Опаленные души

День Анны Блуфайер начался настолько давно, что сама женщина начала забывать подробности этого давнего события. Кажется, в то далекое утро она открыла глаза на своей кровати, достала спрятанное под подушкой письмо матери, приглашавшей ее на семейный обед, после чего встала и начала лихорадочно искать более-менее целое платье и чистые туфли. Откровенно говоря, даже с точки зрения этого времени, сие событие свершилось около трех дней назад. В восприятии Анны Блуфайер, прошли годы. И годы эти были нелегкими. Адриан Блуфайер видел свою сестру три дня назад, когда та сбежала с семейного ужина. Анна Блуфайер видела своего брата где-то пять лет назад. Но даже так, женщина заметила разницу в этих двух мужчинах. Нынешний Адриан Блуфайер выглядел так, будто пережил не меньше многолетнего дерьма, чем сама Анна. А это был очень веский показатель. При виде брата, женщина замерла на месте, и ее нога невольно отступила назад. Блуфайер ощутила непреодолимое желание убраться подальше от этого места. Ее измотанное за этот бесконечный день сердце тяжело бухнуло в груди и неохотно забилось быстрее. Адриан же… просто продолжал стоять на месте и смотреть на нее. Он просто стоял и… смотрел. Неловкая тишина затягивалась. Никто из Блуфайеров не осмеливался двигаться с места. Анна продолжала смотреть на лицо своего выросшего младшего брата… Адриан молча смотрел на нее в ответ. И почему-то… при виде этого лица, в голове Анны невольно всплыл другой образ. Это был еще совсем маленький, светловолосый мальчик, смотрящий на Анну так, будто женщина вырвала ему сердце. Блуфайер смотрела в глаза своего брата и отстраненно отметила, что в детстве, в какой-то момент он был очень похож на Августа Блуфайера. Воспоминания детства Анны всегда были слегка размыты. Она помнила, как просила брата одолжить ей учебники. Помнила его растерянность и немое непонимание, когда мать начала размахивать перед его лицом письмом с написанным на нем приговором и громко, заунывно кричать. Анна помнила ненависть в глазах матери, холод того осеннего вечера, когда ее изгнали из дома и слезы на щеках своего брата, когда ему подписали приговор. Но теперь, при воспоминании об Августе, в голове женщины всплыли и другие, размытые горем и временем воспоминания. Блуфайер помнила сидящего на полу гостиной громко ревущего малыша, который цеплялся за юбки проходящих мимо горничных. Она помнила, как решительно проковыляла к этому раздражающему комку сопливых воплей и обняла его, чтобы он замолчал. Анна помнила, как кормила его из бутылочки, потому что все остальные были заняты. Как она читала ему книжки с картинками, найденными в глубинах библиотеки, так как смутно помнила, как скучно ей было, пока она не научилась читать. Анна помнила, как Адриан бродил за ней по всему дому и начинал громко плакать, если их пытались разделить, вцепившись в нее изо всех сил. Анна помнила, как совсем маленький мальчик гордо принес ей свои учебники, чтобы почитать что-то новое скучающей сестре. Она помнила… его немые, полные омертвелого ужаса глаза, перед тем, как за спиной девушки захлопнулась дверь. На самом деле, глаза Адриана и Августа в те последние мгновения перед долгим расставанием… они были пугающе похожи. – Зд... здравствуй Адриан, – слегка дрогнувшим голосом произнесла Анна. Адриан слегка вздрогнул и нерешительно открыл рот. Казалось, что он хочет что-то сказать, но… мужчина внезапно странно напрягся и резко закрыл рот. В позе его тела отразилось странное, тяжелое напряжение, а лицо закаменело. Сердце Анны забилось сильнее, но она глубоко вздохнула и выдохнула. Все эти годы она всегда думала