Опаленные души

День Габриэля Смита начался не совсем обычно, даже для него. Сначала его разбудил потрепанный жизнью Адриан Блуфайер, после этот самый Адриан впал во временную одержимость демоном рода Блуфайер (на этом моменте Габриэль ощутил себя немного оправданным. Наконец-то, не он один терял контроль над собой из-за потустороннего проклятого присутствия) после чего этот демон восстановил связь со своим давным-давно потерянным «хозяином». Или кем там демон Габриэля им всем приходится. После этого, ожила кукла леди Ренаты и сообщила, что с его невестой произошло очередное странное событие, закончившееся без участия собственно Габриэля. И что в ходе этого события с сестрой Адриана что-то случилось (Смит так и не разобрался что. Ему казалось, даже леди Рената не разобралась), из-за чего его не отошедший от одержимости друг вскочил со стула и отправился на поиски своей утерянной и мастерски умеющей прятаться сестры. И вот теперь Габриэль молча сидел около открытого шкафа (для этого ему пришлось придвинуть стул) и наблюдал за неподвижной куклой леди Ренаты. Невеста тоже присутствовала при лихорадочном побеге Адриана, поэтому прервала связь с игрушкой и вернулась в свой дом, дабы дождаться прибытия крайне мотивированного Блуфайера во всеоружии. А именно – с его сестрой поблизости. А Габриэль остался сидеть около открытого шкафа. Не то, чтобы невеста просила его этим заниматься, или обещала дождаться ее возвращения, когда ситуация с Адрианом проясниться. Ничего подобного. Просто в комнате Габриэля было довольно мало вещей. И если он хотел задумчиво посидеть и обдумать недавно произошедшие события, то почему бы не заняться этим, рассматривая работу профессионального кукольника. Объективно говоря, Рене Третья была самой красивой вещью в этой небольшой, почти пустой комнате. Габриэль мог понять, почему дочери аристократов вырывали их из рук сестры леди Ренаты. Как там ее звали, кстати? Элеонора? Честно говоря, Габриэль не мог вспомнить, встречались ли они когда-нибудь. Эта девушка редко бывала в особняке. – Полагаю, настало время нам с тобой поговорить, – спокойно произнес голос резко поумневшего демона. Габриэль сжал челюсть и начал рассматривать кружева на темном платье Рене. Леди Рената говорила, что сама сшила это платье и связала кружева. Мысль, что кто-то мог создать что-то настолько красивое почти из ничего вызывала у него восхищение. Габриэль никогда не умел ничего создавать… в основном, он разрушал. – Ты поможешь мне вернуть Обманщика, – произнес демон. – Обманщик? – запнулись мысли Габриэля. – Демон Гостов? Да, скорее всего речь о нем. – Нет, – кратко отрезал Смит. – Мне казалось, ты стал умнее, а не поглупел, – мрачно сказал мужчина. – Это в твоих интересах, – сообщил демон. – Разумеется, – спокойно согласился Габриэль, рассматривая личико куклы. – Как может быть иначе? В сознании Смита разнесся тихий хмык. Мужчина слегка напрягся и начал тихо стучать пяткой по деревянному полу. – Ты умен, – кратко произнес демон. – Я наблюдал за тобой с самого детства и знаю, что ты умеешь трезво смотреть на вещи. На самом деле… я уже могу уничтожить вас всех, – произнес спокойный, мужской голос. Габриэль сделал медленный, глубокий вздох, после чего, так же медленно выдохнул. Пальцы его лежащих на коленях рук еле заметно дрожали. – Я смутно помню время, когда этих пышущих огнем ублюдков было намного, намного больше, – задумчиво произнес бестелесный голос. – Они заявляли, что большая часть магов умерла во время породившей меня войны… глупая ложь. Почти все мужчины умерли, это несомненно… но женщины и дети остались в живых. Многие из них уехали и скрывались в относительно безопасных убежищах. И когда «война закончилась» нынешние представители главенствующих родов взяли их под свое крыло, чтобы те рожали им детей. Я смутно помню то время, – медленно протянул голос, – Каждая женщина, способная на это, родила минимум пятерых. Синим огням было сложнее всех. Они гасли один за другим, но все же продолжали, потому что им сказали, что это необходимость. Что это скоро закончится, как только Синий род больше не будет на грани вымирания. Многие сопротивлялись, многие не хотели умирать… и тогда у них отняли их артефакты, отняли их знания и заставили рожать детей даже ценой своей жизни. Так было проще. В итоге, родилось много магов, которые родили еще больше магов и еще больше… так почему же нынешних аристократов так мало, мой драгоценный сосуд. Ты знаешь? – тихо прошелестел демон. – Нет, – кратко ответил Габриэль. – Мы их убили, – спокойно сказал демон. – Всех их. Это длилось десятки, сотни лет. Мы нашептывали обещания, путали мысли, оскверняли их огни, обращали, убивали, сводили с ума, годы, десятилетия, столетия. Один неучтенный бастард мог поджечь дом, один поддавшийся чистокровный мог вырезать целый род. Постепенно, их становилось все меньше. Ты знаешь, почему ваши правители ненавидят историю, Габриэль? Почему никто не ведет летописи и не существует официальных архивов? – весело спросил звучащий в голове Смита голос. – Потому что, если они скажут правду, то