Опаленные души

Рената Чендлер сидела в движущейся вперед карете и была полна решимости. Она была полна этой самой решимостью до краев. Что неудивительно, учитывая, что ей пришлось копить эту самую решимость в течение нескольких часов после прочтения крайне вежливого письма Агнесс Гостфайер. После этого самого письма Рената кристально ясно осознала, почему Маркус так быстро покинул особняк и так же ясно представила труп Габриэля, повешенный на ближайшем дереве.  К ее стыду, девушке пришлось потратить пару тихих, полных подавленной паники часов, чтобы морально подготовиться к… этому. А потом еще пару, чтобы надежно запереть папу в доме (как оказалось, Фрэнк Чендлер не терял времени зря. За эти годы мужчина развился достаточно, чтобы доставить проблем даже Лотти). В итоге, девушка прямо ощущала, как драгоценное время жизни Габриэля буквально просачивается сквозь пальцы.  Маркус готовится убить его уже десять часов. Габриэль был в ужасной опасности!  – Мы на месте, миледи, – сообщил кучер, постепенно замедляя карету. ​ – Спасибо, – кратко поблагодарила Рената, после чего… ​ Увидела раскаленную вспышку пламени, прорезавшую небо.  ​ Девушка очень тяжело вздохнула, морально собралась с силами, после чего повернулась к двери кареты и аккуратно ее открыла. Чендлер взяла протянутую Лотти руку и, с посильной помощью куклы, опустилась на брусчатку Лондонской улицы. В небе вспыхнула еще одна огненная вспышка. Кучер кареты потрясенно пялился в горящие небеса. ​ Рената нахмурилась и повернулась к стоящей рядом Лотти.  ​ – Помоги Габриэлю, – кратко приказала Чендлер. – Позови меня, когда все будет безопасно, – дополнила девушка. ​ Лотти молча кивнула, после чего исчезла с опустевшей городской улицы. ​ – М-миледи, я… – нерешительно произнес кучер, сжимая поводья забеспокоившейся лошади.  ​ – Можете ехать, – спокойно ответила Рената, протягивая ему пару фунтов. ​ Кучер молниеносно выхватил деньги и отпустил поводья. Испуганная лошадь безо всяких понуканий сорвалась с места, унося с собой карету в глубины городских улиц. Рената проводила ее долгим взглядом, после чего скрестила руки на груди и стала ждать сигнала от Лотти. Лично лезть в огненный ад девушка не собиралась. Она не была бойцом и сильно сомневалась, что Габриэль был бы счастлив случайно задеть ее в битве. Поэтому Рената осталась стоять на пустынной улице и изо всех сил стараться не думать об… этом.  ​

***

В своей жизни Габриэль Смит сталкивался со многими врагами. В памяти мужчины содержался объемный список всех групп, когда-либо стремившихся его убить. Банды Ист Энда, пытавшиеся убрать его, когда Габриэль помогал Заку подниматься в подпольном бизнесе, убийцы аристократических родов, присланные убрать его за принятие вассальной клятвы их изгнанников, некоторые вышестоящие в армии, напуганные его боеспособностью, и даже несколько странных людей из самых разных стран, пришедших убить его, так как «Этот мужчина проводник великого зла».  ​ Спустя время Габриэль очень хорошо понял, что представители последней группы имели ввиду. Но так и не понял, почему вместо того, чтобы нападать на него из подворотни, проклинать или использовать совсем уж странные виды магии, чтобы убить его, нельзя просто… подойти и спокойно сказать – «Мужик, ты сосуд древнего демона, который при помощи тебя хочет объединить других древних демонов и уничтожить мир». Нет, что им стоило-то? Просто скажи это, а потом уже пытайся убить, что сложного то? ​ В общем, Габриэль Смит был опытным в вопросах покушений человеком. Поэтому обычно сходу мог определить, кто же пришел по его душу сегодня… но не в этот раз. Поливающий его пламенем парень был слишком хорошо одет для бандита, был слишком прям и заметен для наемного убийцы и был слишком молод для солдата. Возможно, он был одним из тех странных убийц «Проводника великого зла», но обычно эти люди были гораздо сильнее и гораздо лучше подготовлены. Этот же парень был… ну, у него была хорошая техника и много… много огня, но до обычных противников Смита он не дотягивал.  ​ В голову Габриэля полетела новая волна огня. Мужчина машинально отклонился и выбросил вперед огненную волну, заставляя злого парня прыгнуть, после чего Смит ударил еще одной волной огня, целясь в туловище неизвестного пацана. К чести парня, у него были хорошие боевые инстинкты – он выбросил из руки небольшой, но концентрированный язык пламени, благодаря чему его тело перевернулось в воздухе и избежало удара Смита. Парень приземлился на землю и слегка споткнулся. Становилось очевидно, что пацан начал сдавать. На его лбу выступили крупные капли пота, грудь жадно вбирала воздух, а ноги слегка тряслись.  ​ Габриэль встал и окинул парня пристальным взглядом. Примерно с середины этого боя мужчина начал испытывать странное чувство. Будто в технике боя этого пацана было что-то знакомое. Нет… даже не в технике боя, а в чем-то…  ​ Парень зло сжал зубы и приложил одну ладонь к солнечному сплетению, будто в машинальной попытке унять ноющую, тупую боль. Габриэль нахмурился сильнее. Нет ничего странного, что после такого расхода пламени ядро парня было истощено. На самом деле, хоть этот подросток не очень умело распоряжался своим огнем, объемы этого самого огня были довольно чудовищными даже по меркам Габриэля. Но эта поза и его ссутулившиеся плечи… почему это кажется одновременно таким незнакомым и знакомым одновременно? ​ – Ты… – прорычал пацан, после чего отвел руку с загорающимся на кончиках пальцев огнем и… ​ Та осталась зажата в пальцах внезапно появившейся посреди улицы куклы. Габриэль тупо моргнул, после чего резко вспомнил, почему он вообще вышел на эту улицу. Смит выпрямился и начал быстро осматривать округу, молча молясь, чтобы леди Рената не пострадала в очередной попытке какого-то идиота убить его. ​ – Госпожа ожидает неподалеку, – кратко произнесла служанка Ренаты.  ​ Плечи Габриэля слегка расслабились, и он со спокойной душой вернул свое внимание к парню. Который зло дергал зажатую в крепком захвате руку, казалось, совершенно не удивившись появлению куклы.  ​ – Отпусти меня, – прорычал парень. – Я не позволю, чтобы какой-то босяк порочил мою сестру! – зло крикнул пацан, резко дергая зажатую в захвате конечностью. – Даже без бракосочетания! Это же позор на всю жизнь! – крикнул парень. – Мне плевать на эту суку Агнесс, на корону и все их тупые ритуалы разом! Я не позволю!! – полным истовой ненависти голосом провыл бьющийся в захвате парень. ​ И тут Габриэль замер и молча уставился на полного злобы подростка. В голове мужчины мгновенно составилась пугающая логическая цепочка. И эта цепочка неумолимо указывала на… ​ – Ты… Джордж? – неуверенно спросил Габриэль, вспоминая периодические упоминания брата Ренаты.  ​ Сам мужчина никогда не видел этого мальчика, но Рената часто говорила о его успехах в академии и друге из рода Рэдсвордов. Очевидно, девушка очень любила своего брата. И… судя по ее периодическим комментариям, Джордж Блэквуд был человеком, контролирующим себя еще хуже, чем Габриэль. А ЭТО был довольно многозначительный показатель. И да, человек, контролирующий себя еще хуже Габриэля, это человек, который может атаковать возможного насильника своей сестры на людной городской улице. ​ Итак, Маркус сделал свой ход. Он попытался убить Габриэля руками обеспокоенного брата Ренаты. Не самый эффективный ход, откровенно говоря. Да, мальчик был пугающе силен, но ему было далеко до мастера управления огнем. Похоже, что он нечасто утруждал себя тренировками с пламенем.  ​ Мужчина машинально потер солнечное сплетение, успокаивая раздраженное после использования пламени ядро, после чего глубоко вздохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. В отличие от других аристократов, у Смита никогда не было проблем с количеством используемого огня. Скорее наоборот. Чем больше огня использовал Габриэль, тем сложнее было остановиться, и тем больше сводящей с ума ярости он испытывал. Именно поэтому, после каждого использования огня ему нужно было время, чтобы успокоиться. ​ Зажатый в хватке Лотти парень глубоко вздохнул и выдохнул, продолжая поглаживать свое солнечное сплетение. Судя по его лицу, пацан осознал, что не сможет убить Габриэля, поэтому теперь он старался… успокоиться… ​ Смит снова нахмурился. Ощущение чего-то знакомо-незнакомого стало сильнее. И это ощущение почему-то вызывало сильное… неуютное ощущение внутри. Габриэль не мог уловить источник этого чувства, но знал, что оно ему не понравится. ​ – Заткнись, – прорычал парень, зло косясь на Смита. – Я не собираюсь разговаривать с насильником без чести, – огрызнулся пацан. ​ На его лице снова начало проступать бешенство, поэтому он резко отвернулся, будто пытаясь успокоиться. Как ни странно, Габриэль не разозлился на это оскорбление. Мальчик защищал честь своей сестры. Его гнев был вполне понятен. Габриэль и сам был не рад последнему этапу этого глупого ритуала.  ​ Возможно, в среде аристократов официально утверждалось, что в случае неудачи в этом ритуале честь девушки была бы не задета. Но Габриэль знал, что жизнь не так проста. Легко говорить обнадеживающие фразы, чтобы заставить девушку сделать то, что ты хочешь. К примеру, лечь в постель до свадьбы, чтобы проверить эту самую совместимость и не брать на себя лишнюю ответственность в случае неудачи. Можно сколько угодно утверждать, что лишенная невинности леди выполнила свой долг. Вот только людям плевать на официальные заявления. В случае неудачи девушка превращается в пользованный товар и уже никому не нужна. Как Смит сказал Ренате ранее, он долгое время работал в борделе. И его работницы были довольно откровенны с одиноким, нелюдимым мальчиком сиротой.  ​ У них было довольно много историй о том, что происходит после красивых слов. ​ – Я понимаю ваше беспокойство, – спокойно сказал Смит, поправляя подпаленный рукав рубашки. – И клянусь вам, что не собираюсь делать с леди Ренатой ничего неподобающего до свадьбы. Мы не ляжем в одну постель, пока она не станет моей женой пред лицом Судьбы, Рока и людей, – уверенно сообщил Габриэль, глядя прямо в глаза сгорающему от ярости мальчику.  ​ Во взгляде парня отразилось секундное удивление, после чего… ​ – Идиот! – разнесся по улице громкий, полный ярости крик. Габриэль, Джордж и Лотти одновременно повернули головы к источнику голоса. Смит с удивлением заметил высокого молодого парня с длинными, ярко красными волосами, заплетенными в длинную косу. Новоприбывший был одет в форму той же академии, из которой прибыл Джордж, на его поясе висел меч в дорогих на вид ножнах и в данный момент он решительно направлялся к стоящим у дома Габриэля людям.  – Куда ты вообще побежал?! – крикнул парень. – Ты что собираешься просто найти этого мужика и атаковать его прямо на улице? – прорычал подошедший к парню Рэдфайер. Угол рта Джорджа зло дернулся.  – Не твое дело, – проворчал слегка успокоившийся парень. – И вообще, мне не нужны советы предателя. Ты мог бы сказать мне, что мою сестру выдают замуж, – зло выплюнул слова Джордж Рэдфайер очень тяжело вздохнул и поднял голову к небесам, будто прося у них душевных сил. Судя по его усталым глазам, небеса особо не помогли. – Чтобы ты пошел убивать Габриэля Смита? – печально спросил новоприбывший, продолжая сверлить глазами небо.  Джордж зло стиснул зубы и покосился на молча стоящего рядом Габриэля. Парень сжал челюсть сильнее и еще раз дернул руку тисками сжимающей его Лотти. Габриэль решил еще понаблюдать за происходящим. Мужчине казалось, что брату Ренаты нужно было немного успокоиться, и любые действия Габриэля скорее ухудшат его самочувствие. Рэдфайер же, казалось, действовал на парня успокаивающе. Даже если Джордж на него злился.  – Блэквуд и Рэдсворд! – снова разнеслось по улице.  Все снова молча повернулись к источнику голоса. Теперь поворачивающихся было на одного больше. Габриэль заинтригованно следил за приближением еще одного молодого парня, одетого в одежду академии. На этот раз, это был черноволосый и зеленоглазый представитель одного из родов Гринов. Габриэль понял это благодаря цвету глаз, резким, слегка звериным движениям и богатой одежде. – Староста, – спокойно сказал, очевидно, Рэдсворд, складывая руки за спиной.  Джордж зло дернул углом рта во второй раз. Но в этот раз подергивание было гораздо более злым.  – Вали отсюда, – грубо потребовал брат Ренаты.  «Староста» ощутимо нахмурился и ускорил шаг. – Хватит устраивать беспорядки! – громко приказал Грин, подходя ближе. После чего краем глаза заметил держащую Джорджа куклу и опасливо замер.  – Я ничего не делал, – спокойно ответил Рэдсворд. Судя по быстроте его ответа и равнодушию в голосе это была скорее рефлекторная реакция на прозвучавшее обвинение, чем осознанная попытка возмутиться. Грин же его полностью проигнорировал, сосредоточившись на Лотти. – Мадам, вам… нехорошо? – осторожно спросил Грин. – Она кукла. И для куклы с ней все в порядке, – спокойно сказал Джордж. – А теперь Теренс, вали отсюда, – слегка устало приказал парень. К этому моменту он перестал тереть грудь и окончательно успокоился. Почему-то Габриэль мысленно отметил этот факт и ощутил секундное облегчение. Грин по имени Теренс, тем временем, ощутимо нахмурился и окинул Джорджа мрачным взглядом. – Я не могу, как ты выразился, «валить отсюда», Блэквуд, – раздраженно ответил Теренс. – Я староста твоего класса. Все твои действия отразятся на моей репутации, если ты не забыл. А ты не забыл, так как я напоминаю тебе об этом каждый демонский день, – сердито сообщил Грин. Брат Ренаты ответил Грину схожим сердитым взглядом.  – А я каждый день говорю тебе, что мне плевать на твою репутацию, – раздраженно ответил Джордж.  – И именно поэтому я здесь, – уверенно заявил Теренс, будто ставя точку в давнем и давно повторяющемся споре.  Джордж окинул «старосту» мрачным взглядом, после чего открыл рот и… – Подождите! – снова крикнули на всю улицу.  Габриэль уже привычно повернулся в ту сторону, ожидая увидеть представителя рода Блуфайер… ну, в качестве соблюдения очередности. К его легкому разочарованию, судя по цвету глаз и характерному фиолетовому оттенку галстука формы, к ним бежал Гостфайер.  Довольно маленький Гостфайер. Судя по внешнему виду, ему было не больше двенадцати лет. На лицах всех присутствующих учеников академии отразилась легкая усталость. – Я думал ты должен за ним смотреть, – раздраженно сказал Джордж, обращаясь к старосте. – Это твой шпион, – так же раздраженно ответил Грин. – Шпион? – машинально отметил Габриэль. – Ты староста, – с высокомерной усмешкой победителя сообщил брат Ренаты. – Да. И он не в моем классе, – отбил атаку Теренс.  Маленький Гостфайер, тем временем, таки добежал до места и в данный момент тяжело дышал, приходя в себя после пробежки. Смит продолжал молча наблюдать за ситуацией. В конце концов, Габриэлю Смиту не так часто удавалось наблюдать за событиями в жизни окружающих его людей. Так как обычно эти самые люди очень быстро переставали переживать эти события и так же быстро удалялись восвояси, как только он появлялся на горизонте. И тут голову Смита пронзило запоздалое осознание…  – Почему все эти дети все еще здесь и никак на меня не реагируют? – осенила Габриэля внезапная мысль. Окружающие не только не разбегались в разные стороны... они еще и активно его игнорировали! От шока, испытанного при осознании этой мысли, Габриэль впал в непродолжительный ступор.  – Все! – уверенно произнес маленький Гостфайер, доставая из кармана блокнот и ручку. – Теперь вы можете продолжать делать незаконные вещи! – заинтригованно произнес ребенок, смотря на окружающих сияющими, полными блеска глазами.  Окружающим мгновенно стало слегка неуютно.  – Мы ничего не делаем, Клод, – спокойно сообщил Рэдсворд. Гостфайер окинул красноволосого снисходительным взглядом профессионального лжеца, столкнувшегося с лютым любителем. Окружающим стало еще неуютнее. Клод, тем временем, обвел окружение пристальным взором, наконец обратив свои глаза на старавшегося максимально не двигаться Габриэля. Мальчик посмотрел на него несколько долгих мгновений, после чего в его глазах мелькнуло легкое удивление, и он повернулся к Джорджу. – Это твой отец? – удивленно спросил мальчик. Джордж и Габриэль одновременно поперхнулись, после чего, так же одновременно посмотрели друг на друга, встретились взглядами и резко отвернулись обратно. – Нет конечно! – воскликнул Джордж. Габриэль временно выбыл из происходящего, свалившись под бременем непрекращающихся потрясений. – Это жених леди Ренаты, – спокойно ответил самый уравновешенный из присутствующих. Учитывая, что он был представителем рода Рэдсворд, это многое говорило об этих самых присутствующих. – Ооооооооо… – зачарованно протянул Гостфайер и черкнул что-то в своем блокноте. – А почему вы все еще живы? – заинтригованно спросил парень, повернувшись к потрясенному Габриэлю. Тот немного отошел и, наконец, решил включиться в происходящее. К сожалению, отошел мужчина не до конца, поэтому брякнул самый интересующий его в данный момент вопрос. – Ты меня не боишься? – недоуменно спросил мужчина. Мальчик медленно моргнул, после чего задумчиво почесал ручкой голову.  – Вы про ту «я жуть, жуть» штуку? – спросил Клод. И тут Рэдсворд и Грин повернулись к Габриэлю и окинули его пристальными взглядами. После чего в их глазах мелькнула искра удивленного узнавания и они, так же одновременно, повернулись к стоящему рядом Джорджу и осмотрели уже его. – А я-то думаю, почему ты спокоен, а оно не прекращается, – задумчиво пробормотал Рэдсворд. – Вы родственники? – удивленно спросил Грин. Джордж и Габриэль одновременно замотали головами в акте абсолютного отрицания. Клод же заинтригованно осмотрел происходящее, широко улыбнулся и начал активно строчить что-то в своем блокноте.  – Сестрица будет так взволнована, – пробормотал мальчик. – Что ты делаешь? – мрачно донеслось из-за спины мальчика, и блокнот… буквально исчез из его рук. Клод осмотрел свои пустые ладони молчаливым, застывшим взглядом, после чего, так же молча, поднял голову вверх. Над ним возвышался суровый молодой мужчина с характерными фиолетовыми глазами, одетый в слегка мятую после долгой дороги военную форму. – Натан? – удивленно спросил не успевающий за событиями Габриэль. – Ты что, все еще не ушел? – подозрительно спросил мужчина, вспоминая о неприятной особенности своего невидимого вассала. А также обо всем, что происходило в его жизни пока этот невидимый вассал, теоретически, был поблизости. – Я отошел на пару кварталов, но вернулся, когда увидел вспышки пламени, сэр, – спокойно ответил Натан бывший Гостфайер. Ни единого мускула не дрогнуло на его лице. Клод Гостфайер окинул новое действующее лицо взглядом одного прирожденного лжеца, встретившего другого прирожденного лжеца. Чисто для понимания, радости в этом взгляде было мало… зато напряжения и змеиной осторожности хоть отбавляй.     – Верни мою тетрадь, – надулся мальчик. – Он шпион, – холодно произнес Натан, деловито перелистывая отнятую тетрадь. – Мы в курсе, – спокойно сказал Рэдсворд. – Все в курсе, – так же спокойно подтвердил Теренс. – Он всегда представляется шпионом при первой встрече с незнакомыми людьми, – пояснил сказанное Джордж.  Натан окинул присутствующих снисходительным взглядом, после чего закрыл тетрадь и убрал ее во внутренний карман формы. Клод надулся сильнее и полез отвоевывать отнятую тетрадку обратно. – Он профессиональный шпион, – спокойно пояснил Натан, отталкивая раздраженного мальчика подальше. – Вы думаете, что раз он мал, глупо себя ведет и сразу представляется шпионом, то он просто играет в шпиона. Но это обман, чтобы ослабить бдительность. Он пишет подробные доклады и передает их наверх. Он шпионит за вами, – максимально доходчиво дополнил бывший Гостфайер. – Мы знаем, – так же доходчиво повторил Рэдсворд. – Хотя, полагаю именно этот пункт знаем только мы, – задумчиво пробормотал Грин, после чего нахмурился. – Стой, когда я стал причислять себя к мы? – уже гораздо более напряженно спросил самого себя Теренс. Джордж почти машинально дернул рукой, пытаясь вырвать ее из захвата куклы. Лотти продолжала стоять и молча смотреть в пространство. Казалось, кукла сосредоточенно о чем-то размышляет, поэтому не участвует в происходящих событиях. – Мама всегда говорила, что я должен быть честным мальчиком и говорить только правду, – уверенно произнес Клод, прикладывая руку к груди. – Да ну? – полным сомнения голосом спросил Натан. – Да, иначе я начну путать ложь с истиной и свихнусь как дядя Бойл, – совершенно спокойно сообщил Клод. – Ближе к смерти он начал думать, что он лягушка. Дядя прожил так три года и умер от голода и болезней, вызванных сыростью, – заговорщецки прошептал мальчик.  Натан и Габриэль молча посмотрели на смертельно серьезного маленького мальчика, смотрящего на них своими большими, невинными глазами. – Эм… – не нашел что сказать на это заявление Натан, изгнанник рода Гостфайер, никогда не сталкивающийся с подобной проблемой. – Мама сказала, что это потому, что он был оооооочень сильным. И так как я тоже ооооочень сильный, я никогда не должен хитрить и врать, – гордо заявил мальчик, скрещивая руки на груди. – Или, в крайнем случае, свихнуться так, чтобы доставлять меньше проблем. Мама сказала, что будет заботиться обо мне только если я стану кошкой, приученной к лотку, – смертельно серьезно произнес Клод. – О… – решил принять участие в беседе Габриэль. У него было недостаточно социального опыта, чтобы понять, как можно поддержать подобную беседу. Хотя, судя по Натану, тот тоже не до конца понимал. Наверное поэтому изгнанник Гостфайеров решил сменить тему. – И почему тебя приставили шпионить, если ты… такой искренний? – заинтригованно спросил Натан. Клод покосился на стоящего рядом Джорджа. Тот окинул мальчика печальным, полным осознания своих жизненных ошибок, взглядом. – Все кончились, – просто пояснил Клод, после чего показал пальцем на стоящего в захвате куклы Джорджа. – Когда кто-то пытался подойти к Джорджу, чтобы попросить его стать друзьями, он их бил. Когда кто-то пытался подойти к Джорджу, чтобы сесть за один столик в столовой, он их бил. Когда кто-то пытался подойти к Джорджу, он их бил. Когда кто-то пытался подойти к Бенджамину, чтобы попросить его поменяться комнатами, Джордж их бил… в итоге никто не смог подобраться к нему достаточно близко, чтобы шпионить, – весело сообщил Гостфайер, очевидно, искренне восхищаясь буйными членовредительскими наклонностям Джорджа Блэквуда. – Спустя пару месяцев сестра пыталась попросить Бенджамина Рэдсворда и Теренса Гринберда шпионить для нее, но они отказались. Теренс сказал, что он завален обязанностями старосты, а Бенджамин сообщил, что он за эти копейки работать не будет, – наябедничал Клод, переводя палец на Грина и Рэда. – Но сестра очень хотела получить денег от двоюродного дяди, который попросил ее шпионить, так как хотел получить денег от троюродного племянника, который попросил его шпионить, так как хотел получить денег от того, кто дал денег на шпионаж за Джорджем, – перечислил длинную цепочку мальчик. – В итоге сестра попросила шпионить меня, так как я ооооочень сильный, поэтому скорее всего скоро сойду с ума и меня не жалко. А я согласился, так как за это платят, и я успею купить маме красивых вещей пока не свихнусь, – бодро заявил мальчик. – Поэтому мама встретилась с Джорджем и попросила его не бить меня, а взамен я не буду писать вещи, о которых меня попросят не писать. Джордж пообещал, что не будет меня бить. И вот я здесь, – закончил Клод этот разрывающий душу рассказ. На небольшой, безлюдной улице повисла недолгая тишина. Все присутствующие ощущали себя максимально неловко. Особенно Натан, так как вся эта дурацкая ситуация стала возможной благодаря его роду. – Поэтому, пожалуйста верните мне тетрадь. Мне платят два фунта за каждую страницу, – очень искренне попросил Клод. Натан молча повернулся к Габриэлю Смиту. Тот, так же молча, повернулся к Джорджу Блэквуду. Джордж молча кивнул. Габриэль повернулся к Натану, и повторил его жест. Натан вытащил тетрадь из внутреннего кармана и протянул ее Клоду. – Вы же понимаете, что он Гостфайер, а значит конченый лжец? – решил спросить Натан, следя за исчезновением тетради. – Да, – просто сказал Джордж. – Поэтому, с полного согласия его матери, мы подписали Договор о том, что Клод Гостфайер не может мне лгать, утаивать информацию или передавать ту информацию, которую я запретил передавать. Очевидно… она сильно волновалась, что я буду его бить, – криво улыбнулся парень. – Ага, – просто сказал мальчик. – Мама очень меня любит, – гордо заявил ребенок. И на этой ноте Лотти, наконец, отмерла и обвела присутствующих пристальным взглядом. После чего отпустила Джорджа и повернулась к Габриэлю Смиту. – Здесь… безопасно? – медленно спросила кукла. – Лотти… не может понять степень… требуемой безопасности… для вызова… молодой госпожи, – неуверенно сообщила служанка. Смит непонимающе на нее посмотрел, после чего в его голове прошла мгновенная ассоциативная связь. Рената ехала к Габриэлю. Лотти здесь. Лотти всегда рядом с Ренатой. Рената где-то здесь. И находится здесь уже довольно много времени, понятия не имея, что происходит. – Где Рен… леди Рената? – слегка запнувшись спросил Смит. Лотти молча повернулась и показала пальцем в сторону дальних домов. Подул холодный, пронизывающий ветер поздней осени. Натан неуютно поежился.  Стоящая на безлюдной городской улице Рената Чендлер чихнула, шмыгнула носом и неохотно задумалась, живы ли еще Лотти и Габриэль. И если живы, то, во имя всех богов, когда Рената сможет попасть в отапливаемое помещение чтобы уже заняться этим? Решимость девушки потерять невинность до свадьбы была не бесконечна!