только о своем горе и своих ошибках. Она была так сильно погружена в себя и так сильно стыдилась показаться перед Адрианом до того, как найдет лекарство… что даже не подумала о его чувствах, когда единственного родного человека Адриана Блуфайера грубо вырвали из его жизни, оставив вместо него зияющую дыру, наполненную огненным безумием и их, откровенно говоря, ужасной матерью. – Я… к-как… ты? – робко спросила женщина, стараясь не сильно заикаться. Адриан продолжал стоять и напряженно смотреть на стоящую в дверях Анну. Спустя секунду, челюсть мужчины напряженно сжалась, а пальцы сомкнулись в кулаки. На его виске проступила напряженная вена. Казалось, стоящий напротив мужчина ведет какую-то невидимую битву. Нервозность Анны усилилась, а ее истощенный организм печально пошатнулся, но женщина сделала очередной глубокий вздох и постаралась наскрести остатки остатков своих сильно истощенных ресурсов. – Я наб…наблюдала за тоб-бой, – буквально толкая слова через судорожно сжатое горло сообщила женщина. – М-мне жаль, что… я ник-никогда не пыт-талась связаться с тобой. Прос… то я дум-мала, что ты… ты не хочешь м-меня вид… «кха-кха-кха», – от напряжения, женщина сухо закашлялась и вынужденно прервалась. Напряжение в позе Адриана резко усилилось. Казалось, все его тело мелко дрожит. Рука мужчины дрогнула, после чего его пальцы так сильно напряглись, что лихорадочно сжатые суставы тихо хрустнули. Сидящий на полу Зак Свенсон оценивающе осмотрел трясущегося Адриана Блуфайера, после чего аккуратно отполз к дальней стене подвала. Анна Блуфайер сжала губы, после чего глубоко вздохнула носом и попыталась не заплакать. Женщина и сама не понимала, почему снова сдерживает слезы. Возможно, ее психика начала окончательно выходить из равновесия. – Мне жаль, – наконец произнесла Анна. От напряжения, ее голос стал совсем тихим и ощутимо дрожал. – Мне так жаль, Адриан. Я никогда… никогда не хотела, чтобы ты умер, – почти прошептала женщина, опуская взгляд на ровные доски пола. И тут, Адриан, наконец, начал действовать. Мужчина медленно поднял ногу сделал длинный, странно неуклюжий шаг вперед. Все его тело казалось закостенелым, будто он передвигал тело как неудобный, непослушный балласт. Но, даже несмотря на это, мужчина смог сделать второй шаг, потом третий и четвертый. Он медленно приблизился к уже плачущей Анне Блуфаер, поднял руку вверх, после чего странно механически разжал кулак и положил ладонь на голову поникшей Анны. По щекам Адриана текли тонкие дорожки слез, а бледное лицо покрылось потом от переживаний. Его тело продолжало слегка трястись от бури заключенных внутри эмоций. Иначе говоря, выглядел Адриан Блуфайер совсем неважно. Очевидно, семейное воссоединение тяжело ему далось. Рената окинула это жуткое зрелище скользящим взглядом, после чего перевела взгляд на очень умного Свенсона и решила повторить его отступающий маневр. Стоящие на лестнице Валери и Лотти привычно пережидали эмоциональный момент двух потрепанных жизнью вассалов рода Блэкфайер. Но Валери предпочла перейти на сухое мясо, чтобы не разбивать важный момент лишними громкими звуками. Глаза Анны были затуманены из-за стоящих в них слез. Женщина тихо шмыгнула носом и ощутила, как дрожащая рука Адриана прошлась по ее голове взад вперед. Это было… как-то странно. На самом деле, Анна не помнила, чтобы ее брат когда-то так поступал. Но с их расставания прошли годы и, очевидно, у него появились новые привычки. Но это был… хороший жест, верно? Возможно, Адриан не ненавидел ее? – Сес… тра, – наконец произнес все это время молчавший Адриан. Судя по напряжению, с которым он выталкивал