нынешние аристократы осознают, что огненное безумие никогда не было сдержано. Что они медленно вымирали все эти годы и совершенно ничего не могли с этим сделать. Что они так и не победили нас. Просто временно заперли и постарались забыть. В итоге, забвение стало их единственным оружием. Разве это не забавно? Они потомки трусов, прятавшихся в своих убежищах, пока мы сжигали их мир. И теперь… они продолжают прятаться, а мы продолжаем сжигать. Просто теперь это требует немного больше усилий, – зловеще прошелестел запертый в печати демон. Габриэль глубоко вздохнул и медленно выдохнул. После чего откинулся на спинку стула, продолжая разглядывать сидящую на полке шкафа куклу. – Ты стал очень болтливым,– спокойно сказал Смит. – В данный момент, слова мой лучший инструмент, – так же спокойно ответил демон. – Было бы глупо его ограничивать. Габриэль тихо хмыкнул и перевел взгляд на черную юбку куклы. На ней виднелись аккуратные кружева в форме какого-то красивого цветка. Смит нахмурился, пытаясь вспомнить, были ли наряды предыдущих кукол столь проработанными. Ему казалось, что нет. Он бы заметил. – Мы почти уничтожили аристократов будучи тупыми сгустками огня, – наконец сказал демон. – Теперь, смерть предателей лишь вопрос очень краткого времени. И ты это знаешь. Габриэль молча пожал плечами и попытался определить цветок, изображенный на платье. К его вящему сожалению, в растениях Англии он разбирался хуже, чем в цветах других частей света. Все-таки, все свое детство он провел в Лондоне, где отродясь не росло ни одного цветка. – Я не вижу связи между этим угрожающим монологом и твоим предложением, – сказал Габриэль. – Какой мне смысл ускорять «пришествие конца», даже если оно неизбежно? Меньше мучиться? – иронично спросил Смит. – Или ты торжественно пообещаешь не трогать тех, кто мне дорог, в обмен на поход к демону Гостов? Ну, ты прости, конечно, но я предпочту направить свои усилия на предотвращение огненного конца, а не договор с существом, почти уничтожившим огненных аристократов обещаниями и манипуляциями. Я не настолько самонадеян, – холодно констатировал Габриэль, скрещивая руки на груди. В сознании Габриэля раздался глухой смешок. – Я знаю, что ты не согласишься просто сесть и сдаться. Иначе ты бы умер давным-давно, – произнес демон. – Но, когда я сообщил, что вернуть мне Обманщика в твоих интересах, я не лгал. Зеленые отвечали за «форму тела», Красные за «суть огня», Синий помогает в формировании «разума», а Призрачный… именно его суть помогала в «цели», – прошелестел голос. Габриэль недоуменно моргнул. – Цели? – спросил мужчина. – Мы должны уничтожить предателей, – просто сказал демон. – Это то, что мы всегда знали. Это то, к чему мы неустанно стремимся. Предатели должны страдать. Они должны сгореть, исчезнуть, – с яркой, режущей ненавистью в голосе произнес голос. – И только тогда, когда это свершится… мы можем остановиться. Суть этого стремления и хранит Обманщик, – пояснил успокоившийся демон. Габриэль ощутимо нахмурился. – И что? – спросил мужчина. – Чем мне поможет тот факт, что вы еще сильнее захотите всех нас убить? – слегка устало спросил Смит. Габриэль не совсем понимал, почему он вообще ведет этот разговор. Хотя нет, он прекрасно это осознавал. И демон тоже… поэтому они оба и начали эту беседу. Как бы мерзко это ни было… в одном демон был совершенно прав. Недавно, в этой комнате, Синий Демон захватил контроль над телом Адриана. И Габриэль ничего не смог с этим поделать. В голове Зака 24/7 звучит голос еще одного демона, и тут Смит тоже бессилен, а Вольф… Зеленое безумие стихло, но Габриэль очень сильно сомневался, что это положительный знак. Больше походило на засаду хищника перед прыжком. Габриэль Смит начал всю эту безумную эпопею, потому что он не справлялся с огненным безумием. И, в конечном итоге, он просто сделал все хуже. Габриэль все еще находится в полной заднице, и держался на плаву только за счет того факта, что его невеста взяла его жизнь в заложники. И Габриэль прекрасно понимал, что это слабый аргумент, учитывая, что, судя по пересказанной Заком реакции того… живого артефакта? его демон был знаменит созданием сосудов. И теперь, он не убивал Габриэля только потому, что это бы отняло у него время. А он совсем не хотел это самое время терять. Похоже демон уже устал ждать и только это пока спасало Габриэля от смерти. Совсем уж откровенно говоря… если бы Смит не беспокоился о леди Ренате, своем тесте и близких своих вассалов (которые оказались довольно «веселыми» людьми), то он мог бы и согласиться подписать Договор с демоном. Не то, чтобы у Смита было много вариантов. К тому же, он не настолько любил ненавидящих его жителей Лондона, чтобы жертвовать за них своей жизнью. Габриэль Смит не хотел бы, чтобы они умерли… но и сильно плакать бы не стал. Никто из них не стал бы плакать над ним. Многие предпочли бы лично прирезать его, дабы он перестал отравлять их драгоценное существование. Но леди Рената тоже была аристократом. Как ее брат, сестра и родственники его вассалов. И ради этого… пальцы Габриэля сжались в