сейчас внутренности Габриэля пробрало самым что ни на есть настоящим, леденящим холодом. – А, – медленно произнес скрывающийся в Смите демон. – Мои самые полезные и самые бесполезные слуги. – Что? – машинально спросил Габриэль, примериваясь в спинке стоящего рядом стула. Возможно, если он будет бить пальцы Адриана достаточно сильно, то те сломаются, и он сможет выдрать руку. – Синие до смешного сильны, но вечно себе на уме, – философски протянул демон, лениво наблюдая за мучениями своего сосуда. – Точнее, слишком себе на уме. Вместо того, чтобы весело бродить по окрестностям и поджаривать мясные мешки, они вечно думали о чем-то, размышляли и задавали идиотские вопросы. Например, почему мы все поджариваем, откуда мы взялись, почему мы хотим поджаривать одних больше, чем других, почему нас преследуют странные человеческие самки, и почему с неба падают покрытые закорючками листочки. Столько совершенно ненужных вопросов… – устало вздохнул злой голос. – И вместо того, чтобы послушать своего господина, забыть и продолжить жарить все и вся, эти идиоты пытались думать. Посмотри, чем это кончилось? Одного из них поймали те самые самки и заперли неизвестно где, а второй перестал двигаться, как только листочки прекратились. Просто сел и остановился. Идиот, – фыркнул неожиданно разговорчивый демон. В это время, пытающийся сдвинуть руку Габриэль окончательно разочаровался в этом бессмысленном начинании. – Ты больно болтливый сегодня, – прорычал начавший злиться Смит. – Это из-за Синего, – спокойно пояснил раздражающе безмятежный демон. – Похоже, что он делает меня умнее. Хм… возможно все остальные тоже станут умнее? Хотя нет. С Красными это задача, заранее обреченная на провал. Они и интеллект это противоположные полюса магнитов. Чем больше приближаешь, тем больше отталкиваются, – печально констатировал голос. И тут Смит на секунду замер. – Ты… имеешь ввиду, – осторожно произнес мужчина. – Что этот демон восстанавливает с тобой связь? Через Адриана? – хрипло спросил Смит. – Верно, – голосом, полным приводящей в бешенство безмятежности, подтвердил демон. – То есть так можно было? – потрясенно спросил Смит. – Нет, – спокойно ответил голос. – Но если Синий действительно чего-то хочет, то ему плевать на правила. Он просто переведет мир в цифры и перепишет правила так, как ему удобно. В этом мы всегда были очень похожи. Правда мои методы были попроще… я просто шел напролом, – со давней ностальгией сообщил странно не злой демон. Габриэль обеспокоенно нахмурил брови и начал вырываться из железной хватки сильнее. – Адриан, твою скарскую мать, – выругался Смит. – Из чего твои демонские руки?! – Интересно, почему он так внезапно очнулся? – задумчиво спросил вселенную резко поумневший демон. – Когда я проверял последний раз, он сидел на водном куске магических отбросов и не двигался, чтобы я не делал. Может ему, наконец-то, стало скучно? – философски протянул голос, наблюдая за мучениями своего сосуда. – Впрочем, мне все равно. Главное, что он прилично сэкономил мне время и нервы. Я уж думал довести тебя до безумия кошмарами и вынудить идти в необитаемые земли. Согласись, что так гораздо проще, – повеселел сгусток огненного разрушения. – Иди на #$@! – прорычал Смит, буквально чувствуя щелкнувшую внутри него вассальную связь. Проклятье, эта Синяя сволочь закончила процесс! И что Смиту теперь делать с резко поумневшим демоном в своей башке?! Да еще и говорящему со скоростью «папани» Зака? Не было у Габриэля проблем в жизни, так неожиданно деятельная Синяя скотина решила ему их добавить?! И на этой полной гнева мысли, изрядно потрепанная рука Адриана, наконец, отцепилась от полностью онемевшей руки Габриэля Смита. Блондин резко втянул воздух в грудь и сухо закашлялся. Смит же сердито стиснул зубы и потопал к стоящей на краю комнаты кровати. Он был зол… он был очень, очень зол. И поэтому он должен был держаться подальше от Адриана. Видит Рок, не Габриэлю упрекать других в одержимости, учитывая его частые провалы в памяти с попутным поджариванием всего живого. К тому же, Блуфайеру и так досталось в последнее время. Мужчина глубоко вздохнул и медленно выдохнул, сдерживая бурлящее в груди бешенство. После чего тяжело опустился на кровать и впился руками в волосы. В небольшой комнате повисла тяжелая тишина. Адриан пытался понять, что за #$@ сейчас произошла, и