звуки из своего горла, мужчина переживал настоящий эмоциональный шторм. Анна сжала зубы, готовясь к чему угодно. Зак и стоящая на некотором отдалении Рената (мужчина все еще был в неглиже) обратились в слух. – Бе… ги, – прохрипел мужчина. Анна ощутила, будто ее тело сковала волна холода. Ее сердце тяжело бухнуло в груди и на секунду замерло… женщина лихорадочно вздохнула и ощутила волну накатившего на нее головокружения. Ее губы слегка задрожали. – Адриан, какого скарра?! – возмутился сидящий у стены Зак. – Мистер Блуфайер, – холодно произнесла Рената. – Я прошу вас немедленно удалиться из этого дома, – еще холоднее констатировала девушка. Из-за спины Анны донеслось тихое шуршание. Похоже, кукла готовилась выполнить приказ своей госпожи. Блуфайер тряхнула головой, смаргивая слезы с глаз. Ей нужно было собраться и остановить этих излишне участливых людей от применения насилия к ее брату. И тут, более незамутненные глаза женщины заметили смутное, странное движение. Анна моргнула еще раз и перевела взгляд на… небольшую лужицу крови на полу. Эта самая лужица находилась сбоку от ее брата и, прямо на глазах Анны, в нее упала небольшая капля крови… Блуфайер медленно подняла взгляд и увидела вторую руку своего брата, все еще сжатую в кулак. Пальцы Адриана были сжаты так сильно, что его ногти пробили ладонь до крови. Другая рука Адриана продолжала медленно гладить Анну по голове. – Слушай, друг, – сурово произнес Зак Свенсон. – Я понимаю, что вы с боссом сошлись на почве неумения говорить с людьми, поэтому скажу прямо. Ответственные братья так себя не ведут. Можешь поверить моему обширному опыту. Ты не можешь просто… Анна подняла взгляд выше и заметила намокший от пота воротник белой рубашки… хотя, нет. Не только от пота. По шее Адриана продолжали стекать две небольшие, блестящие линии. Анна подняла взгляд выше… Бледное, покрытое потом лицо Адриана было искажено от напряжения. Казалось, мужчина сражается в какой-то чудовищно тяжелой битве. В его синих глазах плескался ужас, щедро сдобренный гневом. Из его глаз продолжали течь неконтролируемые слезы… эти слезы были результатом ужасающего напряжения, испытываемого Адрианом Блуфайером. Его тело почти орало от испытываемой им боли и использовало все ресурсы, чтобы позвать на помощь. Адриан заметил ее пристальный взгляд. В его глазах отразилась напряженная мука, и он медленно открыл рот. – Сес… тра, – медленно прохрипел Адриан Блуфайер. – Бе… ги… Его рука продолжала медленно гладить голову замершей на месте Анны. – Нет, ты что, вообще меня не слушаешь? – возмутился почетный старший брат, Зак Свенсон. – Молчать! – резко приказала Анна, опуская руку в свой саквояж. Женщина успокоилась, мгновенно перешла в боевой режим и надела свои любимые очки. На первый взгляд, с ядром Адриана было все в порядке, значит это не проклятье и не ритуал. Так же, можно отсечь большую часть артефактов. Женщина прищурилась и заметила тускло пульсирующую нить, отходящую от магической части ядра Адриана. Это… огненное проклятье? Огненное проклятье ее брата усилилось по непон… и тут Анна Блуфайер полностью замерла. – Лезу не в свое дело? – деловито спросил Зак. – Понял. Тогда сами разберетесь, – слегка обиженно пробубнил мужчина. Анна полностью его проигнорировала. С ее братом, очевидно, было что-то не так. Что-то контролировало его тело. Что-то связанное с его огненным безумием и одержимое поглаживанием ее головы. Анна Блуфайер тяжело вздохнула и медленно подняла голову. После чего стерла с лица все следы грусти и напряжения, а потом мягко улыбнулась. Судя по потрясению, мелькнувшему на лице Адриана, тот не ожидал от