кулаки… ради кого-то, кто готов в него верить, готов дать ему шанс и… и радоваться, что он рядом, находить способы провести с ним время и искренне беспокоится о его жизни… ради этого Габриэль Смит готов умереть. Если нужно выбрать между жизнью монстра и теми, кто готов поверить, что Габриэль человек… то он готов умереть человеком. – Мы не можем ненавидеть вас больше, – внезапно сказал демон, прерывая мысли Смита. – Но, если ты найдешь Обманщика… мы будем ненавидеть не всех, а предателей. Если ты свяжешь нас с Призраком, то, когда мы освободимся (а мы освободимся), то мы уничтожим только предателей. Люди без огня, твои слуги, твоя невеста… на них мне будет плевать. Сейчас понятие предателей в наших разумах размыто, поэтому мы ненавидим и сжигаем всех. Но Обманщик помнит. Он знает, кого нам нужно уничтожить. И мне нужно это знание… я должен знать, – на этой фразе голос демона задрожал от еле сдерживаемых эмоций. – Тогда мы были нестабильны и хаотичны. Но спустя все эти годы… он мог «узнать» больше о том… Внезапно со стороны двери донесся громкий, мерный стук, и демон осекся. Габриэль крупно вздрогнул и резко повернул голову к двери. Его сердце бешено колотилось. Мужчина тряхнул головой, решительно встал и размеренными шагами направился к двери. После чего резко ее открыл. – Адриан, да успокойся ты уже! – порычал Габриэль, ожидая увидеть своего самого частого посетителя за последние… за последнюю жизнь. Перед взором мужчины предстал совсем молодой парнишка в простой белой маске, закрывающей нижнюю половину лица. На подростке были простые тканные брюки, старая белая рубашка и тканная серая куртка. На голове ребенка красовалась темно-коричневая кепка, полностью закрывающая его волосы, через плечо была перекинута массивная сумка почтальона, а в руке покоился обычный дешевый конверт… протянутый в сторону Габриэля Смита. – В-в-вам п-п-п… пи-сьмо с-сэр, – сильно дрожа прошелестел парень. Его посеревшее от ужаса лицо было покрыто тонким слоем пота. Смит окинул это привычное зрелище ничего не понимающим взглядом. Кто на всем свете мог прислать ему письмо? Габриэль выхватил конверт из рук дрожащего парня, одновременно привычно хватая его за ворот рубашки, дабы тот не сбежал. В жизни мужчины случалась пара эпизодов ошибочной доставки чужой почты. К тому моменту, как Габриэль подносил конверт к лицу и мог прочитать адрес, незадачливые почтальоны уже успевали сбежать, оставляя мужчину с чужим письмом. Не то, чтобы Смит сильно переживал об обездоленных адресатах… просто не желал разбираться с чужой почтой в принципе. Мужчина опустил взгляд на адрес и слегка нахмурился. Это… была номер его комнаты. И даже… его имя. Габриэль задумчиво отпустил воротник почтальона (тот приземлился на пол и за секунду скрылся за поворотом), после чего легким движением руки вскрыл конверт. Откровенно говоря, происходящее так сильно его заинтриговало, что Смит отвлекся от зловещих слов демона. Да что уж там – судя по сосредоточенному молчанию привычного присутствия в голове Смита, даже демон был заинтересован. Габриэль открыл конверт и увидел небольшой кусок бумаги, покоящийся внутри. Мужчина аккуратно его вытащил и увидел…

Важное, очень важное сообщение. Экстренная доставка

(ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*:･ﾟ✧ Начальник + Черная Ведьма ✧ﾟ･: *ヽ(◕ヮ◕ヽ) =  (ﾉ´з｀)ノПарочка

╰(▔∀▔)╯

＼(≧▽≦)／

Габриэль тупо уставился на… это. Чтобы ЭТО ни было. На самом деле, он был так поражен открывшемуся его глазам зрелищу, что больше не мог молча держать это в себе. – Что это за #$@? – спросил вселенную ошарашенный Габриэль. И, в кои-то веки, вселенная ему ответила. – Каракули какого-то дебила, – кратко сказала вселенная, голосом очень злого огненного демона. – Просто сожги это, – приказал демон. После чего оставил Габриэля в полном одиночестве вплоть до конца вечера. Возможно, это было связано с тем, что Смит так и не сжег взбесившую демона странную записку. Все-таки не каждый день Габриэлю приходили письма, адресованные именно ему. Смит вовсе не был идиотом – реакция демона и упоминание Черной Ведьмы говорили о том, что письмо могло быть чем-то важным. А может и не могло. Возможно, это была простая глупая шутка, рассердившая демона из-за того, что кто-то пренебрежительно отозвался о его разрушающем Европы кумире. Но это письмо разозлило демона, достаточно, чтобы тот оставил Смита в покое до конца дня. И только за это Габриэль повесил его в рамочку и прибил на самом видном месте в своей небольшой и совсем не украшенной комнате. И пока наслаждающийся тишиной Смит вбивал в стену комнаты гвоздь, на который будет повешена изгоняющая картинка, сидящая на полке незакрытого шкафа кукла медленно моргнула и молча уставилась на спину деятельного мужчины. Она смотрела в его направлении все то время, пока Габриэль аккуратно убирал письмо в рамочку, любовно вешал его на стену и отходил, чтобы полюбоваться на результат своих неустанных трудов. И только когда Смит повернулся к шкафу, чтобы аккуратно уложить куклу невесты и закрыть дверцы, Рене закрыла глаза и перестала смотреть.

