Опаленные души

Натан, совсем не Гостфайер стоял рядом со своим сюзереном и ждал, когда странная женщина в одежде горничной приведет сюда… «Ренату». Очевидно, из плоти и крови. Откровенно говоря, Натан не был сильно потрясен этим. Он начал подозревать, что его выводы были не до конца верны, когда на сцену вышел «брат Ренаты», являющийся учеником Академии, а потому, скорее всего, очень даже настоящий. А значит и сама Рената вполне настоящая, что оставляло Натана наедине с новым душевным кризисом. А именно… у мистера Габриэля есть невеста и совсем недавно эта невеста связалась с ним при помощи двигающейся куклы, чтобы предупредить о скорой… встрече в постели. Молодая невеста. С мистером Габриэлем. Хочет сделать это. Сама. Полностью добровольно. Ничто в этом наборе слов не имело смысла. Ни единого слова. Рядом с бессмысленно пялящимся в пространство Натаном стоял заинтригованный происходящим Клод Гостфайер, держа наготове блокнот и ручку. Стояла крайне неловкая тишина. Та самая тишина, которая возникает, когда один из присутствующих совсем недавно пытался убить другого присутствующего, после чего передумал, и теперь эти двое были вынуждены находиться на одном пространстве и поддерживать неловкое молчание. Да… это было очень четкое описание этой неловкой тишины. Натан очень хотел покинуть это место… но ему было слишком интересно, что здесь вообще творится. Возможно, все это просто большая иллюзия, и парень сейчас лежит посреди джунглей и медленно умирает от потери крови. Или это очередной заговор «любимой» бабули, но гораздо более хитрый чем обычно. Или ему просто сниться странный, нереалистичный сон, и парень скоро проснется. Вариантов было слишком много, и Натан жаждал узнать разгадку. Стоящий поодаль Теренс Гринберд поправил свою форму, после чего отряхнул невидимую пылинку с рукава. Натан невольно на него покосился. Этот парень… нет, вообще вся эта ситуация… если все это реальность, то почему все эти дети поехали за Джорджем Блэквудом непонятно куда? Кто вообще такой этот Блэквуд, если к нему приставили очень сильного Госта, тренированного для шпионажа, за ним пристально следит староста класса, которые обычно назначаются из отпрысков наиболее влиятельных родов, и он панибратски общается с представителем рода Рэдсворд, одним из самых могущественных родов Рэдфайеров при дворе? К тому же этот Джордж перебрасывался с мистером Габриэлем ударами целых пять минут. Пять! Никто не мог столько продержаться в битве с сюзереном Натана. По крайней мере не в сражении огня против огня. Да после этой битвы брусчатка улицы почернела! Кто он такой вообще? Нет, в нем было что-то отдаленно тревожно знакомое. Точнее, даже не в нем, а в его фамилии. Блэквуд… Блэквуд… где Натан мог слышать эт… – Габриэль! – внезапно разнеслось по пустой улице, и сюзерен Натана резко выпрямился. – Миледи Рената! – воскликнул мистер Габриэль, невольно делая шаг вперед. Натан медленно повернулся в сторону взгляда сюзерена, и внезапно ощутил, что все его тело закостенело в приступе невольного ужаса. Это… эта девушка… у нее были черные глаза, густые черные волосы и лицо. Это лицо, оно… не совсем то, но все равно… Все тело Натана невольно содрогнулось, и он внезапно исчез с пустой улицы. Стоящий рядом с ним Клод недоуменно покосился в ту сторону, задумчиво прищурился, после чего записал пару строчек в свой густо исписанный блокнот. Рената же продолжала быстро приближаться к группе разношерстных людей. Спустя пару секунд ее глаза выхватили из толпы неловко переминающегося с ноги на ногу брата, и лицо девушки потрясенно вытянулось. – Джордж?! – потрясенно воскликнула Рената, после чего… споткнулась и полетела на землю. Габриэль и Джордж одновременно метнулись вперед, но падающее тело девушки было подхвачено поймавшей ее Лотти. Рената полностью