сестры подобных эмоциональных «выкрутасов». – Аарон, – медленно произнесла женщина. – Спасибо тебе… со мной уже все в порядке, – мягко сказала Блуфайер. Рука на голове Анны остановилась, после чего медленно опустилась. Невыносимое напряжение, сковавшее тело Адриана, резко пропало, из-за чего мужчина качнулся вперед и чуть не упал. Потрясение на лице младшего брата усилилось в разы и перешло в разряд неописуемого шока. – Кто такой Аарон? – шепотом донеслось от неутомимого Свенсона. – Почему вы у меня спрашиваете? – так же тихо спросила Рената. – Обычно именно вы узнаете о тараканах наших дам первой. Решил уточнить, – любезно пояснил бастард. – Ну… если задуматься, то я могу предположить, – медленно произнесла Чендлер. – Ч-что… что произошло? – потрясенно спросил Адриан, сверля глазами свои непослушные, трясущиеся от пережитого руки. – Я думаю, Аарон волновался, что мне плохо, – предположила Анна. Младший Блуфайер оторвал взгляд от своих тяжелых конечностей и перевел немой и полный вопроса взор на стоящую напротив женщину. – Что? – лаконично спросил наследник рода великих ученых. – Аарон, – еще доступнее пояснила Анна. – Думаю, он заметил, как я переживаю из-за нашей встречи, поэтому решил остановить тебя. А потом заметил, что мне становится хуже из-за твоего молчания, поэтому подошел, чтобы погладить меня по голове, – кратко пояснила женщина. В небольшом подвале повисла недолгая, но полная очень многими бессловесными вопросами тишина. Спустя пару секунд, Свенсон перестал сверлить невозмутимое лицо потрепанной жизнью Анны взглядом и молча повернулся к всегда и все знающей Ренате Чендлер. Девушка выдержала полную интриги паузу, после чего медленно открыла рот. – Это секрет, – ровно произнесла Рената. – Аарон, это мой муж, ставший распространяющим огненное безумие демоном во времена Забытой Войны, – одновременно с этим произнесла простая как рельса Анна Блуфайер, стремясь наладить отношения со своим невольно пострадавшим братом. В подвале снова повисла тяжелая тишина. И в этот раз, тишина была очень сосредоточенной и полной долгих, пронизанных разнообразными чувствами мыслей. И итогом этих долгих, полных многих мыслей размышлений стало одно, уже хорошо послужившее в этой комнате слово. – Что? – снова спросил нихрена не понимающий Адриан Блуфайер. – Че? – решил поддержать интеллигентного товарища Свенсон. – А? – ввела нотку разнообразия пораженная Рената Чендлер. Голова Зака Свенсона мгновенно повернулась в сторону девушки. – Стоять… вот это не секрет? – спросил проклятый проницательностью Зак. – Тогда что секрет? – потрясенно спросил Свенсон. – Это часть секрета, – быстро произнесла Рената, пытаясь обдумать только что прозвучавшую концепцию. – Какая из них? – отвлеклась от семейных переживаний Анна. – Что? – решил придерживаться привычной тактики Адриан Блуфайер. – Ладно, это сейчас не так важно, – отрезала все вопросы деятельная Анна. – Не, не, – замахал руками Свенсон. – Лично мне кажется, что это скарски важно! – уверенно заявил заинтригованный мужчина, после чего повернулся к Анне. – Вы, мисс, имеете ввиду, что проклятье всех нынешних аристократов, это мужики, свихнувшиеся двести лет назад? – проницательно спросил Зак. – Верно, – просто ответила Блуфайер. – Мне казалось, вы уже встречались с источником и знаете его истинную форму. Разве это не очевидно? – непонимающе спросила женщина. – Не особо, – просто ответил Свенсон. – Мы всегда считали, что эти ребята скорее эксперимент древних идиотов по созданию духов, поделка криворукого ритуалиста, или разбуженные тени старых богов. Обычные огненные демоны больше известны привычкой всех