***

Рената Чендлер была выносливым человеком. Она могла провести двое суток без сна, создавая крайне сложный, многосоставной артефакт. Она была способна несколько дней удерживать себя ото сна, если того требовала ситуация (к примеру, если впереди маячило уничтожение Европы… или смерть одного из немногих людей, хотя бы теоретически способных вылечить кошмары девушки). Рената могла противостоять потребностям своего усталого организма за счет многочисленных, развешанных по всему ее телу артефактов, бесконечных запасов кофеина, силе воли, бурлящем в глубине ее тела постоянном гневе и яром нежелании когда-либо засыпать. В общем и целом, спустя несколько лет хронической бессонницы, Рената Чендлер добилась результата, на фоне которого бессонные марафоны Анны Блуфайер смотрелись легким нарушением режима. Но даже у Ренаты были свои пределы. С тех пор, как Изабелла Блэкфайер сообщила девушке о скором конце Европы, та не сомкнула глаз. Девушка держалась на кофе, артефактах и адреналине почти неделю… поэтому, как только Анна Блуфайер оказалась за пределами крайне опасного особняка Черной Ведьмы, девушка наконец-то доковыляла до своей давно неиспользованной кровати, позволила Лотти натянуть на себя пижаму, после чего молча потеряла сознание. И тогда, будто требуя с девушки дань за все время, что та смела избегать снов, на нее обрушился поток забытых Изабеллой Блэкфайер видений далекого прошлого. Она помнила, как к осаде особняка присоединились странные, полупрозрачные твари, которым было почти невозможно противостоять. Их не задевали физические атаки, умения артефактов, огонь и даже взрывы (к вящему гневу озлобленной этим фактом Скарлет Рэдфайер). Единственной тактикой было выслеживание тел «призраков», без которых те не могли долго существовать, и их немедленное уничтожение (Взрывами. Большим количеством взрывов). К сожалению, чаще всего тела призраков находились в гуще сил врага, и любая попытка их уничтожить уносила жизни. В итоге, Изабелла и ее люди закрылись в особняке, вынужденно потеряв преимущество в территории. Но у них не было особого выбора. «Призраков» было сравнительно немного, но их странные атаки били по площади, из-за чего люди Блэкфайер теряли боеспособность и становились уязвимы к атакам химер и регенераторов. Их единственным окном в мир оставался отряд Гринбердов, все еще способных покидать особняк за счет полета и предварительной очистки куска территории массированными взрывами (Скарлет активно снимала стресс). Но, учитывая изворотливость некромантов… рано или поздно они бы придумали, как противостоять тактике Изабеллы. Ситуация держалась на очень хрупкой нити, и была готова лопнуть в любой момент. И тогда, женщине пришел доклад от отряда собирателей припасов. Гринберды заявляли, что видели женщину и девочку, по описанию очень похожих на Этель и Алисию Блуфайер. Сам этот факт Изабеллу не очень заинтересовал – да, несколько лет назад с Этель Блуфайер случился странный несчастный случай, полностью изменивший ее личность, но именно в данный момент этот феномен интересовал Изабеллу в самую последнюю очередь. Ее также не очень интересовало то, что эта странная женщина не скрывалась в каком-то убежище или родовом особняке, а спокойно путешествовала по Англии вместе с дочерью. Блэкфайер гораздо больше заинтриговал тот факт, как именно она это делала. Эта женщина придумала способ скрывать себя от взора «призраков». Ну, и вдогонку создала мобильный артефакт для переноса в виде странного металлического круга… так к слову. Изабелла немедленно заинтересовалась этим феноменом (И кругом переноса… им меньше, но… кто такая эта Этель?!). Если бы они могли просто скрываться от проклятых мертвецов, чующих женщин через любую маскировку и защиту! Одно кольцо невидимости, дополнительно скрывающее запах и звук, и большая часть безмозглой армии некромантов даже не стали бы сопротивляться! А против «призраков» и этого бы не понадобилось, так как в прозрачной форме у них просто нет глаз! Ну и легкий перенос в любую точку, что ломало осаду, тщательно выстраиваемую некромантами вокруг особняка. Эта женщина самостоятельно создала два крайне удобных и уникальных артефакта, или это тайные, нераскрытые чертежи рода Блуфайер? Изабелла не знала, какая мысль бы причинила ей больше беспокойства. Что опасна только та женщина, которую она собиралась пригласить в свой особняк, или весь род, годами скрывавший уникальные чертежи ради неизвестной цели? Изабелла приказала найти эту женщину