проигнорировала этот эпизод и уставилась на своего младшего брата. Спустя мгновение ее лицо осветилось пониманием, и девушка досадливо поморщилась. – Маркус сказал тебе, верно? – печально спросила Рената, твердо вставая на ноги. Джордж замер, после чего выпрямился и неловко скрестил руки на груди. – Да, – немного погодя ответил парень, отводя глаза. – Когда ты… хотела сказать мне, что выходишь замуж? – тихо спросил Джордж. В его голосе звучала горькая обида, густо смешанная робкой неуверенностью. Тело Ренаты замерло, после чего девушка опустила голову и начала неловко мять рукава своего уличного платья. – Мне… мне жаль, Джордж, просто «кха-кха», – внезапно закашлялась девушка. – Просто происходило так много «кха-кха-кха» так много всего, что я… это не оправдание, я знаю «кха-кха-кха», – слова девушки прервал новый приступ кашля. Джордж и Габриэль обеспокоенно на нее посмотрели, после чего в глазах Смита зажглась искра понимания. – Миледи, где ваша маска? – обеспокоенно спросил Смит. Голова Джорджа резко повернулась к Габриэлю, после чего его лицо тоже озарилось осознанием. – Сестра, тебе нельзя быть на улице без защиты! – подбежал к сестре обеспокоенный младший брат. – Как давно ты дышишь этой гарью?! – тревожно спросил парень, начав лихорадочно озираться в поисках защищенного помещения. – Я… мне жаль «кха-кха». Кажется, я… я забыла «кха-кха» надеть ее, – тихо произнесла Рената, покашливая в поднятую ладонь. – Миледи может взять мой шарф, – быстро произнес Теренс Гринберд, подбегая к девушке и доставая вышеупомянутый предмет из внутреннего кармана формы. Что характерно, гордый аристократ не спросил, почему «леди» вообще кашляет из-за взвеси в воздухе. Либо он слышал слухи о бездарной девушке рода Блэквуд, либо был очень вежливым молодым человеком. Рената признательно взяла протянутый шелковый шарф, после чего обмотала его вокруг рта и носа. – Мне очень жаль, – глухо произнесла девушка, смотря на Гринберда слезящимися глазами. – Мне казалось, что все… не так плохо, но внезапно… «кха-кха-кха», – снова закашлялась Рената. – Это из-за недавней битвы, – объяснил подошедший Бенджамин Рэдсворд. – В воздухе больше смога чем обычно, – дополнил молодой аристократ, осматривая почерневшую улицу. И вот тут немного отдышавшаяся девушка наконец обратила внимание на других присутствующих на улице людей. А точнее на то, что эти люди здесь делают. И если «лучший друг» Джорджа по имени Бенджамин Рэдсворд не сильно удивил уже знакомую с ним девушку, то вот еще двоих она совсем не узнавала. Но Рената Чендлер не растерялась. В голове любящей сестры выстроилась кристально ясная логическая цепочка, давшая ей мгновенный ответ на личности присутствующих. – Джордж, представь мне своих друзей, – очень вежливо попросила счастливая за социальную жизнь брата девушка. Лицо Ренаты просто светилось от счастья. Она была рада, что ее слегка неловкий и нелюдимый брат смог завести таких хороших друзей. Старшая Чендлер не сомневалась, что их дружба крепка как сталь, ведь эти милые молодые люди отправились за Джорджем защищать честь его сестры. Это знание наполняло грудь девушки согревающим ее усталую душу теплом. А еще ее сердце очень грело осознание, что теперь между ее братом и «учеником Маркуса» стояло еще двое сильных аристократов. Нет, Бенджамин был хорошим ребенком… просто слегка… своеобразным. Немного… Рената не имела ничего против их дружбы, просто… были вещи, которые даже семье Чендлеров было слегка тяжело игнорировать. И пока Рената с застывшей улыбкой размышляла о дружбе и ее возможных жертвах, Теренс Гринберд медленно открыл рот, чтобы исправить возникшее недопонимание касаемо «дружбы»… и ощутил, как его окутало ощущение, что за ним наблюдает ужасающий, готовый к атаке кровожадный хищник. Молодой аристократ медленно повернулся в