жарить на расстоянии пары миль, чем сводить с ума огненных аристократов по всему миру, кукуя в Сахаре. Мозгоклюйство не совсем их стиль, – пожал плечами Зак. – Ну, учитывая ваш объем информации, это вполне разумный вывод, – кивнула своим мыслям Блуфайер. – Что? – все еще приходил в себя Адриан. – Итааак, – весело протянул Свенсон, резко поворачивая голову к печально стоящей у стены Ренате. – Почему это секрет? – заинтригованно спросил Зак, прищурив глаза. Чендлер утомленно прикрыла веки и начала тщательно массировать виски. – Мистер Свенсон, – медленно произнесла девушка. – Если подумать, то у вас довольно приличное количество младших братьев… так что ваше выживание сегодн… – зловеще продолжила Рената. – О боже, – медленно произнес Свенсон, поднося руку ко рту. – Я понял… – тихо прошелестел Зак. В его глазах горел огонь прозрения. – Действительно? – спросила временно отвлекшаяся от своей семейной трагедии Анна. Да что уж там. Учитывая происходящее, даже сильно потрепанный Синим Демоном Адриан решил прислушаться к словам Свенсона. Этот мужчина умел нагнетать интригу, а эти двое очень хотели отвлечься хоть на что-нибудь, чтобы не иметь дело с происходящим. – У нас есть Черный Пепел, – произнес Зак, поднимая один палец. – И наследница Черной Ведьмы, которая хочет сохранить жуууткий секрет всех огненных демонов… что связывает эти две вещи? – сказал Свенсон, поднимая второй палец. – Здесь может быть только один ответ… раньше они были Черной парочкой, и теперь леди Рената не хочет разборок с дедулей! – торжествующе заявил Зак, соединяя пальцы вместе. Рената ощутимо вздрогнула, и ее взгляд начал быстро метаться по комнате. После чего девушка резко поджала губы, выровняла лицо и медленно отвела взгляд в направлении стены. – Что за чушь, – небрежно произнесла Чендлер. – Стой, я угадал?! – воскликнул охреневший до глубины души Свенсон. – Я просто хотел пошутить и разрядить обстановку, а потом, на фоне расслабления от моего идиотизма, незатейливо вытянуть настоящий секрет! – запаниковал мужчина, хватаясь за голову. – Что? – спросил снова закоротивший от переживаемого шока Адриан. – Нет, это не правда! – уже громче повторила Рената. – Хм? – зашевелилась в голове девушки Изабелла. – О, только не ты! – схватилась за голову уже Чендлер. В это же время Свенсон слегка вздрогнул и дико уставился на соседнюю стену. – О, только не ты! – печально простонал Зак, начав болезненно массировать висок. – Нет, это не весело, – простонал бастард, после чего резко вздрогнул. – Нет, нет, не смей передавать это Пахану! – снова начал паниковать Свенсон. – Демон, которым одержим твой жених, "парочка" этой госпожи? – спросил детский голос в голове Ренаты. Девушка отчетливо застонала и закрыла лицо руками. Откровенно говоря, до этого дня Чендлер не знала, была ли Изабелла в курсе ситуации. Все-таки, она не была в голове девушки во время похода в храм, а после Рената старалась даже не думать об этом. И теперь… Рената знала точно, что Изабелла была не в курсе. До этой самой минуты. Рената снова застонала и села на корточки, дабы удобнее переживать всю эту идиотскую ситуацию. И пока Чендлер переживала свой кризис внутреннего голоса, Зак Свенсон проживал свой. Мужчина слегка нахмурился, после чего его лицо разгладилось, потом он снова нахмурился и начал пристально смотреть в пустоту… этот эпизод длился несколько долгих секунд, пока в глазах мужчины не отразилось усталое смирение, и он не вернулся в мир голосов, к которым прилагались люди. – Эм… – нерешительно произнес Свенсон. – Ну… тут на… эм… ко мне в башку влез Пахан… и мне жутко от мысли, что он это может, – пробормотал