любой ценой и передала информацию о ней мужу на фронте. Судя по слухам, Синий Тиран давно отделился от основных отрядов и воевал фактически в одиночку, так что найти его было непростой задачей… но Блэкфайер была готова хвататься за любой шанс. Либо Изабелла найдет эту женщину, либо они все будут мертвы, как только некроманты найдут способ противостоять взрывам Скарлет (Рэдфайер была искренне возмущена самой мыслью об этом, но спорить не стала). И вот, спустя несколько очень долгих, изматывающих недель Изабелла четко осознала несколько очень важных вещей об Этель Блуфайер. Во-первых, Этель Блуфайер ищет фактически вся скарская Англия (если Гринберды нападали на след, то им приходилось буквально вырезать призраков, мертвецов, некромантов, непонятно как выживших во всем этом наемников и даже других аристократов… других аристократов! которые шли по этому же следу). Во-вторых, Этель Блуфайер была изворотливой, хитрой, жестокой и крайне выносливой личностью с явными признаками безумного гения, так как нынешнее население Англии ее все еще не поймало. И в-третьих, несмотря на все эти поразительные качества, Этель Блуфайер собрала под своим крылом минимум четырех детей, о которых неустанно заботилась. Что умножало ее предыдущие черты характера в несколько раз, так как скрываться с четырьмя детьми на буксире было в четыре раза тяжелее, чем в одиночку. Изабелла была поражена до глубины души и даже устыдилась своей мягкотелости. У нее был дом, слуги и всего один ребенок, о котором нужно было заботиться, а женщина уже расклеилась и начала считать свою жизнь трудной. На фоне ЭТОГО Блэкфайер начинала смотреться немного бледновато. В общем, учитывая качества избегающей их женщины, Изабелла была совсем не удивлена, что Этель Блуфайер «нашлась» при помощи ее мужа. Который деликатно сообщил, что подобранный ее людьми артефактный круг может использоваться для вторжения в ее особняк третьими лицами. Очевидно, эта новость Изабеллу совсем не порадовала. Зато гораздо больше ее порадовала весть, что этот самый круг скоро перенесет в ее дом ту самую Этель вместе со всеми ее неизвестно откуда взявшимися детьми. И вот так, все свелось к тому, что в один знаменательный день Изабелла Блэкфайер обнаружила себя стоящей посреди холла первого этажа, в ожидании скорого прибытия ее новых вассалов. Изабелла стояла, молча разглядывая странный, переливающийся еле заметным синим отливом круг. Женщина заметила, что символы, нанесенные на соединительные ячейки круга, слегка засветились. Судя по докладу Гринбердов, это означало, что начался перенос. Женщина встряхнулась и приготовилась принять вассальную клятву от очередного крайне нужного, но очень эксцентричного и гораздо более умелого чем Блэкфайер человека. Откровенно говоря, Изабелла никогда не хотела быть лидером кого-то вроде Скарлет Рэдфайер или той же Этель. Да даже Лидия Гринфайер была более впечатляющей, чем Изабелла. Женщина никогда не считала себя великой личностью и тот факт, что она была вынуждена быть сильнее, чем великие таланты ее поколения, давил на Изабеллу силой тысячетонной стальной плиты. Она должна быть выносливее, чем Гринфайеры, сильнее в битве, чем Рэдфайеры и, теперь… Изабелла не раз слышала, что Блуфайеры оценивают людей по силе их интеллекта и пренебрежительно относятся ко всем остальным родам. Если женщина плохо покажет себя перед этой Этель, та начнет пренебрежительно к ней относиться. Это вызовет раздражение и гнев среди Рэдов и Гринов, что, в свою очередь, создаст нестабильность в их и так довольно тесном доме. Нестабильность же означала слабое место в их защите, ударив в которое можно убить их всех… Изабелла не могла подвести своих людей. Она не имела права ошибиться. От этого зависела жизнь ее сына, ее людей и мужчин на фронте. Изабелла глубоко вздохнула и еще раз прошлась по магической емкости ста тридцати основных сплавов и их взаимодействии в одном артефакте. Обычно ей не требовалось помнить это наизусть – ее сила позволяла женщине обходить подобные моменты благодаря зрению. Но это была Блуфайер. Для Блуфайера интуитивные знания ничего не значили. Круг засветился так ярко, что начал резать глаза наблюдающих. Стоящая рядом Джойс прищурилась, стараясь сохранить зрение для возможной битвы, но опасаясь закрыть глаза. Наконец, круг перестал светиться, и часто моргающая Изабелла смогла рассмотреть стоящие внутри фигуры. Внутри круга стояло четыре светловолосых, синеглазых ребенка и потрепанная жизнью Джейла Гринберд. Взрослой