что вообще творится с его жизнью в последнее время, а Габриэль пытался не поджарить все живое в округе. Пока что Смит справлялся лучше, чем онемевший от превратностей Судьбы Блуфайер. – Г… Габриэль, я… – хрипло произнес потрясенный Адриан. – Забудь, – устало приказал Смит. – Что случилось, то случилось. – Н-но… – решил возразить совестливый вассал. Смит глубоко вздохнул и отчаянно попытался взять себя в руки. После чего сжал пальцы в кулаки и… Из стоящего у стены шкафа донесся ровный стук. Адриан крупно вздрогнул и чуть не упал со стула, а Смит удивленно моргнул, после чего его плечи слегка расслабились. Он плавно встал и пошел к шкафу, проходя мимо окончательно онемевшего от непрерывности происходящего безумия Блуфайера. Габриэль же резко распахнул створки шкафа, открывая своему взгляду стоящую на полке копию Ренаты Чендлер. И на красующуюся за ее плечом грифельную табличку с так и не стертой надписью. МНЕ НУЖНО ИСПРАВИТЬ КОЕ-ЧТО В ОСОБНЯКЕ, ИЛИ ЕВРОПЕ КОНЕЦ. Кажется, после этого они так забегались, что совсем забыли ее стереть. – А! Вот о чем я забыл, – неожиданно встрепенулся демон. – Взрыв Европы… – задумчиво пробормотал голос. И вот тут Габриэль тоже немедленно встрепенулся. Проклятье! Он замотался с Адрианом и его семейными проблемами и совсем забыл о неминуемом Апокалипсисе. Леди Рената упоминала о дате взрыва? Им нужно немедленно найти Анну Блуфайер! – Леди, не волнуйтесь, мы ищем, – уверенно произнес Габриэль, стараясь не коситься на свое покрытое синяками предплечье. – Все под контролем. Уже скоро мы найдем Блуфайер, – без тени сомнения заверил гордый глава криминального мира. Кукла Ренаты Чендлер встрепенулась, после чего окинула взглядом сидящего позади дезориентированного Адриана, странно потупилась и повернулась к зловещей надписи. А потом взяла лежащую рядом губку, плавным движением стерла надпись и начала писать новое послание. ВСЕ В ПОРЯДКЕ, – кратко написала кукла. – МЫ УЖЕ ВСЕ ИСПРАВИЛИ. Габриэль медленно моргнул, ощущая странное, нелогичное разочарование. Возможно, он ожидал, что предотвращение неминуемого Апокалипсиса будет более увлекательным. Или, что, хотя бы в этот раз он сможет поучаствовать в непростой жизни своей невесты. Все-таки в его непростой жизни девушка участвовала регулярно. – Без Анны Блуфайер? – решил уточнить Смит. Плечики куклы странно поднялись, будто она ощущала себя неуютно. Ее ручка снова поднялась и начала писать новую порцию информации. – ОНА ЗДЕСЬ, – кратно сообщила невеста. – НУ… ТОЧНЕЕ В ОСОБНЯКЕ. ОНА НЕ ЗАХОТЕЛА УХОДИТЬ. ЭМ… НО С НЕЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ! ОНА НЕ РАНЕНА И ЕЕ СОВЕРШЕННО ТОЧНО НЕ СОБИРАЮТСЯ ПОЖИРАТЬ В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ, – начала все быстрее писать девушка. – МИСС АННА ЗАВЕРИЛА, ЧТО ОЧЕРЕДЬ ДОЙДЕТ ДО НЕЕ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ, что бы это не значило, И НАОТРЕЗ ОТКАЗЫВАЛАСЬ УХОДИТЬ И… ДАЖЕ МАРКУС ОТКАЗАЛСЯ ТАЩИТЬ ЕЕ СИЛОЙ… А «АЛИСИЯ» БЫЛА… ДОВОЛЬНО МИРНОЙ, ТАК ЧТО… И МИСС АННА СКАЗАЛА, ЧТО НЕКРОМАНТ ОСТАЛАСЬ НА ДНЕ ОЗЕРА И ДАЖЕ ТАКОМУ СУЩЕСТВУ БУДЕТ НЕЛЕГКО ДОЙТИ ДО ЦИВИЛИЗАЦИИ… И ТЕ ЖУТКИЕ ЧАСЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛИ, А ГОЛОВУ ВАМПИРА МЫ УЖЕ СПРЯТАЛИ… – тут мел со скрипом врезался в доску, и кукла начала писать быстрее. – МНЕ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, ГАБРИЭЛЬ! НО ВСЕ ПРОИЗОШЛО ТАК БЫСТРО, И Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, ЧТО ЗА #$@ ПРОИСХОДИТ! – Кажется… у них там что-то случилось, – авторитетно констатировал увиденное демон. Габриэль остался стоять и потерянно пялиться на бессистемный поток информации. Точнее, он потратил несколько долгих секунд, чтобы стоять и смотреть на этот набор символов. И, возможно, рано или поздно мужчина бы отмер от своего потрясенного состояния, собрался бы с силами и спокойно выяснил, что за очередная @#$ произошла в жизни его невесты. Но он не успел… до ушей Габриэля донесся стук упавшего на пол стула, за ним последовал скрип резко открывшейся двери и быстрый топот взрослого паникующего молодого мужчины. Габриэль медленно повернулся к своей внезапно опустевшей комнате, очень тяжело вздохнул и попытался вспомнить, знает ли его беспокойный вассал адрес леди Ренаты. Хотя какая разница. В таком состоянии Адриану не нужно знать адрес. Он обыщет Лондон пешком.