переживающий нелегкую ночку Зак. – Так вот, Пахан спрашивает, что раз уж тут такие дела, то нет ли у вас в подвале какой-нибудь грудастой, сексапильной, ужасающей и насквозь безумной цыпы, с которой у него была яркая история взаимной и дикой «человеческой» любви, закончившаяся прекрасной трагедией? – странно вопросительно произнес Свенсон. – Я так понимаю, его не особо поразила мысль, что он бывший человек? – грустно спросила Рената. Зак прищурился и снова начал разглядывать стену. После чего вернулся из страны жутких внутренних голосов в реальность. – Не, – просто сказал Свенсон. – Он, как бы, смутно подозревал, что если он делал «детишек» из аристократов, то сам он, возможно тоже бывший аристократ. Такой вот легкий приступ логики, – пожал плечами мужчина. – И ему все равно? – решила уточнить девушка. – Агась, – равнодушно подтвердил гордый представитель самого незамороченного аристократического рода в мире. – Полагаю, это тот случай, когда «тело» определяет сознание, – спокойно пояснила Анна. – Эти существа сформированы своими стремлениями и связями. Это некий «скелет» их бытия. И никакие новые знания или события не смогут изменить их природу… иначе говоря, я могу говорить с Аароном, потому что он помнит меня с времен человеческой формы. Если бы он меня не знал до превращения, то проведи я с ним хоть тысячелетия, это бы ничего не изменило. Новость, что демон был человеком, не изменит его жажды убивать. Но он может заинтересоваться кем-то из своего прошлого, – объяснила женщина, после чего запнулась и на секунду задумалась. – Ну, или он просто Рэдфайер. Боюсь в этом случае нам нужна выборка из нескольких родов, – смиренно заключила женщина. – Что? – решил уточнить момент с «помнит меня с человеческой формы» Адриан. К сожалению, мужчина был слишком потрясен, чтобы задать вопрос доступнее, поэтому ему никто не ответил. – У вашего Пахана есть сестра-лесбиянка пироман, веселящаяся за счет его несчастий, – решительно отомстила демону завистливая Рената, чье бытие постоянно сотрясалось от новых знаний и не страдало стабильностью. – И если его это утешит, то у нее «классные сиськи», – ядовито поведала девушка. Зак, тем временем, медленно моргнул, и снова отвлекся на что-то в своей голове. После чего задумчиво кивнул. – Значит, совершенно случайно, есть. Еще раз доказывает, что лучше спросить, чем бояться показаться идиотом, – философски заключил Свенсон, после чего повернулся к грустной Ренате. – Пахан очень просит вынуть эту сестру, дабы узреть в живую, – печально произнес Зак. – Готов убить трех Рэдфайеров по желанию… походу, он это может, – смиренно произнес бастард. Анна Блуфайер ошарашенно моргнула. – Сестра-лесбиянка пироман? – задумчиво спросила женщина, потирая подбородок. – Рубен? – отвлеченно спросила Анна. – Начало огненного проклятья Рэдфайеров, это Рубен Рэдфайер, брат Скарлет Рэдфайер? – въедливо уточнила Блуфайер. – Что? – рефлекторно подал голос на слова сестры Адриан. – Да откуда им знать-то? – удивленно спросил Зак. – Он даже не в курсе, что у него была сестра, что уж про имя-то говорить? – пожал плечами Свенсон. – Если это он, то у Рэдфайеров огромные проблемы, – пробормотала Анна. – Он крайне опасный противник в играх разума… его опасались даже Госты. Неудивительно, что огненное безумие Рэдов было одним из самых опасных для аристократии, – нахмурилась Блуфайер. Взгляд Зака снова затуманился, после чего мужчина тяжело вздохнул и, скрипя сердце, передал сообщение. – Пахан говорит, что крайне польщен вашей высокой оценкой, миледи, – монотонно произнес Свенсон. – И, с великим уважением к вашей эрудиции, красоте