синеглазой женщины среди них не было. В этот момент Изабелла кристально ясно осознала, что что-то пошло совершенно не так. Блэкфайер поморгала еще пару раз и рассмотрела лица стоящих в круге детей. И тогда Изабелла поняла, что «не так» плохое слово для описания происходящего. Более верным выражением будет полная катастрофа. В круге стояло три девочки и один мальчик. Судя по имеющейся у Изабеллы информации, мальчиком был Август Блуфайер сын Глена Блуфайера, самой младшей девочкой должна быть Амели Блуфайер, а двумя другими были когда-то встреченная Изабеллой Алисия Блуфайер и Присцилла Блутайм. И зрелище эти дети составляли запоминающееся. В данный момент Август Блуфайер стоял с пустым лицом, по которому текли тонкие ручейки слез. Молодой человек не реагировал на Амели Блуфайер, которая тихо всхлипывала рядом, удерживая мальчика за конец испачканной землей рубашки. Казалось, самая маленькая девочка группы боялась, что Август исчезнет, поэтому вцепилась в его одежду изо всех своих юных сил. К сожалению, Блуфайер совершенно не обращал внимания на горе девочки. Мальчик просто смотрел в пустоту, крепко прижимая к себе какую-то книгу в обложке из коричневой кожи. Создавалось впечатление, что эта книга была самой важной вещью в его вселенной – пальцы мальчика так крепко впились в обложку, что побелели от напряжения. Рядом с Августом стояла Присцилла Блутайм, выглядящая ненамного лучше мальчика. Девочка обхватила себя руками и медленно раскачивалась из стороны в сторону, периодически бормоча что-то себе под нос. Иногда она прерывалась на то, чтобы ненадолго включиться в настоящее, и молча осматривала комнату, будто разыскивая кого-то… но не найдя искомое, крепче сжимала руки и снова начинала бормотать. И Алисия Блуфайер. В отличие от остальных детей, девочка… не делала ничего. Она просто стояла посреди круга, окруженная плачущими или что-то бормочущими детьми и пустым взглядом смотрела в никуда. Казалось, вся жизнь девочки покинула ее, оставив после себя лишь пустую оболочку. Она была бледна как лежащий в земле мертвец… единственным ярким пятном в ее внешности была тонкая струйка крови, стекающая из угла ее рта. – Госпожа, – хрипло произнесла Джейла, отвлекая Изабеллу от катастрофичного зрелища. Гринберд встретила взгляд своего сюзерена, после чего повалилась на колени и склонила голову в глубоком поклоне. – Госпожа, я подвела вас, – дрожащим голосом сказала Гринберд. – Я… мы… Этель Блуфайер… – Джейла глубоко вздохнула и собралась с силами. – Она мертва, госпожа, – тихо произнесла коленопреклонная женщина. Где-то вдалеке рвано всхлипнула Амели Блуфайер, но в остальном стоящие в круге дети никак не среагировали на этот приговор. Изабелла глубоко вздохнула и устало прикрыла глаза. Итак… в конечном итоге, они остались без артефактов, зато с четырьмя лишними ртами. Один из которых по исполнению пятнадцати лет должен как-то прорвать блокаду некромантов и отправиться на фронт согласно родовому Договору. Восхитительно. К счастью, никто из них скорее всего не доживет до этого благословенного Роком дня. Блэкфайер нахмурилась и утомленно потерла виски, стараясь избавиться от невольного приступа гнева, вызванного разочарованием и усталостью. И для чего она потратила столько усилий, разучивая все эти бесконечные… – Дзынь, – внезапно разнеслось по большой комнате, прерывая мысли Изабеллы. Женщина непонимающе моргнула и повернулась на звук. Странный звонок донесся… из рюкзака стоящей в круге неподвижной Алисии Блуфайер. Хотя, уже не такой неподвижной. Услышав неизвестный сигнал, девушка почти машинально опустила рюкзак на пол, аккуратно его открыла и достала из глубины небольшую шкатулку. Девочка молча смотрела на нее несколько долгих секунд, после чего, плавным, отточенным движением открыла ее и достала лежащее в глубине письмо. Алисия Блуфайер пробежала глазами по написанному там тексту, после чего молча повернулась к стоящему поблизости мальчику и протянула ему лист. – Папа хотьет снать, – внезапно сказала девочка. Ее слова звучали невнятно, будто она прикусила язык. – Как мы допрались, – отстраненно сказала Алисия Блуфайер. Мальчик по имени Август медленно моргнул и перевел взгляд на стоящую напротив девочку. При взгляде на её пустое лицо, по щекам Блуфайера потекла новая порция слез. Из-за того, что девочка открыла рот ранее, кровь, раньше стекавшая тонким ручейком, выплеснулась вся сразу, окрасив ее челюсть в ровный, алый цвет. Это смотрелось тревожно. Август Блуфайер медленно поднял руки, обхватил тело равнодушной к происходящему Алисии, после чего крепко обнял стоящую напротив девочку. Зажатая в его руках книга впилась в плечо Алисии, но та не обратила на это внимания. Казалось, что перед Изабеллой стоит очередной немертвый. Стоящая рядом маленькая девочка начала всхлипывать громче и через пару секунд, ее тихие, испуганные хрипы переросли в полноценное, громкое рыдание. Мальчик прижал Алисию крепче и продолжил молча стоять на месте, никак не реагируя на громкие, захлебывающиеся крики. С подбородка девочки медленно капала кровь, все больше пятная паркет особняка Изабеллы. Учитывая ее количество… это могло быть опасно. Изабелла нахмурилась, собралась с мыслями и повернулась к стоящей рядом Джойс. – Позови врача, – резко сказала женщина. – Детям нужна помощь, –спокойно произнесла Изабелла, стараясь не показать всю степень своего гнева. Сердиться было так просто. Все что требовалось, это расслабиться, и все проблемы, страхи и слезы потонут в громкой, полной насилия и разрушения ярости. Но это никому и ничем не поможет… поэтому Блэкфайер проглотила этот разъедающий ее внутренности огонь и повернулась обратно. Август Блуфайер продолжал до боли крепко прижимать к себе неподвижную девочку. Рядом с ним громко рыдала напуганная Амели, а немного в стороне продолжала бормотать Присцила Блутайм. – Дзынь, – снова донеслось из таинственной шкатулки, забытой на полу холла. Изабелла отстраненно отметила, что возможно, это и был тот самый метод, при помощи которого параноидально скрытный Синий Тиран связывался со своей женой. И тут… болезненно неприятная картина внезапно изменилась – Алисия Блуфайер повернула голову в сторону шкатулки, и ее взгляд медленно обрел фокус. Девочка оторвала от себя руки мальчика, повернулась и направилась к шкатулке. Август Блуфайер крепко сжал ее руку и двинулся за ней, увлекая за собой плачущую маленькую девочку. Если бы не контекст, зрелище было бы довольно забавным… но сейчас это просто вызывало в Изабелле желание отвернуться. Девочка подошла к шкатулке, наклонилась и открыла ее, забирая очередное письмо. Спустя пять долгих секунд, Алисия закончила читать еще одну записку, после чего… спокойно встала и повернулась к Августу. – Журньал, – слегка невнятно произнесла девочка, выпуская наружу еще одну порцию крови. Август безропотно передал Алисии тщательно хранимую им книгу. Девочка медленно ее открыла и углубилась в чтение. Спустя еще пару секунд, Алисия осторожно закрыла «журнал» и… впервые с момента своего прибытия посмотрела на стоящую посреди зала Изабеллу. Их взгляды встретились. Усталый, полный упрямой злости взгляд Изабеллы Блэкфайер встретился с омертвелой, защитной пустотой Алисии Блуфайер. Девочка медленно моргнула, после чего опустила взгляд на свою крепко сжатую Августом Блуфайером руку. Блуфайер посмотрела на неё пару секунд, после чего подняла голову и перевела взгляд на тихо всхлипывающую Амели и бормочущую в отдалении Присциллу. Алисия постояла еще пару долгих, застывших мгновений, а потом… вся ее поза еле заметно изменилась. Спина Алисии слегка выпрямилась, лицо приняло нейтрально-спокойное выражение, а синие глаза налились расчетливым холодом. Смотрящий на нее Август Блуфайер еле заметно вздрогнул. Алисия же повернулась, вырвала сжатую в чужой руке кисть и уверенным, размеренным шагом направилась к стоящей посреди зала Изабелле Блэкфайер. На расстоянии трех шагов перед женщиной Алисия остановилась, прижала к груди журнал, после чего изящно склонилась в уважительном поклоне. – Алисия Блуфайер, Глава Дома Блуфайер рада приветствовать Изабеллу Блэкфайер, Главу Дома Блэкфайер, – спокойно произнесла девочка. Изабелла слегка нахмурилась, но решила ответить. – Изабелла Блэкфайер приветствует Алисию Блуфайер, – напряженно произнесла женщина. Девочка выпрямилась и устремила на Блэкфайер свой холодный, расчетливый взгляд. – Я полагаю, что вы разочарованы исходом событий, – спокойно произнесла Алисия. – Вы, несомненно, рассчитывали получить гения рода Блуфайер, способного создать для вас уникальные по своей природе артефакты, но все, что у вас осталось, это кучка плачущих детей. Вы даже можете задуматься об отмене нашей договоренности по поводу клятвы вассалитета, – мягко произнесла девочка. Бровь Изабеллы слегка дернулась. Все это выглядело довольно странно и немного нервирующе. Откровенно говоря, женщина пока не знала, что ей делать с этими детьми. Пока что горизонт планирования Изабеллы оканчивался на остановке кровотечения изо рта продолжающей говорить девочки. – Но это не требуется, – уверенно сказала Алисия. – Так как гений рода Блуфайер, это я, – спокойно сообщила девочка. И тут мысли следящей за стекающей кровью женщины на секунду замерли. – А? – осеклась Изабелла. – Мои родители обнаружили мои выдающиеся способности еще в глубоком детстве, – продолжила невозмутимо говорить Алисия, старательно выговаривая слова. – И чтобы скрыть их, мне создали репутацию откровенно глупого и неумелого ребенка. Я полагаю, вы знаете о непростых отношениях между моим отцом и остальными представителями семьи… легче допустить репутационные риски, чем подвергаться бесчисленным покушениям, – холодно произнесла Блуфайер, продолжая сжимать прижатую к груди книгу. – Все артефакты, что вы наблюдали, были плодом моих детских трудов, которые я не могла запатентовать в силу моего возраста и семейной обстановки. Когда начались боевые действия, моя м… – здесь голос Алисии невольно дрогнул. – Мама притворялась их создателем, чтобы быть главной целью возможной охоты. Но их настоящий создатель я. И, если вам потребуется… – на этой фразе Алисия глубоко вздохнула и посмотрела на Изабеллу холодным, исполненным уверенности взглядом. – Я создам еще, – твердо произнесла девочка. – При условии, что я и мои люди будем защищены вассальной клятвой, – спокойно сообщила Алисия Блуфайер. Изабелла смотрела на спокойно стоящую перед ней девочку и размышляла. На самом деле, вся эта история казалась полной глупостью. Гений с детства? Сокрытие ценой репутации? Очевидно, что дети хотят поднять свою ценность, чтобы обеспечить себе защиту после потери матери. – И ты предлагаешь поверить тебе на слово? – иронично спросила Изабелла. – Вовсе нет, – спокойно ответила Блуфайер. – Я готова сковать скрывающий от немертвых кулон прямо в этой комнате при условии предоставления мне нужных материалов. После этого вы можете проверить его в полевых условиях и только после этого заключить со мной вассальную клятву. – размеренно произнесла девочка. Изабелла сосредоточенно осмотрела стоящую напротив нее фигурку и задумчиво скрестила руки на груди. Если девочка готова выполнить свое обещание, то, даже если она не великий гений, Блэкфайер готова взять их под свою защиту. Четыре лишних рта довольно малая цена за сокрытие от призраков и немертвых. Но тогда зачем лгать? Или, если это правда, то зачем признаваться? Хотя, ответ довольно очевиден. В этом мире существовали формы «сотрудничества» гораздо худшие, чем вассалитет, в котором у сюзерена есть свои обязанности перед вассалом. Разные формы Договоров, фактически делающие тебя бесправным рабом, к примеру. Но эти формы исключают добровольное сотрудничество, что крайне ценно, если в твоем подчинении уникальный гений. Обязанность творить гениальные вещи невозможно прописать в рабском Договоре из-за его строго фиксированных рамок и многочисленных ограничений для раба. Не говоря уже о сохранении жизни стоящих позади детей. Учитывая все это… тактика Алисии Блуфайер вполне ясна. Даже если бы Изабелла Блуфайер была настолько жалкой, чтобы брать попавших к ней детей в рабство… ей бы пришлось столкнуться с большой дилеммой. – Полагаю, на артефакт истины, клятву или Договор об истинности информации ты не согласишься, – скептически спросила Изабелла, раздраженная самой попыткой возможного обмана. – Ввиду моего уязвимого положения на вашей территории, – спокойно произнесла Алисия. – И возможности злоупотребления артефактом или Договором прошу меня простить… но мои чертежи залог моего выживания. Я не могу позволить себе рисковать. Единственный магический контракт, который я готова заключить в этом доме, это вассальная клятва, – твердо произнесла девочка. Изабелла раздраженно вздохнула и окинула взглядом стоящих за спиной девочки детей. Август молча следил за происходящим – к этому моменту он взял себя в руки, и на его лице нельзя было прочесть ни единой эмоции. Самая маленькая девочка немного успокоилась и следила за беседой Изабеллы и Алисии… бормочущая девушка из Блутаймов продолжала бормотать. Блэкфайер выдохнула и мысленно пожала плечами. В самом плохом варианте, у них будет Синий Тиран и маскировочный амулет. Лучше синица в руке, чем журавль в небе. – Что же, Алисия Блуфайер, «Гений рода Блуфайер», – медленно произнесла Изабелла. – Продемонстрируй мне свои навыки. И если ты будешь успешна… мы заключим вассальную клятву, – твердо произнесла Глава Дома Блэкфайер.

Конец Четвертой Части.