сторону источника этого чувства, полностью ожидая увидеть сверлящего его глазами Джорджа Блэквуда. И да, это он увидел. А еще, узрел стоящего за его спиной Габриэля Смита. Теренс медленно повернулся обратно и очень спокойно сказал. – Меня зовут Теренс Гринберд, староста 2B класса. Мы с Джорджем очень хорошие друзья, – ровно произнес парень, стараясь не пустить в голос даже призрака бьющей его дрожи. Теренс давно привык, что когда Джордж Блэквуд по-настоящему злится, то в воздухе разливается ощущение неминуемой катастрофы. Но так как староста на своем опыте выяснил, что это ощущение обманчиво и само по себе угрозы не несет, то привык этому сопротивляться. В конце концов, Теренс отвечал за сохранность всего своего класса, а когда Джордж Блэквуд злился и рядом не было Бенджамина, чтобы его успокоить… «сохранность» класса ставилась под очень большое сомнение. И тогда именно Теренс отвечал за то, чтобы все его одноклассники смогли закончить Академию со всеми своими конечностями. В итоге, за пару лет знакомства с Джорджем Блэквудом староста начал считать, что его больше невозможно запугать странными ощущениями и страхами… но он ошибался. Габриэль Смит был гораздо страшнее Джорджа Блэквуда. Они из одного рода? Тогда, ради всех богов, почему Блэквуды считались слабым родом? Если их взрослые представители вот это?! И кто вообще осмелится выйти за такого человека замуж? Теренс невольно переместил глаза на Ренату Чендлер и чуть не ослеп от выражения чистой, сияющей радости, искрящейся в ее глазах. – Спасибо большое, что присматриваете за моим братом, – признательно произнесла сияющая девушка. – Иногда он бывает немного упрям, но Джордж очень хороший ребенок, – любяще произнесла Рената Блэквуд. – Мне жаль, что он никогда не упоминал вас в письмах… иногда он бывает немного стеснительным, – тяжело вздохнула девушка. Стоящий сбоку Блэквуд немного потупился и неловко скрестил руки на груди. Теренс же посмотрел на замотанную в его шарф молодую женщину и внезапно в его голове зародился злобный, безжалостный, рожденный хроническим недосыпом и долгой историей укрощения «очень хорошего ребенка» план. – Да, он бывает, – медленно произнес многострадальный староста легендарного класса 2B. – На самом деле… я давно хотел познакомиться с сестрой моего хорошего друга. Вы не против, если мы будем поддерживать переписку? – любезно предложил злой гений рода Гринберд. – Заодно я мог бы рассказывать вам о буднях класса и некоторых моментах дня, о которых Джордж мог бы… забыть упомянуть, – спокойно произнес Теренс, ощущая, как его спину пронзает уже знакомым ощущением зловещего присутствия очень злого Джорджа Блэквуда. Лицо замотанной в шарф девушки осветилось сильнее. Теренс мысленно похлопал себя по голове в приступе абсолютного одобрения. – Конечно! Я бы очень хотела узнать о друзьях и классе Джорджа больше! – взволнованно произнесла девушка, прижимая к лицу зеленый шелк. – Но я бы не хотела вас утомлять… – слегка нерешительно произнесла поразительно тактичная девушка, по недоразумению Судьбы каким-то образом связанная с Джорджем Блэквудом. – О, я точно не буду утомлен парой писем, миледи, – вежливо ответил Теренс уже предвкушая пару тройку сэкономленных часов сна. – Кхм-кхм, – внезапно донеслось сбоку. Рената, Теренс, пылающий злобой Джордж и молча созерцающий происходящее Габриэль одновременно повернулись в ту сторону. – Здравствуйте, миледи, – вежливо поклонился невысокий, фиолетовоглазый мальчик. – Меня зовут Клод Гостфайер. Я шпион, приставленный к вашему брату, – взволнованно представился мальчик. – Если вам нужна информация о буднях вашего брата, то я могу предоставить любую информацию, которую мне разрешено говорить по цене два фунта за страницу, – взбудоражено поведал ребенок, прижимая в груди блокнот. К чести Ренаты Блэквуд, девушка сначала повернулась к стоящей рядом служанке, которая склонилась и, прикрыв рот рукой, начала что-то шептать на ухо девушке. Спустя пару секунд, лицо Ренаты Блэквуд озарилось пониманием, и она повернулась к ребенку. – Спасибо большое за предложение, – мягко произнесла Рената, после чего… достала из складок платья кошелек, отсчитала из него восемь фунтов и протянула Клоду. – Первый взнос, – бодро сказала девушка. Молодой Гостфайер молча уставился на протянутые ему купюры, видно, не до конца веря в происходящее. После чего как-то нерешительно протянул руку и осторожно их взял, пересчитал, проверил на солнце и, наконец, очень аккуратно засунул во внутренний карман формы. – Эм… спасибо, – немного нерешительно произнес мальчик. По краям глаз Ренаты расползлись морщинки, указывающие на то, что под шарфом девушка улыбается. – Твоей маме очень повезло с таким ответственным и любящим сыном, – мягко сказала Рената, похлопав Гостфайера по макушке. Тот поднял голову и потрясенно на нее уставился. В глазах мальчика плескался немой шок, щедро смешанный со странной, отстраненной пустотой. Будто большая часть мальчика находилась не здесь, а спряталась от мира за какой-то тонкой пленкой, скрытой в глубине его зрачков. – Когда мы поймаем Маркуса, то я спрошу у него, как ваши предки тренировали сильных детей, – ободряюще произнесла Рената. – Надеюсь, это тебе поможет, – снова улыбнулась девушка. Клод Гостфайер медленно открыл рот… немного постоял посреди пустой улицы, после чего закрыл рот, протянул руку и молча оторвал два последних листа из своего блокнота. А потом, так же молча, протянул их Ренате Блэквуд. – Ты страшная, – неожиданно спокойно произнес мальчик. Рената мягко забрала листы из его протянутых пальцев, аккуратно их свернула и протянула Лотти. – Он мой единственный брат, – так же спокойно ответила девочка, после чего похлопала мальчика по голове и спокойно прошла мимо. Клод остался стоять посреди улицы, сверля свою пустую руку пристальным, сосредоточенным взглядом. Теренс Гринберд так же тихо стоял рядом потрясенно осознавая, что… возможно, он сильно недооценил эту милую девушку. – Она… действительно может… – немного неуверенно спросил Теренс. – Да, – спокойно произнес Клод неожиданно взрослым, спокойным голосом. – Иначе зачем моей маме прилагать столько усилий, чтобы я оказался рядом с Джорджем Блэквудом, – сухо произнес мальчик, захлопывая блокнот. – Так что на твоем месте… я бы не лгал в этих письмах, – холодно улыбнулся Гостфайер. Теренс напряженно на него покосился, после чего задумчиво кивнул своим мыслям. Вопрос со свадьбой только что был снят. – Джордж! – радостно произнесла Рената, подходя к младшему брату и сжимая его в крепких объятиях. – Мне жаль, что тебе пришлось приехать в таких обстоятельствах, но я рада, что у тебя все хорошо, – мягко произнесла девушка, после чего повернула онемевшего Джорджа к молчаливо наблюдающему Габриэлю. – Позволь представить тебе моего жениха Габриэля Смита. Габриэль, это мой брат Джордж, – представила двух мужчин друг другу девушка. Джордж и Габриэль встретились тем неловким взглядом, что бывает у двух людей, еще недавно метавших друг в друга испепеляющее пламя. Как ни странно, в мире аристократов это было не таким уж и редким явлением… но именно для этих двоих такая ситуация была в новинку. В основном за счет того, что после Габриэля переглядываться было некому, а Джордж старался людей не поджаривать, а бить. – Мы… уже познакомились, миледи, – вежливо произнес Габриэль. – Мхм… – пробубнил Джордж. – Отлично! – засияла Рената с удвоенной силой. Да, Рената Чендлер использовала каждую унцию своих социальных навыков, чтобы создать ситуацию, в которой ее брату было бы крайне некомфортно пытаться атаковать ее жениха. Девушка прекрасно знала характер Джорджа и, откровенно говоря, была искренне поражена, что Габриэль заставил младшего Чендлера хоть на секунду остановиться и даже начать диалог. Этот факт в очередной раз доказал девушке, что ее жених был удивительным и очень талантливым человеком. – А теперь мы… – продолжила Рената изо всех сил стараясь сохранить эту неловко-мирную атмосферу. И тут до ушей присутствующих донесся странный грохот, дополненный стремительно приближающимся дробным стуком. – Смит!!! – разнеслось по слегка подкопченной и счастливо пустой улице. Собравшиеся сегодня люди уже привычно повернули головы в сторону голоса и узрели ужасающее зрелище. К ним неслась карета, запряженная напуганной, отчаянно паникующей лошадью. И на козлах кучера сидел очень злой Фрэнк Чендлер. – Только попробуй, Смит!! – заорал приближающийся мужчина, поднимая руку и наводя на Габриэля зажатое в его пальцах странно выглядящее, отливающее красными отблесками ружье. – Только попробуй, и я отстрелю тебе все лишнее! – крикнул злой отец семейства, сжимая в другой руке поводья очень напуганной лошади. – Папа, как ты выбрался из тюрьмы?! – возмущенно крикнула раздраженная происходящим Рената. Фрэнк натянул поводья на себя, заставляя тяжело дышащую лошадь затормозить и, наконец, остановиться, после чего тяжело спрыгнул на землю. – Милая, не стоит недооценивать отца, готового остановить дочь от непоправимой ошибки, – сурово произнес старший Чендлер, решительно приближаясь к собравшимся на улице. – Но Лотти приковала тебя наручниками…а потом мы тебя усыпили! – пораженно произнесла Рената, осматривая слегка покрасневшие кисти любящего отца. – Досадные помехи, – махнул ружьем Фрэнк, стремительно подходя к спокойному Габриэлю Смиту. Теренс и Клод проводили мужчину отрешенными взглядами. После чего Клод машинально начал нащупывать карандаш, но на пол пути покосился на стоящую перед отцом Ренату, очень тяжело вздохнул и грустно опустил руку. Отошедший на другой конец улицы Бенджамин Рэдсворд задумчиво кивнул своим мыслям и продолжил молча наблюдать за бытом семьи Чендлер. Все, присутствующие на улице завороженно наблюдали за разворачивающимися событиями. А именно за стремительным и неумолимым приближением вооруженного Фрэнка Чендлера к легендарному в узких кругах Габриэлю Смиту. Стоящий рядом Джордж Чендлер немного приободрился и, ощущая отцовскую поддержку, приготовился к новому витку сражения за честь сестры. Фрэнк Чендлер сделал несколько последних тяжелых шагов, после чего остановился около спокойного как камень Габриэля Смита. На улице повисла тяжелая, полная убийственного напряжения тишина. Казалось, каждая из сторон застыла в неподвижном ожидании действий врага. Любое движение, звук, даже лишний вздох могли послужить началом кровопролитной битвы. Теренс тяжело сглотнул, не в силах выдержать утроившееся на улице напряжение. Наконец, Габриэль Смит открыл рот и сказал. – Я рад, что вы здесь, сэр, – спокойно произнес Смит. – Мы с леди Ренатой поговорили о ситуации, в связи с чем я считаю необходимым обсудить с вами один очень важный вопрос, – ровно произнес Габриэль. Теренс Гринберд ощутил, как сгустившееся напряжение тяжело осело на его грудь, мешая набрать воздуха в легкие. – Я хотел попросить вашего разрешения на начало подготовки к свадебной церемонии с вашей дочерью, – деликатно попросил мужчина. Пальцы Фрэнка Чендлера слегка расслабились, разжимая мертвую хватку на рукояти ружья. Сковавшее улицу напряжение схлынуло так резко, что не ожидавшие этого Теренс и Клод слегка покачнулись. На лице Джорджа Чендлера мелькнул призрак разочарования, а Рената недоуменно моргнула и повернулась к уверенно стоящему посреди улицы мужчине. – Что? – неуверенно спросила девушка. – Я согласен, – хрипло произнес Фрэнк Чендлер. После чего покачнулся и начал медленно заваливаться на землю.