и образованию, предлагает… – Я замужем, – привычно отбила атаку Анна. Лицо Адриана слегка дернулось. Судя по закаменевшей фигуре, Синему Демону не понравилась попытка подката другого огненного демона к его жене. И вот тут-то Анна внезапно вспомнила с чего началась вся эта странная ситуация. Блуфайер быстро повернулась к все еще ошарашенному валом событий Адриану, смягчила лицо, после чего проникновенно посмотрела ему в глаза. От увиденного, несчастного Адриана снова временно закоротило. – Аарон, – мягко сказала Анна, беря Адриана за руки, тем самым безжалостно ухудшая состояние разума своего несчастного брата. – Прошу тебя, не захватывай тело моего брата, – вежливо попросила женщина. – Я… я очень люблю Адриана, и, если с ним что-то случится… мне будет… – голос женщины на секунду запнулся. – Пожалуйста… я не хочу, чтобы ты причинял ему боль, – тихо попросила Блуфайер. Лицо Адриана снова странно дернулось, после чего в его глазах мелькнул потусторонний отблеск синего пламени. А потом… на лице мужчины отразилось неповторимое потрясение. Его рот пораженно открылся, а пустой взгляд устремился в никуда. – Эм… – медленно произнес Блуфайер. – Я… он… он спросил? – с явной неверящей интонацией сказал Адриан. – Е-есть ли… список тех… кого ему не нужно трогать? – все более потрясенно уточнил Блуфайер, пялясь на невозмутимую сестру с откровенным немым шоком. И мужчину можно было понять – пару минут назад, тягостный, непрекращающийся поток бессистемной информации, забивающий его голову внезапно полностью затих. Просто остановился, оставив Адриана с немой, немного пугающей тишиной. А после, то же самое присутствие, нашептывающее ему эти бесконечные потоки формул, просто взяло и спросило словами кого именно ему можно или нельзя сводить с ума. И все это по трогательной просьбе его давно потерянной сестры. В этот день Адриан Блуфайер осознал несколько очень важных истин. Во-первых, его безумие было вполне себе разумным индивидом, который прекрасно понимал, что его бессистемный поток информации сводит жертв безумия с ума. И поколениями убивал изгнанных членов рода Блуфайер, очевидно, прекрасно понимая, что он делает. Во-вторых, Адриан осознал, что особняк Черной Ведьмы ужасное место, так как был кристально уверен, что еще день назад его сестра понятия не имела, что способна вылечить его огненное безумие парой мягких, проникновенных слов. А это означало, что Анна Блуфайер каким-то образом влюбила в себя двухсотлетнего огненного демона, запечатанного в Андах, находясь в особняке Черной Ведьмы. И он, при этом, был в человеческой форме (В этот момент Адриан был в легкой растерянности. Он не знал, был ли тот факт, что его бабуля так и не попала внутрь благословением или проклятьем. Кто знает… может она бы помолодела или вырастила вторую голову?). И, в третьих, Адриан Блуфайер резко осознал, что его сестра крайне поразительный человек, так как она влюбила в себя источник скарского огненного безумия! – О, никакого списка нет, – просто произнесла Анна Блуфайер, мягко улыбаясь бледному лицу своего брата. – Кроме моего брата ограничений никаких нет. Поступай, как считаешь нужным, Аарон. Я не хочу причинять тебе лишние неудобства, – ласково произнесла женщина, способная одним словом излечить величайшее проклятье рода Блуфайер. В этот момент Адриан Блуфайер осознал четвертый, но не менее важный факт. Его сестра была как раз тем человеком, кто мог влюбить в себя огненного демона. И от этой мысли, по телу Адриана прошла волна легкой дрожи. Но потом он вспомнил своего лучшего друга Габриэля Смита, и младшего Блуфайера немного